Андрей Воронин.

Тридцать сребреников князя Владимира



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Клад

 Клады, клады, клады. Кто из нас не мечтал в своей жизни найти клад и вдруг в ту же секунду разбогатеть и исполнить все свои тайные мечты и желания, выплатить наконец эту бесконечную многострадальную ипотеку за квартиру для своей благоверной супруги и многочисленных отпрысков, поменять старую машину на более новую и престижную, заплатить за учёбу детей в Московском ВУЗе или за занятия их у репетитора, а так же отдать накопившиеся долги по очередному кредиту за новомодные гаджеты.

Пещера Али-Бабы с её несметными богатствами из арабской сказки прочитанной нам в детстве на ночь и в зрелом возрасте продолжает тревожить и манить нас хранящимся в её глубине сокровищами. Иногда по ночам в полудрёме, в тайных снах своих желаний у входа в заветную пещеру сорока разбойников с мерцающими в её глубине несметными сокровищами из золота и серебра, россыпей драгоценных сапфиров и сверкающих изумрудов мы шепчем заветные слова «Сим-сим, откройся!» и вздрагиваем под звон золотых динаров, просыпавшихся драгоценным ручейком из мешка навьюченного на спину бедного ишака, бредущего по тайным тропам в глубине нашего сознания. Поиски клада конечно можно было бы сравнить с выигрышем в лотерею или свалившимся на вас нежданно-негаданно наследством от дальних и забытых вами родственников. Но одно уж точно, если у вас нет богатых родственников и вам уже надоело просиживать время у телевизора по утрам в субботу в бесполезном ожидании своего счастливого билета в спортлото, то вам надо искать клад. Потому что тот кто не ищет клад, тот его ни когда и не найдёт!

    Наша история начиналась рано утром, в осенний промозглый день в предрассветном тумане, у забытой богом деревни под названием Малая Топаль в Брянской области, где четверо «чёрных» копателей разгружали своё оборудование из машины, спрятанной в перелеске от не нужных им посторонних глаз.

Для тех кто летает чартерами из Москвы в Куршавель, Доминикану и Эмираты, из Внуково, Шереметьево и Домодедово и матушку Россию видит только под крылом «Boeing 747» из иллюминатора своего мягкого кресла в бизнес классе, сообщаем для общего развития и расширения кругозора, что Брянская область это в России, это сразу за Калугой, в сторону Белорусии. Здесь далеко от МКАДа, на крутом и высоком берегу безымянного ручья впадающего в небольшую речку Сновь, было древнее славянское городище примерно X-XI века, небольшой городок по современным понятиям, а для своего времени один из крупнейших городов данного региона, с глубоким охранным рвом и насыпным валом. На этом городище упоминающимся во второй части Ипатьевской летописи 1198 года, в древности стояла деревянная крепость и  укреплённый терем удельного князя, который совмещал исполнительную и законодательную власть в одном лице, казнил и миловал, был отцом заступником в одном лице, защитой и опорой своего родового племени и примкнувших к ним мирян. До нашего времени дошли лишь насыпной холм городища и его охранный ров.

Вокруг овальной площадки городища на участке занятом теперь колхозным полем, растянулось древнее селище, которое на поверхности было обозначено наличием культурного слоя с остатками глиняной посуды, древних орудий труда и боевого оружия, предметов жизнедеятельности наших предков, находками медной славянской пластики, – иконок, крестиков, подвесок и других ценных свидетельств древнего поселения. Поселение это просуществовало скорее всего до 1240 года и можно предположить, было взято и сожжено кочующими ордами хана Батыя при его походе на Киев, подтверждением чему могут служить сгоревшие остовы деревянных строений, которые копатели находили при своих раскопках и обилию бытовых находок, что подтверждало, что люди не ушли от сюда самостоятельно по своей воле, а были застигнуты врасплох.

     Применяемый нами термин, «чёрные» копатели, – вовсе не означает, что они наши копатели не соблюдают норм гигиены бродят по полям не мытыми и не бритыми, в основном копательством заняты люди интеллигентные и образованные, избравшие своим хобби собирательство предметов старины, изучающим историю своих предков и бережно относящиеся к нашему наследию. Термин «чёрные» означает, что действовали эти люди не в рамках законодательного поля, хотя описанные нами события происходят ещё до принятия известного драконовского закона, поставившего любые изыскания без археологической лицензии вне закона. Здесь можно спорить кто прав, а кто виноват. Конечно надо признать, что работа на исторически важных объектах, – городищах, селищах должна проводиться специалистами-археологами и под контролем государства, варварское разграбление курганов и других исторических мест не допустимо и должно строго караться, но запрещать огульно любые поиски в поле, на огородах, вокруг своего дома или деревни это значит лишать людей любимого и интересного дела. Почему нашим всеми уважаемым чиновникам от археологии просто не давать на эти поиски лицензию, определить законодательно вместе с историческим и археологическим обществом места для возможного свободного поиска, обязать поисковиков проводить обязательную экспертизу своих находок на их историческую ценность и нужные государству предметы выкупать за премиальное вознаграждение. Но не будем теребить больную для многих тему и зря толочь воду в ступе, наверное время всё расставит по своим местам, неизвестно правда в нашей ли жизни, и когда-нибудь и в России придут к цивилизованному поиску, хотя и других проблем у нас пока тоже хватает.

В Европе наших предков принято представлять варварами и невеждами, но скорее всего это мнение сложилось от недостатка информации у европейцев о жизни и быте славян и не желании видеть дальше «своего огорода». Можно напомнить этим напыщенным панам и быргерам, что это в их «цивилизованных» европейских городах не было устроено канализации и грязные стоки текли прямо по улицам, вызывая эпидемии различной заразы. Древние русичи испокон веков селились у воды, у реки, были чистоплотны и трудолюбивы, не знали табака, из крепких напитков пили только медовуху, чтили старших и свою православную уже к тому времени веру. Жили славяне большими родами устроенными по принципу кровного родства и в центре поселения как мы уже отмечали, устраивали городище, жилище главы рода и его военного отряда. Славянское городище обустраивалось на высоком берегу реки или ручья, на естественной или насыпной возвышенности и окружалось глубоким рвом и земляным валом с деревянным частоколом, что делало его неприступным для внезапных вражеских набегов. А набегали тогда все кому не лень, это и хазары из великого хазарского царства на Волге реке и печенеги нанятые Византией, и военные отряды великих киевских князей стремившихся завоевать территории, да и помимо этих великих, нападали друг на друга и соседние мелкие племена.

       В центре городища в X-XI веках возводили уже не землянки, а деревянную крепость, которую называли – кремль, здесь же были общественные деревянные здания для совместных собраний и пиршеств. Вокруг городища, под защитой его военного отряда и воеводы селились селяне. В ту пору жилища славян уже не были простыми землянками со стенами из деревянного частокола, а представляли собой двух ярусную систему постройки и над землянкой с очагом, был устроен второй деревянный ярус, где жили дети и находилась домашняя утварь. Наши предки в те времена занимались рыболовством, охотой, бортничеством, – собиранием даров леса.  Начало строительства деревянных домов совпало с развитием обработки земли плугом, что способствовало закреплению рода на определённой территории и отказа от кочевой жизни. Одному богу известно когда русский народ превратился в этакого увальня медведя, которого можно сколько угодно трепать или бить по разным щекам, что бы разбудить на какие-то ответные действия. В те незапамятные времена славяне были славными воинами бесстрашными и храбрыми.

         С малых лет мальчиков обучали военному делу и приёмам обращения с оружием, – мечом, копьём, боевым луком. Так как защита рода требовала навыков в военном деле, физической силы и отваги. Взрослели в те времена мальчишки рано и браки заключались уже в 16 лет. Как мы уже отмечали славяне уже не кочевали, а осели на одном месте для обработки земли и улучшения и крепления своих городищ, обрастали имуществом и скарбом, налаживали торговые связи с соседями.

     Так же у славян активно развивались ремёсла, изготовление предметов быта посуды, упряжи, оружия, тканное производство, гончарное дело и кузнечное. С развитием торговли, бывшие эквивалентом стоимости товаров и выполнявшие роль денег меховые шкурки куницы, соболя, лисицы или волка и мелкие раковины южных морей, – каури, связанные в ожерелья, постепенно вытеснили серебрянные иностранные монеты из Европы и стран Востока. Попадались копателям и золотые монеты того времени, но они из-за их большого номинала в товарном выражении были большой редкостью и стекались лишь к верхушке славян, князьям и в те стародавние времена на селищах были всё-таки большой редкостью. В ходу же у большинства мирян были серебрянные монеты и деньги тогда, от названия металла монет назывались словом «сребро». Серебрянные монеты в ту пору редко были предметом накопительства, а служили средством расчёта за товары нужные роду и каждому человеку для повседневной жизни. Если раньше с собой для обмена надо было возить целый ворох меховых шкур, или несколько связок заморских кручёных ракушек, то теперь их заменяли два три небольших тонких кружочка металла из серебра. Серебрянные монеты ходившие в обращении славян периода начала Х века были разнообразны, так как свои монетные дворы у них ещё только зарождались и не было ещё единого государства в нашем его понимании, а следовательно не было и единой монеты. Они эти мелкие славянские княжества то сами кого-то завоёвывали и искали лучшей доли, то по ним кто-то проходился огнём и мечом. Не было сильной власти и не было и единой монеты. Мелкопоместные князьки славянские уже пробовали чеканить свою мелкую серебряную монету, но её было мало и у каждой области проживания своя. На славянских селищах X-XI было сделано много находок иноземной серебряной монеты, – арабских дирхамов, с затейливой письменной вязью, очень редкие Иранские монеты династии Сасанидов, византийские монеты и европейские денарии, и ещё масса других монет со всего света попадавшие к нам с торговцами и завоевателями.  Но монеты в те времена ценились не по номиналу на них нанесённому или принадлежности к определённому государству, а по весу серебра, так что в ходу были все монеты и заморские и свои и из-за этой особенности копатели часто находили вместе с монетами небольшие весы того времени и гирьки для взвешивания денег. Сами монеты того времени чеканились весьма разнообразных форм и размеров. Были как тонкие и небольшого диаметра сделаные из низкопробного серебра и внешне похожи немного на наши алюминиевые пробки от русской водки, такие кто ещё из стариков помнит с язычком из 60-70-х, были в ходу монеты и из высокопробного серебра 960 пробы, такие как дирхамы и денарии, довольно большого диаметра около 30-32 миллиметров и весом по 6-8 грамм. Инфляции как способа спасти бюджет и оправдать свою не компетентность правительства ещё тогда не изобрели, за ЖКХ не платили, хотя зарождающиеся чинуши уже ввели подати и налоги и как мы и отметили, деньги исключительно носили функцию расчёта за товары и услуги, жизнь была скоротечна и жить надо было сейчас, покупать еду, оружие, лошадей, а не копить на непонятное будущее на счетах в Сбербанке и ждать девальвации. Хотя конечно деньги тогда тоже копили на лучший дом, на коня, оружие, приданное и прятали свои сокровища в виду отсутствия банков в глиняные горшки и зарывали в землю.

     Но кратко ознакомившись с историей возникновения славянских поселений, мы отойдём от погружения в славную историю нашего отечества и вернёмся в наши дни, к нашим копателям, которые решили попытать счастья в поисках исторических артефактов на селище Малой Топали.

      Старшего группы копателей называли уважительно по отчеству Семёныч, это был мужчина немногим старше сорока лет, небольшого роста, коренастый, крепко сбитый. Руки его как и у всех копателей имеющих дело с лопатами и земляными работами были ухватистые, жилистые и заскорузлых мозолях.

У Семёныча было квадратное лицо с перебитым носом уточкой, умными слегка раскосыми карими глазами и большим губастым ртом, как у рыбы, с крупными зубами, один из которых в нижней челюсти был украшен золотой фиксой. Семёныч пользовался беспрекословным авторитетом среди своих приятелей обусловленным его сильным волевым характером и крутым нравом, и большим опытом в поисковом деле.

     Второго копателя звали Паша «Лопата», такое прозвище он получил среди местных копателей за страсть делать большие глубокие раскопы на месте чужих находок. Вот допустим найдёт какой-нибудь без хитростный мужичок золотую монету какую нибудь, червонец допустим, или пятнашку и побежит радостный домой хвастать. А Паша не будь дураком, про пытает этого недотёпу, где и в каком месте тот сделал находку и не мешкая садится на свою на машину и летит туда. Обшарит всю округу и найдёт там свежие копанки бесхитростного собрата и взроет на том месте котлован десять на десять и два метра в глубину, и будет рыть хоть всю ночь. И нет, нет да и найдёт Пашка за недотёпой копателем чугунок золотых, с которого тракторным плугом при распашке монетку, которую нашёл до него копатель на верх вытянуло. Словом упорный был мужик и удачливый, держал уши торчком и всю информацию про то, что кто где нашёл схватывал на лету.

     Семёныч и «Лопата» были экипированы в немецкую бундесверовскую форму из «Second Hand», у них были дорогие фирменные облегчённые лопаты «Fiskars», с удобной выгнутой рукояткой-черенком и супер продвинутые поисковые приборы «Minelab XE» и «Fisher», стоимостью под сотню тысяч каждый. Ещё двое мужиков которые приехали на поле с копателями, были наняты ими за деньги сделать раскоп, на месте которое наметили Семёныч и «Лопата» на селище. В те времена золотые дни копателей уже прошли, теперь в каждой деревне по пять мужиков с приборами по полям бегает, куда не выйди за околицу ямка на ямке, все копают. Все селища и поселения славян в доступных местах найдены и известны, и проверены поисковиками уже по несколько раз, крупные предметы с поисковой глубины выбраны, осталось подбирать пропущенную мелочовку, убивать руки копая сигналы глубинника или делать раскопы. Вот Семёныч и «Лопата» объезжали свои старые места, где они раньше делали свои значимые находки и в приметных местах, там где копатели раньше отмечали расположение старинных построек стали лопатить большие раскопы. Дело конечно трудоёмкое, но окупаемое. Полы в славянских домах были земляные, мало того, что раскопав такой домик копатели находили медную пластику и монеты утерянные домочадцами, но бывало, что они натыкались и на закопанные в тайниках горшки с серебряными и золотыми монетами. К тому же для облегчения своей жизни успешные копатели уже могли себе позволить нанимать своих знакомых в качестве наёмных «землекопов», а местные мужики которые сидели в провинции без работы с удовольствием копали им землю за полторы тысячи рублей в день.

     Поздняя осень золотое время для копателей, урожай с полей уже убран, работников на них уже тоже нет, следовательно ни кто копателей с поля не прогонит и не сообщит куда следует. Трава уже пожухла и полегла, катушка поискового прибора прилегает к земле плотнее, ниже и осенняя земля пропитанная осадками даёт более чёткий сигнал от мелких предметов.

     Указав место раскопа на селище и разметив его на земле, Семёныч распределил каждому их группы его участок раскопа и скинув утеплённую куртку стал снимать верхний слой земли с дёрном и откидывать грунт за периметр раскопа. Остальные мужики тоже в этом деле были не новички, уже не первый раз копали. Углубившись примерно на штык лопаты и выбрав землю равномерно по всему внутреннему прямоугольнику отмеченного остатками деревянного сруба в земле, мужики вышли за периметр раскопа перекурить, а Семёныч и «Лопата» одев наушники и включив настроенные приборы пошли «косить», делая равномерные движения в право и влево, стараясь не пропускать  участки грунта не охваченные кольцом поисковой катушки. Услышав сигнал от находящегося в земле «цветного» металлического предмета, они делали копанку и просеивали рукой под катушкой поднятую лопатой землю, деля её пополам, раз за разом уменьшая объём грунта, пока в одной половинке не отыскивался дающий сигнал предмет. Сверху находок было не много, в основном мелкие обломки медной пластики.  Через два штыка выборки грунта Паша нашёл медную ладанку с Георгием Победоносцем, которою Семёныч оценил в две сотни долларов, а сам Семёныч уловил едва различимый сигнал в углу раскопа. Глубже находок уже не было, тогда копатели дали передохнуть «землекопам» и по очереди стали аккуратно раскапывать то место где шёл сигнал у Семёныча, с каждым новым снятием грунта звук становился насыщеннее и ярче. На глубине около метра штык лопаты бригадира брякнул по крупному черепку.  Семёныч отложил в сторону свою большую лопату и достав из своего рюкзака небольшую сапёрную лопатку и стал осторожно, чтобы не повредить возможную находку углублять ямку. Неожиданно лицо его озарилось счастливой улыбкой и он вынув на штыке лопатки очередную кучку грунта, отложил её в сторону и зачерпнув рукой грунт из лунки поднёс его к катушке прибора и стал выбирать из него тускло-серые мелкие серебряные монеты, одну, две, три, пять. Он ещё раз и ещё запускал руки в раскоп и они с «Лопатой» просеивали грунт. Затем раскоп расширили лопатами и ещё раз проверили выбранный грунт и лунку, сканируя грунт приборами. Всего из ямы достали тридцать монет серебра. Сердца копателей бились в груди от радости ценной находки, в голове у Паши "Лопаты" мелькали цифры подсчёта стоимости находки как на калькуляторе. Они нашли исключительно редкие монеты киевского князя Владимира. Состояние монет было коллекционное, что для этих монет из низкопробного серебра было большой редкостью, стоимость каждой по мнению Семёныча могла доходить до пяти тысяч долларов. Ну, продать их за такие же деньги перекупщикам копатели конечно не рассчитывали, но то что они уже богаты понимали оба.

Глава 2. «Старый сундук»

 Крупная россыпь осеннего дождя тоскливо барабанила по лобовому стеклу «Мерседеса» и щётки стеклоочистителей с завидной регулярностью срабатывали методично отмеряя начавшийся день: тик-так, тик-так. За окном по серому осеннему городу ехали серые грязные машины, люди спешили на работу зябко кутаясь в промокшие пальто и накрываясь от непогоды зонтами. Прохожие стекались ручейками по тротуарам к автобусным остановкам, где собравшись партиями грузились затем в подплывающие среди луж и снующих туда-сюда неугомонных маршруток переполненные автобусы и троллейбусы. Из запотевших иллюминаторов общественного транспорта, лица сплющенных в утренней толчее пассажиров с тоской и завистью провожали проплывающую мимо серо-перламутровую «Е-шку» Гриши Брянского, с её вальяжной щучьей внешностью, подтверждённую трёх лучевым знаком штутгартца на радиаторной решётке. Движение в центр было плотное, но поток всё-таки ехал. Утренний час пик уже прошёл, была половина десятого и Гриша слушая на волнах «Брянской Губернии» городские новости не спеша продвигался по направлению к своему офису, иногда отвечая на утренние звонки по громкой связи машины.

     Гриша Брянский был мужчиной сорока двух лет, как он шутил среднеевропейского размера и роста, с тёмно русыми волосами и карими глазами, на лице его была двух дневная щетина и пару шрамов, на перебитом в переделке носу и под левым глазом. Боевые отметины не портили лицо Брянского, а предавали бравый и бесшабашный вид и заранее предупреждали возможных недоброжелателей от необдуманных поступков. Одевался он просто, но дорого. Зауженные джинсы «Just Cavalli», серое шерстяное швейцарское пальто братьев «Strelson», придавали его фигуре стройность и элегантность, двухцветные сине-бардовые лакированные туфли «Thomas Munz», тонкое шерстяное поло и тонкий шёлковый шарф «Brioni» который был завязан лёгким Парижским узлом, а также насыщенный терпкий аромат «Armani» выдавали в нём ещё готового взбрыкнуть жеребца с притязаниями на женское внимание.

    Офис Брянского располагался на улице Фокина 22, на втором этаже пятиэтажного сталинского офисного здания с лепными капителями и видом на гостиницу «Чернигов». Втиснув машину на стоянку перед офисом, Брянский пройдя мимо консьержа поднялся на второй этаж и проверив по привычке на косяке двери секретную метку от проникновения посторонних, открыл ключом замок и зашёл в свой офис. Агентство Брянского называлось «Rinegoold», в память о его боевом друге Ромке Рейнгольду, который был по роду таджикским немцем из Душанбе и однажды в Чечне, прикрыл его спину во время спецоперации в горах Итум-Кале. Во время другой операции спину Гришину ни кто не прикрыл и служба Брянского в УБОП закончилась к счастью не очень тяжёлым ранением и отправкой на заслуженную пенсию. Другим повезло меньше и им упали золотые звёзды на грудь, жалко только посмертно. Гриша не любил с посторонними обсуждать то время на войне, много там было плохого и кровавого не для посторонних ушей, а с теми с кем мог бы вспомнить былое встречались редко от случая к случаю, но при встрече обнимались шумно по кавказки, как родственные души.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2