Скачи, Артемис!

Анна Росси

Скачи, Артемис!

Дизайн обложки Ксении Быкасовой

© Copyright © Анна Росси, 2025

© Быкасова Ксения, дизайн обложки

© В оформлении использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Благодарю мою подругу, Люси Мердок, за помощь, советы и консультацию по школам-пансионам и системе частного образования Великобритании.

Благодаря ей атмосфера Академии Беркли стала по-настоящему живой и достоверной.

Глава 1. Письмо

Желтый школьный автобус резко затормозил на пыльном перекрестке, шипя пневматическими тормозами. Из раскрывшейся двери вышли две девочки. Со спины они были очень похожи – длинные волнистые волосы, собранные в хвост, стройные, подтянутые фигурки. Только одна из них была на голову выше другой.

– Уф, какая жара! – недовольно воскликнула та, что пониже ростом, и протянула свой рюкзак той, что повыше.

– Эмбер, ты сама можешь донести свои вещи до дома, – со вздохом пробормотала вторая девочка, но взяла рюкзак.

– Синтия, да я просто помираю! По-ми-раю! – Эмбер закатила выразительные карие глаза, согнула колени, растопырила руки и сделала два шага шатающейся походкой зомби.

На белых кедах осела бурая техасская пыль, а футболки тут же намокли от влаги и послеполуденной жары.

– Ненавижу Хьюстон, – зло добавила Эмбер. – Как только вырасту, уеду отсюда как можно дальше!

С этим заявлением Синтия не могла поспорить, ведь она сама мечтала поскорее унести отсюда ноги. Но до совершеннолетия оставалось еще долгих пять лет. Ну, то есть четыре с половиной года. Если только… Она зажмурилась, боясь сглазить. Был у нее один секрет, о котором она никому не рассказывала.

Порыв ветра принес запах горячего асфальта, выхлопных газов и жареной на гриле кукурузы с соседского участка. Желудок Синтии неприятно заурчал. Школьный обед был так давно, что она даже не помнила, что съела.

Девочки остановились у дома номер двадцать два, где потускневшая белая краска отслаивалась от досок, а почтовый ящик висел на одной петле. Эмбер вытащила ключ из-под стертого коврика для ног и отперла дверь. А Синтия подняла крышку почтового ящика и заглянула внутрь.

– Что-то интересное есть?

– Неа. – Синтия заметила край большого толстого конверта среди кипы рекламных листовок. Ее сердце забилось сильнее, а в горле пересохло.

– Чур, моя! – донесся звонкий голос Эмбер из кухни. Синтия опустила крышку ящика и зашла в дом, плотно прикрыв за собой вторую дверь из противомоскитной сетки.

– Окей. – Она увидела, как Эмбер опустошает банку охлажденной кока-колы.

– Последняя, – удовлетворенно пробормотала та осипшим от ледяной газировки голосом, и на ее смуглых щеках появились озорные ямочки.

– М-м, – промычала в ответ Синтия и направилась в спальню на втором этаже, которую сестры делили на двоих.

Она аккуратно поставила рюкзак Эмбер перед ее письменным столом, а сама села за свой. В голове хаотично роились мысли.

– А что, если…

Она помотала головой.

Нет, не может быть. Неужели правда? Она получила письмо из той самой Академии Беркли? Но… вдруг это отказ?

Хотя, если конверт такой большой и плотный, вряд ли там отрицательный ответ. Она ведь читала на онлайн-форуме, что толстый конверт означает зачисление.

С другой стороны, Синтия ежедневно проверяла портал Академии, и еще вчера ее статус был «ваша заявка находится на рассмотрении». А тут письмо? Разве оно успело бы так быстро прийти из Англии? Или на сайте какой-то глюк? Ведь все пишут, что главное – получить заветный пакет документов по почте!

Синтия опустила голову на руки. Может быть, она ошиблась, и это письмо вовсе не из Академии. Скорее всего, из какого-нибудь банка, в очередной раз предлагающего матери рефинансировать ее долги.

– Синтия! – раздался усталый голос мамы.

Девочка вздрогнула. За мыслями она совсем потеряла счет времени и не заметила, как стемнело. Она быстро сбежала вниз.

– Привет. – Синтия обняла мать и забрала тяжелые сумки с продуктами.

Внешне они были очень похожи – высокие, с бледной кожей, склонной к веснушкам, и светло-серыми глазами. Только у матери были прямые светло-каштановые волосы, а у Синтии – вьющиеся.

– Девочки, я прихожу домой смертельно уставшая после долгой смены, и ужин должен быть на столе. Сколько раз вам это повторять? – Мама прикрыла глаза, ее лицо исказила страдальческая гримаса. В таком состоянии она выглядела гораздо старше своих сорока пяти лет.

– Я сейчас! Быстро! – Синтия подвела мать к дивану и уложила ее, укрыв пледом. – Извини!

Она цыкнула на сестру, которая сидела на полу, упершись спиной в диван, ее темные кудри рассыпались на продавленном сиденье. Она смотрела очередное глупое шоу по телевизору.

– Сделай потише, не видишь, мама устала?

Эмбер театрально закатила глаза, но послушалась.

Мама работала медсестрой в доме престарелых, а по выходным подрабатывала в отделении скорой помощи. Сколько Синтия себя помнила, мать всегда работала на двух, а то и трех работах, плюс делала уколы на дому – в общем, бралась за любую халтуру, чтобы обеспечить себя и своих девочек.

Об отце девочки знали только понаслышке, его единственная сохранившаяся фотография пылилась на старом комоде в спальне матери. Смуглый брюнет с внешностью голливудского актера сбежал в Мексику после развода, чтобы не платить алименты, и давно не общался с дочерями. Кажется, у него была новая семья на родине.

Синтия разогрела семейную упаковку макарон с сыром и пригласила всех за стол.

– Я хочу бургер, – заныла Эмбер, брезгливо поковыряв вилкой в тарелке.

– Бургеры будут в выходные, – резко ответила мать, затем, словно устыдившись собственной реакции, успокаивающе накрыла руку Эмбер своей ладонью.

Синтия быстро проглотила свою порцию, потом молча убрала со стола.

– Сегодня твоя очередь мыть посуду, – напомнила она Эмбер.

– Ой, я не успела сделать уроки! – Эмбер обернулась к матери, состроив страдальческую мордашку. Она часто пользовалась своей миловидной внешностью, доставшейся от отца, перед которой мало кто мог устоять. – Была такая жара, что у меня опять разболелась голова.

– Синтия, дорогая, помой посуду сегодня ты, – попросила мать. – Мне еще стирку надо запустить.

Синтия поджала губы. В карих глазах Эмбер сверкнул победный огонек, и она, довольная, убежала в спальню.

* * *

Когда все домашние дела были закончены, и мать ушла к себе, а Эмбер заперлась в ванной, Синтия тихо выскользнула на улицу и наконец отперла почтовый ящик. Отбросив ненужную рекламу, она сжала в руках конверт. Ошибки быть не могло – на плотной тисненой бумаге сиял герб Академии Беркли. Но открыть письмо Синтия так и не решилась.

Даже если ее зачислили, как быть с оплатой дорогой престижной школы в Англии? Если ей не дали стипендию, это все равно что не зачислили. Мать ни за что не согласится билет до Лондона оплатить, не то что частную школу-пансионат.

Синтия читала, что иногда известные заведения специально так поступают – зачисляют, заранее зная, что студент не сможет оплатить обучение, просто ради статистики. Мол, они приняли всех достойных кандидатов вне зависимости от экономического статуса семьи, хотя прекрасно понимают, что на самом деле подпишут договор только богатенькие.

Синтия засунула конверт под просторную пижамную рубашку и вернулась в спальню.

– Чего задумалась? – Эмбер появилась из душа с влажными волосами. Ее лицо было пунцовым от жара.

– Ты снова потратила всю горячую воду на себя? – раздражение волной поднялось в груди Синтии.

Эмбер беззаботно пожала плечами.

– Подожди, пока нагреется.

– Угу, а ты делай свою домашку.

Синтия заперлась в ванной и включила кран. Усевшись на крышку унитаза, она аккуратно вынула конверт и открыла его. Буквы скакали перед глазами, а предложения расплывались.

Дорогая мисс Синтия Брукс. Мы рады сообщить, что вы зачислены в Академию Беркли на следующий учебный год. Вам предоставляется полная стипендия…

Грудь Синтии сжалась от радости, страха и волнения одновременно. Она еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть и не заплакать. Только крепче сжала письмо и уставилась в кафельный пол. Ее секрет, ее тайна… Ее мечта сбылась! Это уникальный шанс. Билет в будущее. Но как сказать об этом маме? И где взять деньги на перелет?

– Эй, ты чего там сидишь целую вечность?! Вода стоит денег, между прочим! – Эмбер настойчиво постучала в дверь. – Мне надо в туалет.

Синтия сглотнула.

– Скоро выйду, – ее голос внезапно стал сиплым.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Синтия быстро умылась и вернулась в спальню.

* * *

Чуть позже, в ночи, когда все уснули, в окно постучали. Два коротких раза, пауза, и еще один осторожный удар. Синтия тихо приоткрыла створку. На скошенном карнизе сидел мальчик, он был босой, в потертых джинсах и куртке.

– Эй, как дела? – спросил Дэнни и посветил телефоном в лицо Синтии. Та отвернулась от яркого света.

– Подожди, я сейчас, – она достала конверт из-под подушки и тихо, чтобы не разбудить сестру, вылезла наружу.

Они с Дэнни часто так делали. Спальня девочек выходила на крышу гаража, и по ночам можно было любоваться звездным небом и мечтать.

– Ну что? Получила ответ? – торопливо прошептал он.

Синтия кивнула и показала письмо.

– Тебя взяли?!

Она снова кивнула, ее глаза заблестели. Было приятно поделиться хорошей новостью.

– Это… потрясающе! – выдохнул Дэнни и резко умолк. – Правда.

– Я еще никому не сказала.

– И стипендию дали? – он наклонил голову набок, вопросительно глядя на подругу.

– Да, – улыбнулась она. – Даже не верится… Как будто это не по-настоящему. Как сон. Ты первый, кому я рассказала. Только теперь до меня начинает доходить, что это правда.

Они посидели молча пару минут.

– Мне будет тебя не хватать, – Дэнни тяжело сглотнул. – Но ты правильно поступаешь, что уматываешь отсюда.

Синтия положила голову ему на плечо.

– Я знаю и тоже буду по тебе скучать, но… – она вдруг встрепенулась. – Сначала нужно накопить денег на билет.

– Когда ты уезжаешь?

Синтия вчиталась в письмо.

– В конце июля, – она нахмурилась. – И еще мне понадобится подпись мамы, так как я несовершеннолетняя. Эх, даже не знаю, как ей сообщить.

– Все будет хорошо, – Дэнни неловко пихнул подругу локтем в бок.

– М-м, – только и отозвалась Синтия. У нее голова шла кругом. – Интересно, сколько стоит билет до Лондона?

Дэнни ввел запрос в поисковик, и они с любопытством склонились над экраном телефона. Дэнни аж присвистнул, увидев сумму.

– Летом, в сезон отпусков, еще дороже, чем сейчас.

– Эх, – тяжело вздохнула Синтия. – Ладно, надо ложиться спать, а то мне завтра рано вставать.

* * *

Утром Синтию разбудил вопль матери. Она резко села в кровати и ошарашенно огляделась. Сестры в спальне не было, хотя по выходным она обычно отсыпалась.

Послышался грохот разбитой посуды.

Синтия вскочила с постели и побежала вниз.

– Что это ты надумала?! – мать размахивала заветным конвертом, а Эмбер, скромно потупив взгляд, сидела перед пиалой с хлопьями и изображала из себя пай-девочку.

– Мам, я сейчас все объясню… – упавшим голосом пробормотала Синтия.

– Я же запретила тебе подавать документы в эту дурацкую Академию! Мне нужна помощь здесь! Ты нужна Эмбер!

«Ну вот опять, – разочарованно подумала Синтия. – Я всем нужна и всем должна».

– Эмбер уже большая, и тебе… тебе будет легче, потому что… – она вырвала конверт из рук матери и дрожащими руками нашла нужный лист. – Смотри, мне дали полную стипендию. Тебе не придется тратиться на меня, на еду и… вообще. Наоборот, тебе станет легче. Ты сэкономишь!

Мать надела очки и всмотрелась в текст. Синтия заметила, что выражение ее лица смягчилось.

– Что ж, если это правда… – она посмотрела на Синтию с недовольством. – Делай как знаешь, но от меня не получишь ни цента. Ни на дорогу, ни на форму. Наверняка там куча подводных камней, и за что-то тебе все равно придется платить. Вся эта твоя верховая езда слишком дорого стоит. Один шлем – это целое состояние!

– Да, мама. Я и не рассчитывала, – Синтия выдохнула. Кажется, шторм миновал. – Я заработаю сама на конюшне.

– Кэрол тебя совсем избаловала, – мать отмахнулась от нее и стала собираться на работу в скорую.

Синтия перевела взгляд на Эмбер. Младшая сестра посмотрела на нее с вызовом.

– Ты выкрала конверт из-под подушки?

– Ну, вы с Дэнни не так тихо шепчетесь, как вам кажется, – Эмбер встала из-за стола, показала Синтии язык и убежала наверх.

– Мамочка, хочешь, я испеку печенье сегодня вечером? – протараторила Синтия, когда мать в униформе медсестры уже стояла в дверях. – Твой любимый «Сникердудл».

– Хорошо, – устало улыбнулась мама.

Синтия рано усвоила, как можно поднять настроение близким в сложную минуту. Она любила и умела печь сладости – это было дешево и просто. А приятные ароматы ванили, корицы и песочного теста на кухне делали мир чуть лучше и безопаснее, хотя бы на короткое время. Но этим она займется вечером, а сейчас…

Синтия бессильно вздохнула. Аппетит пропал, она убрала пакет с хлопьями и молоко в холодильник. Затем поплелась в гараж и натянула бриджи и сапоги для верховой езды, разглядывая висевшие на стене многочисленные розетки и медали со стартов.

Конный спорт был самым важным в жизни Синтии. После развода мать больше не могла оплачивать этот дорогой вид спорта и много раз уговаривала дочь бросить занятия, но Синтия не соглашалась. Только благодаря силе воли и трудолюбию девочка продолжала ездить на лошадях. С девяти лет она работала волонтером в местной конюшне, взамен получая бесплатные уроки верховой езды от хозяйки. Кэрол ее понимала и всегда относилась с нежностью. Именно она порекомендовала Синтии Академию Беркли, которую окончила сама, и дала ей отличную рекомендацию.

Синтия села на старый велик и покатила на конюшню. На выходные Кэрол отпускала своих работников, поэтому помощь ей была необходима. Так что Синтию ждало много работы – убирать денники, чистить лошадей, помогать их седлать и расседлывать для учеников, разносить сено и менять воду.

По дороге у Синтии возникла идея насчет оплаты, и ей не терпелось поговорить с Кэрол. Наконец минут через сорок показалась красивая кованая табличка: «Ранчо “Красные ворота”».

– Уже приехала? – поприветствовала ее Кэрол.

Иногда Синтии казалось, что эта женщина никогда не спит. Она появлялась на конюшне раньше всех, а уходила самой последней. Лошадей и пони у Кэрол насчитывалось около полутора десятка, но не все принадлежали ей – лучшими конями владели ребята, участвовавшие в стартах и составлявшие спортивную команду «Красные ворота». Синтия же могла только мечтать о том, чтобы когда-нибудь купить свою лошадь. Она тренировалась и выступала на старом мерине хозяйки.

– Кэрол, я тут подумала… – Синтия замялась. – Тебе ведь летом нужна помощь с детскими лагерями? Я уже большая и могу помогать с малышами, вести пони в поводу, ну и вообще…

Кэрол прищурила глаза.

– Деньги нужны?

– Очень! – кивнула Синтия.

– На что?

– Ну-у… – помявшись немного, Синтия решила выложить все начистоту.

– Вау, я всегда знала, что ты далеко пойдешь! Поздравляю! – Кэрол сердечно обняла Синтию. – Будешь моей ассистенткой, все чаевые твои. А теперь за работу.

После кормежки лошадей выводили в левады. Синтия надела недоуздок на высокого рыжего мерина с белой проточиной и вывела его из денника. Имя у красавчика было подходящее – Адонис. Он был потомком Секретариата и очень походил на своего отца, легенду скаковых лошадей, чьи рекорды в «Тройной Короне» никому не удалось превзойти уже более пятидесяти лет.

Адонис не участвовала в скачках, но он замечательно прыгал и был любимцем Синтии. С ним она завоевала свои самые серьезные награды по конкуру. И если бы не приходилось делить коня с еще одной ученицей, Никки, которая записывалась на самые дорогостоящие и престижные соревнования, то они бы стали национальными чемпионами.

Синтия поцеловала Адониса в мягкий нос. Расстаться с ним будет сложно. Стоило только подумать об этом, как на глазах сразу выступили слезы, и Синтия зажмурилась.

Но потом представила: вот она – в Англии. Академия Беркли. Финальный турнир. Плац. И она, одетая с иголочки, верхом на грациозной арабской лошади заходит на барьер. Ревут трибуны. Все верят в нее, и она берет главный приз!

Глава 2. Добро пожаловать в Беркли

Небо над аэропортом Хитроу было мутным и тяжелым, словно серый войлок. Легкий дождик стекал по овальному стеклу иллюминатора, у которого сидела Синтия. Когда Кэрол с Дэнни проводили ее вчера вечером, она была безумно счастлива оставить пыльный жаркий Техас позади. Но за шесть часов полета ее уверенность постепенно испарилась. Она впервые летела за границу, да еще так далеко от мамы и сестры. А самое страшное – она никого не знала в Англии.

Все лето Кэрол делилась с Синтией своими воспоминаниями о Беркли, но только сейчас до девочки начало доходить, что с тех пор наверняка многое поменялось. Ведь Кэрол уже перевалило за семьдесят, и училась она в Академии очень давно.

Аэропорт был огромным, толпы людей сновали туда-сюда с деловым видом, и только Синтия бесцельно бродила, как потеряшка, вцепившись в свой рюкзак и небольшую спортивную сумку. Из Академии ей прислали имейл, что встретят. Но кто и где?

Она с тревогой перечитала сообщение, потом всмотрелась в указатели и табло, но понятия не имела, как найти выход номер двадцать девять. Обратиться за помощью было не к кому – сотрудники аэропорта разговаривали с таким странным акцентом, что понять их было невозможно. К тому же Синтия стеснялась их отвлекать и расспрашивать.

Наконец она каким-то чудом наткнулась на водителя в черном костюме с табличкой «Мисс Синтия Брукс». Он с кем-то говорил по мобильному телефону.

– Вот вы где, мисс Брукс. – Он холодно кивнул Синтии, взял ее багаж и проговорил в телефон: – Студентка нашлась, мы выезжаем.

– Извините, я запуталась, – попыталась оправдаться Синтия. – Такой большой аэропорт.

– Вам прислали четкие инструкции, – строго начал он, но увидев, как у девочки задрожали губы, умолк.