Озорной лисёнок Шустрик. Зима в лесу

Анна Щетинина

Озорной лисёнок Шустрик. Зима в лесу

Шум у реки

Зима пришла и сразу показала всем лесным жителям, кто тут теперь хозяйка. Всё вокруг стало белым. Снег укрыл землю пушистым одеялом, припорошил ветки елей, засыпал знакомые тропинки. На речке намёрз лёд, и только у самого берега оставалась узкая полоска тёмной воды — там, где бил ключ.

В норе под корнями старого дуба было тепло и уютно. За окном блестели снежинки, а на столе дымился горячий ежевичный пирог. Шустрик сидел, с аппетитом откусывая кусок за куском. Пирог был такой же, как в тот раз — когда они с Крохой ходили за овраг. Шустрик жевал и улыбался, вспоминая летнее приключение. Хорошее было время. А сейчас на улице холодно — бррр! — но не менее красиво.

— Ты чего улыбаешься? — спросила мама, ставя перед ним кружку с травяным чаем.

— Да так, — ответил Шустрик. — Вспомнил кое-что.

Шустрик допил чай, вытер лапкой усы и встал из-за стола.

— Я пойду погуляю, — сказал он.

— Один? — удивилась мама.

— Я уже большой, — ответил Шустрик.

Мама посмотрела на него, вздохнула и улыбнулась.

— Хорошо. Только к речке близко не подходи — лёд тонкий.

— Ладно, — кивнул Шустрик и выбежал из норы.

На улице было морозно, но солнечно. Снег искрился под лучами, и воздух был таким свежим, что кружилась голова. Шустрик шёл по тропинке, вдыхал полной грудью и чувствовал себя сильным, взрослым, почти самостоятельным.

Снег поскрипывал под лапами. Иногда с ветки срывалась шапка снега и с мягким стуком падала вниз.

Вдруг тишину леса нарушили чьи-то крики.

Сначала Шустрик подумал, что показалось. Но крики не прекращались — они доносились со стороны речки. Шустрик прибавил шагу: ему было любопытно и немного тревожно.

Он вышел к реке и увидел у старой осины двух медвежат — брата и сестру. Один медвежонок залез в дупло наполовину — снаружи торчал только его мохнатый зад и короткий хвост. Второй стоял рядом и дразнил кого-то на ветках.

А на ветках, высоко над землёй, сидели белки — штук пять. Они кричали, махали лапками и пытались прогнать непрошеных гостей.

— Отдайте наши запасы! — кричала самая большая и пушистая белка.

— Уходите! — пищали бельчата, прячась за маминой спиной.

Но медвежата не слушали. Тот, что залез в дупло, вытащил оттуда горсть орехов и принялся грызть их с довольным чавканьем. А медведица показала белкам язык и засмеялась.

— Слабо догнать? — крикнула она. — Лезьте сюда, если такие храбрые!

Белки не лезли. Они только кричали и метались по веткам — напуганные и беспомощные.

Шустрик сжал лапы в кулаки. Справедливость для него была важнее всего. Он сделал шаг вперёд и громко сказал:

— А ну прекратите!

Медвежата обернулись.

— О, смотри, — сказал брат, вылезая из дупла. — Ещё один.

— Рыжий и пушистый, — усмехнулась сестра. — Ты чей?

— Я Шустрик, — твёрдо сказал лисёнок. — А вы чужие запасы трогаете. Это не ваши орехи.

— Да ладно тебе! — отмахнулся медвежонок. — Мы не со зла. Завтра нам в берлогу — спать до весны. А сегодня последний денёк! Хочется успеть повеселиться.

— И орешков запасти, — добавила сестра. — Вдруг проснёмся посреди зимы, а есть нечего? Холодно же.

— Это не ваши орехи, — повторил Шустрик. — И дупло не ваше. Уходите.

Медвежата переглянулись и засмеялись.

— Какой храбрый, — сказала сестра. — Хочешь с нами? Весело же!

И она снова показала язык белкам.

На секунду Шустрику показалось, что в этом действительно есть что-то весёлое. Медвежата выглядели сильными и бесстрашными. Может, и правда поиграть с ними?

Но тут он увидел маленького бельчонка, который прятался за мамой и трясся от страха. Сердце Шустрика сжалось.

— Нет, — сказал он. — Прекратите сейчас же. Уходите.

— А то что? — оскалился медвежонок.

И тут одна из белок — та, что была поменьше и позлее — набрала полные лапки снега, слепила снежок и запустила прямо в медведицу. Снежок попал точно в нос.

— Апчхи! — чихнула медведица.

Она схватилась за нос, сделала два шага назад, не глядя под ноги, и…

— Ай! — закричала она, оступившись.

Лёд у берега треснул, и медведица с громким всплеском провалилась в реку.

— Помогите! — кричала она, барахтаясь в холодной воде.

Но быстрая река уже подхватила её и понесла прочь.