скачать книгу бесплатно
А букеты, к слову, Юлия никогда не забирала домой. Записки вытаскивала, читала и убирала в сумку. К цветам же относилась холодно. Ну, принесли и принесли, что здесь такого.
Несколько раз, когда Юлия была в суде с очередным делом, этот мужчина звонил. У Юлии был сделан перевод звонков как раз вот на такие случаи. От его голоса у Ульяны по всему телу бежали мурашки. Приятный бархатный голос мужчины завораживал. По голосу ей казалось, что мужчина чуть старше Юлии. Ульяне мужчина представлялся крупным и почему-то с седыми висками.
– Юлия Сергеевна в суде. Что ей передать?
– Благодарю. Я сам перезвоню вечером, – неизменно следовал его ответ, едва он слышал от Ульяны, что Юлия в суде.
Мужчина, к слову, не представлялся, но почему-то именно в обладателе этого завораживающего голоса Ульяна безошибочно определила того, кто присылал Юлии шикарные букеты.
Ульяна ей не завидовала, нет. При всей внешней красоте и лоске, не было у Юлии главного. У нее не было детей. Вот у Ульяны была ее Дашулька. Пусть рано и от первого же сексуального опыта рожденная, но дочка – это ее счастье, ее лучик. У Дашульки были такие же рыжие волосы, только более благородного каштанового оттенка, и у дочери были веснушки, а не конопушки, как у самой Ульяны. Для тех, кто не видит разницы – это не принципиально, но не для самих обладателей оных. Веснушки становились заметны на детском личике лишь с первым весенним солнышком, в то время, как сама Ульяна светила своими конопушками круглый год.
Вот Дашульку то Ульяна и обещала свозить к морю. Девочка, выросшая там, на юге, очень по нему скучала. Ульяна тоже, конечно, скучала, но она взрослая и могла совладать с собой, а ребенку сложнее. Хорошо хоть, у нее в детском саду появился друг, который за нее заступался и оберегал.
Никита сам был новеньким в группе, он пришел в этот садик только на полгода раньше Даши, как рассказала воспитатель, но быстро нашел со всеми общий язык и даже обзавелся поклонницей в лице девочки Лизы. Да вот беда, Никиту Лиза не интересовала. Смешно говорить о влюбленностях у 6-ти летних детей, но, тем не менее, они тоже есть. Пусть это и кажется некоторым взрослым смешным и даже нелепым, но Ульяна так не считала, как и родители мальчика. Даша говорила, что отец Никиты даже несколько раз ждал его в машине, не забирая из детского сада. Почему ждал и не забирал? Ждал, потому что Никита попросил его об этом. Чего ждал? Отец мальчика ждал, пока заберут Дашу, которую, как оказалось, в тот день опять обижала Лиза.
А однажды вечером дочь встретила ее взбудораженной.
– Даша, что случилось? Тебя опять обидела Лиза?
– Нет! Точнее, да, но Никита меня защитил. Я тебе хочу рассказать один секрет. Только ты пообещай мне, что никому его не расскажешь, ладно? – глазенки дочери сверкали.
– Обещаю! – Ульяна торжественно кивнула.
– Тогда пошли скорей домой! Это надо рассказывать, чтобы никто не слышал!
И Дашулька рассказала матери о том, что у Никиты, оказывается, и папа, и мама не родные.
– Его мама ему вообще тетя! Представляешь? – шептала дочка, сидя на кухне. – А его папа это муж его тети! Они его усыновили!
– И его это обижает? – проявила участие Ульяна в судьбе мальчика.
– Нет! Он это знает и говорит, что они у него самые лучшие!
– Я даже не сомневаюсь, что это так! – Ульяна сказала это искренне, потому что сама свято верила в то, что только хорошие люди могут усыновить чужого ребенка.
Глава 7
– Мама, мама! Вон там тетя Карина, смотри, она нам машет! – Даша прыгала от нетерпения и дергала Ульяну за руку.
– Да, вижу, Дашулька, вижу! Подожди, пожалуйста, еще совсем чуть-чуть! Сейчас наш чемодан заберем и пойдем уже на улицу!
Даша не была непоседливым ребенком, просто 3 часа полета и спокойного сидения на одном месте кого хочешь утомят.
Карина не должна была их встречать в аэропорту, они это обговаривали, но вот не утерпела и все-таки приехала.
– Сюрприз! – объявила она и, расставив руки, обняла сразу обеих, – девочки мои дорогие, как же я по вас соскучилась! Ой, Дашуля, а выросла-то как, выросла! А вот мама твоя похудела, да?
Карина была права: Дашуля выросла за зиму на 5 см, а Ульяна похудела, уменьшившись в объемах на те же самые 5 см. Уменьшились попа и талия, за счет чего ее и без того большая грудь стала выделяться еще больше. Ульяна, конечно, и сама по своей одежде поняла, что она похудела, но не думала, что это так заметно. Этот комплимент от Карины Васильевны девушку порадовал.
Ульяна и Даша обняли Карину Васильевну, как обнимали всегда свою родную бабушку. Бабушки нет почти год, и как-то так получилась, что Карина, несмотря на то, что была гораздо моложе бабушки, заменила им ее.
Нет, не так. Бабушку заменить невозможно. Как можно заменить самого любимого и родного человека кем-то другим? Никак. Вот и Карина не заменила, нет, она просто вдруг стала кем-то больше, чем просто турист, снимающий комнату на лето в их доме.
Подруги у Ульяны, конечно, были, но все остались здесь, в родном городишке. Там, в большом городе, Ульяна не обзавелась новыми подругами.
На работе не до дружеской болтовни, да и под "чутким" руководством Юлии нет времени на болтовню, хорошо хоть, редко просит задержаться после работы. Она женщина, без сомнения, очень непростая, но и она понимает, что у Ульяны дочка, которую надо забирать из детского сада до определенного часа. Соседка Ольга Петровна, конечно, выручает, но не каждый же день ее просить о помощи, верно?
С мамочками, которые водят в их детский сад своих детей, тоже не очень получалось подружиться. Район дорогой, престижный, мамочки все разные, но не подойдешь же, в самом деле, к человеку в их возрасте со словами "Давай дружить!". Это у детей все проще.
Впрочем, была у Ульяны попытка подружиться с мамой одной девочки из их группы. Женщину звали Нина, она была общительна, на вкус самой Ульяны одевалась очень экстравагантно – вызывающе ярко и на грани безвкусия. Впрочем, представить эту Нину в таких же скучных офисных костюмах и платьях, которые носила сама Ульяна, не получалось. И, может быть, женщины бы и подружились, но тут выяснилось, что дочь этой Нины и есть та самая девочка, которая постоянно задирает и обижает Дашульку, говоря очень обидные слова, называя Дашульку безотцовщиной и нищебродкой. Такие слова девочка могла услышать только от своей матери. А потому о какой дружбе или даже совместном походе на чашку кофе в соседнее с детским садом кафе может идти речь?
Вот с Ириной, мамой Никиты, да, теперь Ульяна знает, что на самом деле она мальчику тетка, но это сути не меняет, Ульяна была бы рада подружиться. Но у Ирины скоро родятся близнецы – это Ульяне воспитатель рассказала, когда Ульяна поинтересовалась о том, что женщину не видно уже больше 2-х месяцев. Ульяна видела, что Ирина беременна, животик был большим, и Ульяна уже тогда думала, что ей рожать со дня на день. Оказалось, нет. Просто будут двойняшки.
И вот, последние два месяца Никиту забирает из садика отец. Как оказалось, приемный. А ведь она еще удивлялась, почему Никита называл своего отца "папа Саша". Не каждый родной уделяет своему чаду столько внимания и любви, как Александр. Повезет ли Ульяне встретить такого же умного и чуткого мужчину? Мужчину, которого не испугает женщина с ребенком? Мужчину, который примет Дашульку вот так же, как Александр принял Никиту?
Мужчина, как сейчас принято говорить, "для здоровья", которому будет интересна только она сама и совсем не интересна ее дочь, Ульяне был не нужен. Она, конечно, мечтает о мужских ласках, в конце концов, она же молодая женщина, и ей тоже хочется любви и надежное плечо, на которое можно опереться. Не просто мужа, чтобы был, потому, что все подруги уже побывали замужем и даже уже развелись, в отличии от Ульяны. Нет, такого мужа Ульяне не надо. Она не как ее подруги Ева и Лариса, выскочившие замуж за первого, кто позвал. О том, что это "неприлично" – это были слова подруг. Подруги, кстати, до сих пор не понимают, почему Ульяна не захотела выходить замуж за Костика, отца своей дочери.
– Да какой из Костика отец! – возражала Ульяна. – Вы ж его знаете! Да и потом, жить с его мамашей? Нет уж!
– Ты носишь ее внука или внучку! Ничего, смирится! – настаивала Лариса.
– Ну, хоть дурой не будь, на алименты подай! – поддакивала Ева.
– Да какие алименты со студента?
– Не важно! Мамаша его пусть платит! Не обеднеет! У нее вон свой салон, в который, кстати, на стрижку целый месяц очередь! – не унималась Лариса.
– Да и на маникюр тоже! – поддакивала Ева. – Найдет денежки для своего сыночка, поверь!
– Нет! – Ульяна стояла на своем.
К матери Костика, Нине Владимировне, Ульяна не ходила, как и не сообщала самому Костику о своей беременности. Так получилось.
– Дети сами выбирают себе родителей, – так сказала бабушка, – вот и Дашулька выбрала тебя, а значит, так тому и быть. Тебя я подняла одна, и Дашульку поднимем.
Ульяна с Костиком и не строили планов на совместное будущее. Им обоим надо было пройти через первый опыт, вот они и прошли через него. А уж то, что из этого опыта получилась Дашулька, так, видно, тому и суждено было случиться.
Впрочем, Галина Владимировна сама к ним приезжала. Приехала, зашла, как к себе домой, без стука и с порога заявила:
– Пока не увижу тест на отцовство, внука не признаю, так и знай! Ни копейки от меня не получишь, пока не подтвердится, что ты от Костика понесла!
– Это ты, Галка, двадцать лет назад "понесла", а моя внучка забеременела. То, что твой сЫночка, – бабушка намеренно назвала Костика так, уничижительно ласкательно, как маленького мальчика, – не умеет пользоваться презервативом, так это уж не к нам претензии. И денег нам твоих не надо! Сами вырастим, без вас. А ты готовься получить в невестки такую, как сама! Откат он всех касается, сама знаешь!
Галина Владимировна, услышав эти слова бабушки, побледнела, выдохнула:
– Ведьма! – и выскочила за дверь.
– Ба, а ты это о чем? – удивилась Ульяна.
– Так эта уважаемая бизнесменша сама в свое время окрутила сына директора местного рыбозавода, понесла, как она говорит, от него. Дождалась, когда пузо на нос вылезло, и пришла к ним. То, что Галка гуляла, как мартовская кошка, все знали, а тут вдруг как она роман то с этим, как же его, звали то? А, Аркашкой, закрутила, так ее и не видно, и не слышно вдруг стало. Зима, все в куртках ходят, фигуры скрывают. А потом, когда уж не скрыть стало, она и заявилась к ним в дом. Объявила, что это их внук. И ведь действительно от Аркашки родила!
– Тест на отцовство делали? – догадалась Ульяна.
– Да куда там! Какой тест в те года? Точно не у нас, – махнула рукой бабушка, – у Костика твоего глаза же разного цвета, верно?
– Да. Гетерохромия, – кивнула Ульяна, – один серый, один карий.
– Вот, вот! У Аркашки также было. Пришлось его родителям признать внука и даже свадьбу им потом играть. Прожили, правда, молодые, не долго. Аркашка пить начал, вот Галка и развелась с ним. Денежек-то она, правда, хорошо с его родителей поимела. Да и алименты на своего Костика приличные получала. Ты в голову-то ее слова не бери! Галка просто судит обо всех по себе, вот и тявкает.
Ульяна с Костиком учились в одном классе. Парень оказывал Ульяне знаки внимания весь выпускной класс. А потом, в день выпускного, когда они уже всем классом гуляли по набережной, прощаясь со школой и с родным городом, они первый раз поцеловались. Через месяц он должен был уехать поступать в институт, так что сейчас можно было целоваться, зная, что все это не всерьез. Именно так они оба и воспринимали свои отношения. В конце концов, это был необходимый опыт для них обоих.
Вот и получали они свой опыт на полную катушку.
Костик уехал через месяц, а еще через месяц после его отъезда Ульяна поняла, что беременна. И она пришла к бабушке. А к кому еще пойдешь с таким?
– Будешь рожать! Ничего, вырастим! – последовало категоричное. – А счастливый отец знает?
– Нет, – Ульяна покачала головой, – ба, да и какой из Костика отец?
– Это да. Действительно, никакой! Ничего. Сами воспитаем. В нашу породу пойдет, в Крыловскую.
О том, что он стал отцом, Костик, конечно, узнал. Только вот сообщила ему об этом не Ульяна.
Костик приехал летом на каникулы. В маленьком городишке, пусть даже и курортном, такие новости быстро разносятся. Они встретились с ним все на той же набережной. Ульяна возвращалась из магазина, а он просто прогуливался. Он, гордый студент – отличник, возмужавший и раздавшийся в плечах, и она, мать – одиночка. Дашульке тогда шел 4-й месяц, ночь накануне была бессонной. Девочка часто просыпалась и засыпала, только взяв в рот грудь. Большая грудь Ульяны от молока раздулась еще больше. Она сама себе напоминала цех по производству молока.
– Привет! – только и сказал Костик, увидев ее, не выспавшуюся, с закрученными в гульку волосами и без грамма косметики на ее конопатом лице. Какая косметика, когда у ребенка или первые зубки режутся, или колики, Ульяна еще не поняла. Тут бы на улицу, в магазин, в домашних тапочках не уйти!
– Спит? – Костик попытался заглянуть в коляску.
– Спит, – кивнула настороженно.
– Как назвала?
– Даша. Дарья Александровна Крыловская.
– Почему "Александровна"? – удивился Костик только отчеству, но не фамилии, что Ульяна дала дочери.
– А ты бы хотел, чтобы "Константиновна"? А Галина Владимировна разве не будет против? – Ульяна усмехнулась.
О том, что у Ульяны ни до, ни после Костика парней не было – это знали все. Все свои же. Все друг у друга на виду.
Дочка завозилась, просыпаясь. Ульяна наклонилась, поправила пустышку в ротике у дочери и выпрямилась, придержала тяжелую грудь рукой. А выпрямившись, поймала жадный взгляд Костика на своей огромной груди. Ей стало обидно. Ведь он знает, что это его дочь, а смотрит только на эти раздувшиеся шары, которым ни один нормальный бюстгальтер не подходит.
– Ладно, Костик, нам уже пора. Пока! – и Ульяна шагнула в направлении дома.
– Ульяна, погоди! Может, встретимся вечером? – Костик только что не облизывался на ее грудь.
– Нет, Костик, не встретимся. Я не могу.
– Почему? У тебя кто-то есть?
– Боюсь, молоком тебя залью! – отрезала Ульяна.
Не объяснять же, в самом деле, этому чужому, как оказалось, мужчине, что вечером она банально засыпает, едва коснувшись головой подушки. Какое уж тут свидание? С Костиком они еще несколько раз в то лето встречались. Она с коляской, а он с девушкой. Каждый раз новой. Из отдыхающих, приехавших на море, за загаром и курортным романом.
Ни того, ни другого Ульяна себе позволить не могла. Не до того ей было – у Дашульки начали резаться зубки, да и быть для кого-то курортным романом Ульяна не хотела.
Все это нахлынуло на Ульяну, едва они с Дашулькой вышли в зону встречающих, где их ждала Карина Васильевна.
– Карина Васильевна, ну, зачем же Вы приехали? Мы бы и сами добрались до дома.
– Ага! И заплатили бы кучу денег таксистам! Забыла, что ли, как они с туристов дерут? Вы же бледнолицые, на местных не тянете совсем!
– Это да! – согласилась Ульяна и рассмеялась.
Она, будучи рыжей от природы, не загорала. Совсем. Ее кожа на солнце становилась ярко красной. Вот и весь загар. Ходи потом и всем объясняй, что это она не обгорела, что это у нее загар такой. Дашулька, хоть и была рыжей в мать, но имела и другой оттенок волос, и загар к ней прилипал моментально, делая ее сразу коричневой.
А еще у Дашульки, как и у ее отца, глаза были разного цвета. Какая уж тут экспертиза ДНК? Сходство, как говорится, на лицо. Точнее НА лице.
Глава 8
– Влад, скажи честно. Ответь, как на духу, и тебе за это ничего не будет! Ты знал, что Ириша родит раньше? – Саня позвонил Владу сам, едва они устроились в платной палате. На время он при этом не посмотрел.
– И тебе доброе утро! Да вашу ж маму, Сиплый! Шесть утра! – Влад, не таясь, зевнул в трубку, и только тут до него дошел смысл слов Александра. Он резко сел в кровати, скинув ноги на пол, – ты хочешь сказать, что Ириша рожает? Сегодня?
– Нет, твою мать! Просто так тебе звоню, чтобы сказать, что с пьянкой по случаю моего Дня рождения ты пролетаешь, как фанера над Парижем! – огрызнулся Саня в трубку.
Влад расхохотался.
– Поздравляю, кстати, с Днем рождения! Песенку пропеть, или так, на словах, могу сказать все, что я думаю о тебе?
– Да иди ты! Я и так знаю все, что ты обо мне думаешь! Мне бы хотелось как-нибудь и без твоей песенки пережить сегодняшний день!
– Помощь нужна? Как Ириша? – Влад стал серьезен.
– Да нет, мы в больнице уже. Ириша сейчас у врача. Они там решают, сама она будет рожать или Кесарево ей будут делать, – Саня шумно выдохнул, – твою ж мать, Влад, не думал, что скажу это, но ты опять оказался прав. В этот день тяжело быть адекватным.
– Сиплый, выдохни! Ириша справится, поверь. Не знаю, с какого лешего они там ее кесарить собрались? Она сама отлично родит, поверь!
Голос Влада звучал уверенно, у Сани Сиплого не было оснований не доверять ему. Да, он уже понял, что Влад был целиком в теме вопроса здоровья и протекания беременности у Иришки.
Сначала Саню это бесило, потом он понял, что Влад по-другому просто не может: он должен, в силу своего характера, на все 100% разбираться в любом вопросе. И почему Саня раньше за этим парнем этого не замечал? Границ дозволенного общения Влад не переступал, а Иришке необходимо было с кем-то еще, кроме врача, обсуждать свою беременность. И Саня, что называется, выдохнул. В лице Влада его жена нашла еще одного эксперта.
– Влад, ладно, пойду я в палату. Как все закончится, я тебе сообщу!
– Давай! Не психуй! Все будет хорошо, просто поверь мне. И если врачи решат, что лучше делать Кесарево, значит, соглашайся.
– Понял тебя. Все, до созвона! – Саня выдохнул, после разговора с Владом его чуть отпустило напряжение. Он это наблюдал у Иришки, теперь вот и сам на себе это ощутил. Влад умел успокаивать.