Анна Джейн.

Музыкальный приворот. На крыльях



скачать книгу бесплатно

Нинка вдруг замерла, перестав биться, как рыба на берегу.

Мне показалось на мгновение, что его слова заставили огненный лед, сковавший ее сердце, тронуться, треснуть и что сейчас гордость ее отступит, и Нинка скажет: «Да, забери меня, пожалуйста. Я не хочу так – за деньги», но…

– Ты идиот *запрещено цензурой*? – изрекла она тоном видавшего виды сапожника. – Какого черта? Думаешь, ты мне нужен, синильная гнида? Пшел отсюда, пока я тебе позвоночник из горла не вытащила.

– Вот же ты, Демоница, – почти восхищенно покачал головой Келла. – Богатый лексикончик.

В это время широкие двери, ведущие в ЗАГС, отворились, и мимо нас прошествовала огромная толпа чьих-то родственников, которые неподалеку от лестницы выстроились в два ряда, явно готовясь встречать очередных жениха и невесту. Следом на крыльце появился и поверенный Эльзы Власовны: среднего роста темноволосый деловитый мужчина с дипломатом в руке.

– А, вот и вы, – обрадовался он, увидев Нинку. Рядом с ним у порога маялся, все время глядя по сторонам молодой человек лет двадцати пяти, в очках, в расстегнутом сером пальто и видневшимся под ним черным строгим костюмом. В руках его был элегантный букет с алыми розами.

– Извините, – обратился он к поверенному и что-то тихо спросил у него. Тот так же тихо ответил.

Я как-то сразу поняла, что это – Ипполит.

Нинка, не будь дурой, тоже догадалась об этом. Свадьбу из-за Келлы отменять ей не очень хотелось – видимо, его слова не показались ей столь искренними и убедительными, как мне. Или очень уж ей хотелось наследства. И подруга, собрав воедино все свои силы, каким-то неведомым мне образом оттолкнула Келлу и, ударив его по предплечью, бросилась к Ипполиту, забыв о своем слоеном платье. Поэтому немудрено было что она, запутавшись в нем, едва не упала.

Я бросилась к Нинке на помощь, однако Келла умудрился поймать ее, придерживая за талию, и даже поставить на ноги.

– Да исчезни ты, свинья, – прошипела Журавль и потянула руки к своему суженому. Тот, кстати, был весьма недурен собой, напоминая чем-то прокачанную и улучшенную версию Эдгара.

Келла, кажется, все-таки обидевшись на «свинью», не стал больше ее удерживать. Улыбка с его лица пропала, уступив место то ли брезгливости, то ли злости.

– Ипполит, умоляю, спасите! – с той страстью, с какой только могла, обратилась Нинка к будущему супругу.

Тот удивленно посмотрел на нее.

– Что? – не понял Ипполит и нервно поправил очки.

Вместо ответа Ниночка трогательно прижалась к нему, обхватив его плечи руками. Глаза Ипполита стали по пять рублей. Глаза тех, кто выстроился для встречи новой пары молодоженов стали еще больше. А я поняла, что тут что-то нечисто. Попыталась предостеречь подругу, но меня не слушали.

– Я приехала на свадьбу с вами, а этот негодяй пристает ко мне, – вполне натурально всхлипнула Нина, а Келла, услышав это, захохотал.

– Я должен вас защитить? – уточнил слабым голосом Ипполит, пытаясь от нее отлепиться.

– Конечно, – подняла на него взгляд Нинка. – Вы мой жених.

И я выйду за вас. Так и знайте, – пообещала она.

– Какой он твой жених? – раздался громкий женский голос – из ЗАГСа вышла весьма бойкая дама лет пятидесяти в элегантном пальто и замысловатой белой шляпе в черный горох. – Отойди от моего зятя, шалава! – велела она Нинке.

Та, не отлипая от жениха, послала тетку в пеший тур по лесам и долам. Она всем своим видом показывала, что отдавать Ипполита, вернее, деньги Эльзы Власовны, не намерена.

– Пожалуйста, прекратите, – взмолился молодой человек в очках. – Люди смотрят, неудобно.

– Что происходит? – ничего не понимал поверенный. – Нина, вы перепу…

Однако его слова заглушил рев дамы в шляпе:

– Ах ты, кобель! – заорала она уже Ипполиту. – Неудобно ему! Только на Светочке моей женился, уже девку какую-то отыскал! И на что мою девочку-то променял?! На деревенщину в уродском наряде!

– Да ты себя видела? – возмутилась Нинка, забыв, как выглядит. Но тут до нее дошло, что она перепутала женихов и полезла обниматься к чужому, уже даже не жениху, а мужу, который, видимо, ожидал невесту, дабы вместе с ней выйти к гостям, готовящимся осыпать их лепестками и пожелать счастливой семейной жизни. Наверное, он что-то хотел спросить у поверенного, а мы с Нинкой приняли его за Ипполита.

Пока тетка орала, Журавль отпихнула несчастного молодого человека в очках, который от воплей тещи съеживался все больше и больше, и подошла ко мне, делая вид, что оказалась тут случайно.

Келла продолжал ржать.

К даме присоединился хор родственников, построившихся на лестнице, которые были удивлены поступком лже-Ипполита. Они в один голос под руководством тещи кричали на бедного молодого человека. Видя, что тот не может дать отпор, к воплям подключилась и вторая часть родственников – со стороны жениха. Его они, естественно, защищали.

Обстановка накалилась.

– Мама, что происходит? – вышло в это время из ЗАГСа эфемерное юное создание в свадебном платье и фате-паутинке. Рядом с ней стояла девушка с букетами: судя по браслету на руке – свидетельница. Обе они были растеряны.

– Света! – бросился к ней Ипполит. – Она сама ко мне пристала!

– Не подходи к моей дочери! – взвизгнула теща.

Что там было дальше, даже не знаю – мы, наконец-таки, скрылись в ЗАГСе вместе с поверенным Эльзы Власовны и, как оказалось, Келлой.

Он смеялся. Чуть ли не пополам согнулся, оглашая хохотом «Дворец бракосочетаний» – ему даже замечание сделали, но синеволосому было глубоко фиолетово на чужие слова.

– Все из-за тебя, бестолочь, – озлобленно глянула Нина на ржущего Синего. – Убирайся, труп.

– Нин, успокойся? – не смогла сдержаться я. – Может быть, вам поговорить? Просто сесть и поговорить.

– У нас нет времени на разговоры, нам нужно зарегистрировать отношения, – встрял поверенный. Его никто не слушал.

– Катя дело говорит, – с одобрением в голосе сказал Келла. – Поболтаем? Я скучал.

Журавль устало откинула назад вуаль и с ненавистью посмотрела на музыканта.

– Дверь там, рыло. Прочь.

– Ты уверена, что хочешь этого? – резко прекратив смеяться, спросил тот.

– Более чем. Пошел вон с моих глаз, – приказала Нинка, но я вдруг заметила, как голос ее едва заметно дрогнул.

Или мне показалось?..

Келла свел темные брови к переносице. Кажется, он был крайне зол и едва сдерживался. И куда только делся его веселый смех?

– А я последний раз предлагаю: пошли со мной, – проговорил он сквозь зубы.

– А я в последний раз предлагаю тебе пойти в зад, – отозвалась тотчас Нина.

Они с яростью уставились друг на друга.

– Может быть, успокоимся? – вмешался поверенный Эльзы Власовны, нервно поглядывая на дорогие наручные часы. – Церемония скоро.

На него никто не обращал внимания, кроме меня.

– Дура, – насмешливо посмотрел Келла на Нинку, с трудом пряча гнев.

– Следи за словами, – припечатала та его уничтожающим взглядом.

– Я твой жених, – и Келла плотоядно улыбнулся. – Твой путь к финансовой независимости, – явно передразнил он кого-то.

Он не шутил.

У Нинки ни один мускул на лице не дрогнул, только от глаз повеяло таким холодом, что я испугалась за нее.

Она молчала, а синеволосый же, кажется, торжествовал. Упивался победой. И в его взгляде не было ничего доброго, в нем появилась какая-то болезненная жесткость.

– А, это вы! Я ждал вас. Ефим Строганов-Софьин? – уточнил тем временем поверенный, копаясь в документах.

– Он самый, – отрывисто бросил Келла.

Поверенный протянул ему ладонь, и они обменялись рукопожатием.

Я молчала. Не знала, что сказать. И все мои теплые мысли, вся моя надежда, что Келла вернулся за своей любимой, таяли, как эскимо в теплых руках.

Он мстил. Издевался. Проверял Нину на прочность.

Наслаждался ее поражением.

– Отлично, наше время как раз проходит, а Эльза попросила меня приглядеть за вами, – вновь бросил поверенный взгляд на часы. Он, кажется, ничего не подозревал. – Ваши документы, друзья, с собой?

– С собой. Но мне сказали уйти, – со смешком отозвался барабанщик, глядя при этом в лицо Журавлю с дерзким вызовом. – Не смею перечить.

– А как же Ипполит? – не веря, спросила я. Да что тут происходит, в конце концов?

– Эльза Власовна пошутила, – ответил, прокашлявшись, поверенный. – Ну, вы же знаете, как эксцентричны порою эти пожилые богатые леди.

– Вы что устроили? – рассердилась я, теперь до конца поняв, что над подругой просто-напросто зло пошутили. Очень зло. И слаженно. Нет, она и сама шутила над людьми, и порою довольно жестоко, но…

Но могла ли я быть не на стороне своей лучшей подруги?

Конечно, нет.

А Журавль словно очнулась. Оглядела их презрительно. Даже улыбнулась – ни дать, ни взять Снежная Королева. И глаза – словно льдинки. И голос – ледяной. И сердце.

– Вот как. Решил поиздеваться надо мной? – не своим голосом спросила Нинка и трижды медленно похлопала в ладони. – Браво, мой милый. Браво. Десять баллов.

– Было смешно. Почему бы и нет? – пожал широкими плечами Келла.

– Почему бы и нет, – задумчиво повторила подруга, зачем-то беря у меня из рук свой огромный букетище. – Действительно… Почему? – спросила Журавль словно саму себя и внезапно огрела букетом Келлу по лицу. Хоть реакция у него и была хорошая, но увернуться он не успел – не ожидал такой подставы.

– Стерва! – заорал он и вновь едва не получил охапкой роз по лицу, но отскочил. Больно ему не было – было обидно.

– Иди сюда, биомасса, – кровожадно поманила его Нинка, и лицо ее перекосилось от ярости. – Я тебя в порошок стирать начну.

Журавль, не слушая ни меня, ни поверенного, приближалась к барабанщику. Она попыталась еще раз ударить его, но Келла, выругавшись, выхватил букет из ее пальцев и швырнул на пол, а после несколько раз со злостью наступил на хрупкие замерзшие цветы.

На мраморном полу они смотрелись некрасиво. Помятые, с отлетевшими лепестками, изломанные. Особенно досталось лилии.

Мне стало их жаль.

Подруга не растерялась и пустила в ход сумочку, которая попала синеволосому по плечу. Он разъярился еще больше. Казалось даже, Келле хотелось ударить Нину в ответ, но он сдерживался.

– Вы что делаете?! Зачем мусорите?! – справедливо возмутилась одна из работниц ЗАГСа, проходящая мимо.

– Она за собой уберет, – кивнул на Нинку Келла.

– Друзья, а как же свадьба?! – возопил поверенный, который совсем ничего не понимал.

– Не будет никакой свадьбы, – хрипло сообщил синеволосый. – И денег, – усмехаясь, добавил он, глядя в окаменевшее лицо Нины. – Пошла ты.

– Я не опоздал? – услышала я вдруг еще один знакомый голос за спиной и резко обернулась – позади стоял Антон и улыбался.

Сердце запело, зазвенела на одной ноте кровь. Кого-кого, а уж его я тут встретить совершенно не ожидала.

– Антоша, – только и сказала я растерянно, а он подошел ко мне, обнял, коснувшись губами щеки, и шепнул:

– Нереально скучал.

Я обняла его в ответ – крепко-крепко и прижалась щекой к груди. Кажется, даже почувствовала стук его сердца.

Наши объятия были короткими, но от прикосновений словно холодный ток по телу прошелся, и хотелось никогда его больше не отпускать. Тропинин, кажется, был такого же мнения и крепко взял меня за руку.

Наверное, если бы не люди вокруг и не напряженная ситуация, мы бы не разжимали объятия еще долго, но нам пришлось нехотя отпустить друг друга. Слишком уж тяжелая атмосфера была.

Нинка громко фыркнула, Келла хлопнул друга по плечу в знак приветствия.

– Вы – свидетель? – уточнил нервничающий поверенный.

– Свидетель, – кивнул Антон. – Попал в пробку, опоздал. Поздравляю, – скользнул он равнодушным взглядом по Ниночке. – Отлично выглядишь.

Его голос был таким серьезным, что почти нереально было заподозрить усмешку.

– Зря приехал, чувак, все отменяется, – сказал Келла, с вызовом глянув на Нину.

– В смысле? – не понял Антон и с некоторым изумлением глянул на меня, а после перевел взгляд на цветы. Приподнял бровь.

– В прямом, – мрачно отвечал синеволосый. – Я ее послал.

Он произнес это с нескрываемым удовольствием.

– Но как же так? – заволновался поверенный, который не хотел отвечать перед Эльзой Власовной за проваленную операцию сводничества.

Нинка в это время молча развернулась и направилась к выходу, по пути сама же наступив на свои цветы, которые теперь ее не интересовали. Люди вокруг с удивлением смотрели на нас. Провожали изумленным взглядом ее.

– Нина! Стой! – бросилась я за ней, с сожалением отпустив ладонь Антона. Отчего-то подругу было нереально жалко. И вообще, происходящее казалось неправильным, диким.

Нина остановилась. Спина ее была слишком прямой. Голова была слишком приподнята. И взгляд был слишком безжизненным.

– Не ходи за мной, – резко сказала она, не оборачиваясь. И тон ее был такой, что я ясно поняла – сейчас подруга хочет остаться в одиночестве. И лучше ее не трогать.

– Позвони мне потом. Я волнуюсь за тебя, – только и сказала я, коснувшись ее плеча. Нина кивнула, но не обернулась. Может быть, не хотела, чтобы я видела ее глаза.

– Эй, Королева, – крикнул ей в спину Келла. – Приезжай ночью! Может, уговоришь, и я соглашусь жениться на тебе!

И он опять засмеялся. А подруга гордо покинула «Дворец бракосочетаний». Поверенный бросился следом за ней.

– Хватит! – рассердилась я. – Ты что о себе возомнил?

– Заслуживает, – ответил Келла. – Не лезь, Катя.

– Она – моя подруга.

– Плевать.

– Мне не плевать.

– Твои проблемы.

– Полегче, – недовольно глянул на него Антон, вновь беря меня за руку.

– Зачем ты так поступаешь? – выкрикнула я, испытывая двойственные чувства: с одной стороны, была ужасна рада видеть любимого, а с другой – была расстроена из-за подруги.

На одной половине души – весна, на второй – зима.

– Переживет, – отозвался Келла с ухмылкой. – Ей полезно. С-с-стерва, – коснулся он лица, по которому попало цветами.

– Ты ведь тоже ее обманывал! – возмутилась я. – Вы оба стоите друг друга!

Келла крайне кисло на меня посмотрел. Но промолчал.

– Что вообще происходит? – с интересом спросил Тропинин. – Какую часть драмы я пропустил?

– Б?льшую, – усмехнулся Келла. – Было весело.

– Я тоже хочу знать, что происходит, – хмуро сказала я, подняв на Келлу сердитый взгляд. – Антош, объясни, пожалуйста, почему ты меня не предупредил о приезде?

– Хотел сделать тебе сюрприз, – улыбнулся он.

– Я тоже хотел сделать сюрприз, – зловеще произнес Келла.

Мне стало обидно, да и злость брала – не хотелось верить в то, что Тропинин вот так взял и вместе с другом поиздевался над Ниной. Но поспешные выводы я делать не хотела.

– Давайте уйдем отсюда и поговорим в спокойном месте, – предложила я, вздохнув. А перед тем, как уйти, собрала растоптанные цветы и выкинула их.

Мы втроем переместились в кафе неподалеку – с видом на ЗАГС, к которому то и дело подъезжали машины и выходили красивые девушки в белых платьях в сопровождении женихов. И чем больше я смотрела на счастливые пары, тем больше мне было жаль мою Нину. И тем злобнее я поглядывала на барабанщика. Келла же пил пиво и вообще вел себя так, словно ничего и не случилось: заигрывал с официанткой, шутил, громко разговаривал по телефону. Виноватым он себя не чувствовал. Напротив, в глазах его появилось этакое инквизиторское выражение.

Ведьм надо сжигать. Даже если это твоя любимая ведьма.

Антон же, одной рукой обнимая за плечи, а вторую положив мне на колено, попытался объяснить, что происходит.

Оказалось, что на днях Келла предложил Антону смотаться в родной город. На свою собственную свадьбу. Узнав причину, Тропинину поплохело – как-то он совсем не представлял, что его друг собирается стать чьим-то законным супругом. Узнав же, кто невеста, Антон, по словам Келлы, ржал целый час и так достал синеволосого, что тот едва не выбросил его из окна.

Шанс увидеться со мной Антон не стал упускать.

– Слишком скучал, – признался он, а его друг демонстративно поморщился и зажал нос двумя пальцами, заявив гундосо:

– Любовью пованивает.

– Заткнись, – велели ему и предложили. – Не дыши.

– Антон, но почему ты не сказал мне, что жених Нины – Келла? – сердито спросила я, под столом пытаясь убрать настойчивую ладонь Тропинина, которая медленно, но целеустремленно ползла вверх по колену.

– Откуда мне было знать, что вы понятия не имеете, кто у Демоницы жених? – пожал он плечами. – Думал, ты в курсе. Просто молчишь об этом.

Я выдохнула.

– Я тоже думал, что Королеве известно, – буркнул Келла. – Эльза мне только сегодня сказала, что малышка понятия не имеет, кто женишок. За деньги же замуж выходит. Но девочке сбили спесь, – самодовольно добавил он, и я готова была задушить его.

– Я была лучшего мнения о тебе. Как вообще получилось, что она тебя на такое уговорила? – не понимала я.

Оказалось, что просто. Пожилая родственница Ниночки так привязалась к Келле, что иногда звонила ему и вела беседы. Бабка Журавля парня забавляла. Рэн шутил даже, ходя при этом по лезвию ножа, что Эльза – единственная постоянная девушка Синего. А некоторое время назад она предложила Келле авантюру со свадьбой – помучить Ниночку. Он сначала отказывался, однако то ли задетая гордость требовала мести, то ли в нем все еще оставались осколки чувств к Журавлю, и он согласился.

«Я сделаю так, что она будет бегать за тобой, мой мальчик», – сказала пожилая женщина. И его мозговая активность дала сбой.

– Поверить не могу… Ты просто взял и согласился на это? – спросила я у Келлы.

– А что такого? Эльза правильно говорит: месть – это закрытый гештальт, – отозвался синеволосый, неспешно жуя гренку с чесноком, которые подавали к пиву. – Людей нужно учить, чтобы они поняли свои ошибки. Я выступал в роли учителя, Катенька, – улыбнулся он мне. – Теперь Демоница поймет, что больно бывает и другим людям.

И я поняла, что Эльза Власовна просто качественно промыла ему мозги.

– Все-таки было больно, когда она тебя бросила? – с неискренним участием спросил противным голосом Антон. И Келла сердито глянул на него.

– Вот оно что. Но как вы уехали? Как вас отпустили? – удивилась я, поражаясь идиотизму парней.

Оказалось, никак. У них выдались свободные деньки, и эти два придурка просто сбежали и поставили всех перед фактом, что приедут через три дня.

У меня слов не находилось. Зато находились все новые и новые поцелуи. К Тропинину тянуло, как к магниту. Я была рада его видеть, сердилась на него немного, и к этому же коктейлю присоединилась нежность, которая топила сердце.

– Я вас оставляю, – решил наконец Келла, наблюдая за нами. – Иначе покроюсь ванильной плесенью.

– Проваливай, – на секунду оторвался от моих губ Антон.

Келла ухмыльнулся, пожелал другу быть осторожным, схватил гренку и ушел.

А мы еще долго целовались, сидя на диванчике в кафе и вновь находясь на тонкой грани приличия, что в моменты такой близости стиралась, и казалось, что мы все делаем правильно, а после Кейтон сказал тихо, проводя губами по моей щеке:

– Поехали ко мне. Отца нет.

И я согласилась, предвкушая новый восход яркого солнца.

Может быть, это его лучи казались бабочками?

* * *

Нина была в ярости.

Нет, вернее, она была в дикой ярости.

Не в той, горячей, струящейся по крови жгучими волнами, не в той, которая затмевает разум, обнажая слабые места и заставляя делать необдуманные поступки. А в иной: обжигающе холодной, вдумчивой, проникшей в каждую клеточку, позволяющей хладнокровно планировать месть – мелочь за мелочью.

Эта ярость взяла ее за горло тонкими холодными пальцами и не отпускала, не душа, но и не давая глотнуть воздух полной грудью.

Нина долго шла по набережной, игнорируя насмешливые и удивленные взгляды прохожих, подняв голову и глядя только вперед, и думая, думая, думая…

Ее никогда так не унижали. Даже Гектор – с ним, скорее, была игра, сродни детской: получится или нет, этакий азарт, проверка своего упорства в поставленной цели. Подростковое помешательство, заменившее чувства. Развлечение.

А Келла смог – унизил, опустил на дно. У него получилось.

Достал. До сердца.

Нинка не понимала, как это произошло, но чувствовала, что во всем была замешана старая жаба. И если бы сейчас ведьма появилась перед ней, то закончила бы свои дни в серой речной глади.

Снег усилился, и от ужасных ботинок на запорошенной набережной оставались следы. И девушка все шла и шла, не чувствуя холода.

Нина не жалела себя – не привыкла к такому.

Она ненавидела.

Эльзу. Его. Себя. И – как ни странно – свои чувства.

Ведь самым страшным и унизительным было обнаружить, что при виде Келлы в ее душе что-то переворачивается, меняется – из-под огненного льда пытается пробиться цветок. Именно потому у него получилось ее зацепить.

А ведь сначала она даже поверила ему – подумать только, несколько секунд верила, когда Келла предлагал ей уйти вместе с ним. И с ужасом Нина поймала себя на мысли, что хотела этого – хотела взять его за руку и уйти, неважно, в закат или рассвет, просто уйти, сбежать, не думая ни о чем. И знать, что он – рядом.

Холодный разум все же не победил горячее сердце, как бы она ни старалась.

А когда Келла стал смеяться – внутри что-то хрустнуло, как кость под клыками пса, и ярость одарила ее огненными крыльями, чтобы позже накинуть сеть изо льда, которая вросла в душу.

Решил поиграть? Любовь или деньги?

Ублюдок.

Как она могла выбрать первое, когда ей нужно было второе? Какая любовь, если она нуждается в деньгах? Какие чувства, если отцу необходимы были эти деньги? Всей семье необходимы были.

Но такие, как Келла, никогда не поймут их ценность. Они твердят, что не в деньгах счастье, потому что не нашли его ни в чем другом. И даже в деньгах не смогли найти. Потому что они не знают, что такое счастье.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15