Анжела Марсонс.

Кровные узы



скачать книгу бесплатно

Глаза женщины были широко распахнуты, а губы слегка приоткрылись. Обыкновенный человек решил бы, что она чем-то удивлена, но на самом деле все мертвые обычно выглядят именно так. Когда сердце перестает биться, мускулы на лице опускаются и замирают, не сохраняя последнего выражения лица. В открытых глазах жертвы присутствовало некое осознание неизбежности смерти. А вот если б они были закрыты, ее лицо выглядело бы спокойным и безмятежным.

В центре мочки каждого уха убитой была жемчужная сережка.

На шее – простая золотая цепочка с рубином в виде сердца, который заметно выделялся на коже.

Воротник простой белоснежной блузки аккуратно лежал на нежно-розовом кашемировом кардигане.

Взгляд Ким опустился ниже. Здесь она остановилась и оглянулась назад.

– Китс, кто-нибудь трогал эту женщину?

Патологоанатом встал рядом с ней.

– Только я, чтобы рассмотреть рану. Сейчас она точно в том положении, в котором я ее обнаружил.

Стоун кивнула и продолжила осмотр. Она отодвинула кардиган в сторону, чтобы лучше рассмотреть рану. Белоснежная блузка была испачкана розовым. Порез в ткани обозначал место входа ножа.

Опустив кардиган, инспектор перевела взгляд ниже.

На женщине были надеты качественные черные брюки. На ногах виднелись туфли-лодочки, изысканные, но практичные. Возле пассажирского сиденья лежала на полу сумочка «Бёрберри»[11]11
  Британский производитель одежды, аксессуаров и парфюмерии класса люкс.


[Закрыть]
.

Инспектор взяла ее в руки как раз в тот момент, когда рядом появился Брайант. Хотя официально Стоун не разбивала свою команду на пары, они часто работали вместе с сержантом, и ее боссу это нравилось.

Брайант сводил весь возможный ущерб от ее действий к минимуму. Он обладал хорошими манерами и навыками общения, и они с Ким хорошо сработались. Ей не надо было говорить сержанту, чтобы он нашел того, кто первым обнаружил труп, – он и так это знал. А во время бесед Брайант демонстрировал необходимый уровень предупредительности и эмпатии[12]12
  Осознанное или бессознательное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека.


[Закрыть]
. Сама же Стоун автоматически направилась к жертве – на ее счастье, мертвых обидеть было уже невозможно.

– Ее нашел китаец, который закрывал свою лавку, командир, – доложил сержант. – Он не видел, когда подъехала машина.

– Ладно, – кивнула инспектор. – Пусть постарается вспомнить всех своих посетителей. – Она оценивающим взглядом осмотрела окрестности. – Найди владельца паба и попроси его о том же.

Кто-то должен был что-то слышать или видеть.

Брайант отошел, а Ким занялась содержимым сумочки жертвы.

Сама она подобными аксессуарами не пользовалась, но посчитала, что в этой находилось все то, что обычно находится в дамской сумочке. Затем Стоун заглянула в машину и оценила беспроводную гарнитуру. Там же лежал дорогой смартфон.

Ким скорее почувствовала, чем услышала, как кто-то осторожно подкрался к ней.

– Ну же, Китс, продолжайте. Что вам известно? – спросила она.

– Точно известно, что женщина мертва.

Стоун приподняла бровь.

– А вы знаете, что в былые времена, когда наука находилась в зачаточном состоянии, факт смерти устанавливали очень интересными способами? – продолжил патологоанатом.

Инспектор молча ждала.

– Например, тянули за язык или за соски. Делали клизмы из табачного дыма и тыкали раскаленной кочергой в различные отверстия на теле…

– Не очень здорово, особенно если обладаешь привычкой крепко спать, – заметила детектив.

– Так что я поблагодарил бы Господа за изобретение стетоскопа, – пробормотал Китс.

– Хорошо, а теперь расскажите мне что-нибудь действительно важное, – надавила на него Стоун.

– Думаю, что лезвие было длиной пять-шесть дюймов, преступник нанес один-единственный удар, и смерть наступила практически мгновенно.

Об этом Ким и сама догадалась. На руках женщины не было крови – значит, она не касалась раны.

К ним подошел «Гарри Поттер», вновь поправляющий очки на переносице.

– Попытка завладеть машиной, инспектор?

– Боже мой, я же говорил, что к ней нельзя… – пробормотал Китс, качая головой.

– Всё в порядке, Китс. Пусть мальчик выскажется, – разрешила Ким.

Патологоанатом не обратил на нее никакого внимания.

– Уноси ноги, Джонатан, пока цел.

– Я просто говорю о том, на что это похоже, – молодой человек проигнорировал слова своего нового начальника. – Красивая машина и…

– И она все еще здесь, – закончила за него инспектор.

Китс застонал и отошел.

– Может быть, лиходея спугнули? – предположил его новый помощник.

Стоун уже приготовилась ответить ему по полной, но в этот момент увидела, как двигается его кадык, когда он сглатывает, и вспомнила его фамилию. Это ее остановило.

Детектив кивнула на все еще открытую пассажирскую дверь машины.

– Во-первых, забудь слово «лиходей», а во-вторых, посмотри повнимательнее.

Молодой человек повиновался, а Ким продолжила:

– Драгоценности не тронуты. Даже «Ролекс»[13]13
  Компания, выпускающая эксклюзивные швейцарские часы.


[Закрыть]
на руке на месте. Телефон – тоже, и портмоне лежит в сумочке… Еще что-то увидел?

Баллок отрицательно покачал головой.

– Ремень безопасности отстегнут, – подсказала инспектор. – Машина припаркована ровно, а тело женщины слегка развернуто влево. И какой из этого следует вывод?

Джонатан слегка приоткрыл рот, но вновь отрицательно покачал головой.

– В машине установлена система «ОнСтар»[14]14
  Подразделение компании «Дженерал моторс», которое занимается обеспечением безопасности транспортных средств.


[Закрыть]
. – Стоун указала на три кнопки на панели. Правая была красного цвета, с надписью «SOS». Касание этой кнопки вызвало бы тревогу в центре «Воксхолл» в Лутоне, и полиция была бы давно предупреждена.

В глазах юноши мелькнула догадка.

– Значит, это был кто-то, кого она знала?

Слава Богу, он чему-то научился! А теперь пришла пора вправить ему мозги.

– Послушай, хочешь быть детективом – будь им, – сказала Ким. – А нет – так занимайся той работой, которой должен. Мы, дознаватели, не очень-то любим, когда нам указывают на то, как нам выполнять нашу работу.

Баллок согласно кивнул, сглотнул и поправил очки на носу – все одновременно. Этот мальчик прямо какой-то «и жнец, и швец, и на дуде игрец», подумалось инспектору.

Но этот урок он должен усвоить, и Ким постаралась преподать его как-нибудь потактичнее. Другой следователь на ее месте мог бы поступить иначе, и тогда понимание пришло бы к юноше через унижение. Хотя ей тоже запомнилось его пунцовое лицо, когда он отвернулся.

– И вот еще что, Джонатан… – добавила Стоун.

Молодой человек повернулся к ней.

– Если ты хорошо сделаешь свою работу, то это поможет нам сделать нашу, – улыбнулась Ким. – Это понятно?

Джонатан улыбнулся ей в ответ, кивнул и отошел в сторону.

Инспектор же вернулась к содержимому сумочки. Она достала из нее коричневое кожаное портмоне с банкнотами и монетами, визитную карточку дантиста с указанием встречи, назначенной на следующую неделю, чековую книжку и небольшую косметичку.

Потом она вытащила водительские права.

– Ну что ж, Диана Брайтман, посмотрим, что мы сможем о тебе узнать…

Глава 4

Увидев ее, он почувствовал, как его охватывает ярость.

Она поставила правую ногу на землю и наклонила мощный мотоцикл вправо. Левая нога легко поднялась и опустилась на землю, но все-таки, когда она закатывала мотоцикл в ворота гаража, в ней чувствовалась какая-то усталость.

Однако его это мало волновало.

Он уже был здесь, когда инспектор уехала в девять вечера, и все еще оставался на этом месте, когда свет одинокой фары появился на улице почти в два часа утра.

И все это время его мучил один и тот же вопрос.

«Сними же этот шлем! – молча приказал он. – Дай посмотреть на твое лицо. Дай мне рассмотреть тебя – холодную и эгоистичную суку».

Несмотря на то, что раньше они не встречались, мужчина хорошо ее знал. Она спасала людей от дьявола, а теперь дьявол поселился у него в голове.

Всего один вопрос – он хотел задать ей всего один вопрос, прежде чем даст волю той ярости, которая теперь была нацелена прямо в нее.

Вина за насилие в детстве, которое сделало его таким, лежала на ней.

Голос, звучавший в его голове, звучал из-за нее.

Из-за нее он был бессилен стать свободным.

И душа его была полна мерзости тоже из-за нее.

И наконец, этот вопрос вырвался наружу – он произнес его едва слышным шепотом:

– Почему ты меня не спасла?

Глава 5

Ким осторожно вошла в дом. Она не знала точно, кого пытается не побеспокоить. Единственное живое существо в доме, которое совершенно не волновало, что уже больше двух часов ночи, стояло перед дверью и махало хвостом.

– Привет, мальчик. Как ты тут? – спросила Стоун.

Она собрала с пола почту и свободной рукой потрепала Барни по мягкой черной шерсти на голове. Проходя мимо софы, слегка коснулась своего любимого места. Оно было теплым от тела собаки.

Едва слышный голос напомнил ей, что одним из первых правил, которое она установила, забирая собаку из приюта, было «не лежать на софе». Если она правильно помнила, действовало оно целых тридцать пять минут.

Правила «не кормить с рук» и «спать на собственной подстилке» продержались немногим дольше.

– Ну показывай, – разрешила Ким, когда собака пристроилась к ней сбоку.

Пес бросился на кухню и уселся перед буфетом с разными вкусностями.

Барни пристрастно относился к косточкам для чистки зубов. Ким достала коробку с ними и пересчитала содержимое.

– Так я и знала, – сказала она, убирая коробку. С утра в ней было семь косточек, а сейчас оставалось только шесть. Пока хозяйка работала, Барни посещал Чарли, ее сосед, живший через два дома от них, а если ей приходилось задерживаться надолго, забиравший собаку к себе домой. После того, как умерла жена Чарли, с которой он прожил сорок четыре года, они с Барни проводили много времени в компании друг друга. И хотя Ким не раз мягко обращала внимание Чарли на вес собаки, он продолжал портить пса. Инспектор открыла холодильник и достала из него морковку.

Она готова была поклясться, что пес пожал плечами, прежде чем отнести это «лакомство» на свое обычное место для жевания на коврике.

Наполняя кофеварку водой, Ким слышала, как зубы собаки вгрызаются в морковь. Пока они гуляют, кофейная гуща успеет отстояться и напиток приобретет свой идеальный вкус.

К счастью, жаркое и влажное лето уже закончилось, и в конце сентября на улице держалась температура около пятнадцати градусов. Идеально для прогулок.

Пока Барни продолжал бороться с морковкой, его хозяйка просмотрела почту. Счет за газ, баланс из банка… а вот третий конверт заставил ее нахмуриться.

Простой белый конверт, на котором аккуратным почерком были написаны ее имя и адрес. Она уже забыла, когда в последний раз получала конверт, надписанный от руки.

На нем стоял стаффордширский штемпель. Но Стоун не знала никого в Стаффордшире.

Она с любопытством надорвала конверт. И немедленно заметила, что единственный тонкий лист, который в нем лежал, был исписан от руки.

Ошеломленное выражение застыло на ее лице, пока она читала первые два слова.

А потом пальцы Ким разжались, как будто листок внезапно охватило пламя. Он спланировал в воздухе и лег на барную стойку.

Детектив не могла оторвать глаз от первых двух слов. Их мог написать только один человек.

Женщина отошла от стойки и стала мерить кухню шагами.

Неожиданно она вернулась на год назад, к своей первой встрече с доктором-социопатом Александрой Торн.

Стоун всегда с осторожностью употребляла слово «зло», даже в своей работе. Оно было слишком общим, и его было слишком легко применить к людям, совершавшим плохие поступки; но в случае с Алекс Торн даже этого слова было недостаточно, чтобы точно описать презренную натуру этой женщины.

Они встретились во время расследования убийства осужденного насильника[15]15
  События, связанные с Александрой Торн, описываются в романе А. Марсонс «Злые игры».


[Закрыть]
, и Ким сразу же насторожилась. Правда, даже ей было сложно убедить окружающих, что под личиной красивой, загадочной, очаровательной женщины скрывается «абсолютное зло». Стоун пришлось собрать все свои силы, чтобы вскрыть мерзкий и тошнотворный эксперимент Алекс. Работая над этим, она сама оказалась на грани сумасшествия.

Во время их противостояния инспектор чуть было не погрузилась в черную бездну – это произошло, когда Алекс выложила перед ней ее самые страшные детские воспоминания и обнажила ее самые чувствительные места. Ким тогда почти сдалась. И тем не менее она умудрилась каким-то образом выстоять. Только сила воли и желание показать сущность зла, которое притаилось в душе этой женщины, помогли ей избежать полного уничтожения.

Большинство окружающих считало, что ее стычка с Алекс – это просто еще одно расследование. Время от времени Ким сама пыталась убедить себя в этом. И иногда это срабатывало.

Инспектор не глядя протянула руку за листком и смяла его так, словно боялась, что даже чтение этих слов вернет ее в то прошлое.

Она бросила комок бумаги в сторону мусорного ящика, но тот отскочил от крышки и закатился в угол.

Она выжила в первой битве с доктором Александрой Торн.

Но была совсем не уверена, что сможет выжить еще раз.

Эти ее мысли прервал крик, от которого кровь застыла у нее в жилах.

Глава 6

Барни первым добежал до входной двери. Стоун отодвинула захлебывающееся лаем животное в сторону и вышла на улицу.

– Отвали от меня к долбаной матери! – послышалось слева.

Пока Ким бежала к концу подъездной дороги, в домах стали загораться окна, свет от которых разогнал темноту на улице. Шторы были отдернуты, входные двери открыты, но никто не издавал ни звука.

Стоун посмотрела в ту сторону, откуда донесся крик, и увидела темную фигуру, облокотившуюся об уличный фонарь. Какая-то тень мелькнула на углу улицы и скрылась из глаз.

Фигура глухо застонала и сделала два шага вперед.

– Гребаный ублюдок! – выкрикнула она, прежде чем упасть на колени.

Через несколько мгновений Стоун была уже возле этого человека и положила руку ему на плечо.

– Послушайте, вы…

– Отвали! – воскликнула фигура, яростно пытаясь стряхнуть ее руку.

В свете уличного фонаря Ким увидела, что это была девочка, причем еще несовершеннолетняя. Ее короткие волосы были выкрашены в смесь белого и зеленого цветов, все лицо, особенно вокруг глаз, покрывал толстый слой грима, а один глаз уже медленно заплывал. Завтра он будет выглядеть просто сногсшибательно.

– Он что, отобрал твою сумку? – спросила инспектор.

Девочка посмотрела на нее с презрением.

– Отвали, сука, пока я не задала тебе хорошую трепку!

Ким рассмотрела незнакомку внимательнее. Костяшки на суставах двух ее пальцев были ободраны и покраснели. На челюсти с правой стороны расцветал синяк.

Инспектор подумала было, что надо погнаться за негодяем, но поняла, что того уже и след простыл.

– Еще куда-нибудь он ударил? – поинтересовалась она.

– Я те еще раз говорю – я в порядке. А теперь проваливай! – рыкнула девочка в ее сторону.

Стоун сделала шаг назад и уже собралась было последовать этому совету – не в ее привычках было навязываться, – но тут еще кое-что обратило на себя ее внимание.

– У тебя кровь идет, – сказала она, увидев, как по шее девочки течет ровная красная струйка.

– Переживу как-нибудь, – ответила та, небрежно стирая кровь. – А вот о том ублюдке этого не скажешь, если тока он мне еще раз встретится…

– Может быть, надо наложить швы… – предположила Ким.

– Дамочка, я предупреждаю…

Защитным жестом инспектор подняла руку. Некоторые люди просто не хотят, чтобы им помогали.

– Дело твое. – Стоун повернулась и пошла к дому. За последние несколько часов она поймала серийного насильника и посетила вызывающее ужас кровавое место преступления. Для одного дня этого вполне достаточно.

Подходя к дому, инспектор вспомнила задиристое поведение девочки и покачала головой. Никаких сомнений в том, что эта пацанка может сама за себя постоять.

Она сделала еще два шага и услышала позади себя отвратительный звук.

Обернулась.

Девочка лежала на земле, напоминая кучу грязи.

Ким застонала в полный голос и направилась обратно.

Глава 7

– Какого черта?.. – воскликнула пострадавшая, резко садясь.

– Успокойся, – сказала Ким, сжав рукой ее худенькое плечико.

Девочка вывернулась из-под ее руки и пристально посмотрела ей в глаза. Глаза ее при этом сузились.

– Ты – та сука, которая не отвалила, когда я…

– Я – та сука, которая притащила тебя к себе домой, когда ты свалилась на улице, крутышка! – рявкнула Стоун.

Взгляд пострадавшей стал печальным.

– Тебя как зовут? – поинтересовалась инспектор.

– Джемма. – Девочка словно выплюнула свое имя, после чего села и подвигала ногами.

– А ты маленькая задира, правда? – уточнила Ким, собирая антисептические салфетки, которыми обрабатывала руки своей неожиданной гостьи, пока та была без сознания. – Ну и стоило так драться из-за сумки?

Девочку действительно здорово избили.

– Легко сказать… – ответила Джемма, бесцельно оглядываясь вокруг.

– Соглашусь с тобой, – уступила хозяйка дома, понимая, что девочка могла пострадать гораздо серьезнее.

Та подняла руку и потрогала себя за ухом.

– Это просто пластырь, – объяснила Ким. – Не снимай его до завтра.

– Ни хера себе… – Джемма закатила глаза. – Ты что, медсестра?

– Нет, и я не думаю, что она тебе нужна. Полагаю, что сознание ты потеряла скорее от шока, чем от ран, но, если у тебя болит голова…

– Заткнись, тетка. Дай вздохнуть спокойно.

Для такой маленькой и худенькой девочки у нее была масса самомнения.

Инспектор постаралась скрыть улыбку. Гостья напомнила ей другую девочку-подростка, которую она когда-то знала.

Из собственного опыта Ким знала, что самомнение – это как вторая кожа. Оно появляется для того, чтобы защищаться, а вот просто так возникает крайне редко.

Стоун заметила, что девочка ищет свою обувь.

– В конце софы, – подсказала она. – А куртка висит возле входной двери.

Через мгновение Джемма была уже на ногах. Засунув ноги в поношенные кроссовки, она направилась к двери.

Ким даже не попыталась ее остановить. Она вообще вмешалась во все происшедшее только потому, что оказалась рядом. Так что ее обязанности добропорядочного горожанина были выполнены.

– Послушай, если ты сможешь опознать его и дашь нам его описание… – все-таки не удержалась инспектор.

– «Нам»? – Девочка обернулась, и ее глаза наполнились ненавистью. – Так ты что, гребаная свинья?[16]16
  Уличный сленг; так в Англии называют полицейских.


[Закрыть]

Ким постаралась сдержать раздражение.

– Я – офицер полиции и…

– Чао, – ответила Джемма, после чего схватила куртку и направилась к входной двери.

Раздражение Ким сменилось восхищением.

Она просто обожала детей с характером.

Глава 8

14 декабря 2007 года

Уважаемый дневник,

Сегодня я, наконец, это сделал. Не могу поверить, что все оказалось так просто. Месяцами представлял я себе этот момент, а все оказалось гораздо проще, чем я думал.

До сих пор не могу понять, когда моя фантазия превратилась в конкретный план. Такое впечатление, что это просто случилось. Я просто думал о том, как классно будет это сделать, и не заметил, что «как» превратилось в «когда».

Весь день я держал этот секрет про себя. Меня так и подмывало рассказать о нем кому-нибудь, поделиться своими волнением и предвкушением, но я сдержался. Потому что хотел сохранить его для себя. Это был мой секрет.

И она была моей.

К концу дня все мои ощущения обострились до предела. Казалось, что по мне периодически пробегает огонь. Теперь я не смог бы остановиться, даже если б захотел. Мои тело и мозг жаждали удовлетворения, о котором я мечтал.

Первая часть моего плана сработала.

Это было грандиозно. Я ощущал благоговение по отношению к самому себе.

И я знал, что главную роль здесь сыграла моя улыбка. Улыбка, которую я шлифовал многие годы.

У меня приятное лицо. И я это знаю. Люди смотрят на меня, а я улыбаюсь им в ответ. И для этого я использую свою благоприобретенную улыбку. Ту, которая помогает мне по жизни. Благодаря ей я всегда получаю то, что хочу. Она не раз вытаскивала меня из беды. Мне говорили, что она способна обмануть кого угодно.

Правда, лично мне нравится моя естественная улыбка. Та, которой комфортно у меня на лице. Та, которая говорит мне о том, что я побеждаю. Моя самая любимая улыбка.

Выполнение плана оказалось просто болезненно простым. Я предложил проводить ее домой, улыбнулся и осмотрел ее с ног до головы. В моих глазах светился вопрос.

Она заколебалась.

Моя улыбка стала застенчивой.

Она согласно кивнула.

Результат был достигнут.

В какой-то момент нашей прогулки я оказался перед выбором. Это не касалось моего плана. Отнюдь. План никогда не подвергался сомнению. Просто левая тропинка вела к ее дому, а правая – к моему.

Она захотела пойти по левой. А я не захотел. Ее криков никто не услышал.

Глава 9

– Ладно, ребята, приступим, – сказала Ким, входя в комнату. – Стейс, фотографии с места преступления готовы?

Стейси кивнула, после чего встала и, подойдя к доске, приклеила на нее фотографии. На первой была голова жертвы крупным планом, а на второй был виден интерьер машины.

Прежде чем начать, Стоун подождала, пока Стейси вернется на место.

– Нашу жертву зовут Диана Брайтман, ей сорок семь лет, и она заместитель директора Службы защиты детей в городском совете Дадли, – заговорила она затем.

– И всего один удар, босс? – уточнил Доусон, встав и посмотрев на фото.

Ким кивнула.

– Очень аккуратно, – прокомментировал сержант, садясь на свое место.

С этих слов и началось новое расследование Стоун. На доске было написано имя и прикреплены фотографии. Теперь эта женщина будет занимать все ее мысли, пока она не выяснит, кто лишил ее жизни. Фотографии на доске давали Ким возможность увидеть эту конкретную жертву воочию. А многие другие жертвы оставались просто именем на доске.

– Никаких повреждений, которые указывали бы на то, что она сопротивлялась. Ремень безопасности отстегнут. – Тут Стоун повернулась к Стейси. – Тело слегка…

– Это был кто-то, кого она знала? – вмешался Доусон.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное