Пятый

Пятый

Пролог

В нашей общине можно было иметь только четверых детей. Я был пятым. Моя мать не могла оставить меня. Ей бы отрезали руку, а меня забрали бы на корм варанам. Винить её нельзя, помочь никто не мог, да и не хотел. Отец умер и она осталась совсем одна. Вот так началась моя история…

Первая глава

Ветер с океана не знал пощады. Он гулял по узким улочкам рыбацкой деревушки, забирался в щели покосившихся лачуг, выл в печных трубах и нес на своих соленых крыльях запах гниющих водорослей, рыбы и безнадёжности. Деревня, носившая гордое имя «Причал Надежды», была для ее обитателей всем, кроме надежды. Это был краешек мира, зажатый между свинцовыми, враждебными водами и непроходимыми чащобами, где, как шептались по вечерам, еще скрывались вольные племена. Но здесь, на берегу, правили люди.

А оборотни выживали. Они трудились на самых тяжелых и грязных работах: таскали сети, чинили лодки, ныряли за устрицами на опасные глубины. Их держали в строгости, по сути – в рабстве, хоть и не в цепях. Цепи были невидимыми, но оттого не менее крепкими: голод, страх, законы, за которыми следили свои же старосты, дабы не навлечь гнев людей.

В одну из таких промозглых ночей, когда луна скрывалась за рваными тучами, в крошечной лачуге на самой окраине раздался сдавленный стон. Рожала Мейра, вдова недавно утонувшего рыбака-оборотня. Боль окутала ее, как туман, тело бросало то в ледяной пот, то в лихорадочный жар. Единственным лучом в этой тьме была рука ее подруги Бэши, деревенской знахарки, которая поглаживала ее по спине и напевала старую, забытую колыбельную, ту самую, что пели в лесах.

– Дыши, Мейра. Держись. Вот первый… уже вижу его, сильный мальчик.

За первым последовал второй, третий, четвертый… Четверо здоровых щенков, завернутых в чистую, грубую ткань, лежали рядом, тихо поскуливая. Мейра, обессиленная, но счастливая, улыбалась сквозь слезы. Все бы хорошо… Но внутри еще что-то шевельнулось.