Чудо в перьях

Чудо в перьях

ЧУДО В ПЕРЬЯХ

Сборник рождественских новелл и лирико-юмористических миниатюр

Автор: Анжелика Астахова (ПТХА)

Контакты: [phone], [e-mail]

Социальные сети: https://vk.ru/likastray

Уж не знаю почему, но Рождество вошло в меня ещё тогда, когда я писала цветными карандашами каракули на обратной стороне фотографии. Фотография была старинная, чёрно-белая, наклеенная на картонку серовато-зеленоватого цвета, с глубоким тиснением фамилии фотографа внизу и красивым словом: «г. Архангельск».

Ещё задолго до наступления Рождества происходили чудеса.

Чудо первое. Мама-ёлочка

Папа танцует с мамой. Он только что поднял её на руках, как пёрышко, и внёс в квартиру, как ёлку, — в шикарном платье, на каблуках. Пальцы, уши и шея унизаны перстнями, серьгами и бусами. И сияет она от счастья, и смеётся, и танцует.

Моя мама — ёлочка, а я, значит, игрушка. Покачай меня, ёлочка, на ручках!

Чудо второе. Девятый вал и красный сапог

Стояла промозглая осень. Глисты меня одолевали. Листья уже все попадали.

Вокруг детского садика грузовик с продуктами раскурочил глину. Жёлтое месиво вздыбилось, а к вечеру застыло волнами, как на картине Айвазовского «Девятый вал».

Я пробиралась след в след за отцом, когда один мой резиновый сапог засосало в трясину. Стоя на одной ноге, я замяукала, как котёнок, и отец подхватил меня на руки.

Обнаружив на мне только один сапожок, отец принялся искать пропажу, держа меня на руках. Но, поняв, что поиски затягиваются, поставил меня на пятачок канализационного люка и нырнул в кромешную тьму.

Одинокий фонарь раскачивался от порывов ветра. В его желтушном свете — одинокая фигурка ребёнка в коротеньком пальтишке с капюшоном. Ручки в кармашках. Сосу вкусную «кисельную» верхнюю пуговицу пальтишка.

Смотрю в сторону, куда отец ушёл.

А там тоннель, чёрная дыра. Оттуда даже свет выбраться не может — так туда всё затягивает.

Стою я перед этой бездной и приказываю Бате возвращаться.

Мороз ударил такой, что крышка люка, на котором я стою, начала инеем подёргиваться.

И вижу: из этого тоннеля вдруг вылезает тень, вращается и делает вход в тоннель всё больше и больше.

А я одно заладила:

— Батя, возвращайся!

И чудо случилось.

Выходит мой отец — весь с головы до подошв ботинок перепачканный глиной, но с моим красным резиновым новеньким сапожком.

Домой мы добрались, воодушевлённые нашими победами. А мама всыпала нам по первое число, и мы с папой сидели начёсанные, как кокосы.