Хочу двух сразу. Книга пятая

Хочу двух сразу. Книга пятая

Глава 1. Пальцы

Они начали с пальцев.

Мия лежала на смятых простынях, раскинув руки, и смотрела в потолок, где дрожал свет от свечей — Даниил настоял на свечах, сказал, что так честнее, чем с лампами. В комнате пахло воском, разгорячённой кожей и текилой — Ольмека, которую они пили из маленьких пузатых рюмок, стоявших на прикроватной тумбочке. Лёд в стакане давно растаял, и вода смешалась с алкоголем, но никто не обращал внимания.

Максим сидел у её ног. Он взял её ступню в ладони — обе, сразу, — и поднёс к лицу. Мия почувствовала его дыхание: тёплое, влажное, с привкусом соли и текилы. Он провёл языком по пальцам — медленно, по одному, начиная с мизинца. Она вздрогнула и выгнула спину.

— Щекотно? — спросил он, не отрываясь.

— Приятно, — ответила она, и голос прозвучал хрипло.

Даниил лежал рядом, на боку, и смотрел. Его рука лежала на её животе, большой палец выписывал круги вокруг пупка. Он не спешил. Он никогда не спешил, когда дело касалось её тела. Он изучал.

Максим тем временем взял её большой палец в рот и втянул — глубоко, до основания. Мия ахнула. Она чувствовала, как его язык обвивает палец, как слюна стекает по её коже, тёплая и скользкая. Он посасывал, как конфету, и смотрел на неё снизу вверх — жадными, тёмными глазами. Она видела, как блестят его губы, как двигаются желваки.

— Ещё, — прошептала она.

Даниил наклонился и взял вторую ступню. Теперь они оба держали её ноги — один слева, другой справа. Максим продолжал сосать большой палец, а Даниил провёл языком между пальцами — медленно, дразняще, — и Мия почувствовала, как от этого движения внизу живота разливается тепло. Пальцы намокли от слюней, блестели в свете свечей, и она видела, как их языки касаются её кожи — то быстро, то медленно, то почти невесомо.

Она засунула ногу глубже — в рот Максиму, почти до горла. Он не сопротивлялся. Наоборот, подался вперёд, и его глаза расширились — не от удивления, а от голода. Он держал её ступню обеими руками, и его язык работал, как язык змеи, — быстро, точно, находил самые чувствительные точки.

— Ты знаешь, что ты делаешь, — сказала Мия, и это был не вопрос.

Максим улыбнулся, не выпуская её палец изо рта. Даниил тем временем отпустил вторую ступню и провёл ладонью по её голени, по колену, по бедру. Его пальцы скользнули выше, к краю трусиков, и остановились.

— Не останавливайся, — выдохнула она.

— Я и не собирался.

Он отодвинул ткань в сторону и коснулся её — сначала пальцами, потом, когда она застонала, прижался бёдрами. Его член, твёрдый и горячий, скользнул по её животу, оставляя влажный след, и опустился ниже. Мия почувствовала, как он упирается в неё — не входя, а дразня, — и её тело отозвалось, сжавшись в ожидании.

Максим всё ещё держал её ногу, но теперь его язык двигался медленнее, ленивее, как будто он наслаждался каждым мгновением. Его глаза были прикованы к её лицу — он смотрел, как она реагирует, как её губы приоткрываются, как она дышит.

— Смотри на меня, — сказал Даниил, и она перевела взгляд на него.

Он вошёл в неё одним движением — глубоко, до конца. Мия вскрикнула и выгнулась, и Максим, почувствовав это, сильнее втянул её палец, и от этого двойного ощущения — внутри и снаружи — её накрыло волной.

Потом они поменялись. И ещё раз. И ещё. И с каждым разом она чувствовала, как они стараются — не просто доставить ей удовольствие, а превзойти друг друга. Максим двигался быстрее, когда Даниил был рядом. Даниил был глубже, когда Максим смотрел. Это был спортивный интерес, чистый и первобытный. Никто не хотел быть вторым. И от этого она получала вдвое — нет, вчетверо — больше.

— Вы как два пса, — сказала она, когда они оба замерли на секунду, переводя дыхание.

— Гав, — ответил Максим и снова взял её ступню.

Даниил усмехнулся и поцеловал её в шею.

Позже, когда они лежали втроём, обессиленные и липкие, Мия вспомнила, как однажды оседлала лицо Максима. Она сидела на нём, глядя в потолок, и его щетина колола её между ног — приятно, остро, — а его язык делал такое, от чего она забывала, как дышать. Его лицо было влажным — от неё, — и она улыбалась, чувствуя себя властной и главной. Тогда она подумала: вот оно. Вот что значит — брать.