скачать книгу бесплатно
– Подойдем к следующей работе. На переднем плане виден отвратительный силуэт так называемого хозяина, владельца собаки, оставившего собаку на улице, привязанной около магазина “Kaiser`s“. Однако на заднем плане этой работы мы видим очертания памятников и дворцов какой-то азиатской страны. На первый взгляд они являются декоративным элементом картинки и участвуют в организации пространства. И да, и нет, скажет внимательный, тонко чувствующий зритель. Владимир сообщает пространству глубину, и оно, это пространство, сразу вступает в поединок с надписью: «Не бросайте меня даже ради поездки в Таиланд!» Таким образом, он связывает воедино изображение и текст в единую печальную композицию.
Пройдем дальше, уважаемые друзья. Как вам такой вариант? Учтите, художник ни в коем случае не хотел прослыть оригиналом. Новый хозяин слегка наклонился к собаке, орошающей кустики около тирхайма. На лице его улыбка. Именно эта естественность поведения обоих, подсмотренная Владимиром на протяжении всей его жизни, придает картине на вывеске натуральную эффектность. При чем такими простыми средствами художник выгодно подчеркнул благородство хозяина, взявшего из тирхайма эту собаку.
– И, наконец, у Владимира есть отдельные любопытные сатирические зарисовки, лучшей из которых является, на мой взгляд, вот эта. Обратите внимание на надменное выражение морды белоснежной королевской пуделихи Джулии и аналогичное выражение лица её хозяйки Элеоноры. Немыслимый вырез на зимней одежде пуделихи наводит на мысль о вульгарности хозяйки, которая на фоне породистой собаки с её непропорциональной и короткой фигурой выглядит поистине карикатурной. Перейдем к следующим заказам от кошачьих праксисов и ветеринарных лечебниц. Слово Владимиру.
– С заказами от кошачьих праксисов и лечебниц дела обстоят несколько сложнее. Поначалу у меня на вывесках рисунки получались плоскостные. Композиции были построены на сочетании всех оттенков белого, черного и рыжего. Кошки, как вы понимаете, более тонкая материя. От Виктории услышал впервые, что Мишель Монтень писал, что «когда я играю со своей кошкой, кто знает, не забавляется ли скорее она со мной, не же ли я ею». Центральное место вот в этой и многих других работах с кошками занимает неизменно моя любимая кошка Мотя сочного рыжего цвета. Сыгравшая, можно сказать, роковую роль в моей жизни. Но не по её вине. Из-за Моти я расстался со своей подругой, на которой, честно скажу, подумывал впоследствии жениться. Но случилось так, что эти две женщины, да, да, именно женщины, я не оговорился, не смогли меня мирно поделить. И все из-за несчастного случая с кошкой Мотей, после которого она осталась одноухой. И сколько я не убеждал свою подругу Дарью быть благороднее относительно пострадавшей невинно кошки, ничего не вышло. Подруга бросила меня, да еще на прощанье сказала, что двух уродов ей не вынести. После этого трагического события Мотя стала занимать центральное место в моей жизни и творчестве. Хотя раньше у меня были планы насчет Дарьи – создать своего рода жанровый сюжет.
– Дарья, в стиле Рубенса (это из-за её габаритов) стоит перед открытым окном передом к нам и протягивает руки к несчастной одноухой кошке за окном. Мотив – показать единство жизни людей и животных и обстоятельств их жизней. Но впоследствии я легко обошелся и без фигуры моей бывшей подруги. Кошка Мотя сидит на окне в профиль и с нетерпением кого-то ждет. Поза её реалистична и романтична. Во-первых, я не выставил напоказ Мотин недостаток – отсутствие правого уха, Во-вторых, передал её тонкую красоту. За окном движутся люди, но с первого взгляда понятно, какой персонаж на картине главный, а какие – второстепенные. Несмотря на то, что вроде бы выбран неудачный ракурс, кошка изображена в профиль, она с первого взгляда подчиняет себе, как это могут сделать только кошки и женщины, причем не прикладывая к этому почти никаких усилий.
А теперь слово Виктории.
– В этой картинке, на мой взгляд, удивительно удачно найдено пластическое решение главной героини, если можно так сказать. Силуэт рыжей кошки с белыми лапками участвует в создании рисунка монохромного фона наряду с частью разноцветных зданий и зелеными деревьями вокруг них за окном.
В заключение Виктория попросила всех гостей высказать свое мнение по поводу работ Владимира.
– Пусть наши взгляды на творчество Владимира не во всем сходятся, но в процессе общения друг с другом проблемы с бездомными животными будут решены кардинально. Побольше рекламы для сбора средств для животных. А теперь высказывания гостей!
– Людям надо дать новое воспитание, тогда не надо будет приютов для несчастных зверей, а соответственно завлекающих вывесок.
– Пока еще рано говорить о новом воспитании, жестокость людей возрастает с понижением их уровня жизни. А о работах Владимира скажу: на мой взгляд, это прекрасные наблюдения жизни, а не рецепт как воспитывать людей.
– Конечно, каждый смотрит с нуля. Никаких наставлений, совершенно с вами согласен, не надо.
– А вам, уважаемый Владимир, не показалось, что ваш пес на вывеске излишне амбициозен. Ведь даже не породистый, а туда же. Лезет с вашей подачи в главные герои.
– Уважаемая дама, это тоже часть искусства Владимира, пес, как и его хозяин не указывают никому как жить. Они никого не хотят исправить. А пес великолепен. И еще. Надо обладать простотой и наивностью ребенка, чтобы рисовать вот так, без штампов и затасканных приемов.
– Хочу возразить вам. Я психотерапевт по профессии. Понятно, что без любви к животным не осилить этой профессии. Так вот. Во всем должен быть смысл. Я стал искать себя, но ничего не нашел. Где и как произойдет после этой презентации чудо преображения. Куда нам всем идти? Вокруг нас трагедия, на дворе кризис, а вы рисуете все в таких мажорных тонах. Да еще этот пес навеял черт знает что.
А теперь слово Виктории.
– Владимир решил сделать нам всем сюр-приз. Он привел своего пса Рихарда, который все это время томился в коридоре, ожидая своего выхода.
– Спой брат Рихард, давай не подведи, – попросил он своего любимца. Включил магнитофон с мелодией Вагнера. В ответ Рихард потянулся, зевнул от волнения и сел, задумчиво уставившись карими глазами вдаль, словно раздумывая, имеет ли смысл осчастливливать присутствующих своим пением. Выслушав от Володи повторную просьбу, он откинул голову назад и, широко раскрыв пасть, завыл с такой энергией и страстью, что ему позавидовал бы баритон из миланской Ла Скала. Через несколько минут он замер, подошел к Владимиру и посмотрел на него большими карими глазами. Мы со Светланой подошли к ним. Пес повернулся ко мне, с минуту разглядывал пытливыми глазами, а потом ткнул в мои протянутые ладони своей коричневой мордой, ласково лизнул и завилял хвостом.
– Вы молодцы оба, ты и твой хозяин. Все замечательно. Спасибо Володя. До встречи.
Глава 3
Люк
– Несколько лет назад мой младший сын Петя купил в деревне под Москвой участок земли, построил небольшой дом и переехал туда с женой и детьми. Оберегая свое душевное равновесие, обзавелся двумя собаками. Сначала Тосей, небольшой собачкой породы джек-рассел, избавившей в короткий срок дом и участок от нашествия мышей. А немного погодя, после просмотра трогательного фильма о верном японском псе Хатико породы акито-ину, купил щенка этой же породы. Назвали его Самураем. Ему отводилась роль сторожа.
Довольно скоро сын столкнулся с первым серьезным затруднением. Когда Самурай подрос, выяснилось, что он питает стойкую ненависть к котам, которые время от времени забредали на участок. На первый взгляд, Самурай был добродушный и неповоротливый пес. Поэтому с трудом верилось, что при желании он мог проявлять необыкновенное проворство. Обнаружив на своей территории кота, пес немедленно преображался. В боевом азарте хватал несчастного и при случае мог лишить его жизни.
Петя обнаружил неизвестного кота рано утром, сидящим на нижней ветке яблони.
– Незваный гость выглядел весьма импозантно, – описывал мне сын встречу с котом. Светло-серого цвета с довольно крупной головой и небольшими ушками. Мордочка будто покрыта маской из черного бархата, через прорези которой на меня жестко уставились глаза цвета крыжовника. Крупные лапы, нервно-напряженные свидетельствовали о его мстительном характере. Этот котяра, очевидно, заскочил к нам на участок, спасаясь от схватки с соперником. К счастью ему удалось каким-то чудом избежать зубов Самурая.
– В общем, выбора у кота не было, и он позволил мне снять его с дерева и отнести в дом.
Тося при виде кота страшно разволновалась и принялась громко и возбужденно лаять на него. Не успел гость опомниться, как наша «добрая» собачка подскочила к нему и цапнула его за ухо. Это было уже слишком. Кот мгновенно сел на задние лапы и отвесил ей правой передней лапой такую внушительную оплеуху, что Тося с визгом убежала в угол кухни. После долгих дебатов все же решили оставить кота у себя и назвать его Люком. Сразу возник вопрос, где?
– Естественно, что Тося, безраздельно царствующая и в доме и на участке, считает все это своей личной территорией, – озвучил я свою мысль.
– А Самурай совершенно точно не будет любезным и обходительным хозяином, поэтому Люк может жить только в доме на кухне вместе с Тосей – сказала мне моя жена.
– И что же дальше? – спросила я сына.
– Люк очень быстро нашел общий язык с Тосей. Через неделю он ел из Тосиной миски, причем первым, потом незаметно пробрался к ней в корзину вздремнуть, да так там и закрепился. Тося прореагировала на все действия Люка с величественным благородством породистой собаки – она позволила ему многое. Видимо, в первую встречу она дала понять ему, что это ее? территория и она здесь главная.
Со временем всем членам нашей дружной семьи стало казаться, что Люк отлично прижился в доме, привык к комфорту и качественной еде. Однако впоследствии выяснилось, что все не совсем так.
– Несколько раз кот предпринимал отчаянные попытки сбежать. Происходило это в основном ночью. Первый раз, удирая от Самурая, он успел заскочить обратно в дом буквально в последний момент. Кто из нашей семьи неплотно прикрыл двери, так и не выяснилось. Люк, по-видимому, так и не уразумел, что пришел конец предыдущему этапу его жизни – столь увлекательным ночным странствиям. В свою очередь, я ошибочно посчитал, что точно знаю, в чем действительно нуждается Люк и с чем он, возможно, когда-нибудь сможет примириться. А кот, вероятнее всего, считал замечательную и просторную кухню в нашем доме отвратительным замкнутым пространством, где он был лишен всего того, что наполняло прежде его кошачью жизнь смыслом.
– Характер Люка портился все больше и больше. Со временем просто поиграть с ним стало делом весьма рискованным. Каким бы вялым или сонным кот ни казался, в один момент он преображался, настигал свою жертву, кусал и царапал. Моя жена едва терпела его выходки. Просила отдать его кому-нибудь.
– Последние два случая оказались для Люка роковыми. В этот воскресный день мы ожидали родителей жены к обеду. Когда после прогулки все вошли в столовую, перед нами предстал Люк, сидящий посередине накрытого к обеду стола. Глядя на нас полными презрения глазами, он держал в зубах здоровенную окровавленную мышь. Этот поступок вызвал крайнее возмущение у моей жены – идеальной хозяйки и чистюли. С плохо скрываемым отвращением она тщательно вымыла и продезинфицировала все, после чего поставила мне условие: как можно раньше найти коту нового хозяина.
– Я просто за себя не ручаюсь, еще одна такая выходка может сотворить из меня убийцу.
Мне пришлось с ней согласиться. Правда, моя фраза о том, что немного котов, наделено таким сильным и самобытным характером как наш Люк, вызвала у жены еще большее возмущение.
Второй эпизод из жизни Люка отнюдь не выявил его лучшие черты, а мою жену сделал намного более чувствительной к подвигам Люка. Все произошло после отъезда гостей по случаю моего дня рождения. Перед тем, как отправиться спать, я пошел на кухню посмотреть по телевизору последние новости. На своем месте в корзине спала Тося. Люка нигде не было видно. Я стал звать его, прошел дальше и тут увидел, что обе двери из прихожей и входная дверь приоткрыты. Все стало ясно. Совершая ночной обход своей территории, Люк с радостью убедился, что через обе неприступные твердыни есть проход. Ночь, естественно, показалась коту самым удачным временем для побега. Я взял фонарик и стал обходить участок.
– Первым делом запер вольер Самурая. Потом увидел Люка. Он сидел в беседке на столе и что-то задумчиво жевал. Увидев меня, зашипел и быстро спрыгнул вниз. Дал понять, что не очень рад встрече. Еще раз оглядел меня и понял по моему внешнему виду и жестам, что одобрения своих ночных увеселений он не получит. Оглядевшись вокруг, выскочил из беседки и стремглав помчался по участку. Внезапно хлынул дождь. Скользя и спотыкаясь в своих домашних тапках, я мысленно проклинал свою мягкотелость. Зачем нам был нужен этот злосчастный Люк?
Безжалостно обошелся с цветами, старательно и заботливо выращенными моей женой. Но все худшее, как оказалось впоследствии, было еще впереди. Я почти настиг этого негодяя, как он вдруг круто развернулся и прыгнул почти прямо на меня. От неожиданности я уронил фонарик, и он погас. Кот резвой трусцой скрылся в ночи.
– Люк, Люк, Люк, – взывал я на бегу. Иди сюда, хороший котик. Такой хороший, дальше некуда. Не успел я высказать все, что наболело у меня за это время, как раздался звон стекла – я врезался в только что отремонтированную теплицу. На секунду остановился перевести дух. Прислушался. Через некоторое время услышал сигналы, которые подавал Люк в виде приглушенного злобного мяуканья. По этим сигналам я определил, что курс, который он теперь избрал, не сулит мне ничего хорошего. Впереди был вольер Самурая, и Люк бежал прямо на него.
– Самурай начнет оглушительно лаять и всех перебудит. С удвоенной энергией я бросился в погоню. У самых ворот услышал упреждающий вой и, не раздумывая ни секунды, бросился на Люка, накрыв его своей курткой. Я был весь в грязи и так зол, что вцепился в задние лапы кота с такой силой, что он взвыл. И сколько он ни шипел, ни завывал, ни царапал меня передними лапами, выражая свое крайнее негодование, я держал его мертвой хваткой в течение всего времени, пока мы шли домой. Грязный, исцарапанный, в ссадинах от стекла я, наконец, ввалился в дом. Наскоро вымыл обессилевшего Люка и запер его в кухне. Стоя под душем, думал, что худшее ждет меня завтра – надо будет как-то объяснить жене ночной разбой.
– Утром жена, выслушав меня, сухо подвела итоги – надо отремонтировать по-новой теплицу, привести в порядок бордюры с цветами. И за все это, как ни странно, надо будет платить. И в заключение, подвела последний итог моим ночным подвигам.
– Сам виноват, зачем ты оставил у нас этого мерзкого кота. Думаю, в прошлой жизни он был самый настоящий уголовник. Через неделю чтобы я его больше у нас не видела.
Я согласился. Но желающих взять Люка к себе не находилось. В течение последующих двух недель я предлагал Люка всем своим знакомым. Показывал по скайпу моим родителям. И тут произошло чудо-кот очень понравился приятелю моей мамы, добрейшему Манфреду, художнику по профессии. Он был восхищен необычным окрасом кота и, недолго думая, попросил меня привезти Люка к нему на постоянное место жительства в Берлин. После долгих проволочек со всеми необходимыми справками о здоровье кота, мы с Люком прибыли на место. Мама пришла в ужас от этой затеи. Попыталась объяснить Манфреду, что у кота отвратительный характер и в доказательство своей правоты перечислила все его проделки.
– Он совершенно дикий. Петина жена рассказала мне об этом Люке все. В общем, я поняла, что смысл его жизни заключается в обдумывании и осуществлении всевозможных пакостей.
– Каких пакостей, например? – спросил Манфред.
– Из последних, например, кот принес на обеденный стол огромную окровавленную мышь.
– У меня нет мышей, не забывай, что моя мастерская на восьмом этаже.
– Из-за него произошло столпотворение на участке у Пети. Потом расскажу поподробней. Петя до сих пор не может прийти в себя. И не только Петя. Но все было напрасно.
– Наталия, успокойся, я все уже решил. Из твоих рассказов о предыдущей жизни Люка у Пети я понял одно – опасности для общества он не представляет, а его эксцентричное поведение свидетельствует о том, что он намного превосходит по интеллекту своих ленивых персидских собратьев.
Люк прожил у Манфреда в Берлине довольно долго, потом художник женился на швейцарке и переехал в Швейцарию. От мамы я узнавал последние новости про Люка. Выяснилось в частности, что ему чрезвычайно нравится ездить в автомобиле, но самое любимое развлечение – кататься на яхте.
Глава 4
Поцелуй
– Он позвонил мне за неделю до встречи. Сказал, что с женой приедет из Санкт-Петербурга в Берлин и надо организовать две экскурсии: по Берлину и в Потсдам, в Сан-Суси и Цецилиенхоф, и что зовут его Юрий.
Первый день – обзорная экскурсия по Берлину. Все прошло без потрясений. Несколько раз они прерывали мой рассказ вопросами, из которых я быстро сделала вывод для себя: будь проще, рассказывай более доступные вещи. Большей частью про те, которые интересуют таких туристов: где расположен бункер Гитлера, высота телебашни, крутится ли она и если да, то с какой именно скоростью и т.д.
Большие влажные глаза Юрия смотрели на меня с пристальным вниманием. Его жена Валентина слушала с несколько рассеянным интересом, с каким обычно наблюдают за происходящими на улице событиями случайные прохожие. Однако, перед выходом из машины для фотографирования, она стряхивала с себя летаргический сон, колыхнув для верности пышными формами, втиснутыми в обтягивающие брюки и тесную курточку на молнии.
– Все от «Версачей», – успела она шепнуть мне на ходу.
– На воздухе её миловидное личико с ямочками на щеках загорелось нежным румянцем. Несколько минут они выбирали место, затем Валентина вручала Юрию фотокамеру последней модели, очевидно очень дорогую, с множеством ненужных, на мой взгляд, непрофессионалу элементов. Встав на облюбованное место, она начинала смотреть с застывшей улыбкой в объектив так сосредоточенно, что невольно вспоминалась байка из детства о птичке, которая обязательно вылетит из объектива. То, что Юрию явно недоставало опыта в обращении с новомодной техникой, было очень заметно. Лицо его начинало страдальчески съеживаться вокруг зажмуренного глаза. Вдобавок, он никак не мог решить, в каком положении фотоаппарата сделать снимок – в вертикальном или в горизонтальном? Когда же наступала его очередь фотографироваться, он вытягивался во весь рост, улыбался и замирал. А у меня разом возникало удивительное впечатление от широкой улыбки Юрия: она полностью заслоняла его лицо.
На следующий день в Потсдаме я первым делом огласила план всей экскурсии.
– Может, вы хотите внести в этот мой план какие-то свои коррективы? – спросила я. – Но мне думается, что за 4,5 – 5 часов мы успеем посмотреть все, что я наметила.
– То самое, что нам нужно, – подбодрил меня Юрий.
Экскурсия во дворце Сан-Суси проходила на немецком языке, но моим туристам были предложены трубки с магнитофонами на русском. Я украдкой наблюдала за ними: Юрий держался мужественно, а Валентина под напором специальных терминов скучнела прямо на глазах. Поспешно выйдя из дворца по окончании экскурсии, она жалобно произнесла:
– Честное слово, я еле выдержала, причем, и половины не поняла из того, о чем говорили в трубке. Этот перевод на русский непонятно для кого делан. Зачем все в таких сложных выражениях?! Немцы-то, поди, русский как следует еще не изучили! Во дворцы остальные внутрь не пойдем. Так смотреть будем, снаружи. Я согласилась – турист всегда прав.
– И вообще, Эльвирка говорила нам про какое-то кафе в Потсдаме. Вроде как там пьют самый лучший горячий шоколад в Европе. Ну, может про Европу эту и приврала, а вот в Германии, может, и правда. Еще правильно сказала, что на дворец этот Сан-Суси и смотреть не на что!
– Вообще-то, дворцово-парковый комплекс Сан-Суси посещают в год около двух миллионов, – сообщила я своим незадачливым туристам на всякий случай.
– Ну да, у этих туристов за все заранее уплачено, вот они и делают вид, что им здесь каждый горшок фарфоровый нравится. Ну а мы петербургские, нам ни к чему вид делать. У нас, все говорят, похлеще во дворцах вещи выставлены. В общем, не знаю, как я все остальные дворцы здесь вынесу! Так что давайте в кафе это шоколадное поедем.
Очевидно, на моем лице отразилось нечто такое, что Юрий внезапно резко изменил голос. Я не сразу смогла разобрать его речь, напоминающую грозный рык бывалого вояки, для которого все стоящие перед ним просто напросто глухие.
– Ты вот эти замашки, Валька, брось! Не к лицу тебе. Смешно слушать глупость твою непроходимую. Сто раз говорил тебе – дисциплина должна быть во всем. И в экскурсиях тоже. Хорошо, посетим здесь еще один объект и поедем в кафе это.
Кафе, где подавали горячий шоколад, располагалось в центре Потсдама, недалеко от Бранденбургских ворот. Стилизованное под французское, небольшое и уютное. Вожделенный горячий шоколад, по моим наблюдениям, не произвел особого впечатления на моих «бывалых» туристов. Но держались они достойно. Валентина хвалила все подряд, особенно занавески на окнах и вазочки на столах. Юрий молчал. Несколько порций горячительных крепких коктейлей постепенно сделали свое дело – мои туристы повеселели, решили поделиться со мной своими проблемами.
– Вам этого не понять. Обидное такое, хлопотное дело. Все время будь начеку. Как, бывало, в армии.
– Не вздумай рассказывать о своем бизнесе, – предостерегала его Валентина. – А то опять на моего Генку будешь все валить, дураком его выставлять.
– А почему бы и нет? – разозлился Юрий. Расскажу только одну историю из Генкиных дел, связанных с моим бизнесом. Пусть Наталья послушает. Валентинин брат, Генка, художником в их семье стал. Без работы вечно сидел и до перестройки. А уже в перестройку отговорка у него появилась, что сейчас на таких как он, спрос упал. Да его и не было отродясь, спроса этого. Потому что нормальные, красивые картины, что спросом пользуются у нормальных людей, рисовать он не хотел. Видение у него, видите ли, такое особенное было. Да не вИдение, Валька, а именно видЕние.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: