Агентство полного цикла

Анна Рубер

Агентство полного цикла

Оно затерялось в кривых переулках старой Москвы — тихое двухэтажное здание с неброской вывеской: «Агентство полного цикла. Фамилия владельца и партнёры». Таких агентств в нулевые годы расплодилось сотни: они вырастали словно грибы после дождя, и похожая история запросто могла произойти в любом из них.

Все описанные события выдуманы, а любые совпадения имён случайны.

Алексей

В восьмидесятые годы он получил диплом художника-конструктора. Это звание звучало веско, основательно, по-советски надёжно. В девяностые вместе со старыми институтскими друзьями Алексей открыл собственное рекламное агентство, и дела пошли в гору: солидные контракты, масштабные кампании, годовые отчёты коммерческих банков.

Женился он на своей однокурснице, верной боевой подруге. Супруга добывала заказы, а Алексей с товарищами воплощал их в жизнь.

Август девяносто восьмого застал семью на пляже Коста-Брава. Вернулись они уже совсем не в ту страну, из которой уезжали: они шагнули в пустоту. Именно тогда Алексей понял, что их поколение жестоко и цинично обманули. Людей, которые так горячо боролись со старой системой и жаждали свободы, просто оставили на руинах разграбленной страны. И к этому краху он сам, пусть невольно, приложил руку.

Жена собрала остатки уцелевших денег и уехала. Не от него — она бежала от коллапса, рухнувшего на них в одночасье, надеясь укрыться за благополучием европейских городов. «Пришлю вызов, как только обустроюсь», — пообещала она на прощание. Сначала приходили редкие весточки от друзей из-под Амстердама, потом мелькнуло предместье Парижа, следом — Дрезден, а затем письма перестали приходить вовсе. Мобильных телефонов в их привычном виде тогда ещё не было, и женщина просто растаяла в тумане чужих европейских вокзалов.

Алексей нанялся простым дизайнером в иностранную фирму, прочная старая школа быстро вывела его в арт-директора. В работе Алексей виртуозно сочетал академическую выучку с современными технологиями. — Зачем палить из пушки по воробьям? — посмеивался он. — Я беру лист ватмана, встаю за старый кульман и выдаю готовый проект за четыре часа. А вы требуете дорогущих видеокарт!

Чтобы возводить арт-объекты на столичных выставках, Алексею требовались лишь фанера, гвозди и едкая нитроэмаль. Себестоимость выходила копеечной, зато эффект превосходил все ожидания — блогеры потом неделями публиковали восторженные отзывы. Но работал он строго на полставки: бережно охранял пространство для вдоха, не желая с головой тонуть в рутине.

Ирина

Ирина была моложе Алексея ровно на двадцать лет. Свежий диплом художника-модельера, состоятельный муж, благоустроенная квартира.

Они встретились, когда Алексей переживал очередной творческий подъём и читал авторский курс по истории дизайна. Ирина сидела среди студенток. В своей благополучной семейной жизни она задыхалась и в увлечённости Алексея увидела надежду вырваться из вязкого, сытого быта. В наступление она пошла сразу: на зачёте протянула преподавателю сложенный лист — якобы с ответом на билет. Алексей развернул бумагу: сверху типографским шрифтом значилось «Характерные признаки стиля бидермайер», а поперёк уверенной женской рукой было выведено всего два слова: «Где и когда?».

Свидание состоялось в его квартире на Беговой, доставшейся по наследству от родителей-художников. Она пришла в чёрных чулках, кружевном поясе и изысканном белье; он открыл бутылку шабли и нарезал сыр.

После тех встреч, быстро вошедших в привычку, Ирина нередко вскакивала спозаранку, в спешке натягивала колготки и, не попадая в туфли, виновато бормотала у порога: — Господи, мне бежать пора, мужу рубашки нагладить надо — у него сегодня совет директоров…

Но однажды захлопнуть за собой входную дверь она просто не смогла. И осталась у Алексея навсегда.

Расписались они нескоро: медлили, осторожничали, оглядываясь на старые раны. Решились только тогда, когда оба всерьёз заговорили о детях.

Но судьба распорядилась иначе. У Ирины внезапно обнаружили тяжёлую женскую патологию. Доктора говорили сухо и безжалостно: спасти жизнь может лишь срочная полостная операция.