Анте Наудис.

Оттенки характеров. О женской дружбе и любви. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

– Да я тебя взяла на работу только для того, чтобы позлить Фаю, – в голосе начальницы послышались стальные нотки. – Растопить ее холодное сердце.

– Вот как?

– Да так. Но ты оказалась действительно талантливой. И ты мне нравишься… – она оборвала фразу и нахмурилась, уставившись на кружку. – Я тоже кажусь тебе интересной?

Кристина не шелохнулась, свет из окна падал на ее волосы, которые отливали бронзой.

– Я принесла статью на флешке, – сказала она.

– Я спрашиваю не об этом.

– Знаю, – на этот раз она подняла голову и посмотрела в глаза начальнице с уверенностью. – Вы не в моем вкусе, Ольга Романовна, но вы неплохо одеваетесь.

– Для твоего возраста ты довольна умна, – неожиданно Ольга улыбнулась. – Но и я не дура. Я имела в виду нравлюсь ли я тебе как начальница, а не то, что ты подумала. И то как я одеваюсь – это мое личное дело.

Кристина удивилась и пришла в смятение, как же она умело обыграла ситуацию.

– Давай свою флешку, я посмотрю статью у себя в кабинете, – сказала Пархоменко и протянула руку.

Кристина положила флешку на стол, игнорируя ее ладонь.

– Я тебя вызову для обсуждения, – сказала сухо начальница и, поправив задравшуюся юбку, вышла из кафе-поинта, цокая туфлями на шпильках.

День продолжался. Наступил полдень, и Кристина решила пообедать, в столовой на первом этаже здания, где была в самый первый день, когда утроилась в редакцию. Успокаивая себя тем, что начальница не вызывает ее по поводу статьи потому что занята другими делами, она старалась не думать о том, что возможно пешка в игре женщин, которые решительно стараются кому-то что-то доказать.

Пообедав, она удивилась, что Дин не вышла сегодня на работу. Затем раздался телефонный звонок, и Ольга спросила где она, ведь давно уже ждет в своем кабинете.

Радостная Кристина тут же поднялась в кабинет начальницы.

– Я прочитала статью, что ж неплохо, Кристина, присаживайся.

Кристина села на стул, чувствуя, что что-то назревает. Ольга была одета уже совсем по-другому, и растрепанные волосы, залитые лаком, были собраны в хвост.

– Я хотела тебе кое-что сказать, Кристина, у нас штатные изменения.

– Не поняла?

– Я взяла на работу нового переводчика, – сказала сухо Пархоменко и встала из-за стола.

В тот момент Кристина посмотрела на нее и увидела в серо-голубых глазах странную злость. Да, Дин была слишком хороша для Ольги, и, кажется, Кристина догадалась, по какой причине она обратилась в поиски нового переводчика.

– А Дин? – спросила растерянно она.

– Дин больше не работает у нас.

– Я еще не сошла с ума, но, кажется, скоро это случиться, что у вас тут происходит, черт возьми?!

Тон Кристины заставил Ольгу встрепенуться.

– Я главный редактор и я решаю, кто будет работать со мной в команде!

– Я так и поняла, – сказала Кристина и встала. – Тогда я с сегодняшнего дня покидаю вашу команду.

– Ценой твоего нового проекта и зарплаты за месяц, – отрезала Пархоменко.

В кабинете воцарилось молчание, Кристина полузакрыла глаза от напряжения, а когда их открыла, то увидела, что в кабинет вошла Вишнякова.

– Вы довольны новым переводчиком или вас еще не познакомили? – спросила она, делая глупое выражение лица.

– Я довольна вами всеми по горло! – Выкрикнула Кристина и, хлопнув дверью, практически выбежала из кабинета.

По улице она шла против ветра и он почему то вызывал в ее глазах слезы.

Она думала о том, что как невыносимо работать с взбалмошными женщинами, которые не понимают, что творят. Но Кристина всегда была тверда в своих решениях, и ни на минуту не желала больше оставаться там. Она гуляла по Москве обдумывая, что ей делать дальше и где теперь искать работу, все ее статьи остались на флешке у Пархоменко, а вернуться ей не позволяла гордость.

Пошел дождь, но Кристина не спешила спрятаться под крышей и шла под проливными струями, думая о своей дальнейшей судьбе. Вымокнув окончательно, она зашла в ближайшее заведение. Это оказалось караоке клубом.

Присев за столик, девушка заказала глинтвейн, чтобы согреться. В левом углу сидел полный мужчина и пел песню «Владимирский централ» в микрофон. Отпив глоток горячего вина с гвоздикой, Кристина начала приходить в себя. Она достала платок и вытерла мокрое лицо и руки.

– Кристина? – услышала она голос за спиной.

– А ты что тут делаешь? – спросила она, обернувшись.

Дин стояла с кружкой пива и смотрела на нее.

– Напиваюсь в честь моего увольнения.

– А я в честь моего ухода.

– Вот как? – Дин присела за ее столик. – Ты вся дрожишь, вымокла…

– Сейчас согреюсь.

Не обращая внимания на ее слова, Дин сняла пиджак и набросила его ей на плечи. Кристину снова охватила дрожь, и пальцы непроизвольно сжали стакан горячего глинтвейна. Ее не удавшаяся карьера оставляла неизгладимый след в душе.

Кристина никак не могла заставить себя разжать пальцы и понимала, что что-то должно произойти, чтобы она сделала это. Ее дыханье вдруг сорвалось на всхлип и, разжав непослушные пальцы, она не выдержала и разрыдалась прямо за столом.

– Успокойся, Кристина, успокойся, моя хорошая.

И Кристина как-то быстро пришла в себя, выплакав всю обиду, которая скопилась у нее в душе на редакцию. Она допила глинтвейн и подняла заплаканное лицо.

– Спасибо, Дин, – подумав, как же она сейчас жалко выглядит.

– Переживем, – ответила ей Дин и встала, направившись к караоке экрану.

Взяв микрофон, она произнесла:

– Дорогие дамы и господа, я хочу спеть вам песню, которую посвящаю одной прекрасной девушке, которая не умеет проигрывать и никогда не сдается!

Она посмотрела на Кристину, и все повернули голову в сторону ее взгляда. Та смотрела на нее в изумлении, не смея пошевелиться. Проницательный взгляд карих глаз, безусловная привлекательность строгого лица, еле заметная усмешка на губах… и работник клуба включил музыку, заставив Кристину отвести глаза.

Дин пела на английском языке, но перевод был понятен, потому как это была ее любимая песня «Enjoy the ride» Morcheeba, которую она накануне давала Кристине послушать в наушниках. Кристина тогда нашла перевод в Интернете:

 
На закате закрываются ворота,
После ты уже не можешь выйти.
Ты можешь увидеть большую картину,
Узнать, в чем же дело.
Ты открыт для горизонтов,
Тебе не захочется возвращаться домой.
В ангельском саду
Ты никогда не будешь один.
 
 
Если ты запрешь свою дверь,
Никого не впускай.
Эта комната полна ничем,
Все под твоей кожей.
Встань лицом к окну,
Ты не можешь смотреть, как оно тускнеет.
И тебе никогда не поймать переменчивый ветер,
Если ты решишь остаться.
 
 
Но как же длинна дорога,
Камни, по которым ты идешь, исчезли.
Лунный свет ведет тебя,
Почувствуй радость быть живы,
День, когда ты перестанешь бежать,
Станет днем прибытия.
И ночь, в которой ты заперт,
Была дана, чтобы ты решил
Перестань гоняться за тенями,
Просто наслаждайся поездкой.
 
6

Дин жила неподалеку, и когда они с Кристиной вошли в квартиру, то вдруг возникло какое-то понимание и теплота.

– Ванная вон там, – сказала Дин. – Я буду рядом, сделаю тебе чай.

Она собиралась пойти на кухню, но, увидев, что Кристина дрожит всем телом, тихо выругалась и привлекла ее к себе. Ее обветренные губы прижались к губам Кристины с такой силой, что та застонала и ответила на поцелуй.

Когда Дин подняла голову, Кристина не пошевелилась, стоя с закрытыми глазами и ощущая удары своего сердца. Внизу живота у нее разливалось страстное ощущение, и она понимала, что Дин не может не знать этого.

– Рыжик, – сказала Дин, взъерошив ее волосы. – Я ударю тебя, если ты будешь отрицать свои сексуальные желания.

Как заколдованная Кристина пошатнулась и направилась к ванне. Закрыв за собой дверь, она подошла к душевой кабине, сбросила одежду и включила воду. Теплая вода наполняла ванную, когда она легла туда, расслабившись. Странные мысли молотком стучали в висках, когда в дверь раздался стук.

– Я налью тебе вина, – сообщила Дин. – Выходи на кухню, когда будешь готова.

Кристина прислушалась к звуку ее удаляющихся шагов и вылезла из ванной. Вытерлась полотенцем, натянула халат, что висел на вешалке, он подошел ей по размеру. В зеркале отразилось ее бледное лицо, и она плотно запахнула полы халата, заметив, что глаза лихорадочно блестят. Достав из шкафчика вафельное полотенце, вытерла волосы, а затем еще раз взглянув на свое бледное лицо в зеркало, вышла из ванной.

В квартире лилась музыка группы Morcheeba. Кристина уселась на мягкий стул и стала слушать красивые мелодии.

«Странно, – подумала она, – как все странно в этой жизни».

Прошло два часа с тех пор, как она заявила Ольге Пархоменко, что больше не хочет работать в редакции, и всего один час, чтобы понять, что ей не хочется отсюда уходить.

Мобильный телефон Дин заставил ее выпасть из задумчивости. Дин, услышав звонок, зашла на кухню. Задумчиво посмотрев на Кристину, она, прежде чем выйти в другую комнату, переключила песню на музыкальном центре.

Кристина сделала музыку громче, когда Дин вышла, чтобы не слышать ее разговора. Она открыла бутылку вина, стоявшую на столе, достав из шкафа штопор, налила себе в бокал.

Она так и сидела с нетронутым бокалом, пока не вернулась Дин.

– Как настроение?

– Выпить хочу.

– Что мешает?

– Тебя жду.

Дин налила себе вина.

– Ты позволила бы мне сейчас уйти отсюда, не воспользовавшись надвигающимися обстоятельствами? – спросила Кристина, отпив глоток.

– Что? – в голосе послышались грозные нотки, но Кристина пропустила их мимо ушей.

– Я благодарна тебе за все. Но ты думаешь, я не понимаю, почему ты пригласила меня в гости и мы пьем это вино?

– Прекрасно, – взгляд карих глаз был холодным и суровым. – Теперь мы обе знаем, что мы тут делаем, – Дин наблюдала за изменением выражения лица Кристины с грустной улыбкой. – Но откуда такое смятение?

Кристина, пошатываясь, поднялась со стула:

– В данный момент я не чувствую ничего, кроме презрения, и поэтому ухожу.

– Презрения? – Дин беспечно прислонилась к двери, на ее губах все еще играла улыбка. – А хочешь, я не выпущу тебя отсюда, раз уж ты все и так знаешь наперед?

– Но чувства должны быть взаимными, – возразила Кристина, пытаясь убедить себя, что ей не угрожает никакая опасность, ведь перед ней всего лишь женщина.

– Ты все еще отрицаешь, что я тебе нравлюсь? – Дин с насмешкой внимательно смотрела на нее. – У меня создалось впечатление, что ты меня хочешь, когда я поцеловала тебя в прихожей.

– Это обманчивое впечатление, – сказала она с трудом. – Я отношусь к тебе как к другу, Дин, какие бы я чувства не испытывала, но мы с тобой можем быть только друзьями. А теперь позволь мне, пожалуйста, уйти.

Дин так крепко сжала губы, что кожа вокруг ее рта побледнела.

– Оставайся здесь и пей со мной вино! – Сказала она резко.

Кристина застыла на месте, а секунды тем временем складывались в минуты, сначала в одну, потом в другую…. Только тогда она заметила, что Дин уже нет рядом, открыв дверь, она вышла на лестничную площадку.

Кристина готова была вытерпеть все, лишь бы она не пошла ее догонять, чтобы остановить. Дин не пошла, и она вышла на улицу, осторожно оглянувшись, что за ней никто не идет.

Когда она добралась до дома, то сразу же забралась в кровать. Лежа с открытыми глазами, она ждала, когда же кончится эта ночь.

«Что мне делать? – в отчаянии думала Кристина, – как найти выход из такого положения, в котором я оказалась?»

Волнение и переживания трудного дня заставили ее тело отключиться.

Кристине снились образы Пархоменко, которая ругала и отчитывала ее, разрывая в клочья листы с распечатанной статьей, сверкающие злостью глаза Вишняковой и кабинет-каморка, где было трудно дышать. А потом вдруг всплыла Дин, словно в тумане, она смотрела на нее блестящими, почти черными глазами. Они словно две звездные воронки затягивали ее в странную бездну. Дин была обнаженной, и это было странно, ведь Кристина никогда не видела ее без одежды, но во сне она как будто знала это тело, словно то было родным. Торчащие ребра, маленькая грудью с аккуратными розовыми сосками. Ниже пояса все расплывалось, но загадочность будоражила и пробирала до костей. Дин обволакивала ее своей теплой кожей, отчего по телу Кристины разливался жар, переходящий в одно сплошное пламя, делая ее рабой странного неподвластного ей желания.

Девушка в полудреме заёрзала на постели, ее растрепанные спутанные волосы разметались по подушке. Полуоткрытый пересохший рот жадно ловил воздух. Тело словно наполнялось невидимым духом, изгибаясь в дугу, а мышцы внизу живота сжимались и пульсировали.

Кристина проснулась от сильного ощущения похожего на ток, ударивший с одной точки и разлившийся по всем остальным зонам тела, и по влажности внизу поняла, что во сне в ее нутро проникла Дин. Осознание этого вызвало сильный испуг, она вскочила, приглаживая растрепанные волосы, лезшие в глаза. В задранной ночной рубашке и влажных трусиках она прошла на кухню, налив себе стакан холодной воды. Взглянув на будильник, стоявший на столике, поняла, что уже почти утро. В это время она обычно собирается на работу, но сегодня ей туда не надо.

7

Прошло три дня и Кристина, кое-как собравшись с мыслями, решила засесть в Интернет. По инерции она зашла на сайт «Феминизм по-русски» и увидела там две своих статьи.

Ну, надо же, Пархоменко их опубликовала! Внизу стоял автор статей – Кристина Карташева. Все же хоть что-то для нее сделала, а под статьями уже было много отзывов и комментариев читателей.

«По-моему статьи пользуются успехом у женщин, – подумала Кристина»

Именно сейчас она нуждалась в поддержке, а потому, недолго размышляя, стала отвечать на комментарии. С деловым лицом автора, девушка благодарила своих читателей, пока не раздался звонок на мобильный телефон.

– Кристина, я бы очень хотела тебя попросить приехать в редакцию, – сказала Пархоменко. – Нужно серьезно поговорить, мне кажется, я была не совсем права.

Не долго думая, Кристина собралась и поехала. Она понимала, что нужна Пархоменко, и та просто не сможет вот так взять и выкинуть талантливого писателя. Именно писателем сейчас чувствовала себя возгордившаяся редактор-корректор и, когда вошла в кабинет бывшей начальницы, то вид у нее был надменный.

– Здравствуй, Кристина, присаживайся…

– Конечно присяду.

Кристина села, заметив, что в кабинете собрались все. Фаина Вишнякова скромно сидела в дальнем углу на мягком стуле, отвернув от нее пылающее лицо, а Дин стояла, небрежно прислонившись к стене. Встретившись взглядом, она поздоровалась с ней, как будто ничего не случилось, и Кристина почувствовала странное разочарование. Это безразличие в карих глазах было слишком невыносимо для нее после полусонной ночи.

– Дорогие мои коллеги, я хочу исправить свою ошибку и снова пополнить ряды тех, кто так скоро их покинул, – начала Пархоменко. – А также загладить свою вину и устроить по этому поводу вечеринку.

– Ольга, ты хорошо это придумала, – Дин даже не смотрела в сторону Кристины. – После того, как статьи были помещены на сайте, а также в румынском журнале их аналогичные переводы мною.

– Да, я подумала, что таланты должны работать в моей редакции, – Пархоменко улыбнулась. – И я готова им хорошо платить.

– Двое талантов, как я поняла, – Дин сделала дерзкое выражение лица. – А что будем делать с третьим, бесталантом?

– Я не понимаю…

– Фаина, почему ты сегодня такая не разговорчивая? – обратилась к ее затылку Дин.

– Я думала, почему вы такие везучие, а я нет, – сказала та, не поворачиваясь.

– Ну, тебе же Ольга сказала, потому что мы таланты.

– Давайте не будем, – вмешалась Пархоменко. – Я хочу компенсировать вам то, что причинила неудобства и уволить Фаину Александровну после вечеринки. А вечеринка уже сегодня в 19 часов в ресторане «Точка», жду вас всех.

Эта решение оказалось полным сюрпризом для всех собравшихся.

– Ольга, ты гениальная женщина, – сказала Дин и направилась к дверям.

Ее стройная фигура мелькнула за дверью, и она, кажется не чувствовала, что три пары глаз смотрят ей вслед с разными эмоциями.

Первым нарушила тишину Фаина.

– Ольга, ты бесчувственная стерва! – Заявила она, встав. – Играешь людьми как марионетками! Сначала их уволила, а когда они принесли тебе успех, то меня выкидываешь!

– Все люди разные, – заметила ей Пархоменко. – Я никогда не думала, что ты мне станешь так противна.

– Сука!

Казалось сейчас что-то случится, и Кристина стала медленными глотками хватать воздух от надвигающейся бури. У нее внезапно перехватило дыхание, когда Вишнякова одним прыжком очутилась возле стола Пархоменко и вцепилась ей в волосы. Начальница завизжала, а уволенная стала рвать ее во все стороны.

– Драная сучка! – Выкрикивала она, сметая все со стола.

До Кристины вдруг дошло, что Пархоменко продолжает плести козни в том же духе и, собрав всю силу воли в кулак, выбежала из кабинета.

– Вечеринка обещает быть занимательной, – сказала она себе.

Девушка молча прошла в свой кабинет и включила компьютер. Она понимала и чувства Фаины и чувства Дин, но это все уже не трогало. Потому как ее карьера снова шла в гору, а это значит нужно работать и работать. В голове начали крутиться мысли о новой статье. День сначала был трудный, а к вечеру ей нужно еще заскочить домой, чтобы переодеться к вечеринке.

Кристина выпила несколько чашек кофе, чтобы чувствовать себя бодрой и, когда поднималась из-за стола, нечаянно обронила одну из чашек. Волнения овладевали ей, и нужно было отдохнуть…

Сегодня все складывается странно, как же выбраться из этой постоянной депрессии? Ее пугал предстоящий вечер, и она была не уверена, удастся ли скрыть свои чувства. Может, придумать какой-нибудь предлог, чтобы уклониться от вечеринки, но в голову не пришло ни одной путной мысли. Придется пойти и как можно блестяще сыграть свою роль, другого выхода не было.

Дома Кристина приняла душ, надела длинное зеленое платье с огромным золотым медальоном и поехала в «Точку», клуб в который пригласила их всех Пархоменко.

Заходя в холл, она искала знакомые фигуры. Неожиданно, она заметила Вишнякову, она была черном узком платье, сильный макияж делал ее похожую на Шанель.

– Красиво вырядилась, курочка, – бросила та Кристине и прошла мимо к столу, за которым сидела Пархоменко.

Это пробудило в Кристине досаду, и она надула губы, поняв, что сегодня вечером будет нечто необычное.

Пархоменко была в голубом платье с открывающим декольте, голые плечи покрывала накидка из белоснежно песца. Она расплылась в улыбке, когда заметила Кристину.

– Нам уже налили бокалы с вином, девочки, – сказала она, делаю хитрую гримасу.

Кристина попросила налить ей бренди и сразу же осушила пол бокала залпом, чувствуя, как начинают успокаиваться ее возбужденные нервы. Это конечно не решения вопроса напиваться, но все же помогает. Она мелкими глотками допила бренди, улыбнулась Ольге и Фаине натянутой улыбкой и совершенно спокойно поднялась.

– Пойду, потанцую.

На сцене дул легкий ветерок, раздувая золотые волосы Кристины, и чуть поднимая подол ее зеленого платья. Девушка кружилась в танце, стараясь заглушить тревожные мысли.

– Тебе мартини? – спросила ей Дин, когда та, окончив танцевать, подошла к барной стойке.

– Да, спасибо, – Кристина взяла у нее бокал, стараясь не реагировать на небрежное касание ее пальцев к руке, и непринужденно сказала, усилием воли заставив себя улыбнуться. – Скажешь тост?

– Не скажу.

Отпивая мелкими глотками свой мартини, Кристина старательно следила за тем, чтобы выражение ее лица не выдавало бушевавших в глубине ее души чувств, и с облегчением поставила бокал, когда мужчина в костюме пригласил ее танцевать.

– Как вас зовут? – спросил он, когда они медленно закружились по паркету.

– Кристина.

– А меня Александр.

А зал наполнялся людьми, которые садились за столики. Кристина заметила, что Ольга о чем-то разговаривает с Фаиной и во взгляде той какая-то печаль и взволнованность.



Около 22 часов большинство людей столпились у барной стойки. Кристине не хотелось садиться за столик к Пархоменко и Вишняковой и она подошла к толпе выпивох. Однако, не сумев протиснуться сквозь грузные тела, девушка решила выйти на улицу подышать свежим вечерним воздухом. Устроившись возле перил на крыльце, она постаралась ни о чем не думать. Размышлять о том, что происходит, не хотелось, и она уже была сыта этим по горло. Из клуба ревела веселая музыка, ударными звуками грохоча в ушах. Кристина заметила, что поднялся ветер, наполнив воздух запахом дождя.

– Точно будет дождь, – раздался голос Дин.

Кристина повернулась и увидела стройную фигуру в высоких сапогах с огромными пряжками. Интересно сколько времени она стояла там, наблюдая за ней?

– Да будет, – сказала она. – Непременно будет.

– Жаль, – сказала Дин. – Я не люблю мокнуть.

Она подошла к Кристине, достала из кармана пачку сигарет и протянула одну:

– Куришь?

Кристина молча взяла предложенную сигарету, склонила голову к ее зажигалке, сощурилась от дыма и вновь откинулась к перилам, заметив, как ее губы расплылись в улыбке.

– Ты выглядишь потрясающе в этом зеленом платье, – насмешливо приподняв брови. – Странно, зеленый цвет не всем идет, а на тебе он просто потрясающ.

– Спасибо, – спокойно ответила Кристина. – Это мое любимое платье.

Дин внимательно смотрела на нее:

– Нервничаешь?

Она равнодушно пожала плечами, а Дин сжала губы:

– Ты специально испытываешь мое терпение?

– Мне нет до тебя никакого дела, – ответила Кристина, затянувшись сигаретой. – У меня свои проблемы.

– Не ври мне.

– Не вру, – Кристина боролась за свою гордость. – Так что не теряй времени зря и отправляйся за столик к Пархоменко и Вишняковой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4