Сергей Антонов.

Метро 2033. Московские туннели (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Они с любой стороны могут появиться, – ответил на вопрос Анатолия бородатый мужик, перезаряжавший пулемет. – Строить предположения бесполезно.

Анатолий не стал расспрашивать солдат о том, кто имелся в виду под словом «они». По всему чувствовалось: задай он такой вопрос – и будет выглядеть полным идиотом. Оставалось ждать и самому увидеть «их». Судя по настроению пограничников, атака была не за горами. Анатолий жевал кусок прогорклого сала, которым его угостили, и ждал.

– Идут! – толкнул пулеметчик его в бок. – Смотри, вот они, проклятые!

Анатолий посмотрел в указанном направлении и увидел множество блестящих огоньков. Они медленно приближались. Сходились, расступались и вновь сходились. Это блестели глаза существ, идущих на блокпост. Анатолий много слышал о монстрах, проникающих в Метро с поверхности. Рассказывали о гигантских слизняках, кузнечиках громадных размеров и даже о человекоподобных существах, которых называли «черными». Кто атакует блокпост сейчас? Анатолий смотрел на танец движущихся огоньков и рисовал в воображении чудовищ, не имевших даже отдаленного сходства с людьми.

Вопреки ожиданиям, существа, появившиеся из темноты, имели по две ноги и руки. Когда они оказались совсем рядом, Анатолий понял, что их атакуют самые обычные люди. Правда, очень смелые. Они шли на блокпост с автоматами наперевес, даже не пытаясь пригнуться. Раздалась команда «огонь». Отрывисто залаял пулемет, поливая атакующих свинцом. Ничего не изменилось. Пули, впивающиеся в тела, не оказывали на «них» ровным счетом никакого воздействия.

Свинцовый ураган был для этих существ всего лишь ветром, создающим мелкие неудобства, досадной помехой. Что же это такое? Почему никто не падает? И зачем, в таком случае, зря тратить патроны? Пораженный происходящим, Анатолий выглянул из-за груды мешков и похолодел от ужаса. Отряд возглавлял Гриша. С уже знакомым каменным выражением лица и холодным серебром в глазах, он взял автомат наизготовку…

Защитники блокпоста, прошитые автоматными очередями, падали один за другим. Теперь Анатолий хорошо видел шагающих вслед за Гришей пацанов из своей диверсионной группы. Уже абсолютно чужих, позабывших о своем прошлом парнях со станции Гуляй Поле, детях доктора Корбута. Пришла их очередь стрелять. Представители «новой расы» почти не целились, но их пули не пропадали даром. Бой превратился в бойню. Глаза застил пороховой дым, в котором метались тени напуганных до смерти людей.

– Гэмэчелы идут! Спасайтесь, гэмэчелы!

Подгоняемый пронзительными выкриками, Анатолий отступал вместе со всеми. Впрочем, отступлением назвать это было нельзя. Паника, животный ужас, безоглядное бегство – вот более точные определения. Перепрыгивая через трупы, Анатолий мчался вслед за бородачом-пулеметчиком. В пылу бега он даже не заметил, как под ногами появились шпалы и рельсы. Обычный туннель, в который он так мечтал выбраться, наконец!

Мало-помалу грохот выстрелов стал стихать и окончательно смолк вдали.

Бородач нырнул в ближайшую подсобку и, тяжело дыша, привалился к стене.

– Все. Гэмэчелы смяли нас. Можно считать, что мы потеряли еще одну линию.

– Откуда они взялись? – с замиранием сердца спросил Анатолий. – Когда появились?

– С Красной линии. Сначала мы думали, что этих существ послали коммунисты, но потом выяснилось: красных больше не существует. Гэмэчелы уничтожили их первыми, а потом взялись за расчистку всего Метро. Их невозможно убить. Нельзя определить их тактику. Эти чудовища не чувствительны к радиации и часто атакуют станции с поверхности. В общем, дни Метро сочтены…

Чтобы унять вихрь кружившихся в мозгу мыслей, Анатолий сжал виски ладонями. Гэмэчелы захватывают Метро. Уничтожают людей. Новая раса атакует. Он вскочил на ноги, бросился к бородачу и принялся трясти его за плечи:

– Когда, черт тебя возьми, это началось?!

– Год назад. Первые отряды гэмэчелов появились год назад…

– Врешь! Сейчас же признайся: ты лжешь!

Не может быть. Он бродил по Метро день, самое большое два. Выпасть из жизни на год? Как такое могло произойти? Нет – это сумасшествие. Бред воспаленного мозга. Болезнь.

Бородач смотрел Анатолия распахнутыми от удивления глазами. Он тоже, видно, считал его сумасшедшим.

В туннеле раздались шаги. Мерный стук ботинок. Бородач осторожно выглянул наружу и обернулся к Анатолию:

– Они уже здесь.

Затем без всякого предупреждения выскочил наружу. Прогрохотала автоматная очередь, послышался звук падающего тела. Анатолий понял, что оказался в ловушке. Расспрашивая бородача о последних новостях, он потерял драгоценное время. Что ж. Остается ждать и гадать, кто убьет его. Скорее всего, это сделает Гриша, возглавлявший отряд. Он уже не боится птиц. Навсегда избавлен от клаустрофобии. Суперчеловек с легкостью поставит жирную точку в жизни бывшего друга.

Толя смирился с тем, что умрет. Он уже слышал дыхание приближающегося к подсобке существа. Еще мгновение – и он встретится с подернутым серебром, бесстрастным взглядом Гриши. Однако в дверном проеме появился не Гриша. Внутрь проскользнула старуха в лохмотьях. Она взяла Анатолия за руку:

– Пойдем. У меня ты будешь в безопасности.

Снаружи их поджидал мальчик. Он приветливо улыбнулся и протянул Анатолию поджаренную крысу:

– Ешь!

Анатолий оттолкнул протянутую руку. Однако мальчик настойчиво продолжал совать свое угощение. Крыса снова и снова оказывалась у губ Анатолия. Рост мальчика вдруг начал стремительно увеличиваться. Он стал таким большим, что уже упирался головой в потолок туннеля. Как ни сопротивлялся Анатолий, ему пришлось проглотить скрючившийся от огня мерзкий трупик.

– Вот и молодец. Давай еще ложечку.

Анатолий вдруг понял, что лежит на полу и смотрит на склонившуюся над ним Мамочку. Та держала в руках миску и, зачерпнув ложкой какое-то варево, поднесла ее к губам Анатолия.

– Ешь, солдат. Тебе нужно есть, чтобы силы вернулись.

Анатолий послушно проглотил угощение и неожиданно для себя нашел его очень вкусным. Скорее всего, это были грибы, приготовленные каким-то особым способом. Он съел еще одну ложку супа, затем еще и еще. Миска опустела. Мамочка поставила ее на пол и положила руку на лоб Анатолия:

– Жар прошел. Ты выкарабкался, солдат.

– Где я?

Анатолий приподнялся. Он увидел, что лежит на полу крохотного помещения, укрытый старым, дырявым одеялом. Комнатушка освещалась керосиновой лампой. Через приоткрытую дверь был виден горящий костер и подвешенный над ним черный от копоти котелок.

– Где? У меня в берлоге. Мы в боковом туннеле неподалеку от Маяковской.

– Маяковская? Как я здесь оказался?

– Очень просто. Приполз.

Его нашли на путях. Оборванный, грязный и босой, он бредил о конце Метро, беспричинно рыдал и молил поскорее зарыть его в землю рядом с Колькой на Лубянском кладбище. Значит, никаких гэмэчелов? В Метро все осталось таким же, как прежде?

Да. Пока, во всяком случае.

Толя захохотал – безудержно, до судорог, как хохотал опоенный Корбутом Серега.

Мамочка взглянула на него с тревогой и вновь пощупала лоб.

– Не волнуйтесь, – переводя дух, с трудом выговорил Анатолий. – Все в… Нормально, в общем. Послушайте, Мамочка… Мне ведь вас так называть?

– Окстись. Я Клавдия Игоревна, – строго сказала женщина. – И не приведи тебе Господь встретиться с Мамочкой.

Он посмотрел на Клавдию Игоревну. Во время их предыдущей встречи все в ней выглядело пугающим: и шрам на лице, и глубоко запавшие глаза, и седые волосы. Теперь перед Анатолием сидела самая обычная, очень усталая и бесконечно несчастная женщина. Когда-то она получила от Анатолия кусок свиной колбасы и отблагодарила тем, что спасла ему жизнь.

Женщина встала и направилась в угол комнатушки. Порылась в ворохе сваленного там тряпья. Положила на пол рядом с Анатолием драный свитер, потертые джинсы и старые ботинки без шнурков:

– Вот. Можешь одеться.

Чтобы не смущать Анатолия, женщина вышла наружу. Когда он встал и наклонился к груде одежды, то вдруг понял, что очень долго не ухаживал за больными ногами. Анатолий замер, не находя в себе сил посмотреть на язвы. Без мыла, теплой воды и чистых повязок они должны были расползтись и углубиться до самого мяса. Тогда где же боль? Где мерзкое ощущение того, что тело гниет? Неужели он еще настолько слаб, что не в состоянии понимать это? Посмотреть на ноги все же придется. Рано или поздно он все равно увидит язвы и станет думать о том, что с ними делать.

Анатолий потер глаза и решил, что сошел с ума. Его ноги, на которые совсем недавно нельзя было смотреть без содрогания, стали ногами нормального человека. От язв не осталось даже шрамов. Ни малейшего намека на страшную болезнь. Не веря своим глазам, он закрыл их и тщательно ощупал места, где находились язвы. Как бы ни был страшен генетический модификатор Корбута, на Анатолия он оказал исцеляющее воздействие. Еще один побочный эффект?

Браво, профессор! Твой пациент теперь просто обязан вернуться и сказать тебе «спасибо».

Теперь Анатолий чувствовал только легкую слабость и зверский аппетит. Он быстро оделся. Выйдя наружу, присел у костра рядом с Клавдией Игоревной. Та, угадав его желание, налила полную миску супа, передала гостю и уставилась на огонь. Анатолий вооружился ложкой и, в несколько приемов, добрался до дна миски.

– Клавдия Игоревна, а где ваш сын? Тот мальчик…

– Миша на станции. Скоро вернется.

– А как случилось, что вы с сыном живете тут одни? А люди?

– А много добра нам сделали эти люди? Лично я получала от них в подарок только зло и ненависть. Не знаю, может, в Метро и встречаются хорошие люди. У тех, с кем имею дело я, нельзя вызвать сочувствия. Можно только запугать. Заставить дрожать от страха, рассказывая о Звере. А те люди, которые довели тебя до ручки, разве они хорошие?

Злых людей не бывает. И те, которые били меня, – хорошие люди. И те, кто выбил глаз Марку Крысобою, – тоже добрые люди. Анатолию очень хотелось ответить Клавдии Игоревне цитатами из любимой книги. Возможно, раньше он так бы и сделал. Однако после знакомства с Никитой и Корбутом все изменилось. Не прав был Иешуа. Прав был Понтий Пилат. Злые люди существуют.

– У меня – отдельная история.

– Вот и у меня отдельная. Когда жизнь наверху закончилась, я спустилась в Метро вместе с мужем. В отличие от других мужчин, растерянных и напуганных, мой Слава знал, что делать. Полковнику, военному летчику было лучше других известно, что ядерный удар приведет к катастрофе и жизнь на поверхности станет невозможной. Он не просто спустился в Метро выживать, он пришел, чтобы доказать: люди и под землей могут и должны оставаться людьми. Тогда я была молода и красива. Находилась под защитой самого сильного человека на свете и ничего не боялась. Мой Слава стал одним из первых сталкеров. Возглавил отряд смельчаков, выходивших на поверхность уже тогда, когда пламя радиации еще не успело погаснуть. Это благодаря им в Метро появились свиньи. Мой муж руководил той смелой экспедицией на ВДНХ. В те времена моя жизнь казалась сказкой, а самым большим страхом и разочарованием – когда он задерживался на поверхности. Не знала я тогда, что такое настоящая беда. Она пришла шесть лет назад. Тот день навсегда врезался мне в память, выжег в ней след каленым железом. Утром меня осмотрел врач, а к середине дня я уже знала, что беременна. О ребенке мы мечтали еще на поверхности. Я с нетерпением дожидалась возвращения мужа, подбирала нужные слова, чтобы рассказать о свалившемся на нас счастье. Слава вернулся очень усталым, расстроенным. Я-то думала, он будет кричать от счастья, а он только кивнул головой. Всю ночь он просидел у костра, курил самокрутку за самокруткой. Я была обижена, не подходила к нему. Ждала, что он вернется в палатку и попросит прощения. Как много бы я отдала за то, чтобы вернуть ту ночь. Не знала я, что она будет последней в жизни моего мужа.

Толя заерзал, прокашлялся. Трофическая язва на душе этой женщины оставалась свежей, и залечить ее ему было нечем. Но Клавдия Игоревна теперь уже говорила не с ним, а со своим Славой.

– Я бы… все сделала бы иначе. Я бы ему все-все сказала, что всегда хотела сказать и на что никогда не хватало времени. Ну или хотя бы прижалась к нему, обняла бы, и сидела так всю ночь, и не уснула бы ни на миг, чтобы на всю оставшуюся пустую стылую жизнь с ним насидеться… Но я осталась в палатке. А он – у костра. Утром я встала, подошла… Костер погас. У Славы был жар. И без сознания он лежал. Потом пришел в себя ненадолго…

– Что это было? Что с ним стряслось? – спросил Толя.

– Сталкеры принесли с поверхности какую-то неизвестную инфекцию. Несколько человек на станции в ту ночь умерли. Их тела покрылись язвами и почернели, а народ, быстро позабыв о заслугах сталкеров, требовал немедленно расправиться с оставшимися в живых и с их семьями. Для профилактики. Такая медицина… У нас было время бежать, спастись и, возможно, вылечиться в дальнейшем. У Славы было много друзей, и все они предлагали свою помощь. Но мой муж отказался от помощи. Всегда и везде он привык рассчитывать только на себя, смотреть в лицо опасности, не опуская взгляда. Вячеслав вышел к людям. Думал, поймут. Думал, вспомнят о всех его добрых делах. И поплатился. Те, кто еще вчера готовы были целовать ему руки, набросились на больного сталкера, как волки. Его били палками и просто ногами. Раскроили череп, полумертвого швырнули на пути. Я пыталась вступиться за мужа, и кто-то полоснул меня ножом по лицу. Почему я осталась жить? Почему не умерла рядом с мужем? Он не разрешил мне. Когда я склонилась над ним и кровь, текшая из раны на лице, смешалась с его кровью, он сказал: «Клава, береги сына». Полковник отдал последний в жизни приказ, и мне пришлось его выполнять.

– Сына? Но ведь…

– Он знал, что у него родится сын. Миша появился на свет, когда я была уже изгнанницей, бездомной бродяжкой. Недавно пыталась рассказать ему об отце, но он пока мал, чтобы все понять. Убежден, что жизнь в Метро состоит только из воровства и побоев. Как, скажите на милость, объяснить сыну, что хорошие люди существуют?

Женщина вытащила из кармана пальто два измятых полковничьих погона с потускневшими звездочками.

– Вот все, что удалось сохранить в память о нем. Награды и китель я давным-давно выменяла на еду. Знаете ли, поначалу страшно не хотелось есть крыс.

Глава 10
Краб из ямы

Анатолий сидел опустив глаза. Только теперь, после рассказа Клавдии Игоревны, он понял, что не знает настоящего, истинного Метро. До этого он жил в тепличных условиях и имел наглость считать себя обделенным судьбой. Нет, он просто счастливчик, который не видел настоящей грязи, не ощущал чистой звенящей боли, не знал, каковы на вкус истинные страдания. Вот и экспедицию в логово Корбута он считал простым заданием, в стиле получил-сдал. Был уверен, что никому ничего не должен.

Говорил себе, что заботится о мировой справедливости. Якобы человечество спасал. А на деле просто упражнялся, очки зарабатывал, красовался сам перед собой.

А не было никакого человечества. Были отдельные несчастные люди. Такие, как Колька застреленный. Как погибший Вячеслав, как его жена и сын, ввергнутые в унижения и нищету. Вот ради них и…

Едва он вспомнил про мальчика, из темноты туннеля послышались легкие шаги и появился Миша собственной персоной. Все такой же чумазый, в курточке с разноцветными заплатами и огромных ботинках. Мать принялась укорять сына за долгое отсутствие, а он в ответ сунул руку в карман куртки и вытащил несколько патронов. Поймав взгляд черных глазенок Миши, Анатолий подмигнул ему. Мальчонка расплылся в щербатой улыбке. Присел на корточки у костра и принялся с поразительной быстротой хлебать приготовленный матерью суп. Какой же он маленький. И в то же время значительно взрослее Толи. Уже кормилец, добытчик. В свои пять лет несет ответственность. Самостоятельный парень. Гены героя-полковника дают о себе знать. Ворует, конечно, ворует. Просто не знает другого способа зарабатывать на жизнь. Ведь в пять лет еще надо ходить в садик.

Анатолий помрачнел.

Дети – цветы жизни. Слова Корбута. Пора было подумать над тем, как нанести визит профессору и заплатить по счетам. На Войковскую Анатолий возвращаться не собирался.

Он ни за что не придет туда побежденным. Командиром без команды. Генералом без войска. Пусть в произошедшем есть немалая доля вины Нестора, который, при всей своей проницательности, не смог распознать в Никите провокатора. Сейчас это уже неважно. Сейчас это уже личное между Анатолием и Никитой-иудой. И доктором-изувером.

Сначала лаборатория, а уж потом Гуляй Поле. Собирать новую группу он не хотел. Хватит и одного Аршинова. Старый прапорщик ведь жаловался на то, что ему не позволяют принять участие в настоящем деле. Анатолий предоставит ему возможность показать себя во всей красе.

Ко всему прочему, Аршинов являлся ходячим складом оружия и снаряжения. Оставалось добраться до туннеля за Белорусской, подать условный сигнал и… А если Аршинов не объявится? Ничего, Анатолий его отыщет. Все. Пора отблагодарить приютившую его женщину и идти.

Однако та покачала головой:

– Без документов, солдат, тебе Белорусскую не пройти.

Толя вспомнил, с какой легкостью он проскользнул через станцию на пути сюда, и все понял. Свободный проход обеспечил Аршинов. Его же документы остались в подсобке у Дзержинской и давно оказались у коммунистов. Но что ему остается? Обман? Штурм?

Выбора все равно нет. Надо идти.

Но его остановила Клавдия Игоревна:

– Я помогу вам достать документы. Есть один знакомый, который сможет это сделать.

Она принесла из комнаты обрывок пожелтевшей бумаги и огрызок карандаша. Написав что-то, передала записку сыну и шепнула ему несколько слов на ухо. Мишка понимающе кивнул головой и растворился в темноте. В ожидании прихода таинственного специалиста по документам, Анатолий задумчиво смотрел на пляску языков пламени костра. Его план начал разваливаться с самого начала. Какая уж там лаборатория, если он даже не сможет пробраться через Белорусскую. В запасе имелся еще один вариант – сдаться патрулям, сообщить о своей принадлежности к станции Войковская и дожидаться, пока свои подберут. Если только агенты красных не подберут его раньше…

Но, допустим, Нестор отправит за ним отряд. Пусть он даже вернется на Гуляй Поле. И что?

Разгром диверсионной группы не удастся сохранить в тайне. Поднимется шум. Разъяренные анархисты громогласно поклянутся отомстить. Слух о том, что кому-то удалось спастись, долетит до красных. Охрану лаборатории усилят, и соваться туда станет совершенно бесполезно. Кратчайший путь не всегда приводит к цели быстрее. Хватит с него и первой попытки. Тогда тоже все казалось проще простого, а закончилось кладбищем на Лубянке.

Разморенный едой и теплом, Анатолий начал клевать носом. Организм требовал нормального сна. Едва Анатолий закрыл глаза, как увидел знакомый, освещенный одной лампочкой коридор. Он подошел к двери лаборатории и приложил к ней ухо. Изнутри не доносилось ни звука. Анатолий толкнул дверь и вошел. Все кровати, за исключением одной, были пусты. На той же, которую когда-то занимал Толя, кто-то лежал. Человек был укрыт с головой старым одеялом. Видны были только руки, которые почему-то не стали прикручивать к металлическому каркасу проволокой. Тихо булькала капельница.

Неужели Корбут отыскал добровольца? Скорее всего, нашелся коммунист, который во имя светлых идей согласился присоединиться к новой расе по собственной воле. Толя приблизился к кровати и осторожно отбросил край одеяла. Добровольцем была Елена. Ее русые волосы разметались по клеенчатой подушке и стали похожими на нимб. Лицо было безмятежным. Совсем, как у Кольки незадолго до того, как он начал душить ассистента. Почувствовав Толино присутствие, девушка открыла глаза.

– Вот и вы. Хорошо, что пришли попрощаться. Когда вы сбежали, профессор потребовал, чтобы я заняла ваше место. Мне пришлось согласиться.

Серые глаза Елены подернулись серебром. Она отбросила одеяло, резко встала, вырвала иглу капельницы из руки и, пройдя мимо окаменевшего Анатолия, скрылась за дверью. В лабораторию вошел Никита. Увидев Анатолия, он укоризненно покачал головой:

– Пойдем. Я же говорил: тебя там дружок дожидается.

Это всего лишь сон. Кошмар и ничего больше. Доводилось видеть и кое-что похуже. Анатолий последовал за Никитой. Вместе они прошли в комнату с двумя дверями. Там их поджидал Колька, очень занятый тем, что отряхивал с одежды налипшую землю. Покончив с этим занятием, взглянул на вошедших:

– Кто тебя просил меня хоронить? Мы же не умираем. Как то, что не живет, может умереть? Друга в землю зарыл. Ладно, прощаю на первый раз. Держи краба!

Толя в замешательстве смотрел на протянутую ему руку и удивлялся: откуда у Кольки могла взяться татуировка в виде перстня.

– Держи краба, тебе говорят!

Анатолий понял, что уже не спит, и руку ему протягивает вовсе не Колька. Рядом с Мишей стоял человек среднего роста. Вырядился он удивительно: пиджак зеленого цвета, невообразимо широкие красные штаны и щегольского вида полусапожки на высоких каблуках венчал серый вязаный шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи. Откуда, черт возьми, он взял все это в Метро? Одни только штаны должны были стоить целое состояние! Наголо бритая голова и удивительно подвижные черты цыгановатого лица не позволяли определить возраст франта.

– Зови меня Краб. Погоняло у меня такое, – пояснил странный тип. – Имени тебе знать не надо, да я его уже и не помню.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18