Увидимся в твоих кошмарах

Антуанетта Шарльцман

Увидимся в твоих кошмарах

Эпизод 1

Смотря из окна своей комнаты на шестнадцатом этаже, я стала замечать, что на улице творится что-то неладное. Город внизу выглядел непривычно тихим, словно звуки вдруг приглушили, а воздух стал плотнее. На земле лежали два человека людей. Они не двигались, не подавали никаких признаков жизни. Вокруг них стояли полицейские, сбившись в тесную группу. Со стороны это выглядело так, будто именно они и были причиной происходящего, будто тела появились не вопреки их присутствию, а благодаря нему. Эта мысль неприятно кольнула, заставив внутри всё сжаться.

Я не помню момента, когда решила спуститься. Просто в какой-то миг я уже выходила из квартиры, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, а ладони холодеют. Оказавшись на улице, я пошла к месту происшествию, не отдавая себе отчёта, зачем мне это нужно. Ноги вели сами, будто я следовала за чем-то неизбежным.

И тогда я увидела её.

Светловолосая девочка с короткими кудрявыми волосами появилась внезапно. Она резко сорвалась с места и пробежала прямо сквозь полицейских, словно их не существовало. Никто не остановил её, никто даже не обернулся. Это выглядело неправильно, и именно это заставило меня побежать следом.

Мы свернули в узкий переулок, где дома стояли слишком близко друг к другу, давя со всех сторон. Затем перед нами возникло здание, резко выбивающееся из окружающего пейзажа. Оно напоминало французский уголок – светлое, аккуратное, почти уютное, как чужая декорация в этом городе. Девочка распахнула дверь и исчезла внутри. Я успела влететь следом за ней в последний момент, прежде чем дверь захлопнулась.

Внутри тянулся длинный коридор. По обе стороны располагались двери – одинаковые, без обозначений, будто ведущие в совершенно разные, но скрытые от глаз жизни. Я шла вперёд, пока не врезалась в дверь, внезапно оказавшуюся прямо передо мной. Толкнув её, я вошла.

В комнате было четыре девушки.

Они располагались свободно, будто это место принадлежало им по праву. Первая была русоволосой, с мягкими, почти незаметными движениями, словно она предпочитала наблюдать, а не действовать. Вторая – с белыми волосами, холодными, почти серебряными, и таким же холодным выражением лица. Их объединяли одинаковые голубые глаза – прозрачные, внимательные, будто они смотрели не на людей, а сквозь них.

Чуть в стороне стояли близнецы. Обе с тёмными, кудрявыми волосами и глубокими тёмно-карими глазами. Они были похожи друг на друга пугающе точно: одинаковый наклон головы, одинаковая полуулыбка, в которой не было тепла. Их взгляды цеплялись за пространство, выискивая малейшее движение, малейшую ошибку.

Между ними находился мальчик-ведьмак. Темнокожий, с яркими голубыми глазами, слишком светлыми для этого дома. Его строгий голубой костюмчик выглядел почти символом порядка среди этой скрытой магии.

Светловолосая девочка пряталась от них, прижавшись к стене, стараясь слиться с тенью. Я не понимала, что она делала и почему боится именно их, но её страх ощущался остро и отчётливо.

Самое странное было то, что меня никто не видел.

Я стояла рядом, смотрела на них, слышала каждое слово, но для них меня будто не существовало. Девушки обсуждали рассказ, который, по их словам, они опубликовали в интернете. Они говорили о нём с уверенностью, как о чём-то своём, но внутри меня росло твёрдое, необъяснимое знание: они не были его авторами.

Настоящий автор был мужчиной.

Он был похож на моего брата.

Я не могла понять, откуда взялось это сравнение и почему была в этом уверена. Я не видела его лица, не знала его имени, но ощущение было слишком точным, чтобы быть случайным. Будто я узнала его не разумом, а чем-то более глубоким.

Мальчик внезапно замолчал и повернул голову. Он заметил маленькую девочку. Его взгляд стал сосредоточенным, и он медленно направился к ней. В этот момент по спине пробежал холод.

– Что ты тут делаешь?

– Играю. А ты?

– Это место не предназначено для игр. Уходи, пока сестры тебя не поймали.

Его голос звучал торопливо, сдержанно.

– Микаэль, что ты там делаешь?

Голос одной из девушек прорезал воздух, липкий и настороженный.

– А? Ничего… просто мышка пробежала!

Я почувствовала, как напряжение в комнате стало плотным, почти осязаемым. Девушки начали медленно подходить к нему.

В следующее мгновение Микаэль резко схватил девочку за руку и рванулся с места. Мы бросились к тем самым дверям, которые я до этого обходила, не понимая зачем. Он толкнул одну из них, влетел внутрь и тут же споткнулся, тяжело упав на пол.

Девочка вырвалась и подошла к окну.

За стеклом росло дерево, похожее на сирень, но неправильное, словно собранное из разных жизней. В его крону была вплетена чуждая ветвь, тёмная, грубая, не принадлежавшая этому дереву.

– На этом дереве папа писал что-то!

– И что же это?

Мальчик медленно стал подниматься, отряхивая свой костюм.

– Сейчас покажу!

Она быстро спустилась по узкой лестнице, ведущей наружу, и отломила одну из веток. Вернувшись, девочка протянула ветку мальчику.

На коре проступали узоры – тонкие, неровные, оставленные временем.

– Она так красива. Сама по себе так заявилась.

– Это да, но надпись, которую мы не видим, сделал папа.

Он провёл пальцами по коре и вдруг нахмурился.

– Но что это за железный замок? Ветки очень сильно его обвили…

На стыке ветвей действительно был странный металлический обруч, вросший в древесину

– Мне не известно. И ключа у меня нет

В этот момент в дверь ударили.

Раз.

Второй.

Девушки начали ломиться внутрь, и каждый удар отдавался во мне глухим эхом. Комната сжалась, воздух стал тяжёлым, а время будто замедлилось.

Посмотрев на изящную ветку, я поймала себя на неожиданном чувстве вины. Казалось, её не стоило трогать. Будто она была предназначена для того, чтобы оставаться на дереве, и ключ, если он вообще существовал, должен был быть введён именно там, а не сорван и унесён прочь. Ветка выглядела живой даже в отломанном виде, и от этого становилось не по себе.

Мальчик тем временем начал ощупывать стену, внимательно, методично, будто знал, что ищет. Его пальцы скользили по камню, пока внезапно поверхность не дрогнула. Прямо на глазах стала проявляться другая дверь – тонкий контур, будто проступивший сквозь стену. Он распахнул её без колебаний, резко толкнул девочку вперёд и шагнул следом.