Андрей Воронин.

Тридцать сребреников князя Владимира



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Клад



Клады, клады, клады. Кто из нас не мечтал в своей жизни найти клад и вдруг, в ту же минуту разбогатеть и исполнить все свои тайные мечты и желания, выплатить наконец эту бесконечную, многострадальную ипотеку за жилплощадь для своей благоверной супруги и многочисленных отпрысков, может быть поменять старую автомашину на более престижную или оплатить учёбу наследников в столичном ВУЗе, а в крайнем случае занятия их у репетитора, а кто-то отдать накопившиеся долги по очередному кредиту за новомодные гаджеты. Пещера Али-Бабы с несметными богатствами из арабской сказки прочитанной в детстве на ночь и в зрелом возрасте продолжает тревожить и манить нас хранящимся в свой глубине сокровищами. Иногда по ночам в полудрёме, в тайных снах своих желаний, у входа в заветную пещеру сорока разбойников с мерцающими в глубине несметными сокровищами из золота и серебра, россыпей драгоценных сапфиров и сверкающих изумрудов мы шепчем заветные слова «Сим-сим, откройся!» и вздрагиваем под звон золотых динаров, просыпавшихся драгоценным ручейком из мешка навьюченного на спину бедного ишака, бредущего по тайным тропам в глубине нашего сознания. Поиски клада конечно можно было бы сравнить с выигрышем в лотерею или свалившимся на вас нежданно-негаданно наследством от дальних и уже забытых вами родственников. Но одно уж точно, если у вас нет богатых родственников и вам уже надоело просиживать время у телевизора по утрам в субботу в бесполезном ожидании своего счастливого билета в спортлото, то вам пора искать клад. Потому что тот кто не ищет клад, тот никогда его и не найдёт!

Наша история началась рано утром, в осенний промозглый день в предрассветном тумане, у забытой богом деревни под названием Малая Топаль в Брянской области, где четверо «чёрных» копателей разгружали своё оборудование из машины, спрятанной в перелеске от не нужных посторонних глаз.

Для тех кто летает чартерами из Москвы в Куршавель, Доминикану и Эмираты, из Внуково, Шереметьево и Домодедово и матушку Россию лицезреет только под крылом «Boeing 747», из иллюминатора своего мягкого кресла в бизнес классе, сообщаем для общего развития и расширения кругозора, что Брянская область это всё-таки в России, сразу за Калугой, в сторону Белорусии. Здесь далеко от МКАДа, на крутом и высоком берегу безымянного ручья впадающего в небольшую речушку Сновь, находились останки древнеславянского городища, примерно X – XI века. Небольшой городок по современным понятиям, а для своего времени одино из крупнейших славянских поселений данного региона, с высоким крепостным курганом, глубоким охранным рвом и насыпным валом. Можно предположить, что на этом городище упоминающимся во второй части Ипатьевской летописи 1198 года, в древности находились деревянная крепость и укреплённый терем удельного князя, который совмещал исполнительную и законодательную власть, вершил правый суд, казнил и миловал, и являлся в одном лице отцом заступником, защитой и опорой своего родового племени и примкнувших к ним мирян.

До нашего времени от городища сохранились лишь насыпной холм со рвом и остатками древнего селища, растянутого большим овальным пятном чернозёма на участке занятом теперь деревенским полем, на поверхности обозначенное наличием культурного слоя с остатками сожжённых деревянных строений, глиняной посуды, древних орудий труда и боевого оружия, предметов жизнедеятельности наших предков, находками медной пластики, иконок, крестиков, подвесок и других ценных свидетельств славянского поселения. Поселение это просуществовало предположительно до 1240 года и судя по летописям оказалось в итоге захвачено и сожжено кочующими ордами хана Батыя при походе кочевников на Киев. Подтверждением этому предположению, могли служить сгоревшие остовы деревянных строений, которые многочисленные археологические экспедиции, а затем и «чёрные» копатели находили при раскопках, а обнаруженное здесь обилие бытовых находок подтверждало, что люди не ушли от сюда самостоятельно по своей воле, а оказались застигнутыми врасплох неприятелем.

Для читателя далёкого от данной темы, требуется наверное пояснить, что применяемый нами термин, «чёрные» копатели вовсе не означает, что названные лица не соблюдают нормы гигиены или бродят по полям не мытыми и не бритыми, в основном поисковым делом заняты люди интеллигентные и образованные, избравшие своим хобби изучение истории своего края, собирательство предметов старины и бережно относящиеся к нашему историческому наследию. Термин «чёрные» означает, что действуют эти люди не в рамках законодательного поля, хотя описанные нами события происходили ещё до принятия известного драконовского закона, поставившего любые изыскания без археологической лицензии вне закона. Здесь можно спорить о целесообразности данного законодательства. Конечно надо признать, что работа на исторически важных археологических объектах, в лучшем варианте должна проводиться специалистами-археологами и под строгим контролем государства, варварское разграбление курганов и других исторических мест не допустимо и должно строго караться законом, но огульно подводить под данный запрет любые поиски в поле, на огороде, вокруг своего дома или деревни, это означает преднамеренно лишать людей любимого и интересного хобби. Почему нашим всеми уважаемым чиновникам от археологии просто не выдавать на археологические поиски лицензии, определив заблаговременно, вместе с историческим и археологическим сообществом места для возможного свободного поиска, обязав поисковиков проводить государственную экспертизу своих находок на историческую ценность и востребованные государством предметы выкупать за премиальное вознаграждение. Но не будем теребить больную для многих копателей тему и зря толочь воду в ступе, надеемся, что время всё расставит по своим местам, неизвестно правда при нашей ли жизни, и когда-нибудь и в России придут к цивилизованному поиску. Если дойдут конечно до этого руки, ведь и других проблем в стране тоже хватает.

Однако, вернёмся на поле у Малой Топали. Древние русичи были отважны и трудолюбивы, не знали табака, из крепких напитков употребляли только хмельную медовуху, чтили старших и свою православную, уже к тому времени, веру. Жили славяне большими родами, устроенными по принципу кровного родства. Славянское городище располагалось на высоком берегу реки или ручья, на естественной или насыпной возвышенности и окружалось глубоким рвом с земляным валом и деревянным частоколом, что делало поселение неприступным для внезапных вражеских набегов. А набегали на славян в те смутные времена все кому не лень, от золотоносных скифов и кочевников великого хазарского царства на Волге-реке, до печенегов нанятых Византией и военных отрядов великих киевских князей, стремившихся расширить свои территории, да и помимо этих великих, враждовали между собой сами славянские князья.

В центре городища в X – XI веках возводили обычно деревянную крепость, которую называли кремль, это конечно правильно, где же ещё можно было отсидеться в такие смутные времена, здесь же стояли общественные деревянные здания для совместных собраний и пиршеств. Вокруг городища, под защитой военного отряда и воеводы селились миряне, и от этого их поселение получило название селище. В ту пору жилища славян уже не являлись простыми землянками, а представляли собой двух ярусные строения, со стенами из деревянного частокола, с очагом, где на втором ярусе хранилась домашняя утварь и зимой укрывались домашние животные. Наши предки в те времена занимались рыболовством, охотой, бортничеством, собиранием даров леса, а начало оседлости историки связывают с появлением плуга и упрощением обработки больших участков пашни. Именно этот трудоёмкий процесс по подготовке и обработке больших площадей плодородной земли и способствовал закреплению кочующих племён на одном месте и одной территории. Одному богу известно, когда славянский народ превратился в этакого русского увальня-медведя, которого можно сколько угодно трепать по подставленным щекам, чтобы побудить на какие-то ответные действия, а может быть это вовсе не так, а посто байки наших недругов. В те незапамятные времена славяне слыли славными воинами, бесстрашными и отважными. И своим врагам и ближайшим соседям спуску не давали, не чуждались разорительными набегами на соседние племена, с целью прихватить чужого добра и захватить невольников. С малых лет мальчиков обучали приёмам обращения с оружием, мечом и боевым топором, копьём и боевым луком. Так как защита рода, владение конём и оружием требовали наличия навыков в военном деле, большой физической силы и отваги, взрослели юноши в те времена рано. Славяне в описываемые нами времена, уже не кочевали, а осели на одном выбранном ими месте где строили и укрепляли свои города и поселения, обрастали имуществом и скарбом, налаживали торговые связи с соседями. По среднерусской равнине, через их земли, тянулись торговые караваны из Азии и Месопотамии в европейскую часть континента, что насыщало быт племён различными иноземными предметами быта и обихода. Так же у древних славян активно развивались ремёсла связанные с изготовлением глиняной посуды, упряжи, оружия, тканное производство, бондарное и кузнечное дело. С развитием торговли, служившие ранее эквивалентом стоимости товаров и используемые при обмене меховые шкурки куницы, соболя, лисицы или волка, а также мелкие раковины южных морей, каури, связанные в ожерелья, постепенно вытеснились иностранной монетой из Европы и стран Востока. Иногда попадались копателям и золотые монеты того времени, но они из-за их большого номинала в товарном выражении стекались лишь к верхушке славян, князьям и на селищах оказывались находками большой редкости. В ходу же у большинства мирян использовались серебряные и медные деньги. Монеты в ту пору редко служили предметом накопительства, а в по большей части выполняли свою прямую функцию расчёта за товары нужные семье и каждому отдельному человеку для повседневной жизни. Если раньше с собой требовалось возить целый ворох меховых шкур или несколько связок заморских кручёных ракушек, то теперь их заменяли два-три небольших прутка из серебра, который нарубали при расчётах по весу или мелкая монета. Серебряная и медная монета, ходившая в обращении у славян периода начала Х века была весьма разнообразна, так как свою монету стали чеканить большинство удельных княжеств, а единого монетного двора, как и единого государства в нашем его понимании, ещё не существовало. Мелкие славянские княжества то сами постоянно кого-то завоёвывали и искали лучшей доли, то находился более сильный противник и проходился по ним огнём и мечом. На славянских селищах X – XI сделано много находок иноземной серебряной монеты, арабских дирхамов, с затейливой письменной вязью, очень редких Иранских монет династии Сасанидов, византийская монета и европейские денарии, и ещё масса других монет со всего света, попадавший сюда с торговцами караванами, иноземными завоевателями или добытых самими славянами в боевых походах. Но монеты эти в те давние времена ценились не по номиналу на них нанесённому или принадлежности к определённому государству, определяемому валютным курсом, а исключительно по весу серебра или меди в этом изделии, так что в обращении находились как монеты заморские, так собственные и из-за этой особенности копатели часто находили вместе с монетами небольшие весы того времени, а также гирьки для взвешивания денег. Сами монеты в древности чеканились весьма разнообразных форм и размеров. Существовали как весьма тонкие и небольшого диаметра чешуйки примитивного изготовления, ручной чеканки, так и выполненные из низкопробного серебра и внешне немного похожи на советские алюминиевые пробки от русской водки с язычком из 60-70-х, имели хождение и иноземные монеты из высокопробного серебра 960 пробы, такие как дирхамы и денарии, довольно большого диаметра и искусно украшенные арабской вязью. Инфляции как способа спасти бюджет и оправдать свою не компетентность правительства ещё тогда не изобрели, за ЖКХ не платили, хотя зарождающиеся чинуши уже ввели подати и налоги, и как мы отметили ранее, деньги большей частью носили функцию расчёта за товары и услуги, считалось, что жизнь скоротечна, жить надо сейчас, однако отдельные особо бережливые и несознательные граждане того времени деньги уже копили и прятали в кубышку, в виду отсутствия государственных гарантий и неустойчивого самосознания вышестоящих князей, помещая свои кровные в глиняные горшки и зарывали по обыкновению в землю.

Но кратко теперь ознакомившись с историей возникновения славянских поселений, повествования впрочем никак не претендующего на историческое исследование, а служащего лишь для общего знакомства с положением вещей, мы отойдём от погружения в славную историю своего отечества и вернёмся в наши дни, к нашим копателям, которые решили попытать счастья в поисках исторических артефактов на селище Малой Топали.

Старшего группы поисковиков называли уважительно по отчеству Семёныч. Он был мужчиной немногим старше сорока лет, небольшого роста, коренастым и крепко сбитым. Руки Семёныча, как и у всех копателей, имеющих дело с лопатами и земляными работами, были ухватистыми, жилистыми и вечно покрыты заскорузлыми мозолями. Его квадратное лицо с перебитым носом уточкой, умными слегка раскосыми карими глазами и большим губастым ртом, как у рыбы, с крупными зубами, один из которых в нижней челюсти был украшен золотой фиксой вызывало почему-то у собеседника безотчётное уважение и даже робость. Семёныч пользовался беспрекословным авторитетом среди своих приятелей обусловленным видимо его несгибаемым, волевым характером и крутым нравом, а также большим опытом в поисковом деле.

Второго копателя в компании звали Паша «Лопата», такое прозвище тот получил среди местных поисковиков за страсть делать непомерно глубокие раскопы на месте чужих находок. Вот скажем, найдёт какой-нибудь без хитростный мужичок золотую монету какую нибудь, червонец допустим или пятнашку и побежит радостный счастливец хвастать и звонить о том всему свету. А Паша не будь дураком, про пытает этого недотёпу, где и в каком месте тот сделал свою находку и не мешкая садится на машину и летит на то место. Обшарит всю округу и найдёт там свежие копанки бесхитростного собрата и взроет на том месте котлован размерами аж десять на десять и два метра в глубину, чтобы наверняка не промахнуться и будет рыть хоть всю ночь без устали. И нет, нет да и найдёт Пашка за недотёпой копателем чугунок золотых, с которого при распашке тракторным плугом пару монет вытянуло, которые подобрал до него очередной «счастливец». Словом мужичок этот слыл работящим и удачливым, держал уши на макушке и информацию о том, кто, что и где нашёл схватывал на лету.

Семёныч и «Лопата» были экипированы по последней моде в бундесверовскую форму из «Second Hand», при себе имели дорогие облегчённые лопаты «Fiskars», с удобной выгнутой рукояткой-черенком и супер продвинутые поисковые приборы «Minelab XE» и «Fisher», стоимостью под сотню тысяч каждый. Ещё два их попутчика, оказались работягами, нанятыми за деньги сделать раскоп, на месте которое наметили на селище поисковики. В те времена прошлые золотые дни копателей уже прошли, теперь в каждой деревне с пяток местных мужиков с приборами по полям скачет, куда не выгляни, за околицей ямка на ямке, все вокруг копают. Все селища и поселения славян в доступных местах найдены, известны и проверены поисковиками уже по несколько раз, крупные предметы с поисковой глубины выбраны, осталось только подбирать пропущенную мелочовку, убивать руки копая сигналы глубинника или делать раскопы. Вот Семёныч и «Лопата» и объезжали свои прошлые удачливые места, где раньше делали значимые находки и там где раньше отмечали наличие старинных построек принялись лопатить большие раскопы. Дело конечно трудоёмкое, но окупаемое. Полы в славянских домах устраивались земляные, мало того, что раскопав такой домик копатели находили медную пластику и монеты утерянные домочадцами, но бывало, по случаю, натыкались и на схороненные там же горшки с серебряными и медными монетами. К тому же, для облегчения решения трудоёмкой задачи успешные копатели, могли себе позволить нанимать наёмных «землекопов», а местные мужики, которые сидели в провинции без работы, с удовольствием бросали землю за полторы тысячи рублей в день.

Поздняя осень золотое время для копателей, урожай с полей уже собран, работников и техники вокруг тоже нет, следовательно ни кто копателей с поля не прогонит и не сообщит по доброте душевной куда следует. Высокая трава уже пожухла и полегла, катушка поискового прибора прилегает к земле плотно, ниже и осенняя земля, пропитанная осадками, даёт более чёткий сигнал от мелких предметов.

Указав участок предстоящего раскопа на селище и разметив это место на земле, Семёныч распределил каждому из группы его участок для работы и скинув утеплённую куртку стал монотонно снимать верхний слой земли с дёрном и откидывать грунт за обозначенный периметр. Наёмные мужики видимо тоже участвовали в раскопках не первый раз и дело у них спорилась. Углубившись примерно на штык лопаты и выбрав землю равномерно внутри прямоугольника отмеченного остатками деревянного сруба найденного в земле, мужички вышли за периметр раскопа перекурить, а Семёныч и «Лопата» одев наушники и включив настроенные приборы пошли «косить», делая равномерные движения в штангой прибора вправо и влево, стараясь не пропускать участки грунта не охваченные кольцом поисковой катушки. Услышав сигнал от находящегося в земле «цветного» металлического предмета, поисковики делали копанку и просеивали рукой поднятую лопатой землю над катушкой, разделяя кучку пополам, раз за разом уменьшая объём грунта, пока в одной половинке не отыскивался дающий сигнал предмет. Сверху находок оказалось не так много, в основном мелкие обломки медной пластики. Через два штыка выборки грунта Паша нашёл приличную медную ладанку с Георгием Победоносцем, которою Семёныч оценил в две сотни долларов, а сам Семёныч уловил едва различимый интересный сигнал в углу раскопа. Глубже находок уже не встречалось, тогда копатели дали передохнуть «землекопам» и по очереди стали аккуратно углублять то место где шёл сигнал у Семёныча, с каждым новым снятием грунта звук становился насыщеннее и ярче. На глубине около метра штык лопаты бригадира брякнул по крупному черепку. Семёныч отложил в сторону свою большую лопату и достав из рюкзака малую сапёрную лопатку стал осторожно, чтобы не повредить возможную находку расчищать ямку. Неожиданно лицо его озарилось довольной улыбкой и вынув на штыке лопатки очередную порцию грунта, бригадир отложил её в сторону, зачерпнул из лунки большими ладонями как ковшом экскаватора грунт в перемешку с черепками, поднёс его к катушке прибора и стал выбирать оттуда мелкие тускло-серые монеты, одну, две, три, пять. Он ещё раз и ещё запускал руки в раскоп и поднимал на свет свою добычу. Затем раскоп расширили и ещё раз просеяли выбранный грунт и котлаван, сканируя участок приборами. Всего из ямы извлекли тридцать монет серебра. Сердца копателей колотились в груди от обладания ценной добычей, а в голове у Паши «Лопаты» непроизвольно замелькали цифры оценки стоимости находки, как на калькуляторе. Поисковики нашли исключительно редкие для этих мест сребреники киевского князя Владимира. Состояние монет было коллекционное, что для этих монет из низкопробного серебра являлось большой редкостью, стоимость каждой по сведениям Семёныча могла доходить до пяти тысяч долларов. Ну, продать их за такие же деньги перекупщикам копатели конечно не рассчитывали, но то что они уже достаточно не бедны понимали оба.

Глава 2. «Старый сундук»



Крупная россыпь осеннего дождя тоскливо барабанила по лобовому стеклу «Мерседеса» и щётки стеклоочистителей с завидной регулярностью методично отмеряли начавшийся день: тик-так, тик-так. За окном по серому осеннему городу плыли потоки запотевших автомашин, горожане спешили на работу зябко кутаясь в промокшие пальто и прикрываясь от непогоды зонтами. Прохожие из соседних дворов стекались ручейками по тротуарам к автобусным остановкам, где собравшись небольшими партиями грузились затем в подплывающие среди луж автобусы и троллейбусы, и снующие туда-сюда неугомонные маршрутки. Из запотевших иллюминаторов общественного транспорта, лица сплющенных в утренней толчее пассажиров с тоской и завистью провожали проплывающую мимо серо-перламутровую «Ешку» Гриши Брянского, с её вальяжной щучьей внешностью, подтверждённую трёх лучевым знаком штутгартца на радиаторной решётке. Несмотря на плотное движение в центр, но поток машин всё-таки ехал. Утренний час пик уже прошёл, часы на приборной панели показывали половину десятого и Гриша слушая городские новости на волнах «Брянской Губернии» не спеша продвигался по направлению к своему офису, иногда отвечая на утренние звонки по громкой связи машины.

Гриша Брянский был мужчиной сорока двух лет, как он шутил сам, среднеевропейского размера и роста, с тёмно-русыми волосами и карими глазами, лицо его украшала двух дневная щетина и пара шрамов, на перебитом в переделке носу и под левым глазом. Былые боевые отметины не портили лицо Брянского, а предавали ему бравый и бесшабашный вид и заранее предупреждали возможных недоброжелателей от необдуманных поступков. Одевался наш герой просто, но дорого, зауженные джинсы «Just Cavalli» и серое шерстяное швейцарское пальто братьев «Strelson» подчёркивали стройность его фигуры и придавали всему облику изысканную элегантность, двухцветные сине-бардовые лакированные туфли «Thomas Munz» и тонкий бардовый шёлковый шарф «Brioni», который был завязан лёгким Парижским узлом, а также насыщенный терпкий аромат «Armani» выдавали в нём ещё готового взбрыкнуть жеребца, с претензией на женское внимание. Неброский, классический хронограф «Tissot», с безукоризненно зеркальным рубиновым стеклом и спортивной рыжей строчкой по чёрному кожаному ремешку, являлся его единственным украшением.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3