Случай в Васильково или рубиновые запонки 2

Антон Ивдельский

Случай в Васильково или рубиновые запонки 2

Пролог

«Любимая скорей, времени мало!»,-вскрикнул Михаил.

«А как же доченька наша!? Я не смогу без неё!»,-отвечала с тоской в глазах и болью в сердце Светлана.

«Мы  заберём её! Я тебе клянусь!  Не мучь меня родная! Малышка не выдержит! Погибнет! Прости!»,-отчаянно закричал Миша.

Глава 1

Сиротинкой осталась девонька в семь лет. Пропала любимая мамочка. Как будто растаяла в воздухе, унесясь на небо.

Долго искали Светланку по окрестным лесам. Рассылали по городам и весям страны ориентировки на пропавшую женщину, но всё было впустую. Исчезла Светка и следа не оставила.

Больно было смотреть на осиротевшую малышку в ту пору, Бился ребёночек в падучей. Громко крича и рыдая, требовала вернуть любимую  мамочку. Не подпускала никого к себе. Сторожевой пёс Полкан, в ту пору стал её главным  защитником и другом. Собака злобно рычала и облаивала всех, кто пытался подойти к девочке.  Лишь лучшая подруга матери, без страха могла приблизиться к ним.

Лариса сумела согреть своим особым, душевным теплом девоньку, не отходя от неё ни на шаг. Отпуск взяла за свой счёт, лишь бы быть вместе с ребёночком безотлучно.

Близких родственников у Люси не было. Хотели уж определить в детский дом малышку, но Лариска билась за судьбу девочки, как тигрица. Приложив все силы, в борьбе с бюрократической махиной,  она ценой бесконечных мытарств и душевных мук, наконец смогла удочерить Люсеньку.

Она перевезла нехитрый скарб ребёнка в свой дом. Заодно и Полкана, так как девочка неизменно требовала, чтобы верный пёс спал рядом с её кроваткой. Лишь через пару месяцев  Люся смогла отпустить любимую собаку жить во дворе.

Лариска любила Людмилку  без меры, как рОдную, по настоящему. Казалось, что нет в её жизни ничего дороже. Всю свою нерастраченную любовь она отдавала приёмной дочке без остатка.

Ларисина нежность и сердечность обволакивала коконом душу девочки, исцеляя её  незаживающую рану. Со временем потихоньку улеглась боль утраты у девоньки.  Но нет, нет   тёмными вечерами,  иногда звучали её тихие всхлипы и сдавленный плач в подушку. При тусклом свете ночника, горящего в комнате девочки, тогда видны были едва видимые красные сполохи на стенах и слышен её  лёгкий шепоток.

Лариса видев  странное свечение никогда не заходила в спальню малышки, чтоб приласкать либо утешить её. Потому что знала, ничего не выйдет. Один раз попыталась, но неведомая  сила остановила её помысел. Держа на расстоянии вытянутой руки от занавеси, прикрывающей комнатку. Не позволяя вторгнуться в личное пространство ребёнка.

Поздней осенью, когда отлетала последняя багровая листва с деревьев. Их судьба круто изменилась.

На дворе темнело уж. Стояла осенняя противная морось, когда пришла в их дом бабка Нюра.

Без стука зайдя в  не запертую  дверь, старуха тяжело переваливаясь с ноги на ногу и постукивая по половицам своей сучковатой клюкой хрипло вскрикнула:

«Хозяйка! А чегОй у вас двери то нарасТАпашку. Умыкнут ведь синеглазку твою, поздно будет за головушку то хвататься».

Бабка откашлялась, сплюнув в платок. После чего молвила:

«Лариса душенька моя. Не чужая ты мне, с младых лет тебя ведь опекаю рОдная, как схоронили твоих родителей. Упокой их душу грешную».

Бабка истово закрестилась, повернувшись в  сторону Богородицкого монастыря.  Далее продолжила, проговорив с укором:

«Ох и безбожница ты Лариска. Даже одного образка в уголок не поставила. Накажет тебя боженька, ох накажет. Ладно, забудь милая. Не хулить тебя пришла. Не об том речь желала вести. Хотела навестить вас соседушки мои. Гостинцев принесла  тОбе и ребёночку твому. Ведаю, что не хватает вам с девонькой на жизнь. Перебиваетесь ведь с хлеба на воду. Без мужичка то тяжко лямку  тянуть одной, понимаю».

«Хорош стращать старая,  насчёт бога то. Я своим трудом зарабатываю и к людям честна и помочь могу другим, коль нужда их застанет. К чему  вы клоните баб Нюр. Что-то в разум не возьму. Нормально мы живём. Не богато конечно, но и не хуже других. Зачем напраслину возводите. Подсобить, что ль хотите? Ну это дело невозбранное. От лишней копейки и куска хлеба отказываться не станем. А мужиков мне и даром не надь. От них одни слезы да страданья»,– ответила с лёгким возмущением в голосе Лариса.

«Ох, ох ощетинилась то словно ежиха на завалинке. Остынь девонька. Я к вам с добром пришла. А собачиться с тобой и вовсе не намерена»,– пробурчала бабка

Взяв тяжёлый узелок, который был закреплён на клюке, она положила на стол угощение, развернув тряпицу.

Чего там только не было и яблочки алые и диковинные мандарины и шоколадки разные и леденцы в жестяной коробочке. Колбаски копчёные, да сдобы румяные и четверть головки дырчатого сыра невиданного. Прибежавшая Людмилка сложив ладошки и бросая взоры  на приёмную маму жадно смотрела на это сокровище.

Оттаивавшая Лариса обняв кудрявую головку девочки обращаясь к старухе с удивлением произнесла:

«Откель такое богатство то. Я в нашем сельпо сроду такого не видывала».

«Так я сама ошалела от прибытка нежданного.  Намедни каким то промыслом, прознала про меня одна фифа, то ли столичная, то ли заморская. Чёрт её разберёшь. Ну и прикатила прям к  дому моему на лимузине. Просила мамзель,  чтоб я ей погадала, на сыночка свОго пропавшего. Прознать хотела жив ли молодец, либо сгинул вовсе. Якобы его в наших краях видывали. Разложив карты, явственно вышло, что был он тут. Живой. И  на двор показало, где Светка с Сашкой обретались ранее. Пустая  в сей час  избушка то стоит на околице, так понимаю.  Ещё до  развода, Светланка  в зашей погнала мужика  свОго и одна девоньку  подымала до семи годков»,-прошамкала старая, перекрестившись.

Она замолчала, затем задумчиво продолжила, проговорив:

«Как я про Светку, да дочку ейную  поведала, так она в меня вцепилась крашеными когтями длиннющими, за платье моё и молчок. В себя вся ушла болезная.  Я самогонки и плесканула ей пол гранёного. Она не закусывая, тут же приняла на грудь первачка то деревенского. Опосля отошла потихоньку. Благодарила потом шибко. Ну а напоследок щедро снабдила меня деликатесами заморскими,  да денежку немалую всучила»,-просипела довольно бабка.

Старуха сухо пожевав губами, ненадолго смолкла.  С прищуренным взором посмотрев на ребёнка  она продолжила, обращаясь к Ларисе, тихо прошелестев: