Код Мага

Анна Бутова

Код Мага

Глава 1. Что дальше?

Любой феномен существования связан

прямо или косвенно с любым другим феноменом

в прошлом, настоящем и будущем.

Один из главных законов гильдии магиков

города Меркурия и самый первый закон,

который изучают ученики

Мир принадлежит всем.

Надпись на табличке при входе

в главную башню Меркурия

Дара обернулась и бросила взгляд на ворота Кайро. Очень скоро она пройдет через них в последний раз. Оглянется, помашет рукой и попадет в неизвестность.

Но тогда она не знала этого. А если б могла подсмотреть будущее, многое сделала бы иначе. Как часто она просыпалась среди ночи в заброшенной развалюхе, где остановилась на ночлег, или в придорожной гостинице, где одеяла пропахли потом и страхом, и вспоминала, что не смогла найти в себе силы простить и поговорить с Медеей. Если бы дослушала Элиаза, когда тот хотел сказать что-то напоследок. Если бы не вела себя как ребенок. Если бы смогла понять, что важно, а что нет.

Но сейчас она была полна усталости, досады, непонимания. Обижена на магиков и особенно на М3. Она чувствовала, что ее использовали, обманули, обвели вокруг пальца.

Во сне она сжимала зубы так, что просыпалась от боли, а порой, теряя равновесия, прислонялась к стене, чтобы не упасть. Сейчас из нее сочилась злость и что-то еще, терпкое, ядовитое и прекрасное, словно Вещество.

Ничто уже не будет, как раньше.

Какая-то часть прежней Дары пряталась в глубине, таилась, не желала уходить. Но ее суть вобрала в себя информацию других миров и непоправимо изменилась. Она ощущала себя больше, словно разрослась во все измерения, в этом мире неизвестные. Но вместе с этим чувствовала себя чужой.

Стоя на площадке для занятий, она наблюдала, как неясные фигуры показались и скрылись во мгле. Дара присмотрелась — нет, показалось. В таком тумане может почудиться все что угодно. Мгла опустилась на Венерсберг еще вчера и по-прежнему не отступала. Дара сделала несколько шагов, прислушиваясь, как шуршат под ногами бурые листья. Какая плотная пелена — если вытянуть руку, то ее очертания пропадают.

А может, это не миражи. Помнится, Гесса говорила, тени блуждают в тумане в это время года. Сегодня последний день октября, значит, в Кайро загорятся огни. Так было принято, так она их учила. Никто не праздновал, но полагалось не спать всю ночь — проводить тех, чья дорога вела сквозь этот мир куда-то еще. Даре так хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь зажег огонь для нее.

Смерть Гессы нанесла Кайро рану, которая не могла затянуться быстро. С ее уходом образовалась пустота. Все горевали по ней, хотя знали, что она бы запретила это. Горевала Лиза, которая не знала, как теперь жить дальше. Горевал Айвис, хоть ни за что не показал бы этого. Горевала разом повзрослевшая Кейра.

Но Кайро продолжал жить. А рана когда-нибудь затянется, как рано или поздно зарастает в лесу выжженная поляна.

С тех пор как Дара закрыла Паргелион, больше никто не пропал. Но что будет с пустыней, с червоточинами, начнет ли земля возвращаться в свое прежнее состояние, исчезнут ли порожденные Лимбо новые формы? Или эти явления теперь тоже часть жизни? Этого не знал никто.