скачать книгу бесплатно
– Что это такое, майор!?
– Результаты проведенного мною следствия, официально задокументированные показания задержанного, показания опрошенных его сослуживцев, непосредственного начальства и командования, а также еще…
– Хватит! – вскочил на ноги полковник, подошел к стоящему перед ним следователю, грозно посмотрел ему в глаза. – Ты что, майор, не понимаешь? Какова твоя главная задача?
– Выяснить степень вины задержанного в результате оперативно-следственных мероприя…
– Я тебе уже сказал степень его вины!
– У меня сложилось другое мнение… Да, вне сомнения, командор Векс виновен, но не настолько, как вы пытаетесь это выставить…
– Дежурный! Арестовать майора Квилла! За пособничество преступникам, за несоответствие занимаемой должности, оспаривание приказов и решений старшего по званию, вы отстранены от службы, майор. Степень вашей вины определит следствие, которое будет назначено мной в ближайшее время…
ГЛАВА II.
Система Мор*Атур,
пограничная галактика Красной расы.
Взвыли баззеры, оповещая сидящих внутри отсека о выходе на орбиту и скором начале спуска на поверхность планеты. Еще несколько минут, и корабль приземлится, распахнутся люки и десант хлынет наружу. Обороны, как таковой, не должно быть – так было уже на нескольких планетах, в боях за которые в составе штурмовой роты, состоящей почти сплошь из наемников, которые еще вчера были заключенными, осужденными за тяжкие и особо тяжкие преступления, успел поучаствовать Бел Элан. Хотя бои – это слишком громко сказано, скорее уж так, быстротечные стычки, в которых высадившиеся в качестве десанта штурмовики быстро подавляли точки сопротивления: слишком неравны были силы. Таким образом они быстро продвигались вперед, выполняя поставленные перед ним задачи – например, захватить завод или фабрику, уничтожая на своем пути всех, кто оказывал сопротивление. Взяв под свой контроль производства и дождавшись идущих следом технические службы и силы их прикрытия, наемники должны были обеспечить безопасность периметра. Но, как правило, это выливалось в вакханалию – устраивались грабежи, убийства и насилие местного населения… Устраивать массовую резню запрещалось: необходимо же было кому-то работать на захваченных производствах, но попробуй останови чуть ли не обезумевшую от вида и запаха крови толпу, в которой каждый второй псих!
Элан не приветствовал подобный подход – солдат должен сражаться с солдатом, с себе подобным, а не пользуясь своей силой, оружием и умениями, вырезать беззащитных детей, стариков, женщин! Он старался не допускать подобного в своем подразделении, но, чаще всего, это у него не особо получалось: разве уследишь за всей ротой в полторы сотни душ, что находится в твоем подчинении, даже если у тебя есть еще несколько человек, разделявшие твои взгляды? Будь то полноценное воинское подразделение, а не набранные из тюрем по всем галактикам вчерашние преступники, в основном убийцы и маньяки, то порядок можно было бы навести. А как достучаться до этих?! Несколько раз пришлось даже собственноручно пристрелить нескольких таких «солдат», устроивших было массовое уничтожение населения, но особого результата это не принесло – потери постоянно восполнялись за счет таких освобожденных из тюрем преступников. Понятно, что для командования они, как, впрочем, и все остальные, всего лишь расходный материал, но мучиться с ними приходилось именно командирам рот, под чье командование они попадали. Зачем терять своих обученных солдат, когда можно бросить в пекло этих никому не нужных преступников, на замену которым поставить вновь набранных из тюрем?
А потерь становилось все больше. С каждой планетой, что брали штурмовые роты, подобные той, которой командовал Элан, росло сопротивление – зная, что ожидает впереди их и их родственников, обороняющиеся дрались отчаянно, стараясь уничтожить как можно больше противника, что вторгся на их планету, в их жизнь… Порой при штурме нападавшие теряли личный состав почти полностью: так произошло в соседнем батальоне, когда от штурмовой роты остался едва ли взвод, и, если бы им на помощь не бросили подразделение Бела, то рота перестала бы существовать полностью. А ведь всего менее полугода назад потери были минимальны: целые планеты брали, что называется, малой кровью. А что будет дальше?! Ведь ни для кого не секрет, что наступление остановилось для того, чтобы набрать огромные войска перед тем, как обрушиться на Красную расу. Вот уже почти два месяца, как идет почти беспрестанное пополнение понесших потери и создание новых штурмовых подразделений. То, что в них почти все поголовно вчерашние преступники или выходцы из Черной расы, никого из командования не смущает – прошли краткосрочное обучение и вперед, штурмовать укрепления противника! Все они пойдут на острие атаки, даже если не смогут сломить сопротивление красных, то завалят их своими телами, измотают длительными и почти непрекращающимися атаками. И вот тогда в дело вступят уже свежие, подготовленные подразделения Синдиката, которые и начнут громить оборону, взламывая ее одну за другой…
Зачем он подписался на эту войну? Как вообще он, бывший кадровый боевой офицер, майор, оказался среди всех этих отбросов? Его место среди тех, кто обороняется, пытаясь сдержать натиск орд захватчиков, а он вдруг оказался почему-то по другую сторону баррикад и командует теми, кто сеет на своем пути разруху, смерть, горе…
…Майор Бел Элан командовал штурмовым имперским батальоном. Долгое время он добивался железной дисциплины в своем подразделении, ни одного подчиненного ему младшего офицера пришлось заменить – кто-то не выдерживал нагрузок и требований, что предъявлял к ним Элан, кто-то не устраивал его, и комбат находил причины, чтобы избавиться от него. Зачастую начальство возмущалось его требованиям, приказывая и требуя быть более снисходительным по отношению к подчиненным, а порой, доведенное до точки, грозилось перевести его на какую-нибудь хозяйственную должность на самой окраине галактики. Но когда пришло время вооруженного конфликта, в котором майор не искал ни правых, ни виноватых в нем, делая лишь свою работу, тогда все увидели результаты его жестких тренировок и требований. Именно в его батальоне были наименьшие потери; именно его батальон был впереди остальных; именно он справлялся с самыми трудными задачами; именно в его батальоне, под его жестким командованием, не признающего родственные связи и панибратство, желали служить очень и очень многие…
В его роту был направлен на службу молодой офицер – как выяснилось, он являлся племянником какого-то генерала из штаба, и, чтобы обеспечить тому карьеру, дядя и отдал его под присмотр Бел Элана. Во-первых, участие в боевых действиях должно было дать немало очков для дальнейшего продвижения по службе, а, во-вторых, именно у майора были минимальные потери. Сам же племянник не представлял из себя абсолютно ничего, за счет влиятельного дяди прошел обучение в академии и получил звание. Попытки комбата избавиться от него не увенчались успехом. Нужно было потерпеть некоторое время, после чего тот сам бы ушел на повышение…
В тот день произошло жестокое сражение – просчиталась разведка или еще что-то, но противник превосходил численностью в несколько раз. Первая штурмовая рота, которой командовал Элан лично, увязла в боях, а затем, неся потери, вынуждена была занять оборону, отбиваясь от постоянно атакующего врага. И именно тогда не выдержали нервы у генеральского племянника… в итоге он погиб, вместе с ним погибло еще несколько хороших бойцов, пытавшихся прикрыть его…
Их, горстку солдат – потрепанных и израненных, что осталась от роты, потерявших большое количество боевых товарищей, вытащили с той планеты лишь спустя сутки. Спустя сутки ада, крови и смерти…
На посадочной площадке их встречал тот самый генерал со своей свитой. Который с ходу обвинил Бела и его подчиненных в гибели племянника. И вот тут-то комбат не сдержался… Его с трудом оттащили от генерала. А тот, выплевывая выбитые зубы, брызгаясь кровью из свернутого набок носа, косясь на Элана превратившимся в узкую щелку глазом, баюкая сломанную руку, пригрозил комбату серьезными последствиями. Которые не заставили себя долго ждать: его арестовали уже на следующий день, преподнеся целый список обвинений, в котором чего только не было… некомпетентность и халатность, вследствие чего рота понесла невосполнимые потери; неподготовленность к предстоящему сражению; нападение на представителя Штаба, являющегося офицером высшего командного состава с целью его убийства; сопротивление аресту; нанесение тяжких телесных повреждений. И это были лишь основные обвинения, которых уже хватало для того, чтобы покончить не только с карьерой майора, но и с его жизнью… Как такового, следствия не было – провели быстрое расследование, признав его виновным по всем пунктам, и трибунал вынес приговор: лишение всех званий, наград и выслуги и двадцать лет лишения свободы с отбытием срока на удаленной и практически дикой планете-руднике. Узнав о подобном приговоре, взбунтовался его батальон – солдаты отказывались подчиняться новому командиру, требуя освобождения Элана и восстановления его в должности и звании. Когда против них были применены водометы, а к казармам начали прибывать вооруженные подразделения штурмовиков, переброшенных сюда для подавления мятежа, бойцы батальона, укрывшись в казарме, вскрыли оружейку и вооружились до зубов. Обстановка накаливалась с каждой минутой, грозя вылиться в кровавую бойню… Тогда в казарму с засевшими в ней солдатами было решено отправить их бывшего командира, чтобы он попробовал разрешить ситуацию мирным путем, не допуская многочисленных жертв – все понимали, что из себя представляют штурмовики первой роты, и то, что потери будут огромными, никто не сомневался. Элан, пробыв в казарме более часа, провел тщательную беседу с поддержавшими его бойцами, в результате чего те убрали оружие и согласились подчиняться приказам назначенного на его место нового командира батальона. Кровопролития удалось избежать, а его обвинили еще и в подготовке мятежа и бунта, вследствие чего приговор был пересмотрен – теперь бывшего комбата ожидало пожизненное заключение на руднике особо строгого режима для особо опасных преступников…
Но он не питал надежд, что даже сумеет до него добраться – слишком уж сильно хотел генерал поквитаться с ним и за гибель племянника, и собственное унижение. Наверняка еще до прибытия в ту галактику с ним что-либо произойдет, какой-нибудь несчастный случай… Это понимали и оставшиеся верными ему друзья среди офицеров, решившие спасти своего боевого товарища, и инсценировали крушение катера, на котором он якобы находился в тот момент. Таким образом, майор Бел Элан перестал существовать в природе…
А ему, ставшим человеком без прошлого и будущего, но хотя бы со своим настоящим именем, друзья помогли с финансами на первое время и с отбытием в дальнюю галактику, откуда он направился на территорию соседней расы, где шанс быть узнанным значительно снижался. После долгих скитаний по системам и галактикам, он, не найдя применения своим знаниям и навыкам прибился к наемнической организации – где еще можно было проявить свои умения? Через год, после истечения контракта, он решил не продлевать его, и отправился в самостоятельное плавание, беря в исполнение частные заказы. Так прошло еще пару лет. Постепенно начали ужесточать требования к наемническим организациям: видимо, кто-то из власть имущих хотел прибрать их к своим рукам – теперь мелким наемническим фирмам и одиночкам было практически невозможно выжить. Так Элан оказался в составе довольно немаленькой наемнической организации – за время своей самостоятельной работы он стал уже известным в определенных кругах, и предложения вступить в то или иное сообщество наемников поступали постоянно, так что выбор у него был. Прошло с полгода, началось вторжение Синдиката и организация, в которой теперь он работал, вдруг полностью и безоговорочно перешла на сторону сил вторжения, влившись в его состав. Так бывший военнослужащий Империи оказался среди тех, кто угрожал его родной цивилизации – да, путь до нее еще пока довольно неблизкий, но придет время, и армады Вонга вторгнутся и на ее территории, неся с собой смерть и разрушения… У Империи большой и мощный флот, но флот вторжения стремительно расширяется за счет кораблей захваченных галактик, за счет добровольцев из абсолютно разных рас, за счет выпущенных из тюрем и поставленных в строй преступников, за счет присоединяющихся к нему наемнических организаций, за счет рекрутов, набранных среди нищих рас и цивилизаций – Черная раса тому пример: ее рекруты составляют чуть ли не половину всех подразделений.
…На пару секунд баззеры замолчали, чтобы взреветь с новой силой, к ним присоединились моргающие красным светом сигнальные лампы. Это корабль вошел в атмосферу и принялся стремительно снижаться. Если их сейчас не собьют силы орбитальной обороны, то через минуту-полторы они будут на поверхности. Судно сильно тряхнуло, дернуло из стороны в сторону – если бы не страховочные ремни, многие оказались бы на полу. Еще несколько сильных толчков – это работали установки противовоздушной обороны, размещенные на планете. Рывок, толчок, удар… сидящие бойцы отстегнули страховочные ремни… распахнулись люки, открывая выход наружу.
– Вперед! – вскочил с места Элан, пропуская подчиненных.
Зрелище было довольно завораживающим. Пять транспортных кораблей благополучно опустились на поверхность, из них выбегали штурмовые роты, занимая оборону. С чистого голубого неба спускалось еще столько же транспортных судов, также доставлявших пехоту. Небольшое ровное плато – голая песчаная земля, чуть в стороне ввысь вздымаются горные хребты, а впереди, в небольшой долине, расположены несколько производственных комплексов – цель высадившегося десанта.
Откуда-то со стороны комплексов бьют спрятанные и замаскированные орбитальные зенитки. Довольно грозное оружие, способное уничтожать десантные корабли, находящиеся даже на орбите. Но, видимо, их у защитников было мало, иначе не все добрались бы до поверхности. Два транспортных корабля, высадив десант, медленно поднимались, стараясь покинуть ставшую опасной поверхность…
– Первая рота, вперед! – заорал Элан.
Нужно как можно быстрее преодолеть пустое пространство, на котором они как на ладони. Если обороняющиеся накроют их сейчас, то до комплексов доберутся немногие. Его примеру последовали и другие командиры рот.
– Вторая рота, вперед!
– Третья рота, вперед!
– Четвертая…
Вперед, вперед! Нельзя останавливаться! Вперед, пока защитники не открыли огонь по наступающим! Странно только, почему они до сих пор молчат… И тут, словно прочтя его мысли, гулко раздалось несколько мощных взрывов среди толп наступающих, разрывая их в клочья и разбрасывая тех, кто был чуть дальше. Пара секунд, и новые разрывы… десятки атакующих разлетаются в разные стороны, отброшенные мощной взрывной волной… Вопли ужаса, боли, страдания… Это бьют мощнейшие артиллерийские установки – Бел слышал о подобных, но сталкиваться с ними еще не приходилось. Ну что ж, все когда-нибудь случается в первый раз, как говорится в Белой расе… Вот почему обороняющиеся не открывали огонь – давали время артиллеристам нанести атакующим значительный урон, чтобы после ударить по уцелевшим.
Вперед, вперед… нужно выйти за пределы зоны поражения этих установок – они, обладая сверхкрупными мощными снарядами, имеют ограниченный радиус поражения. Противник сейчас бьет не прицельно, беглым огнем по площадям, и попробуй угадай, который выстрел станет твоим… Снаряд упал прямо в несколько десятков черных, в панике спрятавшихся за огромным валуном – Элана отшвырнуло в сторону, обдав ливнем из крови и оторванных конечностей… Когда он поднялся, на месте взрыва красовалась большая воронка… В небе, несмотря на солнечный свет, вдруг разлилась яркая вспышка – подняв взгляд, он увидел, как большой транспортный корабль, заходящий на посадку, вспыхнув ярким пламенем, принялся разваливаться на куски… Еще пара разрывов, разметавших несколько десятков штурмовиков… Вперед, иначе все здесь полягут!
– Первая рота! Вперед! – надрываясь, орал Бел Элан, несясь к производственным комплексам.
Он не знал, услышали ли его; следует ли кто за ним; он просто спасал свою жизнь, несясь вперед – главное, выйти из-под обстрела! От гулких разрывов вздрагивала земля, его обдавало мелкой крошкой раздробленных валунов, от стоящей вокруг какофонии звуков – грохота, воплей, криков – закладывало уши…
Кулем свалившись к основаниям нескольких хилых деревьев, перевел дух. Можно было оглядеться… Всюду царила разруха – останки трех кораблей догорали бесформенной грудой металла; плато, изрытое большими воронками, покрыто разорванными трупами; по нему небольшими группами мечутся в ужасе несколько групп: среди них видны черные и освобожденные из тюрем преступники, что еще вчера грозились взять комплекс едва ли не голыми руками… Неподалеку от Элана, также прижимаясь к земле и тяжело дыша, рассредоточились пара-тройка десятков штурмовиков, те, кому повезло не погибнуть под артиллерийским обстрелом и кто не потерял голову, сумев подавить рвущиеся наружу страх и панику. Да, негусто… Остальные же прятались от обстрела в воронках, за валунами или просто распластавшись по каменной поверхности и стараясь вжаться в нее. А ведь впереди еще предстоит штурмовать комплекс, который так нужен командованию. Разбомбить бы его прямо с орбиты, но в этом случае он будет разрушен, а командование поставило четкую задачу – захватить комплекс целым. Но как, какими силами?! Тех горсток, что остались от его роты, для этого явно не хватит. Примерно столько же осталось и от остальных рот. Остальные – необученные черные, освобожденные преступники, способные воевать только против невооруженного гражданского населения, погибли или разбежались в первые же минуты. Теперь ими будет заниматься Секретное Ведомство – поимка и наказание убегавших прочь из боя их прерогатива…
Артиллерия долбила по плато, перепахивая его, еще несколько минут, после чего стрельба начала стихать: по кому там бить, если те, кто выжил, покинул зону поражения, а до кораблей, находящихся на орбите или зависших высоко в небе, установки дотянуться неспособны. Но даже так артиллеристы сумели дотянуться до них: три искореженные груды металла, недавно бывшие транспортными кораблями, дымили на плато; один взорвали вместе с десантом, когда отчаянный пилот пытался сесть на поверхность; в пятый попали, когда он пытался взлететь – рухнув вниз, он, прежде чем взорваться, несколько сотен метров кувыркался по поверхности, сметая попавших на своем пути десантников… Будь Элан командиром обороняющихся, он представил бы артиллеристов к награде – сам лично бы им медали вручил! Но он на другой стороне, и сейчас необходимо действовать, пока замолчала артиллерия, меняя наводку – много времени это не займет, и спустя уже пару минут на том месте, где укрылись уцелевшие, начнут рваться их мощнейшие заряды…
– Вперед! – вскочил Элан.
Не дожидаясь никого, он рванул вперед. Сейчас их спасение в их ногах: необходимо как можно ближе сблизиться с комплексом, тогда артиллеристы не смогу использовать свои грозные орудия. До входа в долину, зажатую со всех сторон скалами, всего каких-то метров сто или чуть больше, а затем по широкой дороге чуть менее километра, и начнутся эти производства. Сколько народу еще погибнет, прежде они доберутся до них? И вообще, останется ли кто-то, кто будет способен сражаться?
Он почти добрался до начала дороги, как артиллерия снова вступила в дело – забухали гулкими разрывами взрывы, перепахивая местность, разметая тех, кто не решился бежать вперед или сделал это слишком поздно. Быстро оглянулся – за ним по-прежнему следовало пара десятков бойцов, да еще чуть поодаль он, как смог примерно прикинуть, передвигалось примерно столько же. Кто-то из командиров или взявший командование на себя, что-то кричал, но среди стоящего гула, в который словно огромными молотами по железной наковальне били разрывы от снарядов артиллерийских установок, и от которого закладывало уши, его слов было не разобрать. Поняв, что все ждут его команды, Элан бросился вперед, заметив, как секунду спустя за ним вскочили побежали все остальные…
…Привалившись к раскуроченной и наполовину сорванной единственной оставшейся створке массивных ворот, Элан тяжело дышал, оглядывая оставшееся с ним воинство. Слишком дорогой ценой обошлась дорога до комплекса: они преодолели едва ли половину пути, как от входа в него открыли огонь автоматические турели, выкашивая бегущих, которым, зажатым с обеих сторон, было некуда свернуть. Им оставалось лишь бежать вперед – ворота, вот их спасение! До них добралась едва ли половина от того количества, что бросилась на штурм, чтобы не быть разорванными в клочья на плато… Да где же подкрепление?! Неужели командование не видит, что им – оставшейся от нескольких рот горстке – не взять этот комплекс?! И почему разведка допустила такой серьезный просчет: как можно было не заметить готовящуюся оборону, причем с использованием таких артиллерийских установок?! Бел Элан готов был зубами впиться в глотку того офицера из разведки, который докладывал, что сопротивление ожидается хоть и ожесточенным, но слабым! В итоге, по самым скромным прикидкам, уничтожены полностью несколько рот, причем в начале операции, в момент высадки десанта! Понятно, что командование не волнуют столь масштабные потери, ведь все штурмовые роты состоят в основном из рекрутов, набранных в галактиках Черной расы да вчерашних преступников, набранных по всем тюрьмам на захваченных территориях – и те, и другие были просто мясом… Скорее всего, их – наемников и просто добровольцев, присоединившихся к силам вторжения, считали таким же мясом. Выполнишь поставленную перед тобой задачу – молодец! Похвалят, поздравят, руку пожмут. Не сможешь выполнить, погибнешь – ну что же, это война, тут всякое бывает… Завтра вместо тебя пойдет на штурм кто-нибудь другой, и он, возможно, выполнит то, с чем ты не справился. Что ж, ты прекрасно знал, на что идешь, когда подался в наемники: наивно полагать, что работодатель будет беречь тебя. Наоборот! Он бросит тебя в самое пекло! Оставаясь при этом в выигрыше, даже в двойном: если большинство наемников погибнет, то это сохранит немалую сумму, а цель, если даже им не удастся ее захватить, возьмут его личные войска без особых потерь – оборона будет ослаблена неудачной, но ожесточенной атакой, а, может быть, даже и не одной.
Что ж, отдышались, пора и дальше двигать. Турели удалось подавить, теперь нужно проникнуть на территорию комплексов, ведя бой с обороняющимися, а еще, самое главное, найти и уничтожить артиллерийские установки – пока они работают, подкрепление не придет – Элан что-то сомневался, что командование, понеся такие потери, бросит на убой еще такое же количество солдат. К нему подполз довольно молодой парень – также из бывших наемников, командовавший остатками соседней роты.
– Как дела, боец?
– Хреново дела… Связи нет – сигналы из комплекса глушат с орбиты, мы в зоне подавления… От роты осталось пара десятков… – шумно выдохнул и зло проговорил он. – Отходить бы надо, да не получится…
– Да уж, оказались мы, что называется, между молотом и наковальней: начнем пятиться, нас сразу же артиллерией накроют. Даже если и доберемся до плато, то никто за нами не придет: корабли просто не смогут сесть под обстрелом… Так что выход один, вперед: нужно прорваться, найти и уничтожить эти установки: тогда и помощь подойдет, и нас заберут…
– Как делаем, командир?
– Давай со своими парнями рви вперед, мы прикрываем. Потом меняемся: мы перебегаем, вы нас прикрываете.
– Хорошо. Пойду объясню, как действовать… – парень также быстро уполз к своим бойцам. – Пять минут…
Разъяснив задачу ближайшему бойцу и приказав передать дальше по цепи, Элан прислушался. Впереди было тихо. Артиллерия замолчала- вряд ли у них закончились снаряды, просто нет смысла долбить впустую по пустующему плато, а до орбиты или висящих на большой высоте транспортников они не достанут. Вот если те рискнут сесть, тогда в дело снова пойдут сверхмощные снаряды, и прибывшему подкреплению сильно не поздоровится.
Что истекло время, Бел понял по тому, что бойцы уползшего, казалось бы, только что парня вдруг разом поднялись и бросились в ворота с отсутствующими створками. Спустя мгновение со стороны зданий комплекса раздалась пальба – видимо, защитники не ожидали такой прыти и не успели моментально среагировать. Несколько бегущих запнулись на ходу, упали – огневая завеса была довольно плотной. Тут в дело вступили Элан и оставшиеся с ним бойцы, открыв огонь по видневшемуся зданию комплекса. Стреляли не целясь, да и не в поражении противника была их задача, главное подавить плотность стрельбы, дать продвигающимся вперед хоть небольшой шанс добраться до какого-либо укрытия. А потом пришло время самим уже вскакивать и мчаться вперед – как не хотелось бежать вперед, зная, что каждое мгновение может стать для тебя последним!
Потеряв около десятка бойцов, они сумели ворваться в цех, где на них навалилось примерно такое количество солдат противника. Причем это была не военизированная охрана комплекса, как докладывала разведка, а вполне подготовленные солдаты. Нападавшие и оборонявшиеся схлестнулись в жестокой схватке – никто из них не думал о выполнении поставленных перед ним задачи или приказа, в данный момент они все дрались за свои жизни. В этой скоротечной, но кровавой драке выбора не было: либо ты, либо тебя… Спасало то, что все идущие сейчас в атаку были либо наемниками, либо имели боевой опыт и подготовку – будь на их месте черные или разбежавшиеся преступники, оборонявшиеся вырезали бы их за несколько минут…
Они все-таки сумели захватить цех. В дальнем углу в кучу были свалены трупы погибших – и своих, погибших при атаке, и противника, пытающегося сдержать эту атаку. В противоположном ему углу сидели раненые – возле них сновал молодой паренек, накладывая повязки и делая уколы обезболивающего. В стационарных условиях госпиталя подобные раны вылечат за пару дней, благодаря регенеративным процедурам, но сейчас необходимо сделать хоть что-то, чтобы раненый не истек кровью. Минут десять назад на разведку тот парень, командующий остатками второй роты – Элан так и не узнал его имени – необходимо выявить расположение артиллерийских установок, а еще лучше уничтожить их. Окинув взглядом уцелевших бойцов – всего полтора-два десятка, вместе с ранеными – тяжело вздохнул: если защитники комплексов предпримут контратаку, этот бой будет последним. Горстка уставших и израненных людей просто не сможет сдержать натиска… А если они и вовсе решат атаковать с нескольких сторон, то это точно конец: и так людей не хватает, даже чтобы перекрыть все возможные места проникновения в цех – окна, двери, а ведь наверняка есть еще какие-нибудь технические туннели. Но, то ли обороняющиеся тоже не располагали достаточной численностью, то ли не знали, сколько противника засело в цехе, то ли просто собирались с силами, передышка растянулась уже на полчаса.
– Движение! – заорал лежащий напротив развороченного взрывом гранаты дверного проема боец, и принялся палить в одному ему видимую цель.
– Движение! – словно эхо, откликнулся еще один, расположившийся возле большого оконного проема.
Но открыть огонь не успел: снаружи по нему ударило не менее десятка стволов, в клочья разрывая его тело и отшвыривая внутрь, подальше от проема. Из помещения в большой оконный проем полетела брошенная кем-то граната – наплевав на приказ сохранить все в целости, Бел разрешил использовать имеющиеся у всех гранаты. Вот пусть те, кто готовил эту смертоубийственную операцию по захвату комплекса, сам побывает здесь в их шкуре, тогда и посмотрим, как он вообще уцелеет. Взрыв, чьи-то вопли снаружи… уже несколько бойцов стреляют, пытаясь укрыться за стенами, по противнику… в зал цеха вкатывается, глухо постукивая своими ребрами, граната, но ее это тихое постукивание звучит, словно удары в колокол… вот она останавливается возле тяжело раненного бойца – у него оторваны обе ноги, разворочен живот… несколько мгновений, и мощнейший плазменный взрыв уничтожит практически всех, кто находится в цехе… Словно в замедленной съемке, Элан видит, как раненный боец, с огромным трудом подкатывается к ней – ему мешают культяпки, оставшиеся от ног, и накрывает ее своим телом… Взрыв…
Полуослепленный, полуоглушенный, Бел смотрит на то, что осталось от него – практически ничего, лишь кровавые брызги повсюду, даже на потолке… Чья-то фигура в большом оконном проеме, вскидывающая оружие… короткая очередь, и она запрокидывается назад, вываливаясь наружу через проем – окровавленный боец поворачивается к дверному проему, но оттуда его насквозь прошивает тонкий лазерный луч… Бросок гранаты, крики и взрыв – из дверного проема выпадает разорванное тело…
Элан, тряся головой, пытаясь унять звон в ушах, вскакивает на ноги, двумя короткими очередями перечеркивает крест-накрест очередного появившегося в оконном проеме солдата противника, бросается к дверному проему – из него сейчас появятся остальные, как сильный взрыв, от которого подпрыгнул пол под ногами, отбрасывает его в сторону. Врезавшись спиной в толстенную стену – от удара перехватило дух, он, еще не поняв, что произошло, пытается продохнуть в легкие грязный пыльный воздух, как пол снова сотрясается от нового сильного взрыва… не успевает осесть поднятая с пола цеха пыль, как раздается очередной взрыв… Сколько продолжалось это светопреставление, Элан не знал. Он запомнил только гулкие удары, от которых закладывало уши; сотрясание пола, от которого бросало в разные стороны; боль от ударов о стены; рушащиеся стены и потолки…
Он очнулся, почти полностью засыпанный пылью, мелкой крошкой и прочим мусором. С трудом протянув руку, за что-то ухватился и что было сил дернулся, пытаясь выбраться из завала. Вокруг стояла звенящая тишина, разве что где-то рядом раздавались негромкие голоса.
– Смотри-ка, этот живой… – раздался чей-то удивленный голос.
Элан почувствовал, как его освобождают от килограммов наваленного на него мусора и тащат куда-то. Сопротивляться не было сил. Навалилась непосильная усталость вкупе со слабостью, все тело болело так, словно по нему проехал тяжелый боевой танк, которые все еще используются в некоторых галактиках. Отдавшись на волю судьбу, он потерял сознание…
…– Генерал прибыл! – проговорил кто-то из солдат, глядя на небольшой катер, заходящий на посадку на небольшой пустырь возле развалин промышленного комплекса. Все начали одергивать, поправляя, форму, приводить себя в порядок. Начальство не любит непристойного вида подчиненных.
Бел Элан отнесся к прибытию высокого чина из штаба вполне безразлично. Все его мысли были о погибших бойцах, отдавших свои жизни за этот комплекс. Что было, по сути, бессмысленной жертвой… Поняв, что почти весь десант уничтожен замаскированными крупнокалиберными сверхмощными артиллерийскими установками, а новая партия кораблей просто не сможет сесть из-за их огня, в штабе, особо не колеблясь, приняли решение о нанесении орбитальной бомбардировки по комплексу. Что и было предпринято – как оказалось, не таким уж важным он был, и его уничтожение вполне допускалось. Чуть позже, убедившись в том, что артиллерия, со стопроцентной вероятностью, уничтожена тоже вместе с комплексом, так как никто не открыл огонь по отправленным на разведку кораблям, к комплексу направили отряд солдат для выяснения обстановки. Именно они и нашли Элана и еще с десяток выживших, что считалось едва ли не чудом…
Едва только информацию о найденных выживших из десанта передали наверх, в штаб, как к ним отправился какой-то там генерал, руководящий операцией – чтобы встретить героев, которых все уже считали погибшими, поздравить их с чудесным воскрешением и лично осмотреть остатки комплекса. На генерала и его поздравления было наплевать: Элана больше волновала гибель сотен человек, погибших ни за что – если комплекс не был настолько важен, как им сказали перед началом высадки и его можно было уничтожить с орбиты, то почему не сделали этого сразу?! Для чего было бросать на гибель столько народу!? Ладно, он, допустим, мог закрыть глаза на потери черных и уголовников, и даже смириться с этим, но ведь погибло множество солдат, не относящихся к ним!
От подобных раздумий и понимания того, что они действительно просто мясо и отношение к ним соответствующее, закипали злость и ярость, хотелось рвать и метать. Эти все генералы, адмиралы, министры, годами сидя в своих резных кабинетах на высоких должностях, плетя интриги и заговоры, мало что сделали для народа, стараясь урвать кусок побольше для себя любимого. И вот сейчас, когда их же – ИХ! – цивилизация находится в опасности, которую несет флот вторжения, они, вместо того, чтобы забыть все распри и обиды, объединиться с соседями и дать агрессору достойный отпор, дружно перебегают на его сторону, надеясь после победы сумеют отхватить кусок побольше!
Да, сейчас Элан и все эти солдаты, что рядом с ним, тоже воюют на стороне Синдиката, но все они оказались в его рядах по каким-либо причинам. По крайней мере, никто из них, в отличие от этих генералов, не пришел к пиратам добровольцем! Да, можно постараться найти кучу причин для их оправдания, но стоит ли? Их можно считать предателями, но как таковые, они ими не являются. Белу Элану с самого начала не нравилась вся эта история и его участие в ней, а теперь он в глубине души был уверен, что совершил самую крупную ошибку в своей жизни…
Навстречу генералу, чинно идущего в их сторону в сопровождении пары командиров пониже должностью, он не поднялся. Как, впрочем, и остальные бойцы, выжившие в этой мясорубке.
– Поздравляю, вы выполнили задачу! – торжественно проговорил генерал, критично осмотрев Элана, но благоразумно решив промолчать об этом, и пожал ему руку. Конечно, весь в кровавых брызгах, с ног до головы покрытый пылью, форма местами порвана… такой вид не нравится никому из высоких чинов, должностей и званий. – И остались живы, что радует. С такими героями, как вы, мы обязательно победим!
– Комплекс уничтожен, генерал, мы не сумели его взять… – возразил Бел. Почему-то вид холеных рук генерала донельзя его раздражал и даже бесил, из-за этого клокочущая злость где-то внутри него, с трудом сдерживаемая, рвалась наружу. – Погибло почти два батальона и несколько кораблей…
– Не принимайте близко к сердцу… – отмахнулся генерал, не обратив внимания на неуставное обращение к нему. Достал из кармана мундира небольшой носовой платочек, принялся тщательно протирать руку, которой только что касался Элана. – Комплекс… мы не сильно пострадаем, если производств, находящихся в наших руках, будет немного меньше, другое дело, что и у противника их стало меньше! А по поводу потерь: это всего лишь черные да всякая шваль, готовая на все ради денег! Просто мясо, которое списали в потери еще за несколько дней до начала операции… Не стоит переживать из-за их гибели! Уже через несколько дней будет сформирован новый штурмовой полк, так что готовьтесь командовать батальоном! Вы выросли из командира роты…
Бел вполуха слушал генерала, не отводя взгляд от его руки, которую он тщательно протирал, словно, прикоснувшись к нему, испачкался в чем-то, что невозможно отмыть. Злость, что скрывалась в нем, почти вырвалась наружу, превратившись в клокочущую ярость… желваки заиграли на его скулах… стиснулись челюсти до скрипа зубов…
… – и сделайте правильный вывод: после выявления и уничтожения этих установок я наверняка получу повышение, а мне нужны будут люди, которым можно доверять… – продолжал говорить генерал, оттирая невидимую грязь с руки. Наконец он закончил, бросил платок на землю и поднял взгляд на подчиненного: – И приведите себя в порядок. Вы себя видели со стороны?!
– Так все эти жертвы были только ради более высокой должности, мразь!? – на Элана, как и в той, прошлой жизни, когда он был командиром батальона имперских штурмовиков, накатила ледяная волна злости и ярости, сдерживать которые было попросту невозможно. – Вид наш не нравится?! А ты попробуй, мразь штабная, сам пройти все то, через что прошли мы! Списал, значит, нас заранее?! А мы вот выжили! Да ты…
– Ты как разговариваешь!? – повысил голос генерал, повернулся к сопровождающим офицерам: – Арестовать! Всех арестовать! Они…
Он не договорил – сильный удар свалил его с ног. На землю, покрытую пылью, грязью и щедро политую кровью… И без разницы, кому она принадлежала – черным, красным, наемникам и преступникам, они все, в первую очередь, были людьми… Дернувшиеся было вперед офицеры замерли, увидев перед своими лицами дула автоматов и плазменных винтовок – это бойцы, слышавшие весь разговор с генералом, поступили так, как посчитали нужным…
– Это что, бунт?! – перешел на визг генерал, так и не решивший подняться на ноги. – Да я вас всех сгною за это! Вы завтра же, нет, сегодня же будете казнены, я вам это…
Он снова не договорил – тяжелый ботинок штурмовика врезался ему в лицо, разбивая губы и сминая нос. Фонтан крови ударил из генерала, заливая его мундир, холеные руки, щедро поливая грязную землю, на которой он барахтался…
Пришло осознание того, что они только что сделали… Весь десяток бойцов, уцелев в недавней бойне, за секунду подписали себе смертный приговор! За то, что они сейчас натворили – нанесение повреждений генералу вкупе с его оскорблением, угрожали ему и сопровождавшим его офицерам оружием, да и еще несколько пунктов, которые обязательно припишут, их прилюдно казнят, в назидание всем остальным.
Решение пришло само – не оставалось ничего другого, как следовать начатому – снова их судьба была в их руках. Несколько минут, чтобы связать офицеров и прислонить их к стволу дерева, чудом уцелевшего на обочине и рывок до катера. Генерала пришлось едва ли не на руках тащить за собой: возможно, он был шансом на спасение – будут ли уничтожать судно с командиром на борту? Полет до корабля-носителя… короткая стычка с несколькими солдатами, охранявшими, вернее, делающими вид, что охраняют шлюзы, «пересадка» на офицерский транспорт – генерал, сопя и сверкая глазами, все же ввел коды доступа. Кроме этого судна, захватили еще и пару истребителей: нужно же кому-то сопровождать «командира», и иметь возможность оказать сопротивление при необходимости?
Спустя полтора десятка минут после прибытия с поверхности планеты, офицерский скоростной катер в сопровождении двух истребителей – среди наемников были и пилоты – покинул корабль-носитель, каждую секунду ожидая поднятия тревоги и открытия огня по ним. Но, видимо, несение службы было поставлено крайне плохо: несмотря на несанкционированный отлет офицерского транспорта, никто тревогу так и не поднимал. Или, зная мерзкий характер генерала, решили не связываться с ним, чтобы не накликать на себя неприятности. Генерала постарались привести в более-менее нормальный вид: на борту нашлось сразу несколько пачек носовых платков, одну из них бросили ему, чтобы он оттерся от крови.
Тревогу подняли, когда они отдалились от корабля на пару сотен километров: либо нашли оглушенных солдат, либо поняли, что генерал направляется куда-то не туда. Почти сразу с этим в их сторону рванул почти полный десяток боевых машин. Но орудия пока не стреляли, и это радовало: возможно, на станции сначала хотели разобраться, куда это вдруг рванул генерал, либо хотели заставить судно вернуться на базу. Истребители сопровождали их в течение нескольких минут, держась на отдалении: они, конечно, не смогли бы за это время догнать офицерское судно, но расстояние сократили бы значительно.
– Приказываю не стрелять! Повторяю, огонь не открывать! – твердил генерал по установленному каналу связи со штабом на корабле-носителе.
Его пришлось задействовать: слишком уж подозрительно вели себя преследователи, а так был шанс, что они не станут бить по немалому чину в их компании. Едва только поняв, что требуется помощь, генерал попытался выторговать себе какие-то условия или привилегии, Элан не особо вслушивался в его слова. Объяснив едва ли не в двух словах, что, если по кораблю начнут стрелять, так как они, несмотря на скорость, все еще в зоне досягаемости орудий, то конец придет всем сразу. Если же генерал сделает так, что огонь открыт не будет, то, достигнув точки, до которой корабельные орудия дотянуться не смогут, его отпустят: на судне имеется спасательная капсула, которой он сможет воспользоваться. Объяснив вышедшему на связь офицеру произошедшее с ним, генерал потребовал вернуть по-прежнему сопровождавшие их на отдалении истребители на носитель. И заодно приготовить скоростной катер для его эвакуации – бултыхаться в открытом космосе долгое время в тесной капсуле ему не хотелось. Отдав приказы, генерал повернулся к Элану, чье лидерство приняли все остальные. Принялись ждать – не верилось, что все закончится так просто и так легко. Но… истребители вернулись на корабль, их судно практически достигло отметки, за которой орудия корабля уже не могли их достать. Генерала отвели в спасательный отсек и уложили в капсулу: Бел привык держать свои слова, к тому же, они и сами не знали, куда направятся, не таскать же того с собой повсюду?
– Фиксирую залп! – заорал кто-то из подчиненных, взявшийся за управление угнанным судном, едва только отстрелили капсулу с генералом. Но зачем стрелять? Ведь находящиеся на носителе офицеры не могли не понимать, что в любом случае заденут капсулу! – Внимание, максимальное ускорение!
Резкая перегрузка навалилась на людей, вдавливая в пол, в кресла – катер на максимальном ускорении рвался вперед, пытаясь выйти из-под удара корабельных орудий. И это им почти удалось – почти потому, что орудия били не прицельно, а по площади. Их зацепило близким разрывом – катер несколько раз швырнуло из стороны в сторону, опустевший отсек с аварийными капсулами смяло, перекорежило, но автоматика успела заблокировать его прежде, чем через брешь в обшивке вышло много воздуха. Серьезных травм удалось избежать… дрейфующий неподалеку истребитель, пилот которого не отвечал на вызовы, вдруг выровнялся, покачал крыльями и пристроился рядом с катером. Второй истребитель, попав едва ли не в эпицентр взрывов и, не успев ни среагировать на залп, ни выйти из-под удара, перестал существовать… Как, впрочем, и капсула с генералом. И Элан представлял, что огонь по ним, практически вышедшим из зоны поражения, был открыт не просто так – для этого можно было использовать орудия намного ранее, когда еще можно было бить прицельнее…
Погони за ними не было. По крайней мере, приборы не фиксировали присутствия никаких кораблей поблизости. Скорее всего, удар нанесли больше по генералу, нежели по ним – его противникам представилась отличная возможность освободить должность, чтобы посадить на нее своего, к тому же ответственность за его убийство целиком и полностью лежала на взбунтовавшихся штурмовиках-ренегатах…
Спустя сутки после их бегства с планеты, а затем и с корабля-носителя, они все еще продолжали путь. Не имея никакой конечной точки назначения, просто уходили подальше, насколько это было позволял сделать поврежденный катер. Точное местоположение становить не удалось – система навигации получив повреждения, вышла из строя, и теперь о том, где они находятся, беглецы имели лишь примерное представление. Почти все из них умели управлять космолетами, и потому несли посменные дежурства за пилота. Остальные отдыхали, расположившись на разломанных сиденьях, превратив те в подобие лежаков.
– Внимание! Фиксирую магнитные возмущения! – доложил занявший место пилота наемник. – Не пойму…
Элан поднялся, подошел к нему, взглянул на показания приборов. Он все понял почти сразу…
– Внимание, тревога! – сумел-таки идентифицировать опасность наемник.
– Отбой тревоги! – оборвал его Элан. – Передавай на всех частотах: мы сдаемся…
Удивленные взгляды обратились на него. Выждав несколько минут, он показал на обзорные экраны – там, едва заметные, начали проступать контуры небольших, но смертельно опасных кораблей, чуть больше их катера. Несмотря на свои габариты, эти кораблики могли их уничтожить за считанные мгновения. К тому же Бел знал, чьи это суда…
Система Пограничная,
научный комплекс Стального Легиона.
Зират Лауди просматривал все документы, которые проходили через научный отдел за последние несколько лет. В них были отражены все расходы, связанные со строительством секретного управленческого дубль-центра, предложенного тогда претором Суашем. Признаться, в тот момент, когда только ученый услышал озвученное претором предложение, он чуть было не рассмеялся, особенно, когда узнал, под что тот предлагал его замаскировать. Но, поразмыслив, Лауди понял, что это идеальная маскировка: ведь не зря говорят, что, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Скорее всего, претор немало времени провел в раздумьях, прежде чем обратиться к нему. Для ученых это был своего рода вызов: создать нечто невероятное – разве не в этом смысл жизни каждого ученого мужа? Да, не все будут знать про это создание, большинство же вообще не будет иметь преставление о том, чем на самом деле является тщательно замаскированный центр, искренне считая его творением природы…
Все эти годы, что прошли с той поры, были посвящены практически лишь работе над этим объектом, старшим в специальном отделе, ведущим все разработки, был Лауди. Чтобы отвлечь ненужное пристальное внимание, параллельно было начато строительство нескольких объектов в разных галактиках, чтобы сбить противника со следа истинного центра. Необходимо было не только обеспечить максимальную скрытность и конфиденциальность, но и проводить строительство едва ли не у всех на виду, но так, чтобы никто этого не заметил и не понял. Опасения, что информация станет известна противникам, которые высказывали верные претору товарищи, были весьма обоснованными – уже в первые месяцы на территории Стального Легиона потоком хлынули разведчики и шпионы, а особо дерзкие даже пытались подкупать и шантажировать некоторых офицеров, с целью выпытать у них сверхсекретную информацию…
Не подвели и союзники Красной расы, с кем ученые работали практически вплотную, но даже они не знали всего о предстоящем строительстве. На многих из них были совершены покушения, на самого Лауди было совершено несколько нападений – вот тут-то и сработали на отлично приставленные к нему контрразведкой агенты, уничтожив нападавших и даже сумев взять нескольких в плен. Но толку от них было практически ноль – они всего лишь просто исполнители, не знавшие ничего, кроме задания… Несколько ученых пропали без следа – все поиски не дали никакого результата. Вывод напрашивался сам по себе: даже неискушенному в подобных делах ученому было ясно, что противник обеспокоен просочившейся информацией и взялся за них всерьез.
Это все говорило лишь об одном: как ни прискорбно было признавать, но в Стальном Легионе действовал предатель, выявить которого не удавалось. Контрразведчики работали над решением этого вопроса очень тщательно, но пока безрезультатно… Претор как-то обмолвился, что предатель, скорее всего, не один, и окопался он не в рядовых слоях организации – поначалу Лауди как-то не придал этому значения, но, спустя некоторое время он вдруг вспомнил его слова. И виной тому были некоторые, незначительные на первый взгляд, моменты…
Во-первых, охрана. Его охраняли уже давно – приставленные к нему охранники повсюду следовали за ним, практически ни на миг не выпуская из вида, и за долгое время он привык к этому. Состав их менялся очень редко, и об этом его предупреждали заранее. Помимо них, была задействована скрытая охрана ученого, действующая под видом лаборантов, уборщиков, техников и прочего персонала, выполнявшего свои обязанности там, где работал Лауди. Этих не знал даже сам ученый: любой из окружавших его мог оказаться тем самым «серым» телохранителем… И вот несколько раз, с разрывом по времени, были предприняты попытки либо заменить охранявших его людей в полном составе, либо ввести в их группу нового, не входившего в нее ранее, человека. Начавшиеся осторожные проверки выводили в штаб, где принимались подобные решения, но кто именно отдавал эти приказы, выяснить не удавалось.
Во-вторых, неизвестный противник попытался дотянуться до документов по строительству, не зная о том, что Суаш создал – тогда еще только по проекту – отдельный небольшой отдел, который и занимался всей бухгалтерией, касающейся строящегося объекта. И снова попытки выяснить интересующегося документами ни к чему не привели – противник был очень осторожен. И снова все указывало на то, что он находится внутри организации, хорошо законспирированный и замаскированный. Начальник охраны всего комплекса понимал серьезность происходящего, и перевел несение службы и работу комплекса практически на автономный режим. За всех своих подчиненных он готов был ручаться головой – все они были неоднократно проверены, и можно было точно и с уверенностью сказать, что предателей среди них нет. То же самое Лауди мог сказать и про ученых, что работали у него. Негласные тщательные проверки подтвердили их правоту: все попытки завладеть информацией поступали извне комплекса…
В-третьих, грубые попытки завладения информацией – словно противник играл с ними или прощупывал слабые места. К примеру, взять случай с поставками в комплекс, который имел как-то место быть… Склады комплекса были предназначены для полностью автономного, отрезанного от всего мира, существования в течение многих десятков лет – были склады НЗ и текущего потребления. Последние, за счет которых питался весь персонал комплекса, пополнялись по мере необходимости, но, в основном, когда остатки на них составляли 50-60% от полного объема. Пополнения складов действовали примерно следующим образом: доставивший груз транспорт прибывал не к самому комплексу, а к подземной «перевалочной базе», специально созданной для этих целей далеко от нахождения комплекса. Пилоты загоняли корабль в ангар и передавали его встречающим специалистам, а сами, ожидая выгрузки, располагались в небольших, но вполне уютных комнатках, отведенных для гостей – все знали порядок действий, и потому никаких вопросов не возникало. На подобном настоял начальник охраны комплекса, ради сохранения должного уровня секретности. Порой принимаемые меры доходили едва ли не до маразма, но, как показало время, они себя оправдывали. Так вот, транспортник, после того, как пилоты его передавали встречающим, перегонялся в другое место – в качестве разгрузочного дока использовались пещеры и естественные пустоты в скалах, где и производилась выгрузка груза, оттуда, на небольших платформах, он доставлялся на склады. После полной разгрузки судно перегонялось обратно в ангары, пилоты возвращались на него и улетали.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: