Антон Кротков.

Африканский штрафбат



скачать книгу бесплатно

– И вообще, – заканчивала свою очередную пламенную речь девушка?скандал, – «истинная революция, это сексуальная революция. А поэтому «Make Love Not War»44
  «Занимайтесь любовью, а не войной»


[Закрыть]
.

Надо ли говорить, что в любой компании её принимали, как свою. Некоторым патлатым и вечно страдающим от безденежья художникам, чьи работы Марина со своим взыскательным вкусом находила талантливыми, она даже помогала. Юная благотворительница любила говорить, что как раз среди таких?то лохматых неформалов и невзрачных с виду студентов и рождается настоящее революционное искусство. Когда же кто?нибудь пытался возражать категоричной в своих оценках анархистке, она «наотмашь била» противника хлёсткой поэзией своего кумира – Вознесенского:


Да здравствуют Антимиры! Фантасты – посреди муры.

Без глупых не было бы умных


Оазисов – без Каракумов.


Нет женщин – есть антимужчины,

В лесах ревут антимашины.

Есть соль земли. Есть сор земли.

Но сохнет сокол без змеи.


Люблю я критиков моих.

На шее одного из них,

Благоуханна и гола,

сияет антиголова!


Зато для тех, в ком экзальтированная барышня замечала искру Богом данного таланта, она готова была горы свернуть. Например, могла через отца пробить приятелю собственную мастерскую. Без всякой корысти устраивала очередное своё открытие в лице какого?нибудь чудаковатого самородка на официальную выставку. Ведь участие в ней могло стать для ютящегося с родителями в «коммуналке» нищего живописца пропуском в Союз художников с его совершенно сказочными привилегиями и щедро оплачиваемыми заказами.

Впрочем, с такой же лёгкостью девица могла публично испепелить презрением того, кто по её мнению омещанился, переродился из творца в ремесленника. Авторитетов для неё не существовало. С комиссарской бескомпромиссностью Марина запросто могла бросить в лицо маститого мэтра обвинение в том, что вместо того, чтобы заниматься серьёзным искусством, он тратит себя на заказные халтурки, к примеру, благодаря освоенной технике старения неплохо зарабатывает на реставрации икон с чёрного рынка.


Но в общем юную «принцессу» в творческой среде очень любили встречали чрезвычайно радушно. Часть общей симпатии перепадала и на долю теперь везде сопровождающего Марину Игоря. Очень быстро лейтенант свёл знакомство со многими интересными людьми.

И вообще за несколько месяцев жизнь Нефёдова изменилась радикально. Подруга ни секунды не давала ему скучать. Как только Игорь заканчивал дела на аэродроме, она заезжала за ним на такси и они мчались вместе навстречу очередному приключению.

Даже то, что Игорь теперь почти не летал, он не воспринимал, как трагедию.

Ему просто некогда было предаваться мрачной меланхолии, ибо сегодня Марина звонила ему, чтобы сообщить, что у неё на руках специальные пропуска на закрытые просмотры «Недели французского кино». Завтрашний вечер полностью посвящался общению с какими?нибудь гениальными реставраторами, старыми Мариниными знакомыми. А в пятницу они обязательно должны были увидеть прибывающую в Москву всего на несколько дней – «проездом» из Японии – феноменальную Джоконду Леонардо Да Винчи.

И даже будущий отпуск Игоря уже был распланирован деловитой подругой: сперва предполагалось отправиться на Эльбрус в составе компании весёлых физиков?лириков, а затем дней на десять смотаться к морю. От такого «сверхзвукового» жизненного темпа даже у профессионального лётчика временами захватывало дух!


Во время одной из таких посиделок – на квартире у начинающего сценариста и его юной жены?актрисы, которую молодой муж за скандинавские черты лица, зелёные глаза и светлые волосы называл «моя шведская девушка» между Мариной и Игорем впервые случилась близость.

Весь вечер Марина ничего не ела, так как на столе кроме дешёвого креплёного вина «Солнцедар», именуемого в народе «бормотухой» и залежалых консервов ничего не было. Молодожёны считались золотой парой советского кинематографа. Хозяин дома ещё жил отсветом былой славы благодаря снятым лет пять назад по его сценариям культовым картинам про новое поколение советской молодёжи. Его жену же лишь недавно полюбила вся страна за роль чистой деревенской девушки, дождавшейся настоящей любви.

Чрезвычайно талантливые в искусстве, хозяева квартиры демонстрировали полнейшую безалаберность в быту. Полгода назад знаменитой паре власти выделили отдельную «двушку» (хотя по норме на одного члена семьи полагалось только 9 квадратных метров, но в горкоме решили в виде исключения дать звёздной семье, у которой наверняка вскоре появятся дети, квартиру, так сказать, «на вырост»).

Однако вечно занятым на съёмках и кочующим по весёлым компаниям творцам просто некогда было думать об обустройстве семейного гнёздышка. Хозяева относились к своему жилищу, лишь как к месту для ночлега. После шумного новоселья они ограничились тем, что наспех поклеили дешёвые обои и закупили самую необходимую мебель. Не удивительно, что для угощения внезапно пожаловавших в дом гостей в холодильнике нашлось только три яйца и початая банка шпрот, оставшаяся с дня рождения «шведской девушки».


Чтобы не дать любимой упасть в голодный обморок Игорь сбегал в соседний гастроном и вернулся с двумя картонными пакетиками молока за 16 копеек и сдобными булками. Он незаметно для всех вызвал подругу с кухни, где происходили посиделки. Они уединились в крохотной спальне двухкомнатной «хрущёвки».

Марина при всей своей разборчивости в еде обожала пить молоко прямо из этих красно?синих треугольничков. Взяв пакетик двумя пальцами за уголок, и аккуратно стряхнув, чтобы молочные капли из обязательно протекающей упаковки не попали на одежду, она с наслаждением сделала несколько глотков, и тут же заела их пышной сладкой булкой.

Вдруг девушка испуганно вскрикнула и вскочила на кровать, поджав под себя ноги:

– Ой, крыса!

– Да ты что, – рассмеялся Игорь, – откуда ей здесь взяться – у хозяев мышь в холодильнике на днях повесилась с голодухи. Я сам видел.

Тогда Марина пояснила:

– Вадик (так звали мужа?сценариста «шведской девушки») сам рассказывал, что он купил в зоомагазине крысу?альбиноса, некоторое время она пожила у них в старом аквариуме, он даже построил ей домик из фанеры. А потом крыса сбежала. И с тех пор бродит где?то по квартире. А я ужасно боюсь крыс.

Игорь старательно обыскал комнату, даже заглянул под кровать. Но указанный подругой грызун обнаружен им не был.

– Ты настоящий рыцарь! – почти серьёзно похвалила друга немного успокоившаяся девушка. – За то, что ты так доблестно пытался защитить даму сердца от жуткой Шушеры, я тебя поцелую. Ведь дамы всегда как?то вознаграждали своих верных рыцарей.

Нефёдов шутливо опустился на одно колено перед продолжающей сидеть на кровати Мариной. Она чмокнула его в лоб.

– Не?ет, так не годится! – разочарованно сморщился парень. В лобик дамы целуют разве что своих пажей, а рыцарей принято целовать по?настоящему.

Марина смущённо опустила глаза, но позволила молодому мужчине прикоснуться своими губами к её. Вначале напряжённые и прохладные, приятно пахнущие молоком, вскоре её губы сделались тёплыми и податливыми. Когда мужские руки нежно, но решительно обняли её, девушка тихо застонала. Он всё плотнее прижимал её к себе, чувствуя, как голова идёт кругом. На какое?то мгновение, словно опомнившись, Марина вздрогнула, попыталась оттолкнуть его. Игорь нежно стал целовать её шею, лицо, шептать на ушко ласковые слова. Она снова расслабилась – будто обмякла. Не отдавая себе больше отчёта в том, что он делает, Игорь аккуратно повалил её на кровь, принялся торопливо расстегивать кофточку. Задыхаясь от всепоглощающего желания, рванул резинку трусиков. Сквозь дурманящий туман до слуха Игоря дошёл слабый вскрик Марины…


Когда всё закончилось, Марина глубоко и прерывисто вздохнула. Игорь напрягся, готовясь к худшему.

Она повернула к нему своё лицо и несколько минут смотрела в глаза. Потом спросила:

– Ты меня правда любишь?

– Больше жизни! И хочу, чтобы мы поженились…


Единственное, что омрачало их отношения, это незаладившиеся поначалу отношения Игоря с отцом Марины. Тот давно подобрал в мужья дочери достойную кандидатуру – будущего дипломата, сына крупного деятеля из союзного Непонятно откуда появившийся лейтенант эти планы нарушил. Генерал пытался уговорить дочь бросить безродного мальчишку. Объяснял, что парень задурил ей голову только ради карьеры, чтобы втереться в их семью. Но Марина ничего не хотела слышать.

Когда же папа начинал расписывать, какое счастливое и обеспеченное будущее её ожидает в качестве спутницы жизни преуспевающего дипломата (а в в недалёком будущем посла в одной из европейских столиц) Марина отвечала, что лучше жить в шалаше с любимым мужем, чем в посольском особняке с ограниченным самовлюблённым павлином. Девчонка привыкла поступать так, как ей хочется. Как не старался Георгий Иванович, на какие ухищрения не шёл, ему не удалось продавить железный характер дочери. Она всё больше напоминала ему характером свою мать…

Когда они поженились, Скулов уже занимал серьёзный пост в Генштабе. Благодаря высокому положению мужа, его супруга была избавлена от рутинных забот по дому. Хозяйством и воспитанием детей занималась прислуга. А супруга любила превращать гостиную их пятикомнатной квартире в нечто вроде модного салона для артистов, режиссёров, певцов. Жена Скулова сама была в недавнем прошлом оперной певицей, правда не слишком удачливой. Не найдя себя на большой сцене, несостоявшаяся примадонна утешалась, исполняя старинные русские романсы в узком кругу своих друзей и почитателей.

Ей было свойственно лёгкое отношение к жизни. Она всегда находилась в поиске новых впечатлений. Георгий Иванович слишком поздно понял, что они совсем не подходят друг к другу: она яркая, светская, необязательная, и он – весь погружённый в работу, предпочитающий иметь рядом не светскую львицу, а надёжного «начальника тыла». Его просто тошнило от всей этой богемной тусовки, которую жена развела в его доме.

Ему хотелось нормальной домашней еды: блинов, котлеток под водочку, пельмешек, а холодильник вечно был забит шампанским и заказными деликатесами из ресторанов. Домашней кухарке хозяйка дома запрещала готовить любимые борщи и жареную картошку мужа, приучая домочадцев к высококлассной гастрономической кухне. Но от всех этих фрикасе, фондю и фуа?гра у Скулова стала побаливать печень, развился гастрит, грозящий перерасти в язву.

Но это были лишь цветочки, а вскоре пошли и ягодки. Скуловстал получать информацию, что жена ему изменяет со всякими тонкошеими пижонами из Москонцерта и с Мосфильма. Однако призвать своенравную супругу к порядку этот стальной человек так и не смог, как не пытался. Пришлось Скулову смирить гордость и делать вид, что он ничего не замечает ради маленькой дочери и собственной карьеры.

Но когда эта сука закрутила роман с его собственным водителем?дагестанцем, терпение генерала лопнуло. Он просто вышвырнул пойманную с поличным шлюху из шикарной пятикомнатной квартиры и из своей жизни. Вскоре после развода эта распутная женщина, запутавшаяся в своих отношениях с мужчинами, повесилась на чердаке генеральской дачи, оставив страшную записку. Это предсмертное письмо Скулов хранил в своём служебном сейфе. Больше всего он боялся, что когда?нибудь дочь обо всём узнает, и обвинит его в страшной смерти матери. Он делал всё возможное, чтобы скрыть от Марины правду. По принятой в их доме версии жена Скулова погибла в результате несчастного случая.

Отчасти из?за чувства вины, а также из громадной любви к дочери этот властный мужчина, привыкший подчинять других своей воле, безжалостно сминать врагов, уступал всем прихотям 19?летней особы. Вот и на этот раз после долгих, но совершенно безрезультатных уговоров не связывать свою жизнь с первым встречным проходимцем, Георгий Иванович сделал вид, что смерился с её выбором. Скулов даже устроил перевод будущего зятя из авиаполка в Главное разведывательное управление при Генштабе.

Глава 6


Игорь без сожаления расстался с карьерой лётчика. Что толку цепляться за ремесло, к которому у тебя нет ни грамма таланта.

Новая же служба в военной разведке сулила серьёзные перспективы: лейтенант попал в очень солидный отдел на хорошую должность, а благодаря скорой женитьбе будущий генеральский родственник имел все шансы быстро преуспеть в карьере.

Теперь Нефёдов часто бывал дома у своей невесты. Впервые оказавшись в шикарной квартире, будучи приглашённым на званый обед, лейтенант сильно робел в присутствии хозяина дома. Хотя генерал был одет по?домашнему и вёл себя с гостем довольно просто и дружелюбно, молодому человеку кусок не лез в горло. Игорь с нетерпением ожидал, когда же закончатся устроенные ему смотрины. Марину его скованность забавляла. Она веселилась, дразнила приятеля смешными прозвищами, даже раз?другой толкнула Игоря ножкой под столом. Этого ей показалось мало, и тогда Маринка похитила его ботинок, ловко стащив его с ноги своими комнатными туфельками и зафутболив куда?то под диван.

– Погодите! – тут же воскликнула хулиганка, прерывая наскучивший ей мужской разговор. – Да погодите же! Хватит сидеть, давайте танцевать!

Юная особо соскочила со стула, слегка поклонилась кавалеру и протянула ему руку.

– Дамы приглашают кавалеров.

Игорь был в замешательстве. Появится перед генералом пусть даже в неформальной обстановке в одном ботинке было немыслимо. Однако он сумел быстро перебороть охватившее его смятение. Родители с детства прививали Игорю качество, которое французы называют contenance, что означает умение сохранять присутствие духа. Хотя в воздухе и в отношениях с командиром эскадрильи молодой человек часто бывал подвержен порывам страстей, приступам застенчивости и частенько совершал опрометчивые поступки, но внутренний стержень характера у него был отцовский. Приняв приглашение дамы, Нефёдов вышел с ней на середину комнаты и закружился в медленном танце. Скулов с недоумённым видом проводил взглядом его ногу в носке, но промолчал, только хмыкнув. Зато танцор неожиданно ощутил прилив наглости и сам пояснил, переходя вслед за музыкой к более страстному танго:

– У них в Аргентине так принято, что если мужчина приходит в дом невесты просить у родителей девушки её руки, то один ботинок он должен символически снять в знак того, что готов ради счастья любимой ходить в рубище и босиком.

Юная проказница с весёлым блеском в глазах наблюдавшая как её избранник выпутается из сложной ситуации, просияв, утвердительно кивнула головой, подтверждая его слова.

– Точно, дядя Жора! У них в Южной Америке так всё и происходит, а иначе, как девушка поймёт, что её кабальеро действительно хочет её, а не её наследство.

– Хм, прекрасный обычай, – поднял бокал с вином Скулов. – И всё?таки надеюсь, что вы пока больше ничего снимать не станете…


После обеда Марина потащила Нефёдова к себе. В её комнате всё было устроено с авангардисткой смелостью: вместо массивных кресел – лёгкие городские «шезлонги» на раскоряченных ножках с простыми фанерными подлокотниками. Долой традиционные люстры! Вместо них свисающие цилиндры из разноцветного пластика.

Никакого монолитного шкафа! (для одежды и обуви юной хозяйки в квартире была предусмотрена специальная гардеробная комната). Зато в центре её личной «резиденции» «расположился» полупустой сквозной стеллаж с какими?то загадочными фигурками из стекла, керамическим кувшином в восточном стиле и скульптурой из коряги, напоминающей диковинного спрута.

Здесь всё должно было символизировать индивидуальность и свободу. На стенах не традиционные пейзажи и натюрморты, а эстампы на фантастические сюжеты и странные авангардистские картины. По мнению Марины, такой творческий минимализм создавал особенное настроение молодости, лёгкости, полёта. Бывающие у неё в гостях молодые художники, чьи работы власти объявляли «дегенеративным искусством» обычно хвалили вкус хозяйки.

После однообразной жизни в офицерском общежитии Игорю нравилось бывать дома у Марины. Она показывала ему свежие журналы и альбомы по искусству; они слушали диски модных иностранных групп, которых у девушки было огромное количество. Игорь представлял, как они будут просыпаться здесь вместе. Рядом её обнажённое, тёплое тело. Он сразу начинает ласкать её, а она спросонья только мурлычет от удовольствия. Но постепенно его ласки распаляют её.: тихо постанывая она ждёт, когда он начнёт энергичный танец любви… Впрочем… Продолжая поддакивать в такт рассказу подруги о какой?то сногсшибательной фотовыставке в Питере, Игорь слегка покачался на тахте, на которой сидел. Нет, тонкие ножки этого хлипкого порождения дизайнерской мысли, вряд ли переживут даже их первую брачную ночь. «Надо начать присматривать что?нибудь более основательное» – решил молодой человек.


Совсем другой энергетикой обладал генеральский кабинет. В каждой его детали чувствовался консервативный вкус хозяина. Именно так и должен выглядеть кабинет большого государственного человека – с обязательным бегемотоподобным кожаным диваном и массивным столом. На зелёном сукне которого надёжно базировалась тяжёлым бронзовым основанием «наркомовская» лампа под зелёным абажуром. По стенам – уходящие под потолок стеллажи. За их стеклом поблескивали золотым теснением регулярно протираемые домработницей корешки неподъёмных фолиантов. И можно было не приближаясь угадать, что там притаились не всякие там Дюма и Жюль?Верны, а обязательные для любого правоверного коммуниста собрания сочинений Ленина, Маркса?Энгельса.

Не нашлось на полках места лишь для 16?томного собрания сочинений Сталина. После XX съезда и разгромного выступления Хрущёва такую литературу приходилось хранить в запираемом на ключ напольном металлическом ящике. Меняя квартиры на более просторные, Скулов всегда брал их с собой. Время от времени Георгий Иванович доставал из сейфа тяжёлые тома с портретом кремлёвского хозяина на обложках и бережно протирал их от пыли. Делал он это всегда только самолично. Домработнице, в преданности которой Скулов, в общем?то, не сомневался, доверить такое дело было нельзя…


Резко переменившийся в последнее время к новому жениху своей дочери Скулов старался всячески демонстрировать Игорю, что теперь относится к нему почти как сыну. Георгий Иванович настойчиво зазывал гостя, как он выражался: «в свою берлогу».

Конечно, лейтенанту не могло не льстить, что ему позволено сидеть в солидном кожаном кресле генеральского кабинета и пить с его хозяином коньяк. Молодой человек уважительно поглядывал на стоящий на столе английский телефонный аппарат с гербом Советского союза – так называемую «вертушку» для прямой связи с Кремлём. И от этого чувство собственной избранности только усиливалось.

Но при всём при этом личность хозяина дома вызывала у Нефёдова смешанные чувства. С одной стороны Скулов всячески демонстрировал молодому человеку своё расположение. Но с другой – в его присутствии Игорь не мог избавиться от ощущения какого?то дискомфорта. Иногда молодому человеку начинало казаться, что генерал только притворяется, когда говорит ему, что рад такому зятю.

Даже в домашней обстановке Георгий Иванович выглядел чрезвычайно внушительно. Один его голос чего стоил! Даже разговаривая на вполне мирные темы – о своей любимой охоте или об испортившейся погоде, он как?будто издавал львиное урчание. Кустистые брови, иссечённое морщинами лицо, с которого почти никогда не сходило властное выражение, невольно вызывали опасливое уважение. Перебить генерала было немыслимо.

И только при появлении дочери лев моментально превращался в домашнего кота, с которым юная принцесса могла делать всё, что её только заблагорассудится: дёргать за усы, даже пнуть ногой приставалу, чтоб не надоедал своими ласками.

Не удивительно, что Скулов всячески старался наладить отношения с Нефёдовым, чтобы не гневить дочку. Лишь однажды, случайно узнав, кто отец молодого человека, он не сдержал раздражения

– Так твой отец этот полууголовник?штрафник!? – с прорвавшимся презрением произнёс он, изменившись в лице. – Как же, как же, приходилось слышать…

– Батя настоящий герой и лётчик от Бога, не то, что я! – резко произнёс молодой человек, покраснев от гнева.

Скулов сразу понял, что совершил оплошность, показав своё отношение к семье дочкиного ухажёра. Он перегнулся через столик и примиряюще похлопал Игоря по плечу.

– Да ты не обижайся. И молодец, что заступился за родственника. Всё правильно. Тем более что сыновья за отцов не в ответе. У бати твоего своя жизнь, а у тебя должна быть своя. Просто мне хочется, чтобы муж моей Мариночки имел в этой жизни всё: почёт, надёжное положение, деньги. Но чтобы всё это иметь, надо пробиться к серьёзной власти. Если будешь меня слушать, ты это сможешь. Я в тебя верю.


Игорь не догадывался об истинной причине странной неприязни генерала к его отцу. После войны бывшего командира батальонной разведки Георгия Скулова направили на службу в Госбезопасность. Тогда его непосредственным начальником являлся полковник Артур Тюхис, для которого Борис Нефёдов был злейшим врагом. «Как же всё?таки тесен мир!» – удивлённо размышлял старый служака, узнав, чьего сынка родная доченька готовит ему в зятья.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное