скачать книгу бесплатно
– Но как подставить барону этого человека? Того, кто все ему, как нужно, объяснит?
– Все просто. В Харькове работает в городской управе наш агент.
– Это который?
– Леонид Буров, товарищ комиссар. Оставлен в Харькове по лини подполья. Это глубоко «законсервированный» агент для важных поручений.
– Знаю Бурова. Этот тот самый, которого вы спасли в свое время от суда по делу «Право-троцкистского блока» в 1938-ом году?
– Он самый товарищ комиссар. Он инженер и большой специалист по электротехнике.
– Он сейчас работает у немцев в городской управе?
– Именно так, Владимир Иванович.
– И Буров знает об этом задании?
– Он поставлен в известность о том, что возможно ему придется выполнить эту миссию. И он представит немцам инженера Блау.
– Хорошо, пусть так, но в Берлине с этим станут работать специалисты, – Максимов показал на вторую папку с документами, – и все вскроется
– Поэтому, товарищ комиссар, нам нельзя выпускать архив из Харькова. Но можно будет выпустить фотокопию. Мы даже сделали её сами. И есть несколько экземпляров. На тот случай если один или два испортятся в пути.
– Иван Артурович, иными словами, они заполучат «ученика» профессора Пильчикова.
– Не ученика, но последователя. Того кто обещает создать чудо-оружие! – поправил комиссара Нольман.
– Самое сложное заставить барона поверить, что инженер Блау гений.
– Мы создадим обстановку, в которой Рунсдорф не сможет усомниться в гениальности Блау.
Максимов считал что операция, придуманная Нольманом, была слишком сложна. Такие он не любил. Но план «Подмена» понравился Судоплатову и Берии. Хотя Нольман постоянно вносит в планы коррективы. И Максимов был уверен, что у старшего майора в рукаве еще не один сюрприз.
– Архив у нас есть! И есть планы по его дальнейшей судьбе. А есть ли у вас, товарищ Нольман, план как Рунсдорф найдет этот архив?
– Есть, товарищ комиссар.
– Над этим будет работать группа капитана Кравцова?
– Я никогда не полагаюсь на один вариант выполнения задачи, товарищ комиссар. Нельзя все ставить на карту Кравцова. А если группа провалится?
–Не вы ли убеждали меня и Судоплатова, что внедрение прошло успешно?
– Это так. Но все нужно предусмотреть.
– Вы о способностях Кравцова?
– Я думаю, что капитан Кравцов справиться. Но у меня сомнения насчет надежности канала связи, Владимир Иванович.
– Вы не доверяете подпольному обкому партии?
– Я думаю, Владимир Иванович, что «Вдова» снова в деле и она в Харькове.
– Откуда у вас информация по Вдове, Иван Артурович.
– Интуиция.
– Иван Артурович! Я просил вас сообщать факты!
– Но я уверен, что Вдова в Харькове. И она крутится рядом.
– Вы думаете, что Вдова знает о группе Кравцова? – спросил Максимов.
– Нет. Этого она наверняка не знает. Но в городе находится агент Абвершколы Лавров! Тот самый лейтенант Лавров, которого я заставил уйти к немцам. Он устроился в Абвере, и у него до сих пор нет связи.
– Я знаю про Лаврова, старший майор. Он работал в харьковском управлении НКГБ. Что вы предлагаете?
– Не пора ли выйти с ним на связь?
– Посвящать Лаврова в детали операции «Подмена» нельзя.
– Я этого и не собирался, Владимир Иванович. Я бы установил с Лавровым контакт через подполье. А вот с Кравцовым стоит связываться только через скобяную лавку.
– Владелец скобяной лавки Сергей Антипенко был оставлен в качестве запасного варианта связи в Харькове с 1941 года. Но «Скобяной товар Антипенко и Ко» не в моем непосредственном подчинении. Иван Артурович.
– Но вы можете попросить отдать нам этот канал?
– Вы и сами можете это сделать, Иван Артурович, учитывая ваши отношения с Берией. Вам он не откажет!
– В последнее время он настроен слишком враждебно. После того как я просил за лейтенанта Костину[8 - Елена Костина «Тося» – агент НКГБ, персонаж романа «Вдова»: Хроника адской машины» (1941).].
Максимов слышал про эту выходку Нольмана.
– Вы смелый человек, Иван Артурович. Именно Костина своими действиями в Ровно провалила сеть. Резидент полковник Одинцов вел тонкую игру с ОУН[9 - ОУН – Организация украинских националистов, После провала попытки восстановления украинской государственности в 1941 году, лидеры ОУН перешли в оппозицию немцам. Степан Бандера и Ярослав Стецко были арестованы гестапо и помещены в лагерь. Спецслужбами СССР была сделала попытка наладить контакты с ОУН.], а она сорвала все его планы. Теперь никаких контактов нет! И, наверное, уже не будет. Одинцов написал рапорт на Костину, и одна уже была бы арестована. Но вмешались вы, старший майор! И после такого вмешательства вы остались на своей должности и в своем звании. Это о многом говорит.
– Но я не хотел бы просить Лаврентия Павловича о скобяной лавке. Ведь у меня пока нет результата! А старые «индульгенции» я уже исчерпал, Владимир Иванович.
– Хорошо! Я сделаю это, Иван Артурович. Но что по поводу Костиной?
– Она работает под моим началом, товарищ комиссар.
– И какова эффективность этой работы?
– Лейтенант госбезопасности Костина отличный сотрудник, за это могу поручиться.
– Пусть будет так, товарищ Нольман. Но я против оправки Костиной на задание в Харьков. Пусть работает в Москве.
– Я не думал её никуда отправлять, товарищ комиссар. «Тося» останется в моем отделе в Москве. Мне нужен аналитик, Владимир Иванович.
– Она как раз показала себя плохим аналитиком в Ровно.
– Но там дело касалось высокой политики. У нас все проще.
– После того как архив попадет в Харьков мне нужно знать о каждом вашем шаге, Иван Артурович. И это совсем не от недоверия к вам. Меня станут спрашивать наверху!
– Я буду докладывать ежедневно, Владимир Иванович.
– И никакой самодеятельности!
– Этого я и сам не переношу, товарищ комиссар. Но в деле агентурной разведки агент может попасть в такую ситуацию, когда ему самому придется принимать решения…
***
Когда Нольман ушел, Максимов позвонил начальнику 2-го отдела[10 - Второй отдел (зафронтовой работы) НКВД СССР: разведка, диверсии и террор в тылу противника. Начальником отдела был утверждён П. А. Судоплатов.] НКВД СССР Судоплатову.
– Павел Анатолиевич, Максимов у аппарата.
– Что у вас, Владимир Иванович?
– У меня прежний вопрос о людях, Павел Анатолиевич.
– Говорите!
– Использование немецкой агентурой поддельных документов в текущем 1942 году приобрело грандиозный размах. Абвер решил эту проблему. За основу для этой «продукции» они берут оригиналы захваченных ими документов у наших пленных. Недавно нашей командой был взят агент 107-й группы Абвера.
– И что?
– Он сообщил, что эта абвергруппа ведет широкую диверсионную и разведывательную работу против нашего Брянского и Западного фронтов. И у них есть резерв больше 40 гербовых печатей, свыше 100 печатей стрелковых полков, 11 печатей армейских госпиталей. У меня в подчинении нет опытных сотрудников в достаточном количестве! Мне нужны граверы.
– Вам выделили специалистов, насколько я знаю, товарищ Максимов. Это верные и преданные делу партии люди. Многократно проверенные.
– Да, у меня появилось двое граверов, но результатами их работы я недоволен. Да и разве дело только в граверах? Мне нужны аналитики.
– А Нольман не аналитик разве?
– Он аналитик каких мало! Но у Нольмана особая группа. И он занимается Рунсдорфом. Нольман лично отстоял себе помощницу – лейтенанта Костину, с которой работал ранее. Она не была отстранена от работы в НКГБ, или даже понижена в звании. Но и у меня нет людей. Что могут эти молодые сотрудники? У них нет никакого опыта! Пусть они хоть десять раз преданные партии люди. Но они не знают, как работать!
– Ближе к делу, товарищ Максимов!
Комиссар госбезопасности сказал:
– У нас в лагерях сидят сотрудники, которых я знал в 30-е годы. И они, я уверен, готовы приступить к работе. Они хотят помочь Родине в этот тяжелый час, Павел Анатолиевич. Я уже подавал вам список сотрудников, которых я бы хотел видеть в своем отделе! Простите за резкость и прямоту, Павел Анатолиевич.
Судоплатов ответил:
– Я выполнил вашу просьбу, Владимир Иванович. И вчера говорил с Берией. Я просил отпустить людей по всему вашему списку.
– И что?– с надеждой спросил Максимов.
– Товарищ Берия только спросил меня, уверен ли я, что они нам нужны? Я ответил, что уверен! Он приказал мне связаться с Кобуловым и тот получит приказ освободить всех, кого вы назвали, Владимир Иванович.
– Это отличная новость, Павел Анатолиевич! Я даже не знаю, как вас благодарить за это.
– Вы лично несете ответственность за всех, кого освободят, Владимир Иванович.
– Так точно, товарищ Судоплатов! Готов нести любую ответственность! Но у меня к вам еще одна просьба.
– Какая?
– «Скобяной товар Антипенко и Ко», товарищ Судоплатов.
– Вы совсем обнаглели, Владимир Иванович. Вы просите отдать вам самое лучшее!
– Этот канал связи просит для своей операции товарищ Нольман.
– А чем его не устраивает ваш канал связи в Харькове?
– Нольман не доверяет подполью полностью. Считает, что там может быть агент гестапо.
– А есть основания?
– Думаю, что нет. Но вы знаете Нольмана, Павел Анатолиевич. Он решил перестраховаться.
– Хорошо. Я отдам приказ. Это все?
– Так точно, товарищ Судоплатов.
– Тогда до свидания, товарищ Максимов. Думаю, что мне не придется жалеть о принятых решениях. Жду вас у себя с подробным отчетом через три дня!
***
План «Подмена» был разработан. «Архив» готов. Теперь оставалось проработать некоторые детали и четко распределись роли между агентами.
Нольман в последнюю неделю почти не спал. Домой с работы не уходил и ночевал в своем кабинете в управлении. Комиссар госбезопасности Максимов, его начальник, нашел ему хорошего специалиста для обработки данных. И тот быстро в рекордный срок составил для Нольмана отчет по инженеру Владимиру Александровичу Блау.
Неделю назад к работе в его группе подключилась лейтенант государственной безопасности Костина. Она вынуждена была прервать своё прежнее задание, ибо группа, которая работала с ней в Ровно, провалилась. Костину было приказано привлечь к ответственности, но Нольман просил за неё самого Берию.
– Вы отдаете себе отчет, товарищ Нольман? За кого вы просите? У меня на столе лежит рапорт полковника Одинцова. Он советует отдать Костину под суд!
Нольман смело возразил:
– Я не согласен, товарищ Берия! И прошу Костину перевести в мою группу. Она будет весьма полезна.
– А вы читали рапорт Одинцова, товарищ Нольман? – строго спросил Берия.
– Никак нет, Лаврентий Павлович. Но коротко с делом знаком!
– И вы считаете, что Костина не виновна?