Анна Джейн.

Небесная музыка. Солнце



скачать книгу бесплатно

Мы улыбаемся и кричим что-то друг другу – но что, я не знаю, потому что в моем сне нет звука. В нем властвует тишина. И я ничего не слышу: ни голосов, ни шума ветра, ни того, как на хрустальной радуге появляются трещины. Они бегут от противоположного края обрыва следом за Мэг и Эшем, и те слишком поздно понимают, что сейчас случится. Замирают. И летят вниз – в одно мгновение.

Радуга рушится. Тени бездны радостно подхватывают сверкающие осколки.

Я падаю на колени, от бессилия хватая пальцами влажную траву.

Мою вязкую тишину прорезает страшный крик. И я просыпаюсь – распахиваю глаза и резко сажусь в кровати.

Сердце бешено стучит, дыхание сбито, на лбу – капли холодного пота. Я массирую ноющие виски, пытаясь прийти в себя. Все, что я помню – это ощущение тишины, которую пронзает чей-то крик.

За окном ярко светит солнце – уже день. Я хватаю мобильник – до работы еще несколько часов, и я могу спокойно спать дальше, но не могу. Неприятное ощущение не покидает меня, и на сердце становится тяжело. Предчувствие ли это? Я не знаю. Знаю лишь то, что я должна довести до ума вчерашнюю песню. Песню для Криса.

Я встаю и иду на кухню – губы пересохли, и хочется пить. Однако едва я делаю несколько глотков кокосовой воды, как возвращается Лилит. Я слышу, как она открывает дверь и садится на пуфик рядом со шкафом. Почему-то она не проходит в гостиную, а остается на месте. Я иду к ней, не понимая, почему она осталась в прихожей. Всю эту ночь она провела вместе с Октавием, и что там у них случилось, я понятия не имею. Подруга просто написала сообщение, что переночует у него.

Лилит смотрит куда-то вниз, опустив длинные ресницы и сложив руки крест-накрест на коленях. Взгляд у нее отсутствующий. Обычно гладкие и тщательно вытянутые волосы слегка взлохмачены. А на губах – чуть припухших – играет странная полуулыбка.

– Эй, – спрашиваю я ее. – Ты в порядке?

Лилит поднимает на меня блестящие глаза и неожиданно ухмыляется.

– Более чем, – говорит она.

– Ты выглядишь странной, но довольной, – замечаю я.

Она улыбается шире.

– Ты пила? – спрашиваю я, с интересом ее разглядывая. С ней что-то не то, но что, я понятия не имею. – Или…

– Или… – кивает она и коротко смеется

– Вообще-то, я имею в виду травку, – с усмешкой говорю я.

– Это лучше травки, – машет она головой.

Я приподнимаю бровь.

– В смысле?.. Ты что…

– Мы провели потрясающую ночь, – перебивает меня Лилит и вдруг зажимает чуть припухшие губы ладонью, стараясь спрятать довольную и одновременно смущенную улыбку.

– С кем? С Октавием? – озадаченно уточняю я.

Она кивает. Ее бледные щеки наливаются розовым румянцем.

– Серьезно?!

– Да-а-а. Он потрясающий. Дева Мария, – молитвенно складывает Лилит ладони у груди. А я вижу на ее шее красное пятно. Брови у меня приподнимаются сами собой.

Подруга ловит мой взгляд и понимает, на что я смотрю.

– Мне так стыдно.

Но так хорошо… Наверное, я пошлая, – смущенно хихикает она, прикрывая шею.

– Не знаю, что сказать, – озадаченно улыбаюсь я. – Ты меня… удивила, подруга. Но, главное, чтобы тебе это нравилось.

Я действительно не знаю, что сказать. Вообще-то я не сторонник случайных связей, хотя, если вспомнить то, что было между мной и Лестерсом, можно подумать обратное. Но я и не ханжа – если Лилит решила для себя, что ей это надо, значит, это правильно. Да и трудно, наверное, отказать такому мужчине, как Октавий.

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что для него провести ночь с фанаткой – бывшей или настоящей – обычное дело. А вот для подруги такая связь может обернуться трагедией.

– О, еще как понравилось, – сообщает Лилит, и в ее темных глазах загораются искры. – Ты не представляешь, какой он.

– Сладкий? – со смехом спрашиваю я.

– О-о-очень сладкий, – сообщает Лилит и зачем-то хлопает себя по щекам. – А я теперь – его девушка.

– В смысле? – ничего не понимаю я.

В это время дверь открывается, и на пороге появляется Кирстен. Вчера вечером она уехала к Эми, чтобы помириться, и в итоге осталась у нее ночевать. Правда, выглядит она сонно и с порога громко объявляет:

– Мы всю ночь играли в покер! Этот чертов Маршалл постоянно всех обставлял! Я лишилась почти всей налички!

– Какой Маршалл? – не понимаю я.

– Сосед Эми. У нее была небольшая тусовка. Зато мы с ней помирились, и она обещала извиниться перед вами сегодня… Ой, а ты тоже не ночевала дома? – удивленно спрашивает Кирстен у Лилит.

– Тоже, – хмыкает она. – И ты не поверишь, что со мной было.

– Что?! – весьма озадачивается Кирстен. Она ужасно любопытна. – Ну, говори! Говори-говори-говори!

Лилит как-то внезапно оживляется и тащит нас в гостиную. Мы с Кирстен сидим на диване, обняв подушки и попивая горячий кофе, а Лилит в лицах рассказывает о том, что произошло с ней вчера. О том, как они скрывались от папарацци, о том, какое предложение сделал ей Октавий, о том, как прошел вечер у Элинор Фелпс… Стоит ей только упомянуть мою любимую певицу, как у меня подскакивает пульс.

– Ты ее видела?! Ты общалась с самой Элинор?! – кричу я. Она для меня – звезда на музыкальном небосводе, и тот факт, что подруга вот так запросто общалась с ней, приводит меня в дикий восторг.

– Да, – кивает Лилит с блаженной улыбкой. – Знаешь, какая она клеевая?!

Она рассказывает о квартире Элинор, о ее гостях, о ней самой, и я расплываюсь лужицей от внутреннего упоения. Это отвлекает меня от всех дурных мыслей, от ненужных размышлений и тяжелого предчувствия. Мы улыбаемся, слушая Лилит, смеемся, когда она мимоходом шутит, пихаем друг друга локтями, когда речь заходит об Октавии. Кирстен пытается узнать подробности прошлой ночи, но Лилит, хоть и не хочет показывать этого, смущается.

– Расскажи, куда он тебя целовал! – требует Кирстен. – Где еще у тебя засосы?!

– Отстань! – кидает в нее подушкой Лилит. – Какая тебе разница?!

– Я хочу знать все! Все-все-все!

– Это тайна! – задирает носик Лилит. – И, вообще, это все – тайна. Никому не рассказывайте об этом, я вас умоляю! Иначе у меня будут неприятности.

– Все в порядке, – кладет ей на плечо руку Кирстен. – Лучше расскажи, сколько раз…

Лилит зажимает ей рот ладонью. Они в шутку начинают биться подушками, стоя на коленях прямо на диване, и это выглядит очень комично. Я сижу чуть в стороне – мои щеки уже побаливают от смеха и улыбок. В какой-то момент я понимаю, как сильно люблю Лилит и Кирстен и как дорожу ими. Пусть мне не повезло с матерью, но мне повезло с друзьями. Девчонки и парни из группы дороги так, будто они мои сестры и братья.

Бой подушками заканчивается ничьей.

– Что с тобой, Санни? – спрашивает запыхавшаяся Кирстен, приземляясь рядом и обнимая меня.

– Все хорошо, – отвечаю я.

С другой стороны садится Лилит и кладет голову мне на плечо.

Брюнетка, блондинка и рыжая – хорошая компания.

– Ты грустная, Ховард, – заявляет подруга.

– Тебе кажется. – Я кладу руки им на плечи. – Я всего-навсего устала.

– Санни просто завидует тебе – у нее не было такой бурной ночи! – хохочет Кирстен.

– Вот оно что? Эй, не грусти, подружка, – хихикает Лилит. – Давай попросим Чета, чтобы он тебе помог. Он ведь горя-а-ачий парень. Про него в Хартли скоро начнут ходить легенды.

Я морщусь. Чета я всегда воспринимала как брата. И, кажется, это взаимно.

– Я же говорила вам – у него появилась подружка.

– Вот это новость, – хмыкает Лилит, не поднимая голову с моего плеча. – У него каждую неделю появляется подружка, а то и две.

– А в эту он, похоже, влюблен, – говорю я.

– Да ну, – не верит Кирстен. – Чет и любовь – это антонимы.

– Вся его любовь – ниже пояса, – подхватывает Лилит.

– Не знаю, что с ним происходит, – отвечаю я задумчиво, – но от своей последней девушки он просто без ума.

– Мне кажется, быть без ума – это его обычное состояние, – заявляет Кирстен.

– Просто он отшил тебя в свое время, и ты его терпеть не можешь, – смеется Лилит. Кирстен снова кидает в нее подушкой.

– Это все Санни виновата! – возмущается она. – Сказала ему, чтобы он не смел на нас смотреть. А я ему нравилась.

– Ну конечно! – Лилит ловко кидает подушку обратно и попадает прямо Кирстен по голове. Та возмущенно целится в Лилит, но подушка летит прямо мне в лицо. Я вскакиваю.

– Хотите войны? – задорно спрашиваю я, сдувая выбившуюся прядь с лица. – Тогда держитесь!

Мы устраиваем новый бой, а потом весело болтаем еще час. А затем я смотрю на время и понимаю, что уже опаздываю на работу в кафе – моя смена скоро начнется. Я бегу в душ, привожу себя в порядок и, закинув на плечо рюкзак, убегаю. Девчонки провожают меня и идут смотреть кино.

На работе я обычно отключаюсь от всех мыслей и просто механически делаю то, что нужно. Но сегодня этого не получается. В голову вновь лезут слова Эммы Мунлайт – сколько ни отгоняй, они все равно остаются со мной. Чтобы отрешиться от них, я пытаюсь думать о том, как поработать с песней для Криса. Выходит плохо.

В этот день я разбиваю кружку с кофе – поднос летит у меня из рук прямо в зале, и все посетители тотчас поворачиваются ко мне. Я извиняюсь и собираю осколки, и почему-то в голову приходит мысль, что жизнь – как посуда. Одно неверное движение, и она, упав, разлетится на части.

Я всегда считала себя бесстрашной, но понимаю, что боюсь разбиться. Боюсь потерять себя, став осколком.

Глупости. Не стоит думать об этом.

В конце смены мне прилетает сообщение от Чета, который говорит, что не сможет сегодня быть на репетиции, а следом пишет Оливер – он отравился и, похоже, тоже не сможет играть. Я и Нейтан не очень довольны, но смиряемся с положением дел. Репетировать будем завтра.

Ужасно хочется спать – то ли из-за того, что я проспала сегодня лишь несколько часов, то ли из-за серой дождливой погоды. Еще утром светило солнце, но уже в обед оно скрылось за пеленой пепельных облаков, затянувших небо плотным туманным полотном от одного края до другого. Сейчас кажется, на этом небе нет ни единого просвета, ни одной лазейки для лучей. Цвета померкли, побледнели, словно разбавленная акварель, улицы наполнила влажная прохлада, рваными порывами подул ветер. Чудится, что вот-вот заморосит дождь.

Лета нет – на землю незримо опустилась осень, накинув на лица кружево меланхолии. Ощущение ее присутствия прочно впитывается в сознание и не отпускает. Дыхание осени сложно спутать с чем-либо еще, и мне не по себе – так, как бывает не по себе на темной безлюдной дороге, когда возвращаешься домой, то и дело оборачиваясь на каждый шорох.

Я иду к метро, растворяясь в огромной толпе спешащих куда-то людей. Немного прохладно в тонкой темно-фиолетовой футболке. И ощущение осени заставляет меня хмуриться – я дитя лета. Обычно по пути домой я погружаюсь в музыку, но сегодня в спешке я забыла наушники, поэтому слушаю индустриальные звуки мегаполиса. Шум моторов и визг колес, звонки телефонов и писк входящих сообщений, стук сотен каблуков и шуршание тысяч подошв. Шорохи, скрипы, механические голоса. Все сливается воедино, превращается в настоящую мешанину.

Голоса современных городов – неживые. И это немного пугает: почему неживое вытеснило живое? Разве это правильно?

Голосом моего родного города был шум моря. Иногда, просыпаясь в Нью-Корвене, я до сих пор хочу подойти к окну, распахнуть его, увидеть море и почувствовать его соленый запах – как раньше. А потом спуститься вниз на завтрак, который уже приготовила бабушка, и вступить в веселую перепалку с дедом, неизменно читающим газету за столом.

Но понимаю, что все это осталось в далеком прошлом. В моем детстве. В моем сердце.

Я не часто грущу, но эти две раны могут лишь зарасти, но не исчезнуть.

В какой-то миг я понимаю, что со мной что-то не так. И останавливаюсь – в меня едва не врезается какой-то парень и бормочет ругательства под нос.

Я спрашиваю саму себя, все ли со мной в порядке?

«Санни Ховард, у тебя нет повода отчаиваться», – говорю я себе и иду в круглосуточную закусочную. Купив хот-дог с сырным соусом, я сажусь за свободный столик – их тут всего несколько – прямо напротив окна. Ем и смотрю на улицу. Нью-Корвен, как и всегда, борется с опустившейся на него тьмой – пытается прогнать ее яркими огнями, которые светят отовсюду: с витрин, вывесок, рекламных щитов, окон. Но тьме все равно, она сгущается над городом, медленно и бережно опуская на своих ладонях розовую луну. Город никогда не сможет победить тьму, понимаю я, зная, что голос тьмы – это молчание.

Совершенно неожиданно звонит телефон – именно в тот момент, когда мой рот набит. Звонит Кристиан, и я, прежде чем ответить на звонок, быстро-быстро жую.

– Да, – спешно говорю я наконец.

– Я уже думал, ты не ответишь, – раздается веселый голос Криса. – Как дела?

– Неплохо, – осторожно отвечаю я. – А у тебя?

– Отлично. Слушай, Санни, ты не могла бы помочь мне?

– Без проблем, – говорю я. – Что нужно сделать?

– Мне нравится, что ты соглашаешься помочь мне, даже не зная, что именно я попрошу, – веселится Крис.

– Если ты попросишь меня помочь тебе избавиться от трупа, я сообщу в полицию, – сообщаю я ему. Он смеется. Мне нравится его мальчишеский смех. Не то что ржание Лестерса, изредка похожее на икоту.

– Все не так плохо, – говорит Крис. – Я хочу купить новую квартиру. И мне нужно выбрать ее.

– Это здорово, но в чем может состоять моя помощь? – честно спрашиваю я. – У меня нет опыта в столь впечатляющих покупках.

– Нужно, чтобы кто-то составил мне компанию завтра, когда я буду смотреть квартиру, – отвечает он. – Я примерно знаю, что хочу, но одному мне скучно. Составишь компанию?

– Без проблем. Завтра у меня выходной, и днем я свободна.

Раньше частенько бывало, что я не брала выходные на подработках – не хватало денег, однако сейчас у меня в наличии есть неплохая сумма, которую заплатила мне миссис Мунлайт. С одной стороны, меня так и подмывает выбросить эти деньги, но с другой… Я понимаю, что деньги – это способ выжить. Без них Нью-Корвен проглотит меня. Я не в том положении, чтобы кидаться деньгами. В конце концов, я честно заработала их.

Все равно эта мысль то и дело обжигает меня изнутри – не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы я вновь и вновь вспоминала о гордости.

– А вечером свободна?

– Вечером – репетиция.

– Можно как-нибудь попасть на нее? – вдруг задает Кристиан неожиданный вопрос.

– Думаю, да. Спрошу у парней, – отвечаю я.

Мне приятно его слышать и приятно его внимание, но я не понимаю Криса. То он молчит и не пишет даже, то вдруг зовет куда-то и хочет попасть на репетицию. То приближает, то отдаляет. Мне не по душе эти игры.

– Спроси. Я никогда не был на репетиции рок-группы.

В его голосе – энтузиазм.

– Если ты думаешь, что это шоу, вынуждена огорчить тебя, Крис, – я вывожу по салфетке узоры. – Мы репетируем, а не веселимся. Без наркотиков, секса и…

– Все ясно, – перебивает меня Крис все так же весело. – Только рок-н-ролл!

– Только он, – соглашаюсь я.

– Здорово. Это реально здорово, – в его голосе я слышу нотки восхищения. – Иногда я думаю о тебе и понимаю – ты нереальная девчонка, Санни. Спой для меня однажды? – вдруг просит он.

– Может быть, – чуть улыбаюсь я – стало немного теплее.

– Ловлю на слове. Во сколько мне завтра заехать за тобой? – спрашивает он.

Мы договариваемся на одиннадцать, болтаем еще немного и прощаемся. Я готова уже отключиться, но Крис вдруг говорит:

– Что с тобой?

Я немного теряюсь.

– Что ты имеешь в виду? – уточняю я, выходя из закусочной и неспешно идя по тротуару. Прямо передо мной высится медиафасад небоскреба. Показывают новости, в которых – словно назло! – говорится о недавнем конкурсе «Твой рок». Я вижу продюсера Макса Уолтера и группу из трех парней и девушки, которая стала победителем конкурса. Девушка кажется мне знакомой – точно, мы встречались на последнем туре.

Несмотря ни на что, я рада за нее. Вероятно, она достойней.

Они достойней.

Но это не значит, что мы сдадимся. Нет.

– Чувствую, что что-то не так, – выдает в это время Кристиан. – Ты не такая, как всегда.

– Вроде бы такая, – устало отзываюсь я, поворачивая вправо и переходя дорогу. Медиафасад я больше не вижу.

– Где ты сейчас находишься? – спрашивает внезапно Крис.

– Рядом с метро. Добираюсь домой после работы.

– Какая станция? – не отстает он.

– Какая разница? – сдуваю я прядь волос, выбившихся из высокого хвоста.

– Я приеду к тебе и отвезу домой, – выдает Крис.

– Тебе нечего делать? – спрашиваю я с недоумением.

– Может, и так. Скажи, какая станция. И я приеду к тебе. – В его голосе я слышу уверенность. Крис из тех людей, которые настаивают на своем до последнего. Мне нравится это и не нравится одновременно.

– Санни, – его голос становится жестче, – какая станция?

Наверное, это было лишним, но желание встретиться с ним пересиливает доводы рассудка. И я отвечаю на его вопрос.

– Подожди меня полчаса, – говорит Крис. Судя по звукам, он спускается по лестнице. – Я приеду.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я буду ждать тебя в сквере рядом с метро. Слева от него.

– Окей. Жди.

Он отключается, а я бреду к скверу – он небольшой, квадратный и являет собой единственный зеленый островок в округе. Тут стоят лавочки с коваными спинками, растут отцветшие весной кустарники, за которыми кто-то аккуратно ухаживает, и всюду гуляют люди, несмотря на очень позднее время. Чем нравятся мне центральные районы Нью-Корвена, так это тем, что жизнь здесь кипит круглосуточно и нет никакого деления на ночь и день.

Прохладно. Ветер то поднимается, то вдруг затихает и прячется, как игривая кошка. Я сижу и жду Криса, посматривая на телефон. Время тянется медленно, как горячая карамель. В какой-то момент я встаю и начинаю прыгать на месте, чтобы согреться – помогает.

Полчаса прошли. Криса все еще нет. Я распускаю волосы – так теплее, и говорю себе, что еще пять минут, и уйду. Метро – круглосуточное, поэтому добраться до дома самой будет несложно.

Пять минут проходит, а его все нет. Я звоню Крису, но он не берет трубку. Ждать еще? Думаю, не стоит. Я резко встаю с лавочки и все-таки ухожу. Пересекаю сквер, и прямо передо мной неожиданно тормозит черный мотоцикл, которым управляет какой-то тип в кожаной куртке и в шлеме с зеркальным визором. Байкер поднимает лицевую часть шлема вверх и улыбается мне. Это Кристиан.

– Эй, Санни! – говорит он мне. – Садись назад.

И протягивает второй шлем – точную копию.

Я беру его в руки – увесистый, а Крис слезает с мотоцикла, снимает перчатку и проверяет, правильно ли я надела его. Он поднимает визор и смотрит мне прямо в глаза. Его глаза – цвета молочного шоколада, и в них есть озорные чертинки. Мы слишком близко стоим друг к другу. Наши лица ярко освещены светом фонаря рядом.

– Прости, что опоздал, Санни. Дороги этого города даже в это время перегружены, – жизнерадостно говорит Крис, и мое внимание почему-то устремляется на тонкий шрам на его подбородке. Еще пару часов назад я и не мечтала, что мы встретимся.

– Главное, что ты успел, – отвечаю я.

– Ты замерзла, – замечает он и касается моего предплечья ладонью – она горячая.

– Немного.

– Тогда надевай, – снимает он куртку и накидывает мне на плечи.

Наверное, это… слишком.

– Нет, не надо, – резко отказываюсь я.

– Говорю же – надевай, – хмурится он. Странно. Крис говорил, что со мной что-то не так, но ведь и с ним… тоже.

– Нет. Эй, зачем ты уходишь в эту глупую романтику, – дружески хлопаю я его по плечу. Что-то останавливает меня от такого поспешного сближения с ним. И – опять не вовремя! – вспоминается Лестерс, лицо которого перекошено от очередного приступа злости.

– А это не романтика, дурочка, – ухмыляется Крис. – Знаешь, как холодно гонять на байке даже летом? К тому же сегодня прохладно. Надевай, или заболеешь.

– Ты такой заботливый, – отвечаю я и все-таки надеваю кожаную куртку Криса. Она все еще хранит тепло его тела, и это… уютно. А еще от куртки едва уловимо пахнет табаком и весенним свежим морем, волны которого нагреты на солнце. Мне нравится этот мужской приятный запах. И нравится, что кожаная куртка защищает меня от прохлады. Но…

– Но тебе будет холодно, – говорю я.

– Я очень горячий парень, – отвечает он с усмешкой и кладет мою руку себе на грудь – она и правда очень горячая. Я слышу, как ровно стучит его сердце.

– Садись, Санни, и крепко держись за меня. Не отпускай, – заявляет Крис, опускает лицевую часть шлема и садится на мотоцикл. Я устраиваюсь сзади. В Нью-Корвене мне еще ни разу не довелось покататься на мотоциклах – только дома. И я порядком соскучилась по этому ощущению, когда ветер по телу и по венам разливается чувство свободы. Хотя там парни гоняли по пустынным загородным дорогам, а в Нью-Корвене что ни дорога – то пробка или затор.

Однако все оказывается не так уж и плохо. Мы едем по дорогам, то ускоряясь, то замедляясь, то объезжая машины, и я чувствую что-то вроде восторга, крепко держась за пояс Криса и пытаясь согреть его своим телом – хоть немного. Наша полуночная поездка прекрасна, и я боюсь того, что это быстро кончится.

Я чувствую себя стрелой, выпущенной из лука, и ловлю кайф от того, что происходит. Однако я не совсем понимаю, почему Крис выбирает такой путь до моего дома – он направляется не к Южному Карлтону, а куда-то на северо-запад. А потом и вовсе тормозит на берегу реки, через которую перекинут дугообразный мост, ярко освещенный в ночи. Огни моста причудливо вытягиваются в темной воде, от которой идет холод.

– Почему мы приехали сюда? – спрашиваю я с недоумением, слезая следом за Крисом с мотоцикла. Тут довольно темно – фонари слишком далеко – и пустынно. Не самое романтическое местечко в городе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16