Янина Логвин.

Сокол и Чиж



скачать книгу бесплатно

– М-да, не повезло тебе, Фанька, – сказала Ульяна, и я грустно выдохнула в чашку, лениво ковыряя ложкой дешевый чайный пакетик.

– Ага, вот уж точно. Хоть застрелись!

Мы сидели с лучшей подругой в шумной университетской столовой главного учебного корпуса и обсуждали последние события моей сложной студенческой жизни.

Еще вчера все в ней складывалось вполне себе благополучно. Училась я хорошо, подрабатывала, все два с половиной года учебы на экономическом факультете снимала восьмиметровую комнатушку у бабы Моти, и вот сегодня утром в одночасье моя упорядоченная жизнь вдруг обрушилась в тартарары. А все потому, что рано поутру эта самая баба Мотя вломилась в мою комнату как испуганный бегемот и сдавленным голосом пропищала – держась рукой за сердце и вращая за стеклами очков по-рыбьи выпученными глазами:

– Анфиска! Быстро собрала вещи и дуй отседова на все четыре стороны! Чтоб и духу твоего не было на моем пороге! Можешь даже в этом месяце за комнату не платить, во как!

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Платила я хозяйке исправно (спасибо маме с папой, помогали дочурке, чем могли), гулянок не устраивала, парней не водила… Звали старушку Матильда Ивановна, была она женщиной опрятной, продвинутой, с собственным ноутбуком, наушниками и трехлетним аккаунтом в соцсетях. Любила смотреть турецкие сериалы и уроки вязания, печь пироги. В общем, жили мы буквально душа в душу, а тут такое…

– Д-доброе утро, Матильда Иванна. А что случилось-то? Чего вы меня гоните?

Я оторвала голову от подушки, сдула со лба упавшую на глаза челку и утерла кулаком слюнявую щеку. Все-таки зубрежка макроэкономики до четырех утра срубает человека с ног похлеще снотворного!

Потные ладошки бабы Моти тут же с хлопком легли на необъятную грудь.

– Я-то?! Бог с тобой, девонька! Я тебя не гоню. Я тебя, можно сказать, от душегуба спасаю!

– В смысле? – пришлось все же сесть на кровати и выпростать ноги из-под одеяла. – Какого еще душегуба? – Я старательно протерла кулачками глаза.

– Да племянничка родного! Век бы его, ирода, не видать. Сегодня аккурат освободился. Двенадцать лет, ворюга проклятый, за решеткой за разбой оттрубил, на волю вышел и сразу ко мне намылился. Хорошо хоть позвонил! Встречайте, мол, тетушка, на вольные хлеба! Одна ты у меня кровиночка осталась на всем белом свете!.. Все, Фанька! – глаза бабы Моти за толстыми стеклами очков стали еще больше прежнего. – Уже едет сюда!

– А-а-а! – закричала я.

– А-а-а! – подхватила Матильда Ивановна и, охваченная чувством глубокого сожаления, крепко чмокнула меня в лоб (хоть бы синяк не остался!). – Не поминай старуху лихим словом, детка, – сказала, всхлипнув. – Чем смогла, помогла.

И предложила, пуская тонкую слезу:

– Ты давай сумки живенько собери, вместе в гараж оттащим. Ключ я тебе дам. Как квартирку себе найдешь – так и свезешь вещички. А ключик после в почтовый ящик брось. И чтоб сюда ко мне ни ногой, поняла?! Не дай бог, попадешься злыдню на глаза – не вырвешсии-и-и…

– Вот такие дела, Ульяш, – я снова хлюпнула носом и посмотрела на пирожок.

Пить не хотелось, есть тоже, и пирожок с капустой казался черствым и невкусным.

– Да-а, ни к черту дела, прямо скажем, – вздохнула подруга, подпирая щеку кулаком. – Слушай, Фань, а может, попробовать в общагу устроиться? – предложила. – Ты же студентка и как-никак иногородняя. Должны же они войти в положение.

– Да ходила я. Сразу от бабы Моти и потопала.

– И что?

– Нет мест! Через три недели сессия, к праздникам молодежь разъедется по домам, вдруг кто-то да вылетит… В общем, комендант обещала помочь.

– Ну вот видишь, уже кое-что!

– Да мне и дома общаги хватает, Уль! Видела бы ты мою сумасшедшую семейку. Я одна привыкла, понимаешь? Так легче на учебе сосредоточиться и работе. Мне бы угол найти, чтобы перекантоваться где-нибудь пару дней, а там девочки из агентства обещали помочь. Эх, Улька, – я снова с чувством вздохнула и принялась дальше ковырять ложкой чайный пакетик, – так жалко свою комнатушку – слов нет! И куда теперь пойти-податься – ума не приложу.

– Фань, а может, все-таки ко мне? – Ульянка с участием заглянула в глаза. – Все ж не на улице. Маму с папой я уговорю, а Лешка и на полу поспит, не сахарный. Где-нибудь в коридоре. А лучше в тамбуре! А?

Вот она, сила настоящей дружбы, даже реветь захотелось. Но я ж не сволочь, в конце концов! Вот не было бы настроение таким паршивым, мы бы сейчас с Ульяшкой обязательно от души поржали над ее старшим братцем, спящим в тамбуре, а так… Мало того, что подруга с Лешкой до сих пор делят комнату в родительской двушке на двоих, так еще и меня в их семейном гнезде Лесничих-Ким для полного счастья и не хватало!

– Нет, спасибочки, только не к тебе. Мне еще пожить охота!

Про «пожить» – это я ни капельки не солгала. Дело в том, что семья у моей подруги Ульяши глубоко интернациональная. Папа кореец, мать – беленькая уралочка, так что дети получились просто конфетки! Оба розовогубые, ясноглазые и стройные. Вот только, в отличие от Ульянки – Лешке (по прозвищу Леший) от отца перешла еще и небывалая самоуверенность, поэтому девчонок за ним шаталось – тьма тьмущая! Не меньше, чем за его друзьями – Мальви?ном и Соколом. Так что не-а, не хватало мне еще с потрепанными патлами ходить!

Мне же, в отличие от подруги, внешность досталась обычная, славянская. Роста я среднего, волосы русые, местами со светлыми прядками. Слишком густые и длинные, в талию, но я уже научилась с этим справляться, затягивая на затылке тугой бублик. И даже ресницы имеются о-го-го какие! Не хуже, чем у Мальвина… ну, если накрасить. А так-то обычные себе реснички, и глазки зеленые. Ничего особенного.

Да! Я же не представилась!

Зовут меня Анфиса – Фанька для своих. Фамилия Чижик. Знаю, сочетание убойное, но возмущение по этому поводу я высказала родителям еще много лет назад. Классе эдак в третьем. Так хотелось быть Олей или Леной. Ну, или Екатериной – как великая императрица! Так нет же! Будь добра с честью носить имя любимой бабули! А то, что наши имена, чтобы не путать, родственнички упростили до Фиски и Фаньки – так это дело десятое! Никто ни меня, ни бабулю не спрашивал!

В общем, посмеялись родители от души моему возмущению, показали старшей дочери язык и назвали только что родившихся девчонок-двойняшек – Николь и Мишель. Чижики, ага. Вот чудаки! А еще у меня есть младший брат Роберт – троечник-недоучка. И если я в глубине души все же лелею надежду когда-нибудь сменить свою птичью фамилию на нормальную человеческую, то Кубику-Рубику как быть?! Ага, трындец! Так Чижиком Федоровичем и летать!

О чем это я?.. Ах, да! Мы же в столовой!

– Нет, спасибочки, только не к тебе, Уль. Мне еще пожить охота! Я и так вижу, как на меня смотрят наши девчонки, зная, что я бываю у вас с Лешкой дома и он даже – о, ужас какой! – помнит меня в лицо! Нет, мне бы придумать что-нибудь самой, вот только что?..

Я как раз вздохнула и приготовилась вновь хлюпнуть носом в остывшую чашку с чаем, когда упомянутая мной троица парней вошла в столовую – Мальвин, Леший и Сокол. Так уверенно прошествовали друг за дружкой между столиками к буфету, как будто им сам ректор бляхи медные на пузе начистил до золотого блеска и бесплатный талон на обед выдал! Все присутствующие девчонки тут же повернули головы в сторону парней и принялись незаметно прихорашиваться.

Настроение было ни к черту, и я, как завистливый дракон, выпустила пар из ноздрей:

– Тоже мне – короли универа! Позеры хреновы! Вот у кого ни печали, ни тебе проблем в жизни. Ешь удачу ложками – не хочу!

– А? – рассеянно отозвалась Ульянка, на долгую минуту выпав в другое измерение, а я только отмахнулась, глядя как у подруги загорелись глаза.

Опять двадцать пять! Подружка вот уже второй курс страдает по Мартынову-Мальвину, а мне терпи!

Не понимаю, и чего такого она в нем нашла? Ну, высокий, светловолосый, по-девчоночьи привлекательный, но вот это заносчивое выражение на лице «а-ля пуп Земли», фирменное движение головы «уберите мне челку с глаз» и капризные губки бантиком… Фу! Ну смотреть же противно! Мне противно, а другие девчонки ничего, пялятся. И на его дружков-индюков тоже.

Нет, я, конечно, не всегда была вот такой – невосприимчивой к чужой красоте. Еще два года назад я бы и сама пускала слюну и томно страдала, с надеждой отыскивая в больших голубых глазах Севы Мартынова свое отражение, как другие девчонки. А сегодня мне внимание таких парней, как Мальвин, – и даром не нужно. Спасибо жизни, научила однажды Чижика, как любить и больно обжигаться. Навсегда запомнила.

Вот и сейчас Ульяшка смотрит, а парень обводит взглядом столовую, как будто ищет кого-то, или любуется отражением себя любимого в чужих глазах.

Боюсь, что на моем унылом лице отразились все чувства. Посчитав, что настроению дальше падать некуда, я приставила два пальца ко рту и продемонстрировала Ульянке рвотный рефлекс. Так погано на душе мне уже давно не было.

– Чего ты, Фань? – включив сознание, тут же поджала губы верная подружка. Покраснела, засмущавшись, когда голубой взгляд скользнул по нашему столику и задержался. – И ничего Мальвин не фу! А очень даже симпатичный! Только Лешка, гад, знакомить не хочет! Я сколько раз просила, а он отнекивается.

– Правильно делает, – одобрила я мудрое решение Лешего. – Ему как старшему брату лучше знать, какого ты парня заслуживаешь. Поверь мне, это точно не Мальвин!

Ну вот, кажется, Ульяшка снова обиделась. Я обожаю свою подругу, но когда дело касается парней, наши с ней взгляды на привлекательность последних кардинальным образом расходятся, и тут уж ничего не поделать. Плюрализм мнений, кирдык его за ногу!

– Ты так говоришь, Фанька, – Ульянка нахмурила тонкие брови, – как будто сама не студентка экономического факультета со стипендией в три копейки, а принцесса датская, не меньше, избалованная вниманием принцев. Ну ладно мой Лешка тебя ни разу не зацепил, у него внешность специфическая и характер свинский, но ты еще скажи, что тебе Сокол не нравится. Ни за что не поверю!

Еще одна местная знаменитость!

Я обернулась и посмотрела на Артема Сокольского, который сейчас с Лешим и Мальвином как раз садился за центральный столик, самым наглым образом сгоняя с места мальчишек-первокурсников, грозно рявкнув: «Исчезли, мелочь!»

Русоволосый, с модной стрижкой, не такой высокий, как друг, но куда спортивнее и резче в движениях. На мой взгляд, слишком вспыльчивый и необаятельный, чтобы вот уже третий год подряд оставаться капитаном футбольной команды университета. Первый задира, которому, по слухам, всегда все сходит с рук. Эдакая смесь Брэда Питта и Тома Круза двадцатилетней давности с признаками самоуверенного психа. Смешайте все ингредиенты в одном флаконе, хорошенько взболтайте, и я уверена, вы меня поймете.

Вообще-то от таких парней я стараюсь держаться подальше, потому как ничего приятного в них нет! Ну, кроме внешности, конечно. Обычным девчонкам рядом с ними уж точно делать нечего! Ни верности у них, ни совести!

Нравится ли мне подобный тип, перетискавший половину девчонок на факультете и наверняка оставивший их с разбитым сердцем?.. Хм. Ну, если подойти к вопросу с теоретической стороны, то, пожалуй, я бы не отказалась быть прижатой таким красавчиком к стене – в одном из своих эротических снов. Но с практической, в реальности… О, не-е-е-ет! Мне и так в жизни проблем хватает! Маленькая поправочка: с некоторого времени Анфису Чижика местные бруталы на букву «К» не интересуют!

– Не-а, не нравится. Ни капельки, – я снова повернулась к подруге. – Глупо мечтать о том, кто высоко летает и метко гадит в душу. А насчет Лешки, Уль, это ты зря. Вот если бы не знала о грязных носках твоего брата под кроватью, и как он тебя достает – обязательно бы влюбилась. А так извини, ему и без меня женского внимания хватает.

Ульяшка вдруг скисла и виновато повесила нос.

– Это ты меня извини, Фань, – сказала грустно. – У тебя тут жизнь рушится, ночевать негде, а я сижу и, как последняя сволочь, обсуждаю достоинства местных парнокопытных. Да пошли они все!

И такое лицо у нее вдруг стало виновато-жалостливое, что мне захотелось подругу приободрить. Ну, подумаешь, отвернулась удача – с кем не бывает. Что же мне теперь своими проблемами друзьям жизнь портить?

Я заставила себя съесть пирожок и даже заулыбалась. Мол, ерунда проблема! Да кто не был бездомным студентом! Подумаешь! Все еще возьмет и ка-ак образуется всем на зависть! Я же оптимист!..

– Да брось, Уль! Все будет хорошо! Вот увидишь! – бодро так сказала, вот только улыбка почему-то вышла кособокой и последний кусок пирожка в горле застрял.

И добавила уже не так уверенно, глядя в темные Ульяшкины глаза:

– Пошли уже на пару, Ким, а то опоздаем. В моем случае уж точно вечер утра мудренее.

Но как бы я ни хорохорилась, учебный день подходил к концу, а вариантов, где заночевать – у меня по-прежнему не было.

Последняя пара у нас с Ульянкой проходила в разных аудиториях, мне не хотелось смущать подругу, и как только преподаватель закончил лекцию, я вышла из корпуса и поспешила к остановке. Села в автобус, проехала два квартала и сошла, чтобы пешком направиться к кафе, в котором работала по вечерам. Моя смена начиналась через два часа, обычно я успевала заехать домой и переодеться, но сегодня пошла прямиком к кафе, понадеявшись, что Тимуру пара лишних рук никогда не помешает. А там видно будет, что дальше делать и где спать. Вот выпроводим последних посетителей, и заночую на скамеечке в подсобке, если хозяин не прогонит. Ну а если прогонит, делать нечего, как все бездомные, поплетусь на вокзал. Как раз за вечер и заработаю себе на место в vip-зале ожидания. Три ха-ха.

Работала я в спортивном кафе-баре «Маракана», расположенном в центральной части города, названном так в честь самого известного футбольного стадиона Бразилии и всей Южной Америки, где прошло много памятных матчей и мировых первенств в истории спорта. Хозяин кафе – Тимур, довольно молодой еще парень, оказался ярым фанатом футбола, и за год работы в кафе под его началом, обслуживая клиентов во время матчей, слушая вполуха их не очень трезвые разговоры, я успела так много узнать о футболе (для простой девчонки), что теперь запросто могла каждому любопытному объяснить, что же такое офсайд. На пальцах, конечно, объяснить, но сам факт!

На полной ставке в кафе работали посменно два официанта, повар (на легкие закуски), бармен, охранник и посудомойка. Зарабатывали ребята неплохо, бар пользовался заметной популярностью у молодежи и компаний постарше, расширять штат никто не соглашался из-за любви к своим кровным, и моя задача бедной студентки состояла в обеспечении этих жадин лишней парой рабочих рук. Когда нужно, я могла и столики обслужить, и посуду помыть, и столы вытереть. Подумаешь, лишь бы платили. Хозяин рассчитывался наличными после каждого выхода на мои полсмены, меня это устраивало, и выходить я старалась почаще.

Ульяшка не соврала, до принцессы датской мне было, как до луны, и три копейки заработка к трем копейкам стипендии – позволяли чувствовать себя почти что свободным человеком. Как там в знаменитом фильме «Девчата» говорила Тося Кислицына: «Хочу – халву ем, хочу – пряники»? Так вот, ни то, ни другое я не любила, а вот от шоколадки отказаться не могла.

Раз столик. Два столик. Три…

В кафе было не очень много посетителей, я как раз закончила обслуживать молодую пару, когда в кармане отозвался телефон.

– Алло? – Звонок был с неизвестного номера, только поэтому я нажала кнопку «принять» и поднесла телефон к уху.

– Привет, Фань. Это я.

Голос был мне знаком, и тут же захотелось отключиться. Парень это почувствовал, потому что почти выкрикнул:

– Подожди, Анфис! Пожалуйста!

– Чего тебе?

– Мы давно не говорили по-настоящему.

– И?

– В эти выходные хочу съездить домой – поехали вместе?

Что?! Черт! Захотелось взвыть: ну что за день! Я совершенно точно на выходные собиралась к родителям. Как же так? Вот же закон подлости! Только бывшего мне в дороге и не хватало! А если еще учесть, что он мой сосед…

– Нет.

– Ну, Фань, перестань. Сколько можно дуться, как маленькая.

– Сколько нужно, столько и можно.

– Мы же уже говорили, солнышко. Я тебе столько раз объяснял, что отношения во время учебы в университете – для меня ничего не значат! Помнишь, как у хиппи? Это время свободы, детка! Никто никому не должен, живем один раз! Учеба закончится, и мы снова будем вместе, обещаю. Я легко зачеркну прошлое.

До чего же не хотелось с ним говорить.

– Да мне все равно – значат или нет. Я тебе повторю, мне не трудно: между нами давно все закончилось. Твоя личная жизнь меня больше не интересует и не касается никаким боком. Отстань, а?

Как всегда он решил обвинить меня. Ничего нового. Даже голос зазвучал с обидой.

– Все было бы хорошо, Фанька, если бы ты не приехала учиться в этот университет. Я тебя просил, предупреждал. Кто тебе мешал поступить на учебу в другой город, как ты планировала? Пять лет, это все, что мне было нужно!

Никто не мешал, дурой была потому что. Хотелось своему парню-студенту сюрприз сделать. Сделала – себе. Кто же знал, что так глупо и некрасиво, в один миг закончится моя школьная любовь. Я-то мечтала, что он обрадуется, узнав, что поступила в его университет, а на деле получилось наоборот. Не только не обрадовался, но даже и виду не подал, что знаком с глупой провинциалкой в немодном платье, когда я нашла его в компании таких же, как он сам, друзей, а на руках у него оказалась незнакомая девчонка. Красивая девчонка. До сих пор помню высокий каблук и короткую юбку, и пальцы моего парня на голом бедре. Помнится, тогда своим появлением я прервала страстный поцелуй…

Козел! И как я столько лет могла к нему что-то чувствовать?

Нет, я не собиралась ничего объяснять и уж тем более понимать. Уходя – уходи. Тогда я ушла, смогла уйти, хотя ноги дрожали, а крик рвался из груди. Неделю белугой проревела, а потом ничего, отошла. Спасибо чуткой заботе Матильды Ивановны, ее поучительным байкам по мотивам турецких сериалов и сладким пирогам. И спасибо учебе. В конце концов, я действительно сюда за профессией приехала, а не ползать за бывшим побитой дворнягой. Ревнивой дворнягой, которую добрый хозяин то поманит к руке, то прогонит.

Не-ет, это точно не про меня. Как там сказал Омар Хайям: «Ты лучше голодай, чем что попало есть. И лучше будь один, чем вместе с кем попало»?

Так вот – это по мне! Лучше быть одной!

– Фань? Так я куплю билеты и подожду тебя на вокзале? Давай к шести. Как раз к восьми будем дома. Может, сходим куда-нибудь? Ну не могу я, Чижик, соскучился…

Че-го?

– Да иди ты! – я вдруг рассердилась. И так жизнь не клеится, так еще и этот дятел – нашел момент, чтобы добить. – Иди ты со своими билетами знаешь куда! Соскучился он! Больше никогда мне не звони, понял! Никогда!

Звонок сбросила, но почему-то легче не стало.

Было уже десять часов вечера, бар привычно гудел, когда за столик у окна уселся Лешка. Я как раз успела все прибрать.

– Привет, Чиж, – поздоровался, взглядывая черными глазами сквозь упавшие на лоб крашеные светлые прядки.

– Ну привет.

Иногда Леший с друзьями захаживал в кафе, поэтому я не очень удивилась, увидев перед собой брата подруги.

– Все нормально? – спросил.

– Все нормально.

– А чего тогда ревешь?

– Тебе показалось, Ким. – Я выпрямила плечи и сунула тряпку за спину. Опомнившись, принялась с новым усердием тереть столешницу. – Заказ сделаешь? Или будешь и дальше меня рассматривать? Я, знаешь ли, сегодня немного не в форме и не в том настроении. Так что давай без своих обычных штучек. Все равно на меня твои приемчики не действуют.

Лешка улыбнулся. Сложив руки на столе, оглянулся в сторону друзей и придвинулся ближе.

– Я заметил.

– Вот и хорошо.

– Что ж ты всегда такая колючая, Чижик? – удивился, заглядывая в глаза. – Может, я помочь хочу, а ты кусаешься. Ульянка рассказала о твоей беде. Если хочешь, давай к нам. Обещаю ночью не приставать.

Да кто б тебе еще позволил! Но на деле получилось только жалко хлюпнуть носом.

– Ты же знаешь, что не поеду.

– Фань, – парень вдруг изменился в лице и стал похож на нормального человека, а не на остряка-гоблина, каким частенько бывал. – Неужели серьезно ночевать негде?

– А что я, по-твоему, здесь делаю в начале одиннадцатого? – вздохнула. – Да все нормально, Леш, не переживай. Лягу в подсобке. Два дня занятий, а там на выходные домой уеду.

– А разве Тимур не ставит бар на сигнализацию? Кто ж тебя здесь оставит?

Все-то он знает. И правда – кто? Пожалуй, на это и ответить нечего.

– Ну-у…

На стол со стуком упали ключи.

– Держи, Чиж! Переулок Федосеева, дом два, квартира двадцать восемь. Седьмой этаж. Сегодня переночуешь, а завтра что-нибудь придумаем.

Я уставилась на ключи, как некормленая дворняга на кость, от неожиданности прижав тряпку к груди. Захлопала на парня изумленно ресницами.

– Ой, Лешка, правда, что ли? Мне?

– Правда. Для себя добывал! Сестре спасибо скажи. Достала своим Чижиком!

– Спасибо!

Парень уже встал, собираясь уйти, но вдруг обернулся.

– Только, Чиж, смотри – чтобы завтра к девяти утра тебя из квартиры ветром сдуло! И постарайся не наследить, ясно? Ключи в универе с Ульянкой передашь – так, чтобы никто не видел!

Я энергично закивала. Счастье в жизни есть, однозначно!!

– Не будет! У меня же первая пара в восемь! Да я уже в семь исчезну как Золушка с бала! Честное пионерское!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8