скачать книгу бесплатно
И на следующий день я пошел на могилу к Вениамину. Вновь оторвал мамин цветочек из горшка. Она так любит свои фиалки, будет ругаться, если увидит.
На четвертый день не удалось пойти, мама повезла меня утром к какому-то врачу, мне стучали молотком по коленкам и просили следить за пальцем. Слушали этой штукой с ушами сердце и спину.
Я болтался в коридоре, пока доктор разговаривал с мамой. Мне выписали новые таблетки. Потом мы еще гуляли по городу и ждали вечера, чтобы уехать в свою деревню на автобусе. Приехали очень поздно, я не успел сходить к Вениамину, покушал и лег спать. Мамы долго не было в доме. Я не знаю, где она была.
На пятый день тоже были дела, мама повела меня на мероприятие в Дом Культуры, а вечером, когда мы вернулись… Когда мы вошли во двор, то я вздрогнул от увиденного. Вся наша посуда, вся мебель из летней кухни, дрова валялись на земле во дворе.
Мы зашли в сенце и включили свет.
– Иди в дом, – сказала мамочка строго. Но я не успел. Громоздкими и быстрыми шагами Тень вышла из дома. Даже нет. Вылетела. Тень была без кофты, с голой грудью. Она яростно смотрела на меня и мать, как бык на красную тряпку. В руке Тень крепко сжимала нож.
Вжавшись в угол, я наблюдал за происходящим.
Я не мог никуда уйти. Тень и мама были в проходе. Я не мог закричать, горло перехватило. Даже позвонить не мог, телефон был стационарный и дома. Я никак не мог помешать Тени – слишком мал. Он бы пришиб меня одним взмахом руки.
– Где ключи от машины, сука?! Шлюха! Где, ****ь, ключи от машины?! – заорала во все горло Тень, прижав маму к другому углу и нависнув над ней с ножом. – Где?
– Нет… Ты пьяный… Нет…
– Сука! Живо отвечай!
– Я не дам тебе ключи. Ты пьяный, – напугано лепетала мама.
– Сука! – Тень рывком всадила нож в сантиметре от лица мамы и схватила ее своей лапищей за горло. – Дай мне ключи, шлюха! Проститутка, ****ь, где ты шлялась? Сука!
– Нет… – до последнего сопротивлялась мама. Тень не отпускала ее горло.
– Мразота блядская, где ключи?! Дай мне ключи, сучка!
– Та-м… Под подушкой… – прошипела мама. Тень отпустила ее, зашла в дом, забрала ключи и вылетела, оставив все нараспашку.
Затем вдруг о мою ногу начало что-то тереться. Ах, это паршивец Тим. Он напугано смотрел на меня.
Тим, Тень чуть не убила маму. И я ничего не смог сделать.
Мама тогда заревела, я вместе с ней. Мне было больно и грустно, и ненависть к Тени зрела в моем сердце. Вскоре мы услышали, как загудел двигатель машины. Громко отворились ворота. Машина выехала и стремительно уехала в неизвестном направлении. Мы зашли в дом. Мамочка принесла мне булочку с чаем и велела посидеть в своей комнате, а пока она справится с ужином.
Тим очень осторожно подошел и начал смотреть на меня душераздирающим взглядом. Он будто раскаивался в содеянном и жалел меня. Кот будто знал, что я собираюсь его прикончить. Будто он чувствовал и поэтому принес в жертву Вениамина. Вместо себя. Но так в системе жертвоприношений не работает! Однако… Я решил дать шанс Тиму. Он еще в силах мне послужить.
Меня осенило.
Я не послушался маму. Быстренько оделся, взял лопату и побежал на могилу Вениамина. Мне нужен был друг. Мой друг.
– Пожалуйста, прошу, – плакал я, колупая лопатой мерзлую землю. Она еле-еле поддавалась мне. Я добрался. Подхватил гробик и побежал домой. Но в сенцах остановился. Трупик быстро растает и все насмарку пойдет. И я кое-что задумал.
На какое-то время я оставил Вениамина в кладовке, а сам вернулся домой и принялся за свои любимые энциклопедии. Одна мне нравилась больше всех – про Древний Египет. Там рассказывали про интересный процесс захоронения – мумификацию. Я нашел эту статью и принялся перечитывать. Так-так… Очень много ингредиентов… Тело необходимо выдержать в специальном растворе семьдесят дней… М… Мучительно. Потом я кое-что вспомнил и нашел книгу по кулинарии, еще бабушкину. Там была статья… Про мясо… Да, как высушить мясо. Так… Тонко нарезать и положить в духовку… Ну уж нет! Я Вениамина резать не намерен. Так… И с духовкой возиться долго.
Я крепко задумался. Потом мама принесла отварной картофель с селедкой и огурцом. И чай с конфетами. Я принялся уплетать в обе щеки долгожданный ужин. А пока я занимался, мама принесла с улицы замерзшее постиранное белье и развесила на проволоке над печью. Хм.
Вот же оно!
Пока мама ходила относить тарелки, я поикал в ящике для всех в мире вещей нитки. Сбегал в кладовку, взял Вениамина и привязал к его тельцу нитку. Оставил так. Ночью, когда мама закрыла ворота и уложила меня, напоив таблетками, и сама улеглась спать, я осторожно прокрался в кладовку, взял свое тельце и повесил за нитку над печью. Улегся спать.
Утром мама спрашивала меня, что за странный запах, но я пожал плечами. Вениамин, правда, пах не очень. Поэтому я решил переложить его в золу. Открыл поддувало перчаткой и разгреб золу кочергой и поместил туда тело хомяка. Вечером достану, проверю. А пока я принялся за шитье второй вещи.
Моя первая вещь должна была напитаться духом кота, но паршивец сбежал. Поэтому первому тотему будет присвоена душа Вениамина. Кот принес в жертву его, спас себя. Смерть Вениамина не была напрасной. Я знал. Поэтому я принялся за иголку с ниткой. Я еще не знала, какой душой наполнится второй тотем. Но я почувствую. Обязательно.
Пока за окном не загудел двигатель. Вернулась Тень. Я спрятался под стол, прихватив с собой вещи для шитья и разложил перед собой на какое-то время. Игла лежала не очень ровно, я поправил ее. И будущая вторая вещь должна лежать не горизонтально, а вертикально, ближе к выходу, иначе мама умрет. Мама не умрет, нет, нет, нет. Тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо и постучать три раза. Фух, не сбудется.
Прислушался. Хлопнули ворота, затем громыхнули двери гаража. Тень грохнула дверью летней кухни и затихла. Тень легла спать, я был в этом уверен. Теперь в моем доме настал тихий час. Прекрасное время для обеда, а то я перенервничал. Итак, что же оставила мама? На печке под полотенцем стояла картошечка с кетчупом, фаршированные блинчики с грибами, а также вишневый кисель с двумя шоколадными вафлями. Я подкрепился, убрал посуду под полотенце. И вспомнил!
Я открыл заслонку, оторвал от веника толстую соломину и принялся копошиться в золе, чтобы раскопать Вениамина. Я уперся во что-то мягкое и склизкое. Скривившись, раздобыл резиновые перчатки в ящике для всех вещей и достал с их помощью тельце моего друга. Он пах золой и сыростью. И был очень мягкий. Я нашел картинку и положил на нее Вениамина.
– Дела, – вздохнул я. – Что же делать мне с тобой, Веня, как тебя высушить?
Оставался один путь – духовой шкаф. В книге по кулинарии было сказано: чтобы высушить мясо необходимо разогреть духовку до сорока градусов и положить на два часа туда мясцо. Эх, знал бы я еще как эту духовку включать.
Духовка пряталась на нижней полке, я открыл ее, нашел вилку, но она была слишком короткой, а духовка слишком большой и тяжелой для меня. Я достал удлинитель из-под телевизора и протянул его от ближайшей розетки к духовке. Удалось! Подключилась! Только вот… Вентиль был выкручен на один и сорок градусов. Наверное, это оно. Как раз то, что мне нужно!
Подождал пока она нагреется. Достал противень, нашел пищевую фольгу и водрузил туда Вениамина. Сел напротив духовки и стал ждать. И засек время, конечно же. Необходимо два часа.
Снял пока что перчатки и пошел вздремнуть…
***
Я проснулся от странного запаха дыма. Поморщил нос и подскочил! Господи, сколько я спал?! Вениамин! Мама меня убьет. Я поспешил на кухню, тут же открыл окно. Затем выдернул из розетки вилку.
– Божечки, – я заплакал и затрясся от нервов. Подергался немного. – Ладненько. Я открыл все окна и дверь в доме. Мама так делала, когда случайно прокараулила пирожки. Эх… Я на свой страх и риск открыл духовку, помог перчаткой и увидел Вениамина. Точнее то, что осталось от него.
Мой дружочек превратился в черный сморщенный уголек. Я подышал и опять всплакнул. Как же так? Ну как же так, а?
Я скинул перчатки и пошел в мамину комнату, залез под кровать и принялся рыться в грязном белье – у нее там был тайник с моими конфетами. Нашел, съел парочку, потом еще. Нет, так дело не пойдет. Надо бы разобраться с проблемами, которые я сотворил.
Сбегал в комнату за первой вещью, немного распорол ее ножницами, потом достал Вениамина и засунул его во внутрь вещи. Ой, Горячий! Быстренько заштопав вещь, я вынес ее в сенца, чтобы мое творение остыло. А пока Вениамин охлаждался и первая вещь наполнялась его душой, я ходил по дому, пшикал освежителем воздуха и ждал, когда сквозняк унесет всю гарь.
Мне удалось, правда, пришлось померзнуть.
Вечером, когда мама вернулась, она ничего не заподозрила, какой же я молодец! Она накормила меня ужином, дала таблетки, которые я запил теплым коровьим молоком и ушла в летнюю кухню, туда, где живет Тень.
Стоило ей закрыть двери, я быстренько оделся тепло, взял фонарик и осторожно вышел в сенца, чтобы забрать вещь. Отлично! Она полностью охладела и уголек превратился в холодную ледышку.
– Тварь! Сука! Проститутка! – орала Тень.
– Где ты был, козел такой? Вот я умру, на кого ребенок останется? – верещала мама.
Я вздрогнул и поспешил обойти дом, чтобы по лестнице забраться на чердак. Отворив дверцу, я проник в свое тайное логово и посветил фонарем. В углу мелькнули желтые глаза. Мамочки!
Ах, это Тим! Ух. Проконтролировать все решил мерзавец.
Мама говорила, что не надо больше лазать на чердак, ведь тут могут быть мыши, но я не слушал ее и мышей тут не видел, честно говоря.
Чердак стал моим тайным ритуальным местом.
И именно здесь в определенном порядке я разложу одиннадцать вещиц. Они будут моей защитой.
Третья вещь. Пёс
Вот и зимушка прошла. Сосульки загремели. Мы с котом завороженно наблюдали за капающей водой. А еще я кашлял и горло болело. Я частенько болел по весне, и мамочка не выпускала меня из дома в такие дни. Тем более совсем скоро мой седьмой День Рождения, и я скоро пойду в первый класс. Болеть в такой день нельзя. Мне в голову пришли мысли о конфетах, переглянулся с котом и пошел порыться в мамином шкафу, но, увы, конфет не обнаружил. Я знал все ее тайники и всегда находил новые. Эх… Топ-топ-топ. Грох!
– Э-к-кх! Ух! А-а-а-а-п-ч-х!
Звуки раздались за дверью. Кот испуганно посмотрел на меня и бросился вон под кровать. Я замер и сжался, чувствуя ножками холодный сквозняк. Дверь открылась и повеяло запахом перегара с солярой.
– Малой, э! Держи! – Тень, замерзшая и раскрасневшаяся, стояла в прихожей и протягивала мне целлофановый пакет из магазина, наполненный фруктами и конфетами с вафлями. Я замер.
– Ну, бери, э! – повторила Тень. – Я метелки сдал.
Я боязно встал и забрал тяжелый пакет.
– Мамке оставь хоть, все не ешь, – шмыгнула носом Тень.
– Спасибо, пап, – буркнул я.
– Ага. Давай. Мамка когда придет?
– В шесть.
– Ясно. Кхм! – сказала Тень, прокашлялась и вышла.
Еще долго я не решался лезть в пакет. Оставил его на табуреточке у прихожей. Мне хотелось конфет. Но не этих. Эти страшно есть. Тень, конечно, их не отравил, они были магазинские. Но… В прошлый раз, когда Тень принесла большой пакет со вкусностями, мама закатила скандал и пошла все сдавать обратно в магазин. Поэтому я ничего не трогал. Мама ругаться будет.
И я оказался прав. Вечером мама вернулась, и, пока я пил чай с булочками, которые принесла она, я слышал, как она кричала на Тень. Весь двор слышал. Кажется, вся улица. Я попил чаек, взял Тима в охапку и забрался под стол. Закрыл глаза и принялся водить глазными яблоками в стороны. Три раза вправо и влево, потом сбился и начал заново. Потом вверх и вниз. Затем вздохнул четыре раза и сжал Тима шесть раз.
Мама умрет.
Тень убьет маму.
Тень может.
Мамочка, пожалуйста, только бы ты была жива. Только бы Тень не убила тебя.
Замолчала. Что это? Мне страшно. Почему мамочка замолчала?
Неужели Тень убил ее? Взял мамочку за волосы и уронил крепко о железный угол печи несколько раз. Теперь она лежит в крови, а он дальше лег спать. Боже. Нет, нет, нет.
Три раза через правое плечо тьфу, тьфу, тьфу. И постучать по деревяшке три раза.
Все хорошо. Мамочка будет жива. А что я буду делать, если она умрет? Куда я денусь? Кому звонить? Кого звать на помощь?
Я в детдом, да? Или меня оставят с папой. Где хуже? В детдоме или с отцом? Не знаю. Так. Или меня тетя из города заберет к себе? Или дядя на Сахалин увезет? Куда же я денусь… Но ведь папу посадят в тюрьму, если узнают, что это он убил. Я точно в детдом попаду. А если он расскажет всем, что мама просто уехала и закапает ее тихонько?
Мамочка, пожалуйста, не умирай. Я заревел и задергался. Мамочка, не умирай!
– Сына, – произнесла мама, заходя в дом. – Я покушать принесла. Иди сюда, руки тебе помоем.
Хух, мамочка жива. Вытерев слезы, я поскакал ужинать. Тем временем мама принялась за пакет.
– Господи! Ну и что он тут накупил? Апельсинов, ананаса два, яблок взял, колбаса какая-то дорогущая! Господи! Ну… Е… Куда нам это? А это? Сыр Пармезан! Ну артист! Ну дает! Дрова заканчиваются, а он накупил всякого дерьма. Ну так заработал ты, нет бы жене сразу принести деньги, так он сразу пропивать все и всячину всякую покупать! Господи!
– Мамочка, а ты будешь возвращать это в магазин? – спросил я, пережевывая куриную котлету «ёлочка».
– Да куда? Он же в городе брал. Куда… Есть теперь будем все. Ну, на День Рождения тебе. У тебя же праздник через два дня.
– М, хорошо.
– Пойду в холодильник уберу. Ну артист! Хоть бы тортик взял! А он ананасы и апельсины… О, Господи… Ну что за человек?
Мамочка ушла.
– Тим, ну чего тебе?
Кот подошел и начал жалобно смотреть в душу. Я понял, что он хочет и откусил немного от котлетки, дал ему.
На следующий день мне полегчало. Мамочка с вечера готовила салаты на следующий день, а еще она сбегала за тортиком в магазин вечером. Красота! Я уже размечтался о салате Мимоза, но он был строго на завтра. Эх… Моя сайра с яйцом и майонезом, эх… Ну ничего, я дождусь. Сколько слюнок уже вытекло!
В мой День Рождения утром мамочка принесла мне большую коробку с красивейшим самосвалом! А потом зашла Тень, трезвая и умытая, он вручил мне целых пятьсот рублей и шоколадку! Я офигел! И поблагодарил их.
Празднование моего седьмого дня было запланировано на вечер. Обещали приехать родственники из города с моей племянницей, а еще мама позвала соседскую девочку, которая была меня на два года младше. Ее звали Олеся, и у нее что-то не так было с речью и головой. Так мама говорила. Но Олеся была хорошая. Я с ней иногда здоровался. Правда, она из многодетной семьи, где все родители алкоголики. Но моя мама иногда, когда топила баню, звала их к нам мыться.
Я радостно играл с новым самосвалом. Потом мне позвонили родственники с Сахалина на мамин телефон, поздравили, потом еще тетя звонила и поздравляла.
Тим мурчал. Однако я заскучал к полудню и решился пойти прогуляться. Тепло оделся, обулся, позвал с собой Тима, но тот не пошел.
Настроение прекрасное! Погулял вокруг дома, полазал в сенцах летней кухни и посидел на лавочке у бани. И даже посмотрел, как с соседские коты делят территорию на крыше, шипя друг на друга. Как жаль, что Тим остался дома и пропускает зрелищный бой!
Ну и крыша у соседей! Я бы забрался и сделал там шалаш. Я бы там вообще много чего сделал! М-да! А это кто?.. Вот! Один из братьев Олеси залез на крышу и начал таскать какие-то мешки с чердака. То ли Миша, то ли Гриша, то ли Дима… У нее столько этих братьев было! И все на одно лицо.
Мама говорит, что мне с ними нельзя общаться, иначе нахватаюсь вредных привычек.
Ой, и солнышко. Как приятно нежиться под солнышком. Хм. Но у меня ведь есть своя крыша.
И чердак.
Я давненько не был на чердаке. Совсем забыл про него. Хм… Ой, надо бы проверить свою вещицу! Точно! Надо залезть, проверить вторую вещь и сбегать на могилку Вениамина. Мой друг, прости, что я забыл о тебе.
Подбежав к заборчику, я кое-что вспомнил. В начале весны Тень переставила будку с нашим добрым старым другом Мухтаром как раз под чердак. Потому что старое место он изрядно истоптал.
Мухтар был помесью овчарки и лайки. И, к сожалению, он не очень любил меня. Часто лаял, стоило пройти мимо. Ни с того, ни с сего лаял. Я пытался подружиться с Мухтаром, но пес меня не принимал.