Сергей Антонов.

Метро 2033. Московские туннели (сборник)



скачать книгу бесплатно

Болтая, Корбут закончил возиться с капельницей и установил ее рядом с кроватью Анатолия.

– Такие вот дела, юноша, – вздохнул он, втыкая ему иглу в вену. – Теперь о вас. Интересненькие у вас язвы… Особенные… Что это было, химическая атака? Попали в передрягу? Боюсь, это осложнит эксперимент в том смысле, что все пойдет не так, как запланировано. Хотя мне, как естествоиспытателю, это будет даже интересно. В вашем случае при замене участков ДНК последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Например, у вас появятся галлюцинации или видения. Будущее сможете предсказывать, если не станете полным идиотом. Или суперменом! Дружище, вы можете стать суперменом! Да-с. Именно суперменом. И не только в плане физических возможностей, хотя они невероятно расширятся. Главным вашим достоинством будет нечувствительность к радиации! Причем это качество вы сможете передавать своим потомкам! Ибо что есть человек, как не банк генетических данных? Просто-напросто контейнер с гаметами, нашими половыми клеточками. Есть вероятность того, что мне удастся сделать из вас этакого нового Адама. Прародителя новой расы. Вижу по лицу, что не особенно рады этому. Не слишком расстраивайтесь. Все это лишь честолюбивые мечты выжившего из ума ученого. На деле все может оказаться гораздо прозаичнее. Ваша химическая аномалия приведет к тому, что генетический модификатор окажется для организма безвреднее глюкозы и тогда… Если не получится сделать из вас нового Адама, мы познакомим вас с нашим кочегаром. Да, дружочек, кочегар – во все времена востребованная профессия. Дядя Федя, уходя на пенсию, так сказать, передал бесценный опыт. Вот, например, научил молодую поросль в рот приговоренным врагам народа теннисный мячик впихивать. Очень удобно. Попробуй-ка его оттуда сам достать потом, ха-ха. Главное, в затылок тогда не стрелять, потому что можно мячик запачкать или даже испортить, а их сейчас уже не производят. Так… Не напрягаем руку. Чудненько.

Анатолий почувствовал, как в него капля за каплей начинают вливаться жидкий лед и жидкое пламя. Чертов препарат! Он не должен сдаваться, его организм обязан бороться с вторжением! Ведь удалось же ему один раз оказать сопротивление этой химии!

Предметы начали терять четкость очертаний. Свет лампы над головой сделался нестерпимо ярким. Анатолий не хотел закрывать глаза, терпел до последнего. А когда веки помимо его воли все же опустились, постарался сосредоточиться на чем-то важном. О чем стоило думать?

И вот ему в глаза посмотрела Она. Сероглазая девушка в красной косынке.

Ангел.

«Спаси меня, – прошептал одними губами Анатолий. – Забери меня отсюда. Протяни руку, вытащи меня из пропасти, в которую меня толкает этот безумец. Спаси…»

Зелье действовало. Наполняло артерии и вены. Вместе с током крови рвалось к мозгу. Чтобы «усовершенствовать» его. Изменить раз и навсегда. Плавая в пустоте, Анатолий видел красную косынку, но, как ни старался, уже не мог вспомнить, кому она принадлежит.

Руки налились свинцовой тяжестью, а мускулы свело судорогой от невероятного напряжения.

Откуда все это? Анатолий открыл глаза. Он висел над пропастью, цепляясь руками за обломанный край бетонного пола. В трех метрах от него находилась огромная печь. Старичок благообразного вида втыкал в ее раскаленные недра длинную кочергу. Вырывал обратно и вновь погружал в пляшущие языки пламени. Дядя Федя. Неотъемлемая часть истории Лубянки. Анатолий попытался подтянуться. Когда удалось утвердить локти на бетонном полу, оглянулся назад. Огромная яма внизу была завалена скелетами. В страшное нагромождение костей воткнут огромный фанерный щит с надписью «Осмотр тел». Выбор был невелик. Лучше уж дядя Федя. Анатолий обернулся к печи, но она успела исчезнуть. Теперь на ее месте находился туннель. На путях, меж сверкающих рельсов, стоял Путевой Обходчик.

Он схватил Анатолия за шиворот и одним рывком вытащил наверх. Из темноты капюшона блеснули глаза. Обходчик молча поднял руку и указал на стену. Слово «Тимирязевская» было выведено такой же черной краской, как и надпись, предупреждающая о птицах. Этот текст сопровождался иллюстрацией. Выполненный черной краской рисунок изображал существо с телом человека и головой крысы. Оскаленные клыки и длинный, обвивающий ноги хвост, переходящий в остроконечную стрелку. Неизвестный художник был талантлив. Всего несколькими небрежными мазками кисти сумел навести страх.

Анатолий все еще смотрел на остроконечную стрелку, указывающую направление, когда понял, что спасителя больше нет рядом. Почему Тимирязевская? Из-за того, что там когда-то находился его дом? Какое отношение бывший дом может иметь к тому, что предстоит сделать? И при чем здесь крысочеловек? Размышления Анатолия были прерваны шумом, идущим из глубины туннеля. Опять птицы? Нет. Раз он сознает, что атака птиц была всего лишь галлюцинацией, значит, птиц не существует. По крайней мере, здесь птицы не живут. Да и шум носил явный механический характер. В нем было что-то до боли знакомое и в то же время бесконечно далекое. Такой звук издает…

Озарение пришло слишком поздно. Когда через мгновение из-за поворота вынырнул летящий на огромной скорости поезд, спастись было нельзя. Анатолий стоял на путях и просто ждал столкновения. Удара, который швырнет его в пропасть. Прямо на скелеты, к табличке «Осмотр тел». Хорошо, что он рухнет туда уже мертвым. Ослепленный светом прожектора Анатолий зажмурился.

Столкновение сопровождалось душераздирающим скрежетом металла и звоном бьющегося стекла. Анатолий ждал боли, но она не приходила. Пришлось открыть глаза…


Он опять оказался в лаборатории Корбута. По ушам резанул звон бьющегося стекла. Что-то происходило не так, что-то у профессора вышло из-под контроля. Анатолий повернул голову и увидел, что соседняя кровать пуста. Куда подевался Колька? Брезентовый ремень впился в кадык, но Анатолий упорно приподнимал голову до тех пор, пока не смог увидеть дальний угол лаборатории. Колька оказался там. Его лоб пересекал латунный обруч, на котором болтались обрывки проводов. Колька душил одного из ассистентов Корбута. Сам профессор испуганно выглядывал из-за спины Никиты, а тот с искаженным от страха лицом пытался вырвать из-за пояса пистолет.

Вот дает парень! Оказался покрепче, чем его командир.

Жаль, что он не сможет помочь Кольке. А без посторонней помощи тому не справиться.

Тело ассистента обмякло. Когда Колька разжал ладони, его жертва кулем рухнула на пол. К этому времени Никита уже справился с охватившей его паникой и выстрелил Кольке в спину. Все было кончено.

Или нет?

Коля только покачнулся и, медленно развернувшись, с хрустом давя босыми ногами осколки колб, двинулся на Никиту. Прогрохотали еще два выстрела. Они отбросили Кольку на несколько шагов назад, но не более того. Колька быстро восстановил равновесие и опять пошел на Никиту. И тут Анатолий увидел лицо друга. Своего старого товарища, весельчака и большого любителя айкидо. Тот двигался странными рывками, словно марионетка на веревочках кукловода. Ужас сковал Анатолия настолько, что он перестал дышать. Следовало бы сразу догадаться, что разорвать фиксаторы барокамеры не под силу ни одному человеку. Однако Колька уже не был человеком. Это было новое существо, обладавшее неограниченными возможностями по сравнению с обыкновенными людьми.

Генетический модификатор Корбута сработал, как и предполагалось. Колька больше не чувствовал боли. Судя по каменному выражению лица и серебристому блеску в глазах, он вообще ничего не чувствовал. Никита успел опустошить обойму, прежде чем Колька наконец-то рухнул на пол.

Анатолий закрыл глаза. Если бы были свободны руки, он обязательно заткнул бы уши. Чтобы не слышать, как продолжает, уже лежа на полу, дергаться его старый друг. Холодным камнем на грудь навалилось тупое безразличие. Вот что ждет всех остальных. Опыт профессора удался. Остается лишь научиться управлять созданными монстрами. Уговорить их не душить любого, кто попадется под руку, и тогда все будет в ажуре. С такими данными гэмэчелы легко выберутся на поверхность. Сначала будут таскать в Метро все, что прикажет партия, а когда это надоест, задумаются, стоит ли им служить своим создателям. В любом случае у новой расы большое будущее, значительно более широкие возможности, чем у подземных червей, называющих себя людьми.

Люди Корбута пройдут победным маршем по опустошенной ядерной катастрофой земле. Рыцари без страха и упрека. Франкенштейны без глупых нравственных терзаний. Вообще без чувств. Они создадут свой мир. Людям в таком мире места не будет.

Пусть первая попытка провалилась. Будут и другие, и, возможно, кому-то повезет больше.

Когда слух понемногу вернулся, Анатолий услышал, как профессор дает указания Никите. Быстро же они оправились от шока. Может быть, эксперимент пошел вкривь не в первый раз… Что дальше? Кто следующий, разорвав фиксаторы, выйдет из барокамеры? Когда Анатолий услышал приближающиеся шаги, он открыл глаза. Над ним склонился Корбут. На его щеке темнела свежая царапина.

– Поздравляю, профессор. Ваш опыт, кажется, удался.

– Смейся, паяц. Дальше все пойдет гораздо лучше. Поздравления принимаются – авансом. – Корбут сверился с показаниями каких-то приборов, оттянул Анатолию веко, заглянул внутрь. – А вот вас, молодой человек, поздравить не с чем. Ни ГМЧ, ни тем более нового Адама из вас не получилось. Очень жаль. Да-с. Никита, займись!

Профессор посмотрел на Анатолия с таким сочувствием, что, казалось, еще пара секунд, и он расплачется от жалости. Потом Корбут тяжело вздохнул и направился к следующей кровати. Никита явился с плоскогубцами. Посвистывая, открутил проволоку на руках, направил на Анатолия пистолет и предоставил пленнику возможность самому распутывать ноги. Подручный Корбута терпеливо дожидался, пока Анатолий сползет с кровати на пол и сможет встать. Затем указал стволом на дверь. Анатолий ожидал, что выйдет в туннель, но за дверью оказался узкий коридор, освещенный всего одной лампочкой, спрятанной в забранный решеткой матовый плафон.

Никита провел пленника мимо двери, находившейся по центру коридора. Анатолий успел заметить прямоугольник с десятком кнопок. Кодовый замок. Скорее всего, за этой дверью и находилась платформа, на которой дежурил автоматчик. Анатолий поймал себя на странной мысли: зачем запоминать расположение помещений? Разве он собирается сюда вернуться? Все еще надеется выжить? Торцевая дверь. Никакого замка – независимые рычажные механизмы запоров с обеих сторон. Рычаг поворачивается на девяносто градусов и надежно фиксируется в специальном пазу.

Никита втолкнул Анатолия в просторное помещение с двумя дверями, снабженными такими же надежными засовами. Бетонный куб опять-таки с одной-единственной тусклой лампочкой. Глядя на нее, Анатолий вдруг почувствовал, что с ним происходит нечто странное. Каждая клетка организма пульсировала в бешеном ритме, а мускулы просто распирала неведомая сила. Казалось, что тело меняет размеры: то съеживается, то расширяется и никак не может определиться с новым размером. Странно, что Никита этого не замечает. Со зрением и слухом тоже что-то происходило. Анатолий отчетливо видел мельчайшие трещины на стенах, газообразное свечение, окутывающие нить накаливания лампочки и поры на коже лица Никиты. Каждый звук распадался на составляющие, а мозг моментально трансформировал отдельные звуковые куски в трехмерную картинку источника шума. Сейчас, например, Анатолий отчетливо различал возбужденный стук сердца своего палача и чуть ли не видел, как трепыхается в его груди сердечная мышца.

– Приехали, – сообщил предатель и ткнул пальцем в первую дверь. – Там тебя дожидается дружок, доставивший нам столько хлопот. Он и много других, кого на Дзержинской приговорили к смерти. Открывай… И давай покончим с этой волокитой как можно быстрее.

Анатолий потянул дверь на себя. Ожидал увидеть туннель, заваленный трупами, машинный зал или что-нибудь в этом роде. Ничего. Только черная пустота и часть бетонного пола, обрывающегося в полуметре от двери. Анатолий обернулся к Никите, уже поднявшему пистолет:

– А что за второй дверью?

– Зачем тебе?

– Для общего развития.

– Что ж, развивайся. Там лестница и выход наверх – прямо к вентиляционной будке на поверхности. Очень удобно для опытов профессора. В память о старой дружбе, я с удовольствием разрешил бы тебе воспользоваться второй дверью и подохнуть от радиации. Но, сам понимаешь, с этим слишком много мороки.

Анатолий не сводил глаз с руки Никиты. Пока тот говорил, ствол пистолета немного опустился. Всего на полсантиметра. В обычном состоянии Анатолий этого не заметил бы. Сейчас же все его чувства обострились до предела, а мощь, распиравшая тело, требовала выхода. Он улыбнулся, а увидев недоумение Никиты, рассмеялся:

– Жаль, что у тебя нет глаз на затылке.

– Ты не заставишь меня оглянуться. – В голосе инструктора появились нотки тревоги, а пистолет опустился еще на полсантиметра. – Со мной эти штуки…

Анатолий прыгнул. Ему казалось, что он медленно парит в воздухе. Слишком медленно для Никиты с его молниеносной реакцией. Однако ощущение оказалось обманчивым. Никита все еще не успел ничего сделать, когда кулак Анатолия врезался ему в челюсть. Удар оказался таким сильным, что инструктор отлетел к стене. Анатолий с сожалением понял, что не успел научиться управлять своими сверхвозможностями.

Теперь Никита был слишком далеко и к тому же ухитрился не выпустить пистолет из рук. Он не допустит новой атаки и пристрелит ставшего опасным пленника раньше, чем тот сумеет до него добраться. На то, чтобы оценить ситуацию и понять, что лучшим способом вырваться будет прыжок в черную пустоту за дверью, Анатолию понадобились доли секунды. Он ринулся к распахнутой двери, прямо в объятия мрака и пустоты. Когда ноги оторвались от края пола, Анатолий услышал грохот выстрела. По затылку словно ударили кувалдой. В следующую секунду он почувствовал под ногами землю. Однако о том, чтобы удержать равновесие, не могло быть и речи. Инерция полета и сила толчка заставили Анатолия несколько раз перевернуться через голову. Его бросило на стену, он ударился головой. И словно провалился в темный колодец.

Глава 9
Осмотр тел

Он пришел в себя от холода и сразу понял, что небывалая острота восприятия его не покинула. Однако на этот раз беспамятство не сопровождалось видениями. Анатолий прекрасно помнил все, что произошло.

Спасен!

Однако для закрепления успеха следовало убраться как можно дальше. Анатолий решил встать и размяться, чтобы согреться. Но едва он поднялся во весь рост, как земля качнулась под ногами, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Анатолий с трудом добрался до стены. Беглец из него был пока никакой. Он ощупал рукой лицо. Мелкие, полученные при падении царапины. До свадьбы заживет. Когда же коснулся рукой затылка, пальцы стали липкими от крови. Пуля, выпущенная Никитой на прощание, все-таки его зацепила. Утешало то, что кровь была густой. Значит, кровотечение остановилось?

Анатолий вцепился зубами в рукав и терзал его до тех пор, пока не удалось оторвать полоску ткани. Ею он обмотал шею. Голова по-прежнему кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Пускаться в путь было слишком рано, поэтому Анатолий сел и попытался осмотреться. Для того чтобы составить полную картину окружающего места, было слишком темно. Однако кое-что Анатолий все же увидел. Прямо у его ног лежал череп, уставившийся пустыми глазницами вверх. Чуть дальше белела кость. На первый раз этого было вполне достаточно. Анатолий понимал, какие открытия сделает, если пройдет вперед на десять метров. Кладбище!

Он оказался на кладбище, которым пользовались на Дзержинской сейчас. На кладбище, которое чекисты использовали еще в довоенные времена.

Черт бы с ним! Тьма и залежи костей были ему гораздо лучше, чем яркий свет лаборатории и капельницы с жидким огнем. Семь капельниц, стоявших в ряд…

Как же его ребята?! Неужели их тела и души тоже искорежил Корбут, неужто все они превратились в таких же чудовищ, как Колька?

Стоп! Что сказал Никита? Здесь его дожидается дружок. Хотел он того или нет, а двигаться к залежам костей придется.

Чтобы отыскать Кольку, возможно, даже придется перебираться через них. Новая попытка встать принесла те же результаты. Анатолий даже почувствовал, что его состояние стремительно ухудшается. Страшно хотелось пить. Начал бить озноб, а внутренности скручивало. Тогда он пополз к залежам костей на четвереньках.

Добравшись до первой груды, немного передохнул и продолжил свой путь. Пальцы натыкались на черепа, под коленями хрустели кости, но Анатолий продолжал двигаться. Он боялся, что если остановится, то обязательно умрет и останется лежать здесь, в том месте, которое ему отвел Корбут.

Эта фамилия подхлестнула его обжигающим кнутом, заставила перебраться через очередную гору костей. Колька лежал у самой стены, прямо под дверью, находившейся на высоте четырех метров. Здорово, дружище. Вот и свиделись. Кажется, ты говорил, что человеку, захоронившему непогребенный труп, будет отпущено три греха? Серега тогда еще шутил. Вспоминал про рожок патронов, который ты ему должен. Можешь не волноваться: патроны Сереге больше не понадобятся. Покойся с миром. Анатолий почувствовал, как по щекам катятся горячие слезы. Он не стал их вытирать, а провел пальцами по холодной щеке друга. Теперь он почти такой, каким был всегда. Смерть помогла избавиться Кольке от заразы, яда, влитого в него профессором.

В голове у Толи забились тревожные мысли, забились, как птицы в клетках, которых достают оттуда, чтобы свернуть им шею…

«А я? Как я? Меняюсь? Превращаюсь медленно в чудовище? Нет-нет. Пока – нет. Пока могу еще рассуждать. Пока могу любить, могу ненавидеть. Пока принадлежу к старой расе…»


Если бы Анатолий мог трезво оценить ситуацию, он тысячу раз подумал бы, прежде чем поднимать шум у двери. Его в любой момент могли услышать и пристрелить. Однако в полубреду Анатолий не отдавал себе в этом отчета. Он твердо решил похоронить Кольку и тут же приступил к исполнению обещания. Нужно было перетащить тело на свободное место, к противоположной стене. Толя не знал, сколько времени потратил на это. Озноб сменился жаром, а мелькание цветных кругов перед глазами стало постоянным.

Он тащил Кольку, останавливался, чтобы передохнуть, терял сознание и опять полз вперед. Стена, до которой Анатолий пытался добраться, продолжала оставаться бесконечно далекой до тех пор, пока он не уперся в нее лбом. На следующем этапе требовалось вырыть могилу. Толя даже подыскал для этой цели подходящий стальной прут, но окончательно обессилел. На всем протяжении длительного перерыва он разговаривал с Колькой, что-то втолковывал ему и в чем-то клялся. Потом начал рыть могилу. Яма все не становилась глубже. Анатолию казалось, что он выбросил целую тонну земли, но когда он касался пальцами дна ямы, то понимал, что не продвинулся вниз даже на десять сантиметров.

Наконец, после долгих мытарств, тело было помещено в могилу и засыпано бурыми комьями. Анатолий растянулся рядом. Не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой, он лежал в полузабытьи, пока не понял: если не покинет подземное кладбище сейчас, то останется здесь навсегда. Если не умрет от голода, то его доконает жар. И он пошел. Поначалу падал через каждые десять метров. Потом освоился и, когда чувствовал приближение пика слабости, садился на землю. Кладбище станции Лубянка осталось далеко позади, но до настоящего Метро Анатолий еще не добрался.

Приходилось идти по туннелям без рельсов, сворачивать в помещения, даже отдаленно не похожие на подсобки в туннелях. Голод, поначалу не дававший забыть о себе ни на секунду, отступил. Анатолий просто чувствовал пустоту в желудке. Он спал прямо на земле, утолял жажду, облизывая сырые стены, часто видел поблизости красные огоньки крысиных глаз и так привык к этому, что перестал обращать на грызунов внимание. Выйти в нормальный туннель так и не удавалось. Были моменты полного отчаяния, когда Анатолий думал, что умер и путешествует по загробному миру.

Он вспоминал где-то вычитанную фразу о том, что ад есть бесконечное повторение ада. Если это так, то он просто кружил по царству мертвых, постоянно возвращаясь в исходную точку. В конце концов Анатолий пообещал себе, что не сдвинется больше ни на шаг, и собирался отыскать место, где можно было просидеть до скончания веков, когда увидел костер. Огоньки пламени плясали во мраке и, сколько бы Анатолий ни тер глаза, не исчезали. Оставалось всего лишь добраться до огня, но он медлил, не веря своему счастью.

Насколько это было возможно, привел себя в порядок.

Приблизившись к костру, он услышал грозный окрик и лязг передернутого затвора. Обычное дело – блокпост. Анатолий поднял руки и остановился. Человека с фонариком, вышедшего из-за груды мешков, почему-то интересовал не сам пришелец, а его глаза. Он светил в них фонариком и так, и этак. Когда Анатолию окончательно надоела такая своеобразная проверка и он хотел заявить свой протест, его наконец-то пропустили к людям. Странным был этот блокпост. Мешки с песком здесь уложили по окружности так, словно пограничники ожидали нападения со всех сторон и собирались держать круговую оборону. Анатолий давно не видел людей и с неподдельным интересом рассматривал их. Все были одеты в невообразимое тряпье, но главным, что делало их похожими друг на друга, была не одежда, а одинаковое, бесконечно усталое выражение лиц. Анатолию хотелось поговорить, хотя бы узнать о том, где он находится. Однако желающих вступить с ним в беседу не нашлось. Он с большим трудом смог узнать, откуда следует ждать нападения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18