скачать книгу бесплатно
– Хорошее есть, – кивнула я. – Лицо. Фигура. Одежда.
– А ты к поведению присмотрись, что можно взять себе на вооружение?
– Хочешь, чтобы я стала высокомерной хамкой? Или раздевалась влёт перед незнакомцами? Я о богатых негодяях уже знаю всё!
– Да я не о том! Я об отношении к деньгам. Тут же нет того ужаса, что с тобой случился. Просто море, йоги, может, всё по-другому повернётся? У кого ещё учиться отношению к деньгам, как не у миллиардера? – подмигнула Люся. – Ты же общительная и классная! Хотя бы ради эксперимента попробуй.
– Лучше давай Настю найдём.
– Как обычно: будем обзванивать больницы, морги, полицию? – вздохнула Люся.
– Причём во всём Крыму: от Симферополя до Алупки, – мрачно заметила я.
– Беру на себя Симферополь и окрестности, – сказала Люся.
– А я с другого конца начну. До созвона.
– Но к миллиардеру ты всё же присмотрись, а лучше подружиться попробуй! – крикнула Люся. – Не зря же он тебе встретился! Случайностей не бывает!
Я отложила планшет. А потом посмотрела на свою левую ногу, украшенную лёгкими узорами тату. Под ними скрывались шрамы. Просто кто-то радуется жизни, а кто-то отдувается. Дружбы не будет. Одна лишь чистая, неразбавленная классовая ненависть. Пусть он и самый привлекательный мужчина из всех, кого я встретила за этот год…
Пойти, что ли, бачок сломать?
Глава 4
Эля
Нет, бачок я не сломала. Иначе он скажет, что я ничего не умею, а я злая сегодня!
Увы, наши поиски Насти успехом не увенчались.
– Наверное, это хорошо, – задумчиво сказала Люся. – Раз трупа нет.
– Будет, – пообещала я. – По возвращению.
– Спокойствие, только спокойствие. Может, в полицию заявление написать?
– По закону, через трое суток после пропажи, – напомнила я. – И потом они меня же и обвинят, что убила подругу и закопала.
– Ну, Эль! Что ты такое говоришь?! Откуда это в тебе?!
– Из личного опыта, – буркнула я и едко улыбнулась. – Ты же помнишь, как я, согласно решению полиции, сама бросилась на несчастный Порше, помешала дорожному движению и причинила вред пьяному, невинному мажору!
– Эль, это, конечно, было вопиюще, – закивала сочувственно Люся, – но постарайся оставить всё позади.
Я поджала губы.
– В полицию пойду только через три дня. Ни секундой раньше. К тому же я уверена, что если Настю и похитили, то только в увлекательное путешествие со всеми достопримечательностями.
– Держись, друг! – сделала мотивирующее лицо Люся, хотя была со мной явно согласна.
Держаться? Только это и остаётся. А ещё найти контакты уборщицы, садовника, сменщика Насти и владельца сего заведения.
Червячок беспокойства насчёт Насти шевельнулся в моей душе и снова затих. Потому что с той, кто разбивал в металлолом машину, оставаясь без единой царапины; кто сбегал, забыв туфлю и лифчик после гладиаторского боя с женой очередной жертвы несчастного брака; кто пропадал бесконечное количество раз и всегда удачно, ибо только по любви; с той, кто терял ключи от чужой машины в озере и тут же находил бриллиантовые серёжки в одуванчиках, ничего хуже не случится.
Почему я с Настей до сих пор дружу? Наверное, из-за оптимизма. Ну да, она – энтузиаст любовного фронта, фейерверк приключений, кокетства, смешных мемчиков и герой самых умопомрачительных скидок в модных бутиках. Она может подставить тебя под самую гильотину и вытащить потом из неё с цветами и праздником – так, что потом будешь ещё и благодарен. Потому что Настя – это Настя. Мы познакомились с ней на кружке рисования, вместе ходили в художественную школу, и она до сих пор причисляет себя к творческой богеме, хотя рисует только номер телефона с цветочком на зеркале губной помадой. А те самые серёжки, найденные в одуванчиках, она подарила мне, когда я лежала, прикованная к кровати на вытяжке, со словами «глянь, они тебе улыбаются, как солнечные зайцы, очень-очень дорогие зайчики, а ты в них будешь краси-ивая, даже в гипсе! Честно-честно!» И улыбалась так, что задорные ямочки на розовых щеках способны были убедить кого угодно, что всё будет хорошо. Впрочем, она всегда так улыбается.
Я вздохнула и загрустила по ней. Хоть бы с ней правда всё было хорошо! С дурындой этой…
* * *
Задумчиво, как призрак замка Кентервиль, я выбралась из каморки и обошла чужие владения. Сумасшедший день клонился к сумеркам. И вокруг было изумительно: нежные ласки ветерка, запах моря и цветов. Сад волшебный! Розы крупными головками покачивались в такт льющейся со второго этажа релакс-музыке. Беседку увивали лозы, украшенные фиолетовыми цветками страстоцвета. Распускался белыми граммофончиками дурман, опьяняя сверчков.
Небо над крышами домов и над морем медленно становилось густым, словно в акварели добавляли краску: от аметистового до персидского синего, перетекающего в тёмное индиго на востоке. Зажглась первая звезда. И на западе – там, где растворился закат, разлились оттенки зелёного.
Горы за Севастопольским шоссе темнели оттенками мхов, постепенно погружаясь в чёрный. Когда мне хорошо, я могу часами рассматривать оттенки, пробовать на вкус полутона, но ещё больше мне нравится чувствовать разные поверхности.
Закрыв глаза, я провела ладонью по краям куста. У каждого листика свой характер: нежные, как младенцы, на концах ветвей; ниже бывалые, заматеревшие, жестковатые, но живые. А вот рядом шероховатые, с пушком на обратной стороне, а эти колются…
Эх, как давно я не занималась творчеством! Словно запретила его себе, вычеркнула, как и саму себя из жизни. Но она ведь идёт, не важно, согласна я с ней или нет.
И вдруг благостную тишь сада разорвал звонок. Я чуть не выронила телефон от неожиданности, поймала его над самой землёй, нырнув в розы.
На экране высветился незнакомый номер. «Похитители? Где брать денег на выкуп?» – мелькнуло в моей голове, и я свайпнула звонок вверх. С экрана на меня смотрела перебинтованная голова.
– Настя? – опешила я, опознавая в лице с расплывшимся фингалом свою подругу. – Что с тобой сделали?!
– Тшш, – она приложила палец к губам и заговорщически оглянулась. – У меня отобрали мобильник, как я ни просила… Я стянула потихоньку чужой…
– У похитителей? – сглотнула я.
– Да каких похитителей?! – громким шёпотом возмутилась Настя. – У медсестры из кармана. Говорят, при черепно-мозговой травме нельзя ни в экран смотреть, ничего теперь вообще нельзя…
– А что с тобой? – похолодела я.
– Да прикинь, надо было не клясться чем попало! Горшком цветочным приложило.
– Ой… Джон настолько не рад был тебя видеть?
Настя прыснула, тут же скривилась и шепнула в камеру.
– Наоборот, очень рад! Мы просто к декоративной колонне прислонились. Не рассчитали, что горшок с пантамусом на постаменте не литой был. Да и колонна дрянь, кто так делает? Горшок раскачался и в самый неподходящий момент…
Мои щёки вспыхнули. Я вспомнила о наших с Люсей обзвонах по больницам.
– Ясно. Но тебя ни в одной крымской больнице нет, мы искали… Куда приехать?
Настя виновато закусила губу:
– Никуда. Я не Крыму…
– А где?! – вытаращилась я.
– В Москве.
– Как ты там оказалась?!
– Ну… у Джона рейс как раз был, а в Москве Милен моя любимая выступала, только один концерт! Я б уже вернулась, честное слово! Может, даже, к утру и вышло бы, хотя… Я так хотела, чтобы как в «Красотке», помнишь? На частном самолёте и в оперу… в красном платье… Ничего, что у меня синее.
– Настя-я… – прорычала я.
Она невинно заморгала заплывшими глазами.
– Прости, любимая, дорогая… Но такое же один раз предлагают – на самолёте и на концерт… Правда, обратно уже самой. Представляешь, билет пропал. Так жалко!
– Настя-я! Я не знаю, что с тобой сделаю! – уже не так зверски прорычала я, а потом добавила, волнуясь: – А что врачи говорят? Опасная травма?
– Жить буду, – хмыкнула Настя. – Но кажется, придётся менять причёску, под бинтами они что-то вырезали…
– Ох, – покачала я головой. – И что мне с гостиницей делать?
– Побудь чуть-чуть там, а? Ничего ведь не надо делать… Йоги на месяц почти приехали. И я тебе номер дам сменщика. – Она поморщила носик. – Ой, не помню… Ну, я свой телефон попытаюсь забрать у главврача. Он жуть какой строгий. Но ты не волнуйся, я его уговорю… – Настя кокетливо скосила синюшный глаз.
А я подумала: нет, не уговорит.
– Скажи хоть где у тебя записано всё? Блокнот? Тетрадь?
– Эммм… не помню… Наверное, всё-таки удар… – Она сделала жалостливое лицо и вдруг просветлела: – А так никто не нагрянет, хозяин у нас новый какой-то, просто деньги вложил, не приедет точно! Только уборщица придёт. Но ты её не бойся!
И вдруг в темноте рядом с Настей послышался возмущённый женский голос:
– Как вы могли, Самойлова? Телефон верните сейчас же! Вам категорически запрещено!
Настя сделала испуганные глаза и прервала звонок.
«Отлично! Просто отлично!» – мысленно прорычала я и поднялась с корточек, на которых весь разговор и провела, сама того не заметив. С дорожки на меня с любопытством смотрел Славик.
– Эля? Ты там что-то потеряла?
– Трупы, – ответила я. – Один нашёлся.
То, что ответил мне Славик, на мгновение выбило меня из переживаний о гостинице, Насте и миллиардере:
– Отлично! Мир полон ходячих трупов, как сказал великий учёный среди мудрецов, Ошо.
– Не знала, что во времена Ошо уже сняли сериал «Ходячие мертвецы», – заметила я. – К счастью, зомби нас пока не атакуют, только комары.
Славик расхохотался. Затем понюхал пунцовую розу ростом с меня и сказал:
– Ошо имел в виду тех, кто боится жизни, когда про живые трупы говорил. А ты как с жизнью?
Я насторожилась: он мысли читает?
– Сосуществуем. Местами удачно.
«Но не сейчас», – подумала я и попыталась улыбнуться придурковато, с дерзкой наглецой. Обычно такое выражение лица приставучих отпугивает. Но вместо того, чтобы ретироваться, Славик добавил:
– Насколько я знаю, наша группа заняла весь гостевой дом, и других приезжих не планируется. Это так?
– Так, – вздохнула я.
– У тебя конечно, есть рабочие обязанности, – ответил он, разглядывая звёзды над морем, – но если будет желание, можешь присоединиться к нам. Сторожить тут всё равно некого, пока все мы будем ходить по побережью дружною толпою…
– Спасибо, но боюсь, семинар вне моего бюджета, – развела я руками и замялась: не признаться ли, что я тут вообще человек случайный.
Но гуру по имени Славик посмотрел на меня так незамутнённо, что стало как-то неловко рассказывать про подругу, которую ударил по голове кактус в момент бурной страсти за тысячу километров отсюда, а ещё про то, что я просто дура, на которую бросили гостиницу, как кота на передержку. Пока пусть хоть один приятный человек думает обо мне хорошо.
– Для тебя бесплатно, – подмигнул Славик. – Почувствуешь желание, велкам. У нас утром йога на пирсе, если что.
И пошёл восвояси.
* * *
Я долго ворочалась, в голове моей летали прямо противоположные решения. Потом я зашла на сайт гостевого дома и позвонила на указанный в контактах телефон. Где-то подо мной, в запертой комнате Насти затрезвонил мобильник. Угу, а она обещала его с собой взять, врушка!
На первом этаже кто-то грузно затопал, – видимо, я разбудила туристов. От отчаяния я написала на указанный на странице контактов электронный адрес: «Прошу срочно связаться со мной руководство по номеру +7 918… В гостевом доме „Облака“ случился форс-мажор!» Подробности сообщу тому, кто ответит, если там есть кто живой.
Потом я помаялась ещё немного и выключилась. Во сне на меня наступали зомби с кактусами на голове, братки в синих платьях, забинтованная, как мумия, Настя верхом на самолёте, йоги в розах, и этот самый… из номера с бачком.
Продрав глаза, я громко выдохнула. Пока все спят, надо сгонять к морю. Потом неизвестно, что ещё случится. Натянув сарафанчик, я выползла в кухню «для бедных», чтобы отпиться водичкой после ночных кошмаров, и тут же уткнулась глазами в атлетический торс. Очень рельефный. Хоть бери и лепи с натуры. Спасибо, что сегодня Мистер Наглость шорты надел… И всё равно от воспоминания вчерашней выходки в моём горле запершило так, что я закашлялась.
– Привет! Будь здорова! – громко сказал владелец кубиков, взъерошенный и заспанный, как и я. – Я проспал общий сбор на йогу. Ты меня на пирс не проводишь?
– Нет.
Он глянул на меня волком, а я добавила:
– Экскурсии в услугах не предусмотрены. Но совершенно случайно я собираюсь в ту же сторону. Если успеешь собраться за две минуты, следуй за мной.
– Ты бьёшь стандарты антисервиса с рекордной скоростью, – с изумлением сказал он.
– Это ещё не самая большая. И лыжи готовь.
– Зачем? – удивился миллиардер.
– К морю спускаться. Тут такие горки, что выбор невелик: на попе, на лыжах или с искрами от подошв.
– Искушаешь, – заявил он.