скачать книгу бесплатно
Следующей ночью он спустился в погреб с целой упаковкой отравы и парой мышеловок. Открыл дверь и, войдя, тут же запер её за собой. Ему показалось, что в угол, словно напуганные вспыхнувшей лампой, метнулись крошечные тени.
«Ну, ничего, вы у меня ещё попляшете», ? про себя пригрозил грызунам Вадим, но сперва решил перевязать верёвки.
– Как ты тут, любимая? ? проворковал он, заглядывая в ящик.
Девушка не шевельнулась. По-прежнему лежала там, как безвольная фарфоровая кукла. В тусклом свете Вадим заметил металлический блеск рядом с вяло поникшей правой кистью. Он склонился ближе, присматриваясь.
Её веки распахнулись, полный гнева взгляд цепко впился Вадиму в лицо. Ангелина так быстро метнулась из ящика, что он не успел даже дёрнуться. Резкая боль ужалила в шею справа. Вадим отшатнулся, выронил пакет, машинально зажимая рану.
– За что, милая? ? с обидой прошептал он. ? У нас же почти получилось.
Ангелина не слушала. Удары сыпались на Вадима один за другим, обжигая тело. Будто на него нападал рой огромных разъярённых ос. Он пытался отбиться, но очки свалились с носа, а без них разглядеть что-либо удавалось с трудом. Закрываясь руками, Вадим отступал, пока не упёрся спиной в проржавевшую дверь. Вслепую нашарил ручку, вот только единственный выход отсюда был надёжно заперт им же самим.
Он слабел с каждым толчком крови, а возлюбленная всё била и била наотмашь, рыча, как дикий зверь. Удивительно, что спустя больше недели в ней ещё осталось столько сил. Найти ключи Вадим так и не успел. В голове поплыло, он ополз на пол, скрючился и затих.
Задетая во время борьбы лампа всё ещё раскачивалась под потолком. Её сияние металось и пульсировало под веками почти так же болезненно, как дыры в теле. Свет то загорался, то меркнул, Вадима бросало то в жар, то в озноб. Постепенно боль отступила. Иногда он слышал голоса, будто звавшие по имени. Чужому имени, не его.
«С кем они разговаривают?» ? думал Вадим, но тут же отгонял лишние вопросы: это не важно, совсем не важно.
«Нужно найти скальпель, ? вспоминал он. ? Нельзя оставлять его в погребе, мало ли что…»
Мысли то и дело разбредались, как стадо непослушных овец. Он силился собрать их воедино, но выходило не очень.
«Обязательно забрать скальпель и сходить за вином. Ангелина придёт буквально через пару часов, а я совсем не готов. И не забыть выбросить дурацкий бабкин половик. Во сколько там похороны старой карги? Вроде бы в десять…»
В голове образовался настоящий винегрет из дат, событий и имён. Сложно было понять, какие воспоминания ? сегодняшние, а каким уже дни, недели и годы.
«В субботу попасть к мастеру на маникюр и завивку, а в воскресенье ? свидание с Вадимом. Кажется, в девятнадцать тридцать…»
Стоп.
«Ведь Вадим ? это я и есть. С кем же тогда у меня свидание?»
Терпкий запах лекарств и антисептика ударил в нос. Вадим открыл глаза, заморгал, чтобы картинка настроилась. Его окружали бледно-зелёные стены, тело накрывала белая простыня. Вадим понял, что лежит на узкой койке в помещении, похожем на больничную палату. На переносице не ощущалась привычная тяжесть очков, но каждая деталь интерьера просматривалась вполне отчётливо.
Он опасливо пошевелился, ожидая боли в многочисленных надрезах, но той не последовало. Оглядев предплечья, убедился, что ран действительно больше нет. Такое могло произойти только если очень долго оставаться в беспамятстве. Или, может быть, в коме?
Вадим хотел встать, схватился за край покрывала и только тут обратил внимание на ярко-алый лак на ногтях. Да и пальцы были совсем не его. Слишком тонкие, почти без волос.
– Так значит, у нас, ? неожиданно звонким голосом пробормотал он.
Неуверенно ступая босыми ногами по холодному полу, Вадим добрёл до туалетной комнаты. Как он и ожидал, там над раковиной обнаружилось большое зеркало. Из отражения глянуло бледное измученное лицо Ангелины. Некогда пышная укладка истрепалась в паклю, вокруг губ рядами темнели подживающие дырочки от ниток.
– Получилось, ? выдохнул он, закончив мысль.
Вадим распахнул больничный халат. Из-под девичьей груди вниз к животу тянулся ряд волнушек. Их нежные шляпки розовели в тон соскам.
– У нас получилось, любимая, ? повторил Вадим. ? Теперь мы будем вместе. Навсегда.
Котлетный фарш
? Свинья вонючая!
Ефим ошалело смотрел, как крошечный рот изрыгает отборные ругательства в его адрес.
– Бз-з-з! ? муха, что билась в оконное стекло где-то там, за побуревшей от пыли занавеской, истерично вторила тоненькому голоску.
Оба звука сливались в сплошной противный писк, отдаваясь болезненным звоном в его голове. Прямо как от криков соседки. Да, точно, опомнился Ефим. Свинья вонючая. Именно это заносчивая сучка выкрикивала, когда они виделись в последний раз. Вот только почему она кричала, он никак не мог вспомнить.
– Ты меня вообще слушаешь, урод?!
Он дёрнулся и даже охнул от боли, когда особенно яростный плевок раскалённого масла со сковородки достал его. Ефим опустил взгляд, безучастно оглядел свои руки, все в красных пятнах. Медленно, как изображение на старой плёнке, проявлялось осознание происходящего.
Вокруг по-прежнему его кухня, совсем крошечная, всего три-четыре шага от старого тарахтящего холодильника до окна с видом на унылый двор. Она, как и вся его однушка, больше напоминала захламлённую подсобку, нежели что-то жилое и уютное. Между раковиной и кухонным шкафом зажата плита, вся покрытая слоем заскорузлого рыжего жира. На ней в старой сковородке калилось масло. Слишком долго, уже вьётся дымок.
В общем, на первый взгляд ничего примечательного. За окном темнел вечер, Ефим возился с ужином. У него не было жены или хотя бы девушки, так что рассчитывать приходилось только на себя. Обычно он готовил макароны, картошку, а если заведутся деньги ? то и приличные пельмени. Сегодня его ждало особое блюдо. Настоящая, сочная, из чистого мяса…
Котлета.
Ефим окончательно вспомнил, зачем он стоит посреди кухни с кулинарной лопаткой в руке. Сглотнул набравшуюся в рот слюну ? душный аромат палёного сала неимоверно будоражил аппетит. Посмотрел на Котлету, а она ? на него.
Мясной комок нахально выбрался из сковороды и теперь стоял напротив, уперев руки в боки. Руки у Котлеты… Ефим отказывался принимать этот бред, но глаза не могли обманывать.
«Проклятые ГМО», ? первое, что пришло на ум.
Одна её сторона успела подрумяниться, прежде чем всё это началось. Теперь с побуревшей половины прямо на плиту стекал вытопленный жир. Из той части, где мякоть осталась рыхлой и красной, на него пялился глаз. Слегка примятый, подёрнутый мутной плёнкой и утопающий в сети синеватых прожилок-сосудов. Под глазом прорезалась дыра с неровными краями из мелко перемолотой плоти. Эта самая дыра и исторгала мерзкий визгливый голос, оскорблявший Ефима.
Надо было что-то предпринять, осознавал он. Пригладив седеющие пряди на макушке, он рывком подтянул съехавшие с пуза домашние штаны.
– Я это, покушать просто, ? неуверенно промямлил Ефим.
– Говна наверни! ? взвизгнула Котлета.
– Конечно-конечно, ? поспешил согласиться он. ? Я сейчас…
Медленно, боком, он подобрался к столу, и, выхватив с подставки щипцы, резким броском подскочил к плите. Ухватив истово матерящуюся Котлету, надавил на педаль мусорного ведра и со всей силы швырнул туда бесноватый полуфабрикат.
– Ты там совсем берега попутал, урод?! ? приглушённо долетело из урны.
По металлической крышке заколотили изнутри. Ефим не слушал, он уже стоял у настежь распахнутого холодильника. С подсвеченных полок на него одиноко смотрели два яйца, головка чеснока и треть пачки майонеза.
– Яичницей что ли поужинать, ? вслух рассуждал Ефим, стараясь заглушить ругань из ведра.
В голове живо нарисовались жёлтые текучие сферы с красноватыми вкраплениями и склизким канатиком, соединяющим этот шарик с белком. Несчастные не рождённые птенцы. К горлу подступила тошнота и Ефим поспешил захлопнуть дверцу.
«Ну вот, опять не получится сделать всё правильно», ? вздохнул он.
Тоскливо покосился на белую пластиковую баночку у пустой сахарницы. Баночка встрепенулась, ожидая, что ею наконец воспользуются, но Ефим снова к ней не притронулся.
«Хороший человек от плохого отличается только крепостью замков, которыми он удерживает своих демонов», ? говорил Натан Игнатьевич.
Толковый специалист, светоч психотерапии, только сеансы у него шибко дорогие. На эти деньги столько котлет можно купить, облизнулся Ефим. Доктор предупреждал, что таблетку нужно принимать после еды. Если нет еды, то как же их пить? Придётся опять лечь спать голодным и без лекарства. Это плохо, очень плохо, понимал он. Ефим снова удручённо вздохнул, выключил плиту и ушёл в спальню. Котлета в ведре пошумела ещё где-то с полчаса и затихла. Только тогда он смог заснуть.
Сквозь сон Ефим опять ощутил сытный запах жареного. Заворочался, блаженно постанывая, всосал ноздрями будоражащий аромат. Уже разомкнул губы, чтобы укусить сочный мясной бок, и тут же вздрогнул, когда что-то хлипко врезалось в его щёку. К подбородку скатились остывшие жирные капли.
– Просыпайся, выродок! Поехали, кому говорю!
Ефим приоткрыл глаза. Рядом на подушке угадывался знакомый комковатый силуэт. Свет фар, мелькнувший в окне на краткий миг, бликанул на уродском глазу, утопающем в красном месиве фарша.
– Куда? ? сонно просипел Ефим.
– Тело! ? отозвался голос. ? Мы должны найти тело!
– Зачем? ? не сообразил он.
– Ты меня спрашиваешь? ? взвилась Котлета. ? Ты это всё зажарил, ты и разжёвывай!
На работу рано вставать, помнил Ефим. Ему нужно как следует выспаться, а не тратить время на всякую чепуху. Но Котлета твёрдо стояла на своём. Она носилась по кровати, оставляя повсюду смрадные масляные пятна, и орала про какое-то тело. Несмотря на голод ? сильный, аж до колик в желудке ? Ефима снова затошнило.
– Ладно, ? сдался он. ? Куда ехать-то?
Адрес, напечатанный мелким шрифтом на упаковке из-под котлет, оказался почти что знакомым. Ефим знал про эту часть города, но ни разу там не бывал. Полузаброшенная промышленная зона на отшибе. То, что принято называть серым поясом.
Наспех впрыгнув в штаны и набросив ветровку поверх дырявой майки, Ефим закинул в карман ключи от машины. Во второй он сунул банку с таблетками ? просто по наитию, и вышел.
Над головой нервно моргала единственная работающая лампа, то освещая коридор, то бросая его в темноту. Ефим поморщился от неприятной ряби в глазах. Бросил беглый взгляд вправо: три шестёрки на двери соседкиной квартиры хищно осклабились желтоватым пластиком. Как зубы какого-нибудь чудовища, притаившегося в ночи. Только бы паничкой не накрыло, взмолился Ефим. Он моргнул, тряхнул головой и поспешил к лестничному пролёту. Даже не оглядывался, но в тиши подъезда ему отчётливо послышались маленькие шажки за спиной.
Улицу жрал зябкий мрак, кривые углы домов грузно нависали, закрывая небо, но снаружи Ефим почувствовал себя немного легче. Он вобрал в лёгкие пыльный воздух города и с удовольствием выдул из носа тошнотворный запах жареного мяса. Затем отыскал на парковке свою старенькую Ладу, настроил навигатор.
– Езжай вот этим переулком, ? скомандовала Котлета, которая уже успела взобраться на приборную панель. ? Нас не должны заметить.
Ефим забормотал недовольно, но повиновался. Спать хотелось до одури, да и есть тоже. Вместо этого пришлось сосредоточенно вглядываться в дорогу, ложившуюся под колёса авто. Он знал, что Котлета не оставит в покое, пока не выполнит её требования.
Свернув в проулок, припарковался у глухого забора. По нужному адресу, как он и ожидал, находилось старое предприятие. Со стороны тротуара тускло светили уличные фонари, а вот внутри ? ни огонька. За обвитым колючей проволокой краем забора едва читались бетонные массивы корпусов. Ефим побродил вдоль проржавевших секций, пока не вышел к контрольно-пропускному пункту.
«Что я вообще тут делаю посреди ночи?» ? замялся он.
Котлета настойчиво затеребила штанину.
– Иди!
– Но там же охрана, ? возразил Ефим.
– Нет там никого, ? заверила Котлета. ? Завод давно заброшен, отвечаю.
Какое-то время Ефим топтался у проходной. Затем робко шагнул вперёд, огляделся по сторонам. Удостоверившись, что ночная улица пуста, толкнул дверь и прошмыгнул внутрь. В маленькое окошко сбоку проникал лунный свет, которого едва хватало, чтобы рассмотреть турникеты. Ефим протянул руку к слабо поблёскивающему поручню, и тут краем глаза заметил тень за стеклом. Задохнувшись от страха, выхватил дешёвенький смартфон. Луч фонаря метнулся к месту, где положено сидеть охраннику, но там никого не было. Просто показалось, облегчённо вздохнул Ефим. Да и зачем бы охраннику сидеть здесь в темноте, ободрил он себя.
Толкнул турникет и тот поддался ? пусть со скрипом, но на удивление легко. Больше не мешкая, Ефим рванул через вертушку, выскочил во внутренний двор и порывисто обернувшись, засеменил к ближайшей двери. Пустующие коридоры завода встретили тьмой и холодом. Запах в них стоял такой тошнотворный, что замутило, несмотря на пустой желудок. Он подсвечивал себе телефоном, чтобы не споткнуться об груды битого кирпича и не потерять из виду Котлету, манившую вглубь здания.
По дороге Ефим тревожился о том, как найдёт потом путь назад. У него не было никакого повода доверять недожаренному полуфабрикату, так что завод вообще мог оказаться ловушкой. Лучше бы он выпил таблетку, пусть даже на голодный желудок, сожалел Ефим. Тогда никакой Котлеты вовсе бы не было. Врач же предупреждал, что курс нельзя прерывать.
Он попробовал запоминать дорогу, но коридоры и залы выглядели совершенно одинаково. Во всяком случае во мраке разглядеть что-нибудь примечательное не удавалось. Хотя, может, оно и к лучшему. Всю дорогу Ефим замирал от ужаса при мысли о том, кого или что можно встретить в заброшенном здании.
– А что тут раньше было? ? прошептал он, стараясь отогнать страх.
– Мясокомбинат, ? отозвалась Котлета. ? Директор толковым мужиком был, мясопром всего региона с колен поднял. Тут его рейдеры и приметили. Отжали правдами и неправдами, да кишка тонка оказалась таким хозяйством ворочать. Развалили всё к чертям, гниды. Теперь цеха в аренду по мелочи сдают, чтоб в убытках не утонуть.
От рассказа Котлеты на душе заныло. Ефим ведь раньше тоже работал на таком, пока не сократили. До сих пор по каким-то шарашкам мыкается за жалкие копейки.
– Сволочи, ? скрипнул он зубами.
– Те ещё, ? поддакнула Котлета. ? Поговаривают, что особо упёртых, кто старого владельца поддерживал, прямо в этих цехах обрабатывали. Кого-то даже замочили, а тела в мясорубки кидали, чтоб никто не мог найти и опознать. Местные верят, что здесь можно встретить призраков тех несчастных.
– Да господи, какого ж хрена?! ? тихонько взвыл Ефим, тревожность вернулась к нему с удвоенной силой.
Наконец, Котлета вывела его в просторное помещение с вереницей квадратных окон наверху. Посредине залы громоздились упаковочные линии. Ефим осторожно пощупал оборудование, прикидывая, что здесь могли расфасовывать. В цехе невозможно воняло подтухшей плотью ? неужели линия всё ещё работает? Он заметил заправленную в агрегат этикетку, склонился, вглядываясь в бликующую поверхность. Красочная картинка с не в меру жизнерадостной коровой не оставила сомнений: именно тут произведены те котлеты, которыми он пытался поужинать перед сном.
К упаковочной линии жались фаршемешалка, куттер и другие аппараты. Целый мясной мини-завод. Ефим обошёл их кругом, нагнулся к одному из деревянных ящиков под ногами и тут же отшатнулся.
– Твою мать! ? не удержал он эмоций.
Фонарь телефона выхватил из мрака человеческую конечность. Перед Ефимом лежала самая настоящая нога, не слишком аккуратно отрубленная где-то в районе колена. Рядом с ящиком обнаружилась дамская туфля ? кроваво-алая, на высоком каблуке. Прямо как на его соседке, когда эта шлюха возвращалась посреди ночи с очередных гулянок, ржала на весь этаж и лязгала дверью.
«Хватит пялиться на мои сиськи, грязная свинья!» ? снова заверещал её голос в голове.
Ефим попытался вспомнить, как звали эту дрянную девку. Не то Валька, не то Светка… Он успокоил дыхание, пошарил вокруг взглядом, зачем-то выискивая пару к первой туфле. Вместо неё нашёл лаковый ботинок, белые сандалии и ещё кучу разной обуви. Тут же лежала одежда, изорванная и перепачканная бурыми пятнами.
– Стрёмно тут до чёрта, ? озвучил он вслух свои мысли. ? Надо отсюда валить поскорее. И в полицию сообщить.
– Даже не вздумай сбежать сейчас, когда мы так близко! ? взъярилась Котлета.
– Но что, если он вернётся сюда? ? заныл Ефим. ? Тот, кто это всё устроил?
– Вот поэтому нам нужно поторопиться! ? настаивала Котлета. ? Вон, видишь там в дальней стенке металлическую дверь? Иди туда!
Он устало выдохнул и поплёлся в указанном направлении. За дверью просматривалось тесное помещение вроде подсобки. Вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные ящиками и всякой рухлядью. Тошнотворный запах здесь стоял особенно плотно. Ефиму страшно не хотелось заходить в стылый зев комнаты, но тут до его слуха донёсся звук, от которого мороз пробрал до самых кишок. Ему послышалось шарканье ног по бетонному полу. Шаги приближались и уже не оставалось сомнений, что кто-то двигался целенаправленно к упаковочному цеху.
Боясь вздохнуть, Ефим медленно повернул голову. В дальней части цеха, в прямоугольнике низкого проёма, он увидел фигуру. В панике метнулся к двери и слегка притворил её за собой.
– Чего ты тупишь?! ? возмутилась было Котлета, но Ефим сгрёб её рукой и замер.
Судя по звуку, некто снаружи пересёк зал. Что-то проскрежетало по полу, лязгнуло, и снова стихло. Раздался приглушённый кашель. В этот момент Ефим ощутил на перепачканных жиром пальцах острые мелкие зубки. Он чуть было не вскрикнул, но поспешил задушить порыв, закрыв себе рот свободной рукой.
Шаги было совсем затихли, но вдруг стали громче ? кто-то приближался к двери коморки, где прятался Ефим. Он в ужасе заметался, соображая, куда бы деться в этой крошечной комнатушке. Не придумав ничего лучше, забился в угол, набросив на себя ворох старого тряпья. Вобрал в лёгкие воздух, будто собирался нырять, и так застыл, вслушиваясь в скрип двери.
Стало так тихо, что Ефиму казалось, будто он слышит тяжёлое дыхание вошедшего. Потому он сам боялся даже вздохнуть и все время думал, не выдаст ли его Котлета. Наконец, когда голова уже кружилась от вони и нехватки кислорода, дверь хлопнула. Шаги удалялись, пока не стихли где-то в недрах старого завода. Он рывком сбросил тряпки, хапая гнилой воздух ртом. Вдруг спохватился, подскочил к двери, подёргал изогнутую ручку. Не тут-то было ? заперто!
– Вот чёрт! ? взвыл Ефим, изо всех сил терзая металлический рычаг.