Антон Кротков.

Африканский штрафбат



скачать книгу бесплатно

На удачу Нефёдова его приводнение, а точнее «приболочивание» произошло всего в десяти?пятнадцати метрах от берега. Задуй на высоте западный ветер и никаких шансов выбраться у него бы не осталось, ведь эти гнилые топи, буквально кишачие крокодилами и разными ядовитыми гадинами, простирались к западу на десятки километров.

Глава 21


Чтобы продраться сквозь густую тропическую растительность Игорь рубил ветки и лианы перед собой. Каждый шаг требовал напряжения, хотя после освобождения из болотного плена он не позволил себе и десятиминутного отдыха. Страх остаться одному в абсолютно чужом и враждебном мире гнал его вперёд, заставлял с остервенением маньяка махать ножом. Уже стало светать, когда Нефёдов заметил впереди белеющий купол парашюта, и возликовал. После пережитого в болоте кошмара, после всех мыслей, которые он успел передумать за эти часы одиночества, так хотелось встретить верного товарища. Игорь утроил свои усилия и очень быстро смог преодолеть отделяющее его от находки расстояние.

То, что лейтенант увидел, потрясло его. На ветках склонившихся над болотом небольших деревьев повис купол парашюта, стропы его в натяг уходили в грязную жижу у самого берега. По какой?то причине утонувший лётчик не успел надуть свой спасательный жилет, да и стропы могли бы помочь ему выбраться, если бы что?то не помешало несчастному начать борьбу за собственную жизнь.

Теперь стропы удерживали тело погибшего под самой поверхностью. Синяя рука утопленника со скрюченными пальцами торчала из трясины.

– Нет… не может быть… – прошептал потрясённый лейтенант и даже полез в карман комбинезона за аварийным фонариком. В луче яркого света часы на запястье покойника блеснули надписью «ракета» на циферблате.

Игорю легче было бы поверить в столь нелепую гибель штурмана или кого?то ещё из членов команды ракетоносца, но только не хронического везунчика.

Вдруг Нефёдова осенило: «Возможно, Мячиков ещё жив! Просто он потерял сознание, ведь захлебнуться в закрытом гермошлеме нельзя: некоторое время в нём можно продолжать дышать даже под водой, как в водолазном скафандре».

Игорь бросился вытаскивать товарища с помощью строп. Но стоило из буро?зелёного месива показаться голове Мячикова, как стало примерно понятно, что произошло с радистом. На Славике не оказалось прочного гермошлема – только кожаный шлемофон. Один глаз его оказался сильно повреждён, возможно даже выбит. Об остальном несложно было догадаться. При спуске на парашюте в кромешной тьме невозможно определить, что именно ожидает тебя внизу. При столкновении с частоколом веток и деревьев парень мог удариться головой и отключиться, а в результате захлебнулся в метре от берега.

Похоронив радиста, Игорь ещё около десяти часов блуждал по лесу в бесплодных поисках других выживших членов экипажа. В какой?то момент, совершенно вымотанный морально и физически, он устало опустился на землю, распечатал пачку галет из аварийного запаса и принялся лениво жевать: голода лейтенант не чувствовал, просто сказал себе, что организму нужны калории.

В это время в мозгу крутились нелепые в нынешней ситуации вопросы: почему Скулов так поступил с ним?; придёт ли помощь с «большое земли»? А если нет и ему суждено сгинуть в этом лесу, то как скоро Марина забудет его?

Игорь и сам не заметил как в его руке оказалась пивная пробка, которую перед вылетом в качестве талисмана получил от любимой.

При мысли, что этот крошечный кусочек металла помнит тепло её рук, на душе стало тепло. Игорь с благоговейной нежностью смотрел на вмиг ставшую для него священной реликвию и представил, какое громадное расстояние разделяет его с невестой. Судьба будто закинула его на другую планету, чрезвычайно враждебную в отличие от той, где счастливо жили принц и его нежная роза.

Шум приближающегося вертолёта вернул его к действительности. Нефёдов буквально обратился в слух, несколько минут он просидел, не шевелясь. Но нет, ему просто показалось. Наступило отчаяние. Трудно сказать себе, что надежды нет, тем более, что когда тебе всегда внушали другое…

Во время своей службы в авиационном полку Нефёдов прошёл краткосрочный курс обучения приёмам выживания на тренировочной базе ВВС под Судаком. Тамошние инструктора учили лётчиков как продержаться в джунглях несколько дней пока не подоспеет помощь.

В аварийном жилете тоже Нефёдова имелся сигнальный фальшвейр, чтобы обозначить своё местоположение экипажу спасательного вертолёта или самолёта?разведчика. Вот только в портативном автоматическом радиомаяке, который должен был стать приводной радиостанцией для эвакуационной «вертушки», оказался полностью разряжен аккумулятор. А без этого прибора спасательная операция просто невозможна. Можно было спокойно выбросить за ненадобностью входящие в аварийный комплект сигнальный факел и специальное зеркало, с помощью которого терпящий бедствие лётчик должен сигнализировать пилотам спасательного вертолёта о своём точном местоположении. Всё равно толку от них теперь ноль. Ведь обнаружить затерявшегося в бескрайних джунглях человека можно лишь, предварительно запеленговав его аварийный радиомаяк и сузив район поиска до одного квадратного километра.

Вряд ли аккумулятор в радиостанции разрядился случайно. Слишком уж тщательно готовился этот вылет. Скорее всего, кто?то специально позаботился о том, чтобы сбитый лётчик зря не сигналил и не привлекал к себе врагов. На тайные операции обычные правила войны и уж тем более человеческой морали не распространяются. Так уж повелось издавна, что взятых в плен шпионов и диверсантов расстреливают на месте. От них могут отказаться и свои…

Игорь вдруг понял, что «по умолчанию» предполагалось, что, оказавшись в подобном положении, он поступит так, как того требует долг советского офицера. А честный офицер Советской армии в плен не сдаётся. И раз спасательная операция в этом регионе невозможна, то остаётся лишь один выход… «Если я попаду в плен, то моё имя на Родине проклянут, – ужаснулся лейтенант, и начал вытаскивать пистолет из кобуры. – Георгий Иванович заставит Марину поверить, что я оказался мразью, предателем».

Нет, он не имеет права подвести свою страну, стать причиной грандиозного международного скандала. Ведь попадись он живым в руки врагов и кто знают, не вытащат ли из него под пытками нужные признания. После этого СССР обвинят в проведении тайных боевых операций на территории суверенного государства. Разве это не измена? Так стоило ли так ожесточённо бороться за свою жизнь в засасывающей его трясине?

Игорь вспомнил рассказы отца о лётчиках?штрафниках. Впервые он на собственной шкуре ощутил, каково это – быть штрафником. «А как бы в такой ситуации поступил отец?» – задался вопросом Нефёдов?младший. Ему вспомнился рассказ отца о том, как однажды тот оказался в горящем истребителе над территорией, занятой гитлеровцами. Подходящей цели, в которую можно было направить свой самолёт, поблизости не оказалось, а просто убить себя лишь потому, что комиссары успели загадить твои мозги своими пропагандисткими мантрами было не в стиле бати. По мнению Нефёдова?старшего, так уходят из жизни лишь трусы и ограниченные фанатики. Конечно, штрафник всегда помнил про приказ Сталина «Ни шагу назад», согласно которому за сдачу в плен к ответственности привлекались члены семьи предателя. «Если ты нормальный мужик, то, конечно, не потянешь за собой в пропасть тех, кого любишь, – говорил отец сыну. – Но прежде чем прекратить свою жизнь, надо использовать все возможности для того, чтобы вернуться в строй и к своей семье. Ну а коль тебя взяли в кольцо, и другого выхода нет, то постарайся хотя бы утащить с собой на тот свет дюжину врагов, приберегая последний патрон для себя…».

Ухо Игоря снова уловило пока едва различимое где?то вдали, но очень характерное хлопанье вертолётных лопастей. Теперь лейтенант не сомневался, что слышит звук приближающегося воздушного аппарата. В то, что это свои, он уже не верил, и оказался прав…

Прошло минут сорок и шелест крадущихся шагов за спиной заставил Нефёдова резко обернуться и без колебаний нажать на спусковой крючок. Вряд ли он в кого?то попал: левой рукой держать пистолет было непривычно. К тому же те, в кого лётчик стрелял, обладали молниеносной реакцией гангстеров и профессиональных наёмников. Застать их врасплох оказалось невозможно.

Посылая пулю за пулей в мелькающие между деревьев человеческие силуэты, лётчик не получал ответа. Стало понятно, что его собираются брать живым. «Напрасно надеетесь» – зло усмехнулся Игорь и перевёл пистолет в режим автоматической стрельбы. Теперь он палил по приближающимся фигурам в камуфляже очередями. Игорь не знал, попали ли он в кого?нибудь, но патроны в обойме скоро закончились. В особом кармашке аварийного жилета имелись запасные, но из?за того, что покалеченная правая кисть совсем опухла и почти не слушалась, ему пришлось опуститься на колени и на минуту выпустить оружие из руки. Требовалось быстро достать запасную обойму здоровой рукой, после чего вставить её в рукоять зажатого между коленями пистолета.

Лишь ожидающие за ближайшими деревьями удобного момента для последнего броска спецназовцы бросились на русского. Первым подбежавший к Нефёдову чернокожий здоровяк ударом солдатского ботинка выбил из его руки пистолет, следующим ударом в грудь опрокинул лейтенанта на землю, и прыгнул на него. Игоря обдало просто убийственным запахом давно немытого тела, смешанного с винным перегаром и ещё чем?то терпким. На Игоря обрушился град тяжелых кулачных ударов, от которых он быстро оказался в нокдауне. Ему начали вязать руки.


Командиру охотников, огромному негру приходилось увесистыми зуботычинами и пинками постоянно охолаживать своих людей, чтобы ему снова вместо живого пленника не досталась в качестве трофея только его голова.

Взявший лётчика солдат чувствовал себя именинником. Скаля крепкие белые губы, он танцевал в предвкушении заслуженной награды, хлопая себе в такт светлыми ладонями, ведь тому, кто возьмёт лётчика в плен была обещана солидная денежная премия. Но гораздо больше, чем деньги отличившегося воина манила перспектива получить в виде исключения заветный билетик в «Салон Мэри» – элитный бордель, предназначенный только для высших чиновников и высокооплачиваемых белых наёмников. Во время долгих блужданий по лесам в поисках партизанских баз и карательных рейдов против мятежных деревень, успевающему одичать вдали от нормальной городской жизни головорезу, часто снилось, как он принимает ванну с розовой пеной, потом ложится в чистую мягкую постель, где его ждёт тёплая ухоженная баба со светлой бархатистой кожей, примерно такого же цвета, как его ладони. Не тратя время на предварительные ласки, изголодавшийся по женскому телу мужлан, грубо подминает наложницу под себя, гнёт в коленях её ноги, мнёт грудь и врубается в лоно, словно ножом в плоть попавшегося на пути врага.

Больше всего солдат сейчас опасался, что большой начальник, который пообещал поощрить пропуском в бордель самого ловкого и удачливого из их команды, забудет о своих словах. Пока же отличившемуся спецназовцу достался в качестве трофея диковинный нож пленника. А вот прекрасный автоматический пистолет, пакет с золотыми монетами и долларами взял себе командир охотничьей группы. Набив собственные карманы ценными вещами, главарь швырнул наполовину выпотрошенный аварийный жилет русского для делёжа своим людям.

Глава 22


Борис Нефёдов проснулся среди ночи. Открыв глаза, он некоторое время пытался, как говорят в авиации: «восстановить ориентировку». Сообразив, наконец, что находится у себя дома, в кровати, Нефёдов с облегчением перевёл дух.

– Фу?у ты! И приснится же такое! А приснилось старому солдату, что его снова сбили, как это не раз с ним случалось на фронте; он попытался перетянуть на горящем истребителе через линию фронта, но рухнул на нейтральной полосе. Из?за того, что никак не получалось освободиться от привязных ремней по причине заклинившего замка, приходилось поджаривался внутри фанерной конструкции, которую быстро доедало пламя. Он висеть вниз головой и по сути ничего не мог поделать. Оставалось надеяться, что в наших окопах, до которых буквально рукой подать, отыщется хотя бы пара смельчаков, которые не побоятся под огнём прийти на помощь влипшему летуну. И на его счастье такие ребята нашлись. Прикладами они проломили борт и вытащили лётчика. И тут Борис обнаружил, что его спасители… негры! Только одеты они в форму советских пехотинцев. Один из чернокожих солдат, растянув огромные губы в широкой белозубой улыбке, вдруг с рязанским акцентом завёл песню про Катюшу, которая выходила на берег крутой. Вместо автомата он держал в руках копьё с пучком травы возле плоского наконечника. Его товарищи тоже, не обращая внимание на обстрел с немецких позиций, подхватили знакомый куплет И тут оказалось, что звук, который Борис вначале принял за тарахтенье пулемётов и грохот пушек на самом деле является треском цикад и боем ритуальных барабанов.

– Где я? – ошарашенно спросил Нефёдов у танцующих негром.

– В Африке! – продолжая отплясывать ритуальный танец и махать в такт своим прыжкам копьём, ответил ему один из афропехотинцев Красной армии.

Борис оглянулся и только теперь заметил, что вокруг простираются экзотические джунгли с пальмами и лианами. «Вот так промашка вышла! – изумлённо сказал он себе. – И как это меня только угораздило из Приволжских степей на другой континент истребителем перемахнуть?!».

Резко зазвонил телефон. Борис потянулся к настойчиво дребезжащему телефонному аппарату, ворча:

– Кому ещё так срочно понадобился старый, забытый богом отставник, да ещё в три часа ночи?

А в трубку сурово произнёс:

– Нефёдов у аппарата.

Девушка на другом конце провода, скомкано назвала его по имени отчеству и взволнованно сообщила:

– С Игорем, что?то нехорошее случилось.

Забыв представиться, она стала торопливо рассказывать, что проснулась среди ночи от сильного удара в балконное стекло. Вышла на балкон, а там окровавленные перья повсюду. Оказалось, странная лесная птица врезалась в окно её квартиры.

– Это плохая примета… Он же лётчик!

– А вы кто такая, сударыня?

– Ой, просите! Меня зовут Марина. Я невеста Игоря. Он вам обо мне не рассказывал? У нас уже и кольца куплены… Знаете что, Борис Николаевич, – приезжайте к нам. Вы, как отец, должны потребовать, чтобы мой папа сказал вам правду об Игоре. Он как его начальник должен знать, где находится его подчинённый. Мне он толком ничего не говорит, – ссылается на секретность его задания. А я уверена, что он знает что?то важное, но молчит.


Менее чем через час Борис подъехал на такси к указанному ему дому. К выходящему из «Волги» пятидесятилетнему мужчине подбежала миниатюрная миловидная девушка.

– Вы отец Игоря? Я Марина.

Борис осторожно пожал протянутую ему миниатюрную ладошку и не смог сдержать нежной улыбки при виде этого трогательного взволнованного существа, похожего на взъерошенного воробушка.

По дороге девушка взволнованно рассказала, что не доверяет своему отцу, который пытается убедить её, что Игоря задержали обычные командировочные дела.

– Игорёк обязательно бы позвонил.

Борис тоже ощущал беспокойство за сына, но стал успокаивать девчонку: сказал, что пока ещё серьёзных поводов для волнений нет, ведь с момента отлёта Игоря прошло всего три дня – срок небольшой, а для военного человека подобные задержки, вообще, обычное дело. Да и не отовсюду можно позвонить родным и любимым.

– Нашего брата порой в такие края заносит, где люди до сих пор, как при царе горохе живут. Так что, Мариночка, думаю, вы напрасно подозреваете своего отца в чём?то дурном. А вам, как будущей жене офицера, не помешает научиться ждать и не паниковать при любом случае.

Однако всего через пять минут разговора с начальником Игоря, Нефёдов?старший уже полностью разделял подозрения его дочери. Борису показалась крайне неприятной манера генерала говорить о своём подчинённом с равнодушием человека, потерявшего что?то несущественное, о чём хочется поскорее забыть, дабы не портить себе хорошее настроение.

Действительно, удачно избавившегося от неподходящего зятя генерала, теперь беспокоило лишь одно: как быть с дочерью? Ведь она уже не маленькая девочка, которую можно успокоить, купив ей более красивую куклу взамен утонувшей в фонтане. А тут ещё папаша отправленного в тартарары лейтенанта так некстати заявился. Кто его звал?! Насупленный из?под кустистых бровей взгляд Скулова перебегал с дочери на незванного гостя. Нефёдов?старший физически ощущал исходящую от хозяина дома враждебность.

Борис вдруг поймал себя на том, что ему знаком этот крепкий подбородок, словно выдолбленный из куска гранита. Где?то он его уже видел. «Анархиста» охватило предчувствие неожиданной разгадки странного дежавю.

В это время Георгий Иванович на грани вежливости потребовал, чтобы нежелательный визитёр покинул его дом:

– К сожалению, ничем не могу вам помочь. Операция, в которой участвовал ваш сын, является секретной. Если от него не будет никаких вестей в течение трёх месяцев, вы вправе сделать официальный запрос в Министерство обороны…

Борис вскинул голову и дерзко улыбнулся невысокому широкоплечему человеку. При этом своим указательным пальцем он потрогал себя за подбородок в том месте, где на лице генерала имелся шрам.

– А ведь мы знакомы. Вон какая у вас отметина от нашей прошлой встречи осталась. А зубы, погляжу, вставили. Как настоящие! Фарфоровые что?ль?

Генерал запнулся, и с минуту молчал. Потом его горбоносое лицо растянулось в натужной ответной улыбке, но голос его вибрировал от едва сдерживаемой ненависти.

– Это хорошо, что ты меня узнал, гражданин «Анархист». Я то тебя почти каждый день вспоминаю, когда бреюсь перед зеркалом… Откровенно говоря, давно мечтал свидеться.

Генерал сложил руки за спину и принялся покачиваться на каблуках.

«Вот нервы! – подумал Нефёдов. – Другой бы рявкнул на меня. А этот снисходительной улыбочкой отделался. Нет, перед тобой не дубоватый служака с предсказуемыми рефлексами, а очень хитрый человек. Чувствуется школа Артура Тюхиса».

– Ну?ка, дочка, выйди, – попросил Марину Скулов. – Мне со старым знакомым по душам поговорить надо.

Когда девушка вышла, Скулов, более «не валяя Ваньку», напрямик заявил Нефёдову:

– Неужели ты ещё надеешься, что я хоть пальцем пошевелю ради спасения твоего отродья?

Нёфёдов опустил голову:

– Как отец прошу: скажи, где мой сын. У тебя ведь тоже дочь, и она любит моего Игорька. Это наши с тобой старые счёты… но почему должны страдать дети.

Любит! – издал возмущённый рык генерал и рубанул остро сложенной ладонью воздух у своего морщинистого горла. – Да твой выродок вот где у меня был! Выскочка, пробка, пустоцвет! Заморочил голову моей дочери ради карьеры и думал, что в дамки прошёл. Но я ему крылышки его шустрые подрезал! Жаль, что паренёк так и не узнал, что родному папочке обязан тем, что могилкой ему стала чужая земля.

В столе Скулова под пачкой леденцов, которые он в последние месяцы сосал по совету своего доктора, пытаясь меньше курить, лежала вчерашняя сводка. В ней чёрным по белому было сказано, что самолёт, в экипаж которого входил лейтенант Игорь Нефёдов, пропал в воздушном пространстве далёкого африканского государства. Учитывая, о какой стране шла речь в сообщении, это было равносильно исчезновению бомбардировщика в чёрной космической дыре. Но Скулов не посчитал нужным показать посетителю это сообщение. Пытка неизвестностью куда как страшнее трагической новости.

– Нам не о чём больше говорить, уходи, – мстительно бросил генерал стоящему перед ним с потемневшим лицом понуро сгорбившемуся человеку. Он знал, что спустя годы, нанёс ему гораздо более болезненный удар, чем ответный тычок кастетом по подбородку.

И вдруг дверь распахнулась и в кабинет вбежала Марина.

– Ах вот как! Значит, ты решил избавиться от Игоря, чтобы выдать меня за своего дипломата!! Тебе мало, дядя Жора, что ты погубил мою мать!!!

Грозный генерал растерялся перед этой маленькой хрупкой девчонкой. Он всегда уступал под напором железного характера дочери и больше всего боялся, что когда?нибудь она узнает, как умерла её мать и обвинит его в её самоубийстве.

Долгие годы Скулов делал всё возможное, чтобы скрыть от дочери правду. По принятой в их доме версии, мать Марины погибла в результате несчастного случая. Тем сильнее потрясли его слова дочери. Окончательно Георгия Ивановича добили строки предсмертной записки жены, которые неожиданно процитировала дочь. Но как она могла прочитать её?! Ведь записка хранилась в служебном сейфе генерала.

– Я навсегда ухожу из дома! – между тем жёстко заявила дочь. – И не смей искать меня! У тебя есть только три минуты, чтобы хотя бы частично искупить свою вину…

И Скулову пришлось откровенно рассказать о том, что произошло с Игорем, ведь в противном случае он мог потерять главное, что у него было – любимую дочь.

– …Спасательная операция действительно невозможна из?за политических осложнений, который она может спровоцировать – теперь уже оправдывался генерал.

– Ты обязан что?то придумать, – потребовала дочь.

Генерал затравленно взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Нефёдова и нехотя проговорил:

– По моим данным, тамошними ВВС командует ваш старый знакомый… Правящий страной диктатор ему доверяет. Поэтому только вы сами можете спасти своего сына…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11