Пир Гая Мария

Андрей Маевский

Пир Гая Мария

– Отличное альбанское! Истинный нектар!

– Нет, лучше всего кабан, нафаршированный жареными колбасами!

– Это не кабан, а Нуманция. Мы разделаем ее как эту тушу.

– Ты помнишь сирийскую танцовщицу? Отличная забавница. Чего она только не вытворяла!

– Еще бы не помнить. Она выманила у нас гору денариев!

– Египтянки лучше. Вот что значит смешение греческой и египетской крови!

– Хватит о женщинах. Скажи лучше, Полибий, когда наконец падет эта проклятая крепость?

– Об этом знают лишь бессмертные боги.

– Ты не веришь в победу?

– Верю. Ведь с нами победитель Карфагена.

– Когда город падет, закажем себе перстни с изображением руин Нуманции.

– И самые дорогие! Пусть резчики изобразят каждый камень!

– Друг Публий, налей-ка нам вина. Будь сегодня нашим виночерпием!

– Хорошо, когда чашу наполняет друг, а не раб. Сколько рабов – столько и врагов.

– Истинно так! Нет ничего лучше дружбы свободных мужей!

Так говорили на пиру во время осады испанского города Нуманция. Их было пятеро: Публий Корнелий Сципион Эмилиан – командующий римской армией, и его сотрапезники: Гай Семпроний Гракх, Полибий, Квинт Фабий Максим Эмилиан и Гай Марий.

Они возлежали на ложах, покрытых шкурами в просторной палатке командующего. В центре стоял стол с острыми закусками и дичью. Дневной свет пробивался через прозрачную сетку, заменяющую окно. Воздух был тяжелым от запаха жареного мяса и терпкого вина.

Хозяин пира, Сципион Эмилиан, принадлежал к знатнейшим родам Рима. Тонкие губы, орлиный нос и пронзительные синие глаза выдавали в нем подлинного патриция. Несмотря на хрупкое сложение он подавлял окружающих природной властностью.

Сципион устал от беспорядочного гула голосов, когда каждый перебивает каждого. Он поднял изящную руку, унизанную перстнями и сказал по-гречески:

– Довольно праздных речей. Поговорим о возвышенном. Кто из вас перечитывал «Государство» Платона?