Шоколадный десерт

Антонина Варнавская

Шоколадный десерт

Начало января отметилось в Кемерово обиль-ным снегопадом. Дорожная техника едва справля-лась, расчищая центральные улицы. К концу второй недели установилась настоящая сибирская зима.

Двенадцатое января. Второй день длился сва-дебный марафон. Соседка Уварова, Валентина выда-вала дочь замуж. Как друг хозяев дома, Уваров был приглашен на праздник.

В первый день застолья, Уваров обратил вни-мание на подружку невесты, русоволосую серогла-зую девушку, чем-то неуловимо знакомую. Он пере-бирал в уме соседок, знакомых девушек младшего брата. Ни на кого из них эта не походила. Девушка участвовала в розыгрышах, охотно танцевала, смея-лась звонким заразительным смехом. Уваров подошёл к Валентине:

- Валюша, а кто та малышка, что сейчас танцу-ет с моим братом?

Валентина осмотрела комнату.

- С Димкой твоим Татьяна танцует. Ты при-смотрись, это же Людкина дочка. На мать похожа.

Уварова будто по затылку ударили: дочка его подруги? С Людмилой он дружил до армии, даже жениться на ней хотел. Девушка действительно была похожа на молодую Людмилу. И явно нравилась Димке, младшему Уварову. Зная характер своего бра-та, Уваров старший тут же решил, что уж эту «овеч-ку» Димон не получит. Братец менял подружек чуть не каждый месяц. Парень был красив, модно одевал-ся, танцевал и языком его бог не обидел. Девчонки сами липли к нему.

На второй день свадьбы, заметив, что Димка старательно подливает девушке вино, Владимир по-дошёл к брату:

- Димон, ей уже хватит. Девушке давно про-ветриться надо. Пошли, милая, тебе на воздух пора.

- Володь, ты зря влезаешь! Она взрослая, сама за себя отвечает.

- Вот она передо мной и ответит. И за себя, и за тебя. За эту девчонку я тебе голову откручу!

И Уваров повёл подвыпившую Татьяну на улицу. Она покорно шла, не пытаясь вырвать руку. Уваров перешёл улицу, завёл девушку в дом, посадил в гостиной на диван:

- Ты тут отдохни, полежи. Протрезвей немно-го.

Он вернулся к соседям, взял у Валентины бан-ку огуречного рассола, и вернулся домой. Девушка дремала, полусидя на диване.

- Пить хочется. Дай мне воды.

- Ты рассольчику выпей, эффективнее будет.

Девушка выпила кружку рассола, опустила го-лову на диванную подушечку и зевнула.

- Здорово я набралась! А ты кто? Родственник тёти Вали или просто гость?

- Я твой друг. Когда-то был другом твоей ма-тери. Ты усни, тут тебя никто не тронет.

Уваров накрыл девчонку пледом, сел в кресло напротив и долго всматривался, узнавая и мягкий овал лица, и выгнутые брови, и округлый подборо-док. Лицо молодой Людмилы. Вот только глаза у Лю-ды были ярко синие, а у Тани серые. Большие, опу-шённые густыми ресницами. Владимир ещё раз мыс-ленно поклялся, что превратить эту девочку в оче-редную «игрушку» он Димке не позволит. На следу-ющее утро, напоив Танюшку кофе, Уваров отвёз её на своём джипе в центр города, передав с рук на руки бабушке Анне Петровне.

Увидев Уварова, Анна Петровна всплеснула руками:

- Ой, Володенька, сколько ж лет я тебя не ви-дела! Спасибо тебе за заботу о Танюшке. Людмила с мужем где-то в Карши живут. В гарнизоне. Борис у неё военный. А внучка вот со мной. Она хоть и сту-дентка, а дурочка ещё. Столько с ней беспокойства!

- Ничего, Анна Петровна, теперь и я буду за ней присматривать. Не возражаете?

- Да разве я буду возражать? Я ж тебя хорошо знаю! Тебе ведь моя Людмила нравилась? Я долго жалела, что она тебя с армии не дождалась. Мне твой характер по сердцу. А Людка-ветрогонка Бориса при-глядела! Теперь вот с ним по гарнизонам мотается. Ну, да Бог с ней, это её выбор. Хорошо, хоть Танюшу мне оставили. Володенька, ты заходи к нам почаще, ты мне до сих пор нравишься.

И действительно, Владимир Уваров стал ча-стым гостем в квартире Анны Петровны. Татьяне нравилось внимание взрослого мужчины. Она охотно принимала от него цветы, коробки конфет. Как-то призналась, что очень любит шоколад, половину сти-пендии на него тратит, и Владимир стал покупать ей «Алёнку» или «Бабаевский». Он ходил с девушкой на танцплощадку в парк, бродил с ней по вечерним улицам города, сидел в кафе. Пару раз Татьяна и Вла-димир побывали в местном театре на премьерах, по-сетили концерт группы «Авария». Несколько раз Владимир таксовал, выезжая на вызовы с Таней. Ча-стенько подъезжал к институту и ждал её после лек-ций, чтобы отвезти домой. Димка злился на старшего брата, но подобраться к Тане не мог.

Девушка привыкла к покровительству Уваро-ва, общалась с ним легко, как с другом. Рассказывала о проделках студентов, о своих пристрастиях, о своём желании совершить что-нибудь «этакое», чтобы дух захватило. Однажды Уваров рассказал Тане о гонках на джипах.

- По весне у нас пройдут гонки джип-спринт по пересечённой местности. Я люблю скорости, ни одной гонки не пропустил. В этом году организато-ры поставили условие – экипаж должен состоять из двух человек: пилота и штурмана. А у меня напарник из строя вышел, аппендицит вырезали. Предлагаю тебе место штурмана в моем экипаже. Если не будет штурмана, меня отстранят от гонок.

У Татьяны загорелись глаза. Владимир не-вольно подумал: «так горят глаза у кошки, завидев-шей мышь». Татьяна спросила, что должен делать штурман, и Уваров ввёл её в курс дела:

- Трасса километра два, по пересеченной мест-ности. Гонщик на трассе смотрит только вперёд. Ско-рость сумасшедшая, тут пейзажами любоваться неко-гда. А вот у штурмана голова должна крутиться на 360 градусов! Он заранее кричит, если что не так. Не удивляйся, что я говорю «кричит» - из-за рёва двига-телей только крик и можно услышать. Фразы должны быть короткие, резкие, громкие. Штурман должен видеть и оценивать препятствия, следить за обгоня-ющими машинами. В прошлом году две на обгоне сцепились, больницей кончилось.

- Согласна! – выдохнула Татьяна, - Уваров, хо-чу в твой экипаж!

Гонка была назначена на начало мая. Накануне прошёл дождь и Уваров ясно представлял трудности загородной трассы. Рано утром десятки джипов со-брались в пяти километрах от города. Организаторы гонок постарались: по трассе хватало ручьёв, бродов и овражков, крутых подъемов и спусков. Оценива-лись мастерство водителя, его реакция. Посмотреть на гонки собрались любители машин, друзья гонщи-ков, их семьи и просто зрители.

Уваров с усмешкой поглядывал на своего штурмана с ярким макияжем на лице. Владимир по-знакомил Татьяну со своим средним братом Михаи-лом. Его машина с молниями по бокам, шла под тре-тьим номером.

По жеребьёвке, джип Уварова, с оскаленной волчьей мордой на капоте, получил второй номер. Отмашка флажком и…гонка! Стартовали две первые машины. Через двадцать секунд была выпущена вто-рая пара. Владимир буквально сросся с джипом. Сей-час над ним был один бог – время. Грязь летела из-под колёс, кляксами растекалась по машине. Боковые стёкла были опущены, чтобы не ухудшать видимость, двигатель выл на форсаже при крутых подъёмах. Увя-зая в рытвинах, преодолевая буреломы, Уваров не стеснялся в выражениях. Татьяна крутила головой во все стороны, напрягала голос, и гонщик вовремя вы-ворачивал руль.

Лидер гонки проскочил ручей, преодолел подъём и ухнул в грязевую яму.

- Бери влево! Влево! – кричала Татьяна, - Гони, волчара!

И Уваров, крутанув руль, на скорости пролетел западню.

Натужно ревя, джип взобрался на холм, резко накренился, на мгновение колёса оторвались от зем-ли.

- Уваров, чёрт тебя дери! – заорала Татьяна, наваливаясь на гонщика. Получив односторонний перегруз, машина выровняла крен и вновь рванула вперёд.

- Держись, штурман, ещё не вечер! – крикнул Уваров.

Краем глаза заметив машину с молниями по бокам, Татьяна зашипела, как злая кошка.

- Мишка обходит! Сделай его, Уваров! Давай, милый! – и Володька делал, казалось, невозможное.

Зрители свистели, кричали, женщины прыга-ли и размахивали руками, приветствуя машины у финиша. Джип с волчьей мордой на капоте обошёл «молнию» на полкорпуса, проскочил финишную от-метку и заглох. Уваров потный, бледный смотрел на Татьяну диковатым взглядом. Руки дрожали. Татьяна не менее потная, грязная, с размазанной тушью по лицу, горящими глазами смотрела на гонщика.

- Ты выиграл! Ты первый!

С рёвом финишировали остальные гонщики. Татьяна выскочила из машины и исполнила какой-то дикий африканский танец. Потом упала грудью на капот и обняла его. К ним подошёл Михаил.

- Поздравляю, брат! У тебя классный штурман! Я подумал, что вы перевернётесь, но она вовремя сгруппировалась. Уступишь Таньку на следующие гонки?

- Губу закатай, Мишель. Хороший штурман самому нужен!

Владимир вылез из машины, ладонями вытер лицо Тани, и впился в её губы. Оторвавшись, облиз-нулся и рассмеялся:

- А тебе идёт такой камуфляж! Боевая индей-ская раскраска! Мне нравится!

***

Вытянули из ямы лидера, помогли выдернуть из речки машину молодого пилота. В ближайшем ле-сочке организаторы разбили временный лагерь, определили мангальную зону, поставили деревянные столы, складные табуреты. Запахло жареным мясом и крепким кофе. Мужчины жадно ели, обсуждая плюсы и минусы гонки. Татьяна, уже умывшаяся, сидела у костра, прижимаясь к плечу Уварова и явно приню-хиваясь к нему.

- Тань, ты чего? Сильно потом пахну? Дома отмоемся, машину приведу в порядок, и всё будет тип-топ.

- Шоколадку хочу. Так хочу, прямо запах шоко-лада чувствую.

- Ты уж потерпи, штурман. В городе куплю я тебе хоть десяток! Заслужила! А обзываться вас в ин-ституте учат? Я, значит, «волчара»? А в следующий раз как обзовёшь?

- Володя, я целый месяц твой джип мыть буду, только возьми меня на следующие гонки! Это же та-кой адреналин! Сердце из груди выскакивало!

- Мы себе часто такой адреналин устраиваем. А насчёт мытья джипа - согласен. Ради бога: чисти, мой, целуй!

Уваров обернулся к брату:

- Мишель, твой отпуск остаётся в силе – ав-густ?

Михаил закивал головой, зубами сдирая мясо с куриного окорочка.

- Та-ак, - протянула Таня, прищуривая глаза, - А ну, колитесь, что у вас за секреты на август?

- Да нет тут секретов! Мы своей компанией каждый год на рыбалку ездим в отпуск. В августе хо-тели сплавляться по Мрассу. Неделька адреналина плюс рыбная диета и тест на выносливость. Я и Мишка - заядлые рыбаки. Его Ленка уже смирилась с этим.

Татьяна приуныла. Она не умела рыбачить, никогда не сплавлялась по реке, никогда не держала в руках весло. Владимир уловил её настроение:

- Не журись, штурман! Если сдашь сессию без «неудов», возьму я тебя на сплав. Миш, пристрастим к рыбалке ещё одну личность? Судя по гонке, это наш человек!

***

Сессию Татьяна Ажурова сдала на «отлично». Она готовилась с ожесточением, терзала преподава-телей вопросами, зубрила, и когда закончился «мара-фон», в изнеможении приплелась к Уварову. Бросив на стол зачётку, спросила:

- Берёшь на сплав?

Владимир покачал головой: вот ведь упёртая! Авантюристка! Золотая девчонка! Он поймал себя на мысли, что со дня свадьбы у соседей, прикипел к Та-нюшке. Зачем обманываться? Ему не от Димки её надо оберегать, а от себя самого. И дело уже не в младшем брате, и не в былой влюблённости в Люд-милу. Он сам влюбился. Утонул в этих больших се-рых глазах. Влюбился в беззащитность девичьего те-ла, в бойцовский характер, в её наивность и бесстра-шие. Если бы его жена разделяла пристрастия мужа, может быть и не было бы развода. Впрочем, что га-дать, теперь он свободен. Вот только простая арифме-тика стала его врагом: девочке девятнадцать.

В середине июля в гараже Уварова собралась компания из шести человек: сам Владимир, Татьяна, Михаил, друг Уварова Антон и семейная пара Ната-лья и Алексей. Все они были объединены пристра-стием к рыбалке и рафтингу. Они обсуждали марш-рут, планировали остановки, спорили какие брать продукты, составляли список вещей, которые необхо-димо докупить. Татьяна просто «зеленела» от зави-сти. Для неё слова «Каратаг», «Эльбеза», «Усть-Кабырза» - звучали как нечто инопланетное. После совместного обеда компания разъехалась по домам. Уваров остановил Татьяну:

- Ты не спеши, Я тебя до бабушки довезу.

- Володь, у меня давно вопросы к тебе появи-лись. Вот ты меня вроде опекать взялся, а почему? Ты и братьев на контроле держишь, и о матери забо-тишься. С чего бы такая потребность быть всегда первым, за всех отвечать?

Уваров задумчиво смотрел, как Татьяна домы-ла посуду, вытерла стол, села на стул напротив него. Пальцами взъерошил волосы, стал похожим на ежа. Татьяна даже улыбнулась.

- Наверное, воспитали так. Мы все в этом доме жили: отец, мать, мы – дети. Я старший. Когда Ми-шель родился, мать через год на работу вышла, его в ясли определили. А он болеть начал. И так уж полу-чилось, что я у него в няньках оказался. Отец с шахты приходил усталый, мать тоже в своей школе выматы-валась. Считай, до семи лет я с Мишкой нянчился. А потом уж мы вдвоём за Димоном присматривали. Я после армии хотел в институт поступить, но оказа-лось, что Мишка стал бредить медицинским ещё в школе. Надо было помогать отцу братьев образовы-вать. Я до армии на автомеханика выучился, вот и пошёл работать в автопарк. Жениться хотел на Люд-миле, да она мне отставку дала. Ну, я женился на дру-гой, едва знакомой – как в омут головой. А Мишель поступил в медицинский. На платной основе. Это такие деньги! А на четвертом курсе он женился. Опять расходы. Когда Димке десять лет исполнилось, умер отец – рак лёгких в своей шахте заработал. У матери инфаркт. Вот и получилось, что я старший мужчина в семье, взял всех под крыло. Жене такая жизнь не понравилась, мы развелись. А Мишель ипо-теку взял, купил квартиру. Они с Леной и мать к себе взяли. Димка хотел из-под моей опеки вырваться, по-ступил в институт на бюджетное, добился общежи-тия. А я всё равно чувствую ответственность за них всех. Я старший. Я до сих пор с зарплаты Мишке от-числяю для матери. Он ворчит, конечно, но я просто потребность такую чувствую, за всех беспокоюсь.

***

Второго августа междугородний автобус Но-вокузнецк – Таштагол увозил компанию друзей с тя-жёлыми рюкзаками, палатками и скатками надувных лодок. Им предстояло доехать до Таштагола, загру-зиться в вертолёт и долететь до Усть-Кабырзы. Оттуда собственно и начнётся сплав по бурной реке Мрассу.

Мрассу – левый приток Томи. От посёлка зо-лотодобытчиков она несётся по горной долине, сли-вается с Ортоном и, пересекая хребет Каратаг, обра-зует каскад Хомутовских порогов: восемь километ-ров бешеной, клокочущей воды, рвущейся меж валу-нов.

Татьяна наравне со всеми тащила сорока кило-граммовый рюкзак и возмущённо отказывалась от помощи. Пройдя километров пять, группа останови-лась на отдых. Надули лодки, сложили туда герме-тично упакованные вещи и мужчины потянули лодки верёвками. Река была неглубока, более-менее спо-койна. Наталья и Татьяна шли берегом, подтрунивая над друзьями: бурлаки на Волге!

Ночёвку организовали на узкой полосе берега. Дальше начиналась тайга, кое-где скалы подходили вплотную к воде. Мужчины поставили две палатки: четырёхместную - для себя, двухместную - для жен-щин. На костре сварили суп из концентратов. На сле-дующий день планировали порыбачить.

- Хочешь выспаться, намажься «лютоней», не плохой репеллент. Комары тут, что тигры.

Наташа протянула Тане тюбик. Та послушно стала мазаться. Расстелили спальники, погасили фо-нарь, и в палатке воцарилась тишина. Мужчины ещё что-то обсуждали у костра. Наталья повернула голову, вглядываясь в темноту палатки:

- Тань, ты, как покорная овечка рядом с Во-лодькой. В себе не уверена? У тебя вроде и характер, и упорство есть – самодостаточная девочка. А перед ним голову склоняешь – такая вся смирная, пушистая. Я современных девочек видела: я в техникуме пре-подаю. Такие оторвы встречаются – палец в рот не клади, откусят. Увидела тебя на гонках – ого! Не де-вочка – чума! Без комплексов! Если бы выиграл эки-паж Мишки, ты бы его на куски порвала! А с Во-лодькой такая тихая, покладистая… Он авторитетом давит?

Таня вздохнула:

- Наташ, я сама себя не пойму, как тебе смогу объяснить? Не в авторитете дело, плевать мне на ав-торитеты! Для меня с рождения авторитет – майор Ажуров, мой отец, и то спорила с ним до хрипоты. Я разумность признаю и силу, уверенность в правоте того, что ты делаешь. В Уварове это есть. Это со мной перекликается. И я признаю его право быть ведущим. Он по характеру – вожак, лидер, а у меня роль ведо-мого. Уваров мне нравится.