Братья Пупс

Анна Цветкова

Братья Пупс

Глава первая

Голод одолевал сильнее.

Кошка уже не могла прокормить подросших котят и им приходилось учиться самостоятельно ловить мышей. Благо, мышей в подвале было предостаточно, но ловкости им было не занимать. Охота далеко не всегда заканчивалась обедом.

Рыжий кот притаился: коварная, хитрая морда то высовывалась, то засовывалась в щель. Мышь подозревала слежку и ее было не достать. Она была готова в любую секунду ускользнуть. Но что‑то привлекло ее.

Огромный кусок замерзшей колбасы как будто лежал и ждал, чтобы кто‑нибудь его съел.

Скорее всего, он выпал из мусорного бака, когда дворники загружали мусоровоз.

Кот, увидев колбасу, почувствовал победу! «Колбаса больше мыши, и она не убежит», – так он подумал, спокойно вылез из подвального окошка и пошел к новой цели.

«Фу‑у, ну и гадость», – разочаровался кот и загреб колбасу снегом.

К утру вчерашний дождь превратил дорогу в ледяную западню. А падающий снег, такой первый, долгожданный и пушистый, скрывал эту западню, притягивая к себе все внимание. Это было огромной подлостью со стороны природы.

Мышь торчала из-под двери подъезда и не убегала. Похоже, она совсем потеряла страх и не собиралась сдаваться.

Кот снова решился поймать эту морду и… Если бы не лед, он через два прыжка оказался бы сытым до самого завтра. Мышь оказалась проворнее кота…

Лапы рыжего охотника замерзали и теперь хотелось только согреться.

Утром дверь подъезда часто открывалась. Из‑за нее появлялись люди, дети, люди с детьми, люди с собаками, дети с собаками и даже просто собаки.

Кот чудом проскользнул внутрь. Замерзшие лапы уже переставали чувствовать.

По лестнице он поднялся выше, насколько хватило сил; подальше от шума хлопающих дверей.

Навязчивый голод больше не мучал. В доме стихло. Не помня, как и где, кот уснул.

Глава вторая

‑ Да погоди же ты!!! – громко крикнул человек, едва успевая перебирать ноги по лестнице. Кажется, что если бы он не держался рукой за перила, то прямо‑таки поехал бы по ступенькам вниз на животе. В другой руке он держал на поводке огромного пса, который, похоже, очень сильно куда‑то хотел.

Пес задыхался, хрипло скулил и не переставал тянуть, что бы ему не говорили.

Кот, даже не проснувшись, подскочил и выгнулся коромыслом.

Когда в его глазах прояснилось, человек и хриплый пес были далеко.

Сверху и снизу что‑то хлопало, что‑то пикало и пунькало, отдаваясь эхом; неразборчиво гудели человеческие голоса; лаяли и пищали собаки. Кот сидел, замерев. В ужасе от происходящего он вспомнил подвал: старое разорванное кресло с запахом рыбы, большие теплые трубы и шуршащих под ними мышей.

‑ Мяа…ма!.. Мяа…ма!.. Мяа…ма!.. Мяа…ма!.. – раздалось взрывом.

Как будто град из боли, разочарования и безнадеги полетел в разные стороны.

Глава третья

Милана очень любила пятницу. Обычно в этот день мама приходила с работы раньше, они вместе шли в магазин после детского сада и покупали чего‑нибудь вкусненького.

За окном было еще темно. Нетронутый снег, выпавший ночью, лежал ровным покрывалом и блестел под светом фонарей.

Девочка с восторгом смотрела в окно: в своих мыслях она истоптала весь снег и нарисовала тысячу снежных ангелов.

‑ Мама, смотри, какая красота!

‑ Потрясающая красота!.. – стоя рядом, мама приобняла дочку за плечи. – Вечером погуляем. А сейчас, давай… Нам пора уже.

Милана забегала по комнате, собирая в кулачек резиночки и заколочки.

Мягкие детские волосики с ароматом земляники, рассыпаясь в маминых руках, никак не хотели собираться в косички.

– Волосы у тебя какие‑то убегательные! – в шутку приговаривала мама.

– Ха‑ха‑ха, убегательные!.. – хохотала Милана. А волосы снова рассыпались из маминых рук.

Из подъезда донесся какой‑то шум.

Женщина прислушалась, но сквозь детский смех невозможно было что-то разобрать.

Посадив на волосы золотую стрекозу с зелеными стразами, Миланина мама направилась к входной двери.

– Пупс какой‑то… – пожимая плечами, сказала она дочери.

Женщина открыла дверь и с любопытством выглянула на лестничную площадку:

– О, Боже! Доченька, это кот.

Глава четвертая

Из-за двери вслед за матерью высунулась девчачья мордашка.

Женщина отошла, скрывшись в глубине квартиры.

Милана смотрела на кота. Он кричал куда‑то вверх, закрыв глаза, и не обращал на нее никакого внимания.

– Пойдем, – вернувшись, сказала мама дочке.

Женщина держала в руках банку со сметаной, две миски и бутылочку с водой.

– Мам, мы его кормить будем?

– Не знаю… Поставим миски. Может быть, и поест.

Они спустились по лестнице. Кот все так же мяукал.

Он не шипел, не бросался с оголенными когтями и не пытался убежать.

      Женщина наклонилась и осторожно прикоснулась к коту одной рукой, потом второй; потом сильно‑пресильно сжала его…

И кот замолчал.

Он удивленно открыл глаза, понимая, что уже не один.

Девочка присела рядом на корточках, и безо всяких опасений принялась наглаживать пушистую рыжую шерстку.