ЖК «Рай»

Анна Грай-Воронец

ЖК "Рай"

Разрывая замкадовскую тишину, строительный копер с усердием вбивал сваи в основание будущего многоквартирного жилого комплекса “Рай”. На фоне серого насупившегося неба эта шайтан-машина выглядела железным монстром, устремившимся в неприветливые, не желающие сдаваться недра земли. Возле стенда, где обычно кратко описывается, что же за чудо-постройка появится за забором в ближайшее время, остановилась белая “Нива”, и из нее выплыл батюшка. Подняв серо-голубые глаза к небу, он перекрестился и с щемящей болью в сердце произнес:

– Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят!

Самыми первыми обладателями ключей от квартиры в только что построенном ЖК «Рай» в Ново-Гребенёво стала счастливая семья Петровых. О том, что впереди ещё долгие месяцы ремонта, они думали с содроганием, затягивая потуже пояса. И вот, пережив год мытарств, они наконец въехали в трехкомнатную квартиру на двадцать пятом этаже за номером четыреста сорок пять, о которой так долго мечтали. Район, был не просто спальный, а скорее даже коматозный. Но Олег, отец семейства, успокаивал всех, что к 2080 году сюда должны протянуть серо-буро-малиновую ветку метро, да и вообще, это лучше, чем однокомнатная съёмная квартира, которая им светила пожизненно, если бы не смерть второй бабушки Олега. Жена Людочка тоже себя уговаривала, что их овраг вполне себе даже экологически чистый, вон из окна даже видно целый настоящий лес. Ну и что, что перед ним раскинулось старое кладбище, все мы там когда-нибудь будем. Зато их двоим сыновьям, близнецам-шестилеткам Коленьке и Толеньке, будет очень комфортно в отдельной детской комнате, да и у Олега с Людочкой в их сорок с небольшим наконец сбылась мечта – собственная спальня.

Покончив с переездом, который как пожар – а порой пожар милосерднее – семейство Петровых с удивлением обнаружило, что заселилось не последним. Первым вопросом, которым они задались, было не “кто же наши соседи”, а “как это всё умещалось в однокомнатной хрущевке?” Немного отойдя от шока, связанного ещё и с непониманием, где и какие вещи лежат – и надо же было кому-то в коробку с надписью «посуда» положить обувь! – Петровы с изумлением для себя открыли, что они теперь участники общедомового чата, в который их добавили почему-то только сейчас. Людочка обрадовалась, ведь теперь можно быть на связи с соседями. Она всегда любила общение в любом его виде. Олег же махнул рукой:

– Все ваши чаты от сатаны! То ещё чистилище! – шутливо произнес он, вспомнив, как ему однажды “посчастливилось” принять участие в групповом чате детского сада, из которого он самоизолировался, пока его не загрызли те, кто не считал, что тысяча рублей на подарки воспитателям это дорого.

Сегодня в воскресном чате обсуждалось, стоит ли наконец строительную лодку заменить на мусорные баки или ещё рано, так как не все закончили ремонт. К и так непростой дилемме присоединилась ещё одна беда – дачники, едущие домой с Дмитровского направления, останавливались возле ЖК и выбрасывали свой подтухший на жаре мусор. Да оно вроде бы и не жалко, но платить за чужую кубатуру никак не хотелось. А ведь сейчас только июнь, и с этой бедой им жить до конца сентября, а то и дольше. Людочка с удовольствием погрузилась в переписку, предоставив Коленьку и Толеньку самим себе. Те, не долго думая, начали битву за планшет. О том, что с этим домом что-то не так ещё никто не обсуждал, но уже появились первые звоночки. Но до эдемского мира Петровых они пока не докатились.

Голова Олега была готова разорваться на части, и в этом он винил дурацкие магнитные бури. Второй выходной день он лежал в спальне, прикрыв шторы и даже не включив телевизор.

– Петров, ты когда плинтуса прибьешь? – спросила вошедшая в комнату Людочка, уперев руки в бока. – Два часа дня, а ты все лежишь!

В ответ Петров смог только промычать что-то невразумительное.

– Симулянт! – презрительно фыркнула жена и хлопнула дверью.

Звук отрикошетил в его голове, точно кто-то выстрелил внутри металлической бочки. Олег поморщился и закрыл глаза в надежде на тишину и покой. Но в эту же секунду где-то рядом с его головой взревел перфоратор. Олег подскочил на мягком пружинящем матрасе и уставился в пустоту. Он не планировал знакомство с соседями именно сегодня. Общедомовой чат взорвался призывами закончить это безобразие, которое развели в тихий час, но злой сосед не реагировал, безбожно продолжая вгрызаться в бетон.

– Иди, успокой его, – в дверях снова появилась Людочка в позе буквы Ф.

Олегу никак не хотелось покидать свое уютное гнездо, свитое из подушки и одеяла, но и слушать нестройные симфонии строительного инструмента он тоже не желал. Нашарив новые тапочки и поправив прическу, Петров удалился.

Прошло полчаса, а мужа все не было. Правда, и звука перфоратора тоже больше не было. Мнительная Людочка заволновалась: вдруг ее тихоня Олег прибил соседа невзначай. Воображение уже рисовало картины жестокой расправы над неугомонным соседом, а руки непроизвольно вбивали в поисковик «непредумышленное убийство срок». Наконец, дверь в четыреста сорок пятую открылась, и на пороге появился Петров. Не обнаружив на нем следов крови, Людочка громко подумала: «Задушил!»

– Мой одноклассник, представляешь! – заявил расплывшийся в улыбке Олег.

Людочка гневно зыркнула на мужа.

– Собутыльника, значит, себе нашел! – прошипела она.

– Да почему собутыльника-то! Пара банок пива по пятницам не делает из меня алкаша!

Людочка отмахнулась от мужа – мол, что с тобой спорить-то – и ушла на кухню варить щи в наконец-то найденной кастрюле.

Первая ночь в новой квартире всегда дело волнительное и непривычное. Вот и семейство Петровых все никак не могло уснуть. Коленька и Толенька уже в десятый раз бежали попить воды, Олег завершал сотый оборот вокруг своей оси, а Людочка уже два часа бестолково смотрела в потолок. И только к часу ночи легкая дремота накрыла жильцов квартиры четыреста сорок пять.

Олег с Людочкой проснулись одновременно спустя час. Они не сразу поняли, что их разбудило. У Олега во рту пересохло, и все так же дико раскалывалась голова. Он нашарил телефон и посмотрел время. Два ночи. Посветил туда, где спала жена, впервые за неделю отругав себя, что так и не подключил прикроватные светильники. Людочка отлежала себе руку и разминала ее, но никак не могла избавиться от покалывающих ощущений. И тут этот звук повторился. Петровы сразу поняли, что это и был тот самый звук, от которого они проснулись. Словно кто-то стучал длинным острым ногтем по стенам их спальни. Стук начался от двери, прошелся против часовой стрелки и застрял возле тумбы со стороны Олега. Петрова бросило в жар, а немногочисленные волосы на голове, которые еще не отдали честь, встали дыбом по стойке смирно. Людочка с отяжелевшей челюстью еле вымолвила:

– Что это? – ее глаза в это мгновенье напоминали совиные.

Олег лежал и обливался холодным потом, боясь потянуться за телефоном. Звук внезапно смолк. Ужас и страх то холодными, то горячими волнами все еще разливались по телу. Перебрав все возможные логичные объяснения происходящего и не обнаружив ни одного достойного, его мозг забился в бешеной панике внутри черепной коробки.

– Олег? – отлепляя язык от неба, проревела Людочка.

– Я не знаю, нахрен, что это такое…

– Это, наверное, сосед… уронил что-то, – пыталась натянуть рациональность на необъяснимое жена.

– Ага, а на тумбе моей он чего забыл?

Поняв, что дальше им лучше не рассуждать, Олег и Людочка отвернулись в разные стороны и продолжили попытки уснуть.

В триста пятьдесят девятой квартире Оля укачивала шестимесячную Соню и безуспешно пыталась дозвониться до мужа. Тот три дня назад отправился на вахту на Дальний Восток и вот уже двое суток не объявлялся, просто не отвечая на звонки. Оля то и дело пересматривала новостные ленты, не упал ли где самолет или вертолет, потому что другим объяснением, более невероятным для нее, чем падение воздушного судна, было то, что он нашел себе любовницу. Верить в последнее она наотрез отказывалась. Да и кого он себе там, в тайге, мог бы найти? Медведицу разве только что. В то, что Гена мог влюбиться в толстую повариху, Оля верить не желала, как и в то, что поварихи бывают стройными. Но где-то в глубине души зерно сомнения, посеянное ее подругой по поводу любовницы, медленно прорастало. Страх от встречи с неизбежным, будь то смерть мужа или его измена, вгоняла Олю в уныние, такое же серое, как и стены ее квартиры – переезжать уже надо было срочно, а отделать успели только кухню и санузел, остальная квартира так и осталась в бетоне. Рука тянулась за сигареткой, спрятанной в глубине ящика стола на случай крайней необходимости, но Сонин взгляд, такой невинный, не позволял ей совершить это святотатство. Дочка, еще питавшаяся грудным молоком, словно чувствовала, что мать в разобранном состоянии. Притихла и даже не капризничала, но засыпала по-прежнему с трудом. Только в двенадцатом часу Оле наконец удалось одержать победу и отправить Соню в царство Морфея. Осталось совсем немного времени для себя.