ОБРАЗЦОВЫЙ ЖИЛЕЦ. Рассказы бухгалтера Мямлина

Андрей Колмаков

ОБРАЗЦОВЫЙ ЖИЛЕЦ. Рассказы бухгалтера Мямлина

ГЛАВА I. БИОМЕТРИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ И ФОЛЬГОВЫЙ ПРИЗРАК

(Вместо предисловия — краткое медицинское уведомление: граждане, пущай ИИ думает, а человек пущай дышит в форточку. Ежели эти два дела перепутать — пиши пропало. Катафалк приедет без очереди.)

Хотите верьте, хотите нет, а началось всё с объявления. Не с того, какое в газете печатают или там по телевизору зачитывают, а с самого обыкновенного — на доске у подъезда. Жёлтая бумажка, шляпки канцелярских кнопок ржавые, а внизу печать круглая, гербовая, чтобы, значит, подлянки никто заранее не учуял.

Я, к слову сказать, человек в нашем квартале приметный — зовут меня Иван Семёнович Мямлин, служу я главным бухгалтером в нашем ЖЭКе 3, мужчина степенный, в очках, отягощённый девятью годами невыплаченной ипотеки за квартиру 14. Вышел я как раз с мусорным ведром — Клавдия Петровна сказала: «Вынеси, Иван Семёныч, нечего ему до вечера киснуть», — ну, я и пошёл. Тут, граждане, необходимо сделать краткое семейное пояснение, дабы вы понимали масштаб домашнего гнёта. Клавдия Петровна — это супруга моя законная, женщина ума деспотического, характера непреклонного и комплекции весьма монументальной. Она в нашей квартире держит всю исполнительную и законодательную власть, ведает закупками минтая и выдачей мне карманных денег, отчего я перед ней вечно чувствую себя как злостный неплательщик алиментов.

Ну вот, вышел я, а у подъезда уже консилиум. Стоит сосед Петрович в трениках своих — про Петровича тоже надо сказать отдельно, это мужчина солидный, заслуженный пенсионер доминошного фронта, знаменитый тем, что носит легендарные штаны с начёсом, колена на которых от долгого сидения на лавке пошли пузырями величиной с кулак. Рядом тётя Зина с палочкой правым глазом щурится — тётя Зина у нас главный свидетель всех дворовых безобразий, глуховата на левое ухо. И Галя со своего пятого спустилась — Галя служит в нашей районной поликлинике регистраторшей, она всякий официальный документ за версту ноздрёй чует, у неё в телефоне даже специальная папка заведена — «Всякая гадость по дому», для жалоб и обращений в разные инстанции, значит.

Читаю объявление. А там — не просто бумажка, а целая поэма высшего руководства. «Уважаемые жильцы! Ваш дом выбран для пилотного внедрения государственной системы «ГосРитм». Забудьте о ключах навсегда — Ваш дом узнаёт Вас сам. Помощь придёт раньше, чем Вы позовёте. Умный дом начинается с умного подъезда. Каждому жильцу — персональный цифровой консьерж. Ваше спокойствие — наша технология». И внизу, помельче, чтобы глаза не мозолить: «Система работает на основе расчёта индивидуальных биоритмов каждого жильца дома. Поставим Ваш ритм на службу государству. В пятницу объявляется общедомовое собрание жильцов. Всем иметь паспорта».

Петрович почесал колено, подумал — бумага при печати, выглядит солидно — и говорит:

— Забудьте о ключах… — Петрович аж просиял. — Опа, как кстати! А то я за одну только прошлую неделю два раза их терял. Мне, выходит, эта государственная система — в самый раз. Пущай она меня караулит.

А тётя Зина с левой стороны недослышала и переспрашивает:

— Что положили? Какие ключи? Чья водка?

— Да не водка, — орёт Петрович ей прямо в ухо, — а спокойствие! Ваше спокойствие — наша технология.

— А-а-а, — соглашается тётя Зина, — технология. Это хорошо. Лишь бы пенсию наперёд не отобрали.

Через три дня, как и было назначено, в пятницу — торжественный триумф во дворе. Прямо между песочницей и скамейкой, где Петрович с мужиками обычно в домино козла забивает. Стол накрыли зелёным сукном, чтоб как в Кремле, микрофон привезли, стулья рядами. Из мэрии — представитель, молодой, рот до ушей, зубы белые, покупные, говорит вообще без бумажки. Фамилии его никто не знал, но шнурок на шее вместо галстука у него лоснился так государственно, будто на нём держался весь городской бюджет. Телевидение приехало, оператор с камерой, фотограф бегает. Плакаты по всему двору наклеили: «ГосРитм — ритм вашей безопасности», «Дышите свободно — мы позаботимся об остальном». И корреспондентка при нём с микрофоном — юбка узкая, шагать не может, по песку на каблуках ковыляет, как раненая цапля, губы губной помадой в пол-лица намазаны, будто она только что сырую печёнку ела.

Представитель микрофон слюнявит, руками машет и кричит про цифровую эру, про отечественные прорывы и про то, что мы теперь первопроходцы.

— В основе системы, — кричит в микрофон, — лежит полный учёт человека! Каждый гражданин уникален не только по отпечаткам пальцев, но и по ритму сердца, частоте сипения, колебаниям температуры тела. «ГосРитм» считывает ваш биоритмический паспорт за долю секунды. Подделать ваше дыхание нельзя. Забыть — невозможно. Это вы и есть. Ключей не надо! Двери будут открываться автоматически — как в лучших домах мира. Только подошёл — и нате — открыто! И как говорится — битте-дритте фрау мадам!