Тайна безымянного креста

Анна Сибирь

Тайна безымянного креста

Глава 1

Голые ступни ощущали холод сырой земли и рассекали невысокую густую траву. Был рассвет или уже сумерки — небо мутное, серое.

Место было незнакомым, но чувство, что он уже был здесь, держало крепко. Дорога упиралась в высокий каменный забор, за которым виднелся особняк и раскидистая крона старой липы.

За спиной послышался детский плач. Или чуть сбоку, в траве.

Он повернул голову. В густой зелени травы лежало что-то белое.

Он уже догадался.

Плач раздался и с другой стороны, потом ещё и ещё, разносясь вокруг него, как эхо.

Ступням стало невыносимо холодно. Земля стала такой ледяной, что обжигала кожу. Он обернулся, хотел бежать, но тут же отпрыгнул назад.

Женщина — ещё не старая, но с серым, болезненным лицом, в чёрном платке, покрывавшем голову, — стояла в метре от него. Губы её шевелились, но слов не было слышно. Взгляд опустился на её протянутые руки, в которых из запачканной бурыми пятнами простыни выглядывала маленькая ручка младенца. Неподвижная. Кожа уже отдавала синевой.

Он открыл рот. Ледяной воздух жёг горло и обжигал лёгкие изнутри.

А когда позади незнакомки он увидел ещё с десяток женщин и девушек — кто с таким же свёртком в руках, кто в сорочке в бурых пятнах, — то попятился назад, а потом и вовсе побежал к воротам того самого дома.

Калитка поддалась сразу. Он скользнул внутрь. Задвинул металлический широкий засов.

Все звуки стихли. Тишина стала густой и липкой.

Он обернулся.

На старой липе, раскинувшей ветки над особняком, висела женщина. Длинные волосы закрывали лицо. Ноги, босые, чуть покачивались.

Он попытался кричать, но вокруг оставалась всё та же тягучая тишина.

Глава 2

— Так вы говорите, комната изолирована и закрывается на ключ? А кто ещё проживает в доме?

— Ага, только вы и ваша сестра. Капучино, пожалуйста. О, нет, это я не вам! Поезд завтра в 8.20, значит, у вас буду около 17.00. Всё, спасибо, до встречи!

Молодой человек сунул телефон в карман джинсов, забрал на выдаче свой заказ и направился к выходу из кофейни.

— Костян! — раздался за спиной знакомый мужской голос.

— О, Марк! Здорово! — парни обменялись рукопожатиями.

— Ну что, последний рабочий день? Ты не передумал уходить?

Костя скривился.

— Нет, конечно! Через две недели выхожу на новое место.

— Ну так надо отметить! — подмигнул Марк и потёр ладони.

— Обязательно, но не сегодня. Завтра поезд рано.

Марк поджал губы и окинул друга оценивающим взглядом.

— На моря собрался?

Костя отхлебнул из стакана. Напиток обжёг губы, и тот зажмурился, одновременно качая головой.

— Не совсем. К отцу на могилу хочу съездить.

Марк заметно поник и неловко потёр шею.

— Блин, это… соболезную.

— Да я его не знал! — бодро ответил Костя. — А тут мать разговорил, и она рассказала что да как…

У Марка зазвонил телефон. Он глянул на экран, поморщился, но ответил. Перекинулись парой фраз — коротко, по делу. Потом убрал телефон.

— Ладно, Костян. Приедешь — пиши, звони. Загудим.

Они хлопнули друг друга по плечу. Марк ушёл. Костя остался стоять с зажатым в руке стаканом. Сделал глоток, посмотрел на часы и направился к выходу.

Костя повернул ключ и открыл входную дверь. На пороге уже сидел большой серый кот. В его недовольном взгляде читалось: «Я ещё долго должен ждать?»

Костя перешагнул порог, бросил рюкзак на пол и скинул кроссовки.

— Ну что, жиробас, скучал? — Он взял кота на руки, прижал к себе и принялся чесать между ушами. Тот довольно прикрыл глаза.

В кармане джинсов завибрировал смартфон. Костя одной рукой прижал кота, второй пытаясь выудить телефон из кармана. Кот недовольно заурчал, оттолкнулся лапами от живота хозяина и неуклюже плюхнулся на пол. Бросив напоследок недовольный взгляд на парня, питомец вальяжной походкой прошёл в кухню и запрыгнул на свой стул, сиденье которого было помечено добротным слоем шерсти.

— Да, мам! — ответил на звонок Костя, потирая живот.

— Костик, привет! — на том конце раздался слегка запыхавшийся женский голос. — Я уже вышла из метро! Напомни, какой у тебя этаж и квартира?

— Привет! — парень удивлённо вскинул брови. — А ты что, не на машине? Я думал, Слава тебя привезёт!

— Ой, Кость. Тут ехать две станции! Давай я сейчас приду и поговорим. Какой этаж и квартира? — фыркнула женщина в трубку.

Костя улыбнулся.

— Я встречу тебя у подъезда. Крайний справа.

Костя пригласил мать, чтобы та на время его отъезда присмотрела за котом. Женщина охотно согласилась, так как в квартире, в которой она жила с Костиным отчимом, был ремонт. Комнаты и кухня уже были готовы, и следующим, завершающим этапом была ванная комната. А это, как известно, самое долгое и муторное мероприятие.

Костя сменил рубашку на футболку, накинул толстовку и посмотрел на кота, который большой серой кучкой лежал на стуле, приоткрыв один глаз и следя за хозяином.

— Ну что, Туман, жди гостей!

Кот навострил уши, приподнял голову и округлил большие жёлтые глаза, услышав своё имя. Так хозяин его называл в основном когда тот напакостит. Когда Костя вертел перед его мордой погрызенным проводом от зарядного устройства или полотенцем для ног, которым кот старательно закапывал свой лоток. Или когда выпроваживал его из комнаты, сгоняя с любимого пуфика и не давая смотреть за тем, как хозяин занимается чем-то странным с девушками. Но сейчас нотаций не последовало, и кот снова опустил голову на лапы, закрыл глаза и мирно засопел.

Костя влез в кроссовки и вышел за дверь.

Для сентябрьского вечера было довольно тепло, но северный прохладный ветер уже давал понять, что лето закончилось.

Костя вышел из подъезда, поёжился и до конца застегнул ворот толстовки.

«Надо бы не забыть закинуть в чемодан тёплый свитер и, пожалуй, ветровка не будет лишней», — подумал он, направляясь в сторону метро и вглядываясь в людей, идущих навстречу, в попытке разглядеть знакомый силуэт.

Через пару пройденных метров глаза его определили. Среднего роста, в тёмных зауженных джинсах и бежевой кожаной куртке, со светлыми, как всегда красиво уложенными волосами. Женщина ловко вышагивала на каблуках, неся в одной руке среднего размера спортивную сумку, а в другой — небольшую квадратную сумку-холодильник. Ещё одна небольшая сумочка на длинном ремешке висела через плечо.

«Видимо, бабушка передала что-то!» — подумал Костя, в душе надеясь, что там его любимые пирожки с вишней.

— Мам! — окликнул парень.

Женщина подняла взгляд и расплылась в улыбке.

— Привет, дорогой!

— Давай помогу? — Костя торопливо выхватил сумки из рук матери, чему та совсем не препятствовала.

Марина щедро чмокнула парня в щёку, потом торопливо вытерла большим пальцем след от губной помады, оставшийся на месте поцелуя.

— Так почему Слава тебя не привёз? — спросил Костя, открывая дверь в квартиру и пропуская маму вперёд.

— Да у него опять там что-то сломалось! — отмахнулась женщина, скидывая туфли. Она прошла в ванную, вымыла руки и поправила слегка растрёпанную ветром причёску.

Костя тем временем уже успел заглянуть в сумку-холодильник. Запах, доносившийся из неё, успел привлечь внимание кота. Тот спрыгнул со стула и начал нагло крутиться у ног хозяина.

— Ну сказала бы мне, я бы вызвал тебе такси!

Парень уже собрался открыть запотевший изнутри пластиковый контейнер, как Марина быстро подошла к столу и шлёпнула ему по рукам:

— А руки кто будет мыть? — спросила она, приподняв одну бровь.

Костя закатил глаза, но перечить не стал, только недовольно цокнул и пошёл в ванную.

Чутьё Костю не подвело: в сумке-холодильнике действительно были разные вкусности, которые передала бабушка. Для своих 70 лет Зинаида Андреевна была завидно подвижной женщиной, успевала следить за собой, частенько приглашала к себе на чай подружек-соседок такого же преклонного возраста, с которыми, кстати, каждую неделю посещала различные культурные мероприятия, билеты на которые ей доставались бесплатно. До пенсии женщина работала школьным врачом. И Костя помнил, как в детстве бабушка брала его на разные экскурсии и в экскурсионные поездки, организованные для школьников.

Бабушка рано овдовела, долго горевала по деду, которого Костя видел лишь на фотографиях. Высокий, крепкий, с тёмными вьющимися волосами и невероятно доброй улыбкой. Когда Костя повзрослел, бабушка часто смотрела на него и приговаривала:

— Костик, как ты похож на своего деда Бориса. Прям одно лицо! — В уголках её глаз в такие моменты поблёскивали слёзы, но она всегда отмахивалась и меняла тему разговора.

Марина переоделась в домашний спортивный костюм, который привезла с собой, и собрала волосы в небрежный пучок. По-хозяйски распахнув холодильник, она окинула взглядом его немногочисленное содержимое.

— Понятно, — протянула она, потирая подбородок. — Завтра закажу доставку продуктов.

Костя сидел за кухонным столом, с наслаждением жуя большой румяный пирожок и запивая его горячим свежезаваренным чаем. Кот не спешил прыгать на руки к гостье. Он лишь сидел на подоконнике, выпятив грудь вперёд, и с интересом наблюдал, как она перемещается по комнате.

— Кость, а ты точно решил ехать? — вдруг спросила женщина, подойдя к столу и положив обе руки на спинку стула.

Косте показалось, что её голос прозвучал слегка тревожно.

— Ну да! — пожал плечами парень. — Пойду вещи собирать.

Он встал из-за стола и направился в комнату. Женщина и кот последовали за ним.

Достав с антресолей небольшую дорожную сумку, Костя распахнул шкаф и потёр затылок. Марина села на край кровати и немного насупилась. Её глаза бегали, словно она хотела что-то сказать, но не решалась. Туман занял место на своём пуфике в углу и продолжил наблюдение.

— Ты привезла письма? — вдруг спросил парень.

Женщина дёрнула плечами, как будто вопрос вырвал её из раздумий.

— Да, привезла. — Она со вздохом поднялась и направилась в прихожую.

Достав из небольшой сумочки потрёпанную стопку конвертов, Марина посмотрела на них, и в груди что-то тревожно заерзало.

Идея с поездкой ей сразу не понравилась. Но отговаривать сына было бесполезно. Упрямством он пошёл в неё.

Она всегда нехотя рассказывала Косте о его родном отце. Отмахивалась, меняла тему. Всё это было от обиды, от нежелания снова мусолить неприятные воспоминания о том, почему он не участвовал в жизни сына. Обида жила у неё в с угр душе долгие годы. Обида на Павла, который под давлением его чокнутой мамаши отвернулся от беременной невесты. Обида на свекровь Ларису Сергеевну, которая не просто отвергла девушку, так ещё и на весь город пустила слух о том, что Марина нагуляла ребёнка. Так сильно она не хотела отпускать своего драгоценного сына от себя. И когда Марина пришла к ним в дом, чтобы поговорить, спокойно обсудить всё, свекровь накинулась на неёозами и оскорблениями. Униженная, напуганная, она на последние деньги купила билет на поезд и уехала к матери.

А как ей было тяжело одной воспитывать сына. Зинаида Андреевна, конечно, помогала дочери, насколько это было возможно, ведь первое время она была единственной кормилицей в семье. Марина вспоминала те годы как страшный сон. И только когда Костя повзрослел и стал настойчиво проявлять интерес к этой теме, она сдалась, да и шумевшая в сердце буря обиды уже утихла. В конце концов, это его родной отец. Человек, которого она когда-то любила. Да, он оказался слишком слабохарактерным, чтобы идти против своей матери, но благодаря этим людям и выпавшим на её долю испытаниям Марина закалилась, окрепла, стала сильной личностью.

Но, опять же, идея с самой поездкой ей совсем не нравилась. На душе было как-то неспокойно. Она вспоминала те пять месяцев, которые прожила там вместе с Павлом, и чувство тревоги, которое не покидало её всё это время. С виду городок был обычный, совсем крохотный, казался даже уютным. Но что-то в нём было. Что-то тяжёлое, давящее, тревожное. Люди иногда смотрели так, что внутри что-то сжималось и становилось крайне некомфортно.

Марина прошла в комнату и небрежно бросила письма на кровать:

— Вот! — Она прошла к окну и оперлась руками о подоконник.

Костя закрыл, наполненную всем необходимым, сумку и отставил в сторону.

— Это всё? — Он глазами пересчитал конверты. — Четыре письма?

— Было ещё два, но я их выбросила сразу после прочтения. Одно от Журова, другое от Светы.

— А что в них было? — поинтересовался Костя, вертя в руках конверты.

— Да ничего особенного! — буркнула Марина.

— Мам, ну серьёзно? — нахмурился Костя.

Женщина повернулась и сложила руки на груди:

— А я и не шучу! Через тринадцать лет мне пришло письмо от Журова, в котором он извинялся, что так вышло. Ныл, что его мать, твоя бабка, заболела. — Она всплеснула руками. — Заболела, бедненькая. И он тоже хорош: бекал-мекал, когда она меня грязью поливала, и через тринадцать лет — нате, пожалуйста. Ещё и про мать свою мне пишет, которая, между прочим, меня беременную веником из дома выгоняла. — Женщина выдохнула и словно обессиленно опустила руки. — Да чёрт с ними! Про покойников либо хорошо, либо никак!

— А как он твой адрес узнал? — поинтересовался Костя.

— Так у Светки и узнал, у сестры. — Марина убрала выбившуюся прядь волос за ухо и снова села на кровать. — Я когда поезд ждала, пришла Света. Благо хоть она адекватная была. Извинилась, что так вышло. Я ей адрес матери оставила, попросила Паше передать.

Марина замолчала. Потом посмотрела на сына.

— Ты со Светланой созванивался?

Костя кивнул, не отрываясь от конвертов.

— Да. Она уже помогла мне найти место, где остановиться.

Марина нахмурилась.

— А почему она не предложила остановиться у неё? У них вроде был большой дом.

Костя пожал плечами.

— Да у них там места мало, ремонт и что-то в этом роде. Ну, она подсказала, где можно остановиться.

Глава 3

Поезд лениво тронулся дальше. Костя зажмурился от порыва ветра и натянул на голову капюшон толстовки. На полустанке почти никого не было. Рядом, в овраге, резвились две дворняги. У небольшого здания из красного кирпича, по-видимому, это был вокзал, стояли две машины. Из открытого окна одной из них торчала крупная мужская рука с зажатой в пальцах сигаретой. Через дорогу, у полуразрушенного двухэтажного деревянного дома, на скамейке сидел старик в тельняшке, тёмных трико с синими лампасами и чёрной шапке-ушанке. Он сидел, закинув ногу на ногу, в руках держал скрученную газету и пристально смотрел на Костю. Настолько пристально, что казалось, старик вообще не моргал.

Костя достал смартфон, но, как он и думал, никакие сервисы такси в этом, с позволения сказать, городе не работали. Он вздохнул, повесил дорожную сумку на плечо, и направился к зданию вокзала.

— Извините, вы не могли бы мне помочь? — спросил Костя, приблизившись к машине с открытым окном.

— Ну? — лениво ответил грубый мужской голос.

Рука на мгновение исчезла в салоне, потом снова высунулась, пробираясь через густое облако сигаретного дыма, и щелчком избавилась от бычка.

— Мне нужно по адресу: Островская, 6. Как я могу туда добраться?

В окне появилось крупное удивлённое мужское лицо. Высокий лоб с двумя большими залысинами был исчерчен глубокими морщинами.

— Островская, 6? — переспросил мужчина.

— Сейчас! — Костя достал смартфон и проверил адрес. — Да, Островская, 6.

— Хм, — выражение лица шофёра сменилось на задумчивое. Он несколько секунд помолчал, потом откашлялся в кулак. — Ладно, поехали.

Через пятнадцать минут они прибыли по адресу. Костя расплатился с водителем. Тот пересчитал купюры, молча потянул за рычажок, находящийся по левую сторону от руля. Багажник со щелчком открылся. Костя вышел из машины и выгрузил дорожную сумку. Как только крышка багажника захлопнулась, машина резко тронулась с места, оставив парня в облаке выхлопных газов и пыли из-под колёс. В глазах защипало, в горле запершило. Костя откашлялся, потёр глаза кулаками и выругался себе под нос.