Андрей Паранич.

Особенности национальных спекуляций, или Как играть на российских биржах



скачать книгу бесплатно

В Поволжье биржи появ ились в послереформенные годы: в 1866 г. – в Казани, в 1869 г. – в Самаре, в 1870 г. – в Саратове. Их раннее появление не означало начала работы: в Саратове биржа начала функционировать только через двенадцать лет после открытия, а в Самаре еще долго параллельно с биржей велись закупки хлеба на пристани. В 1913 г. в Среднем Поволжье было уже более десятка бирж: в Самаре, Саратове, Казани, Симбирске, Царицыне, Балакове, Покровской слободе, Балашове, Сызрани, Чистополе, слободе Николаевской на Волге. В 1914 г. в Министерство торговли и промышленности поступ или прошения купечества об открытии бирж в Саранске, Пензе, Козьмодемьянске. Подавляющая часть волжских бирж начала работать в 1900-е гг. Но плотность учреждений оптовой торговли на Волге поражает: 14 бирж на 5–6 губерний.

Рис. 7. Пятьдесят копеек 1898 года.


Все товарные сделки должны были совершаться с помощью маклеров и биржевых артелей. Первые маклеры работали в трактирах, амбарах и лавках, приучая и привлекая торговцев к новым формам работы. Они вели учет цен, объемов продаж, занимались продажей членских билетов и выступали, помимо прочего, еще и посредниками на ярмарках. Со временем многое в их работе стало излишним, и они сосредоточ ились лишь на операциях купли-продажи. Выполнять эту работу могли избираемые «люди добрые, опытные и во всех торгах и вексельных переводах искусные». Фактически маклер был должностным лицом. Их было мало, и за ними осуществлялся контроль. На крупнейшей волжской бирже в Самаре в начале ХХ в. работали всего один старший и два младших маклера, в Саратове – пять, на остальных – по одному. Работу маклеров Министерство торговли и промышленности контролировало на основании статей Торгового устава, а Министерство финансов проверяло маклерские книги.

Деятельность бирж определялась их местоположением. В районе зернового производства самыми прибыльными были хлебные сделки, но только четыре из четырнадцати бирж Поволжья вели сделки исключительно с зерном и мукой – Балаковская, Балашовская, Покровская и Николаевская. Хлебная торговля сопряжена с риском, и в неурожайные годы биржи фактически оставались без работы. Поэтому можно найти разумные основания в сомнениях симбирских биржевиков, которые опасались, что «не будет даже средств содержать одну хлебную биржу». Товарный ассортимент не был разнообразен – лес, нефть, керосин, скот, зерно и мука. На биржах в Царицыне, Козьмодемьянске (на последней торги велись, хотя официально биржа не успела открыться до 1917 г.) в основном совершались сделки с лесом. Остальные торговали зерном, нефтью, керосином, цементом, сукном. Старейшая биржа Поволжья, Казанская, в 1870-1880-е гг. торговала зерном, а в начале ХХ в. переориентировалась на лес и нефть. Саратовская биржа также перешла от преимущественной торговли зерном к сбыту нефти, цемента, смазочных масел, муки. Как видим, на рубеже веков в Поволжье наметилась специализация среди товарных бирж, распределение между ними «сфер влияния».

Состояние транспортной инфраструктуры определяло развитие биржевой торговли.

Объективно более благоприятные условия работы для Самарской, Сызранской, Покровской бирж позволяли приобщаться им к благам цив илизации в виде телеграфа и возможности регулярно и быстро получать сведения о мировых и российских ценах, бесперебойно отправлять грузы. Самарские биржевики очень быстро осво или местные «вагонные» сделки на железных дорогах с покупателями в лице крупных волжских мукомолов, экспортные сделки, и транзитные, или «линейные» – вагонные сделки с ценами франко. Цены франко предполагали освобождение покупателя от непосредственных расходов по погрузке, транспортировке (а иногда и страхованию грузов), так как они включались в цену товара. Тогда это были новейшие способы организации крупных торговых сделок. Все они осуществлялись через маклеров, а без телеграфа не производилось ни одной сделки. Обороты были настолько значительны, что в Покровске и Балакове осенью, в пору массовой закупки хлеба, открывались собственные казначейства. Биржевые деятели собирали, анализировали и информировали своих членов о ходе торговли, ценах на базарах в крупных селах региона, городах России и зарубежных рынках.

Еще в 1893 г. Самарская биржа установила правила продажи хлеба на базарах губернии, в которых фиксировалось время работы, регламентировались правила торговли. Не имевшим собственных денег или действовавшим по поручению запрещалось участвовать в торгах. Покупатель, действовавший от имени фирмы, должен был иметь ярлык, подтверждавший такое право. Запрещалось вести торговлю вне города или села. Базарный староста при сделках собирал 25 коп. с тысячи пудов купленного хлеба на премию и содержание биржевого здания. Хлеб на базарах Самарской губернии должен был продаваться по сортам, с определенной расстановкой по торговым рядам. Информация о ходе хлебной торговли в крупных селах еженедельно публиковалась или же записывалась мелом на доске в здании биржи. Статистическая обработка данных велась трижды в год и затем публиковалась. Наиболее интенсивные обороты имели хлебные биржи, располагавшиеся в районах пшеничного производства и переработки, оснащенных к тому же современными способами транспортировки – в Сызрани, Самаре, Балакове, Саратове, Покровской слободе. Среди волжских организаций оптовой торговли наметилась внутрирегиональная специализация, что являлось показателем новой стадии общественного разделения труда в регионе, когда собственная специализация представлена не только в производстве, но и сфере рынка. Некоторые биржи заключали соглашения о сотрудничестве. Так, в 1911 г. Самарская биржа договорилась с Симбирской об отмене двухкопеечного кулевого сбора, с Рыбинском утвердила единую расценку недостающих золотников в натуре зерновых.

Одной из старейших в Поволжье являлась Казанская биржа. Первые предложения о ее организации высказывались еще в 1830-е гг., но открыта она была лишь в 1866 г. Главным товаром, обороты с которым велись на бирже во второй половине XIX в., был хлеб. С 1874 г. разрешалась аукционная продажа товаров. Современники отмечали, что с развитием железнодорожного строительства в соседних губерниях значение Казанской биржи стало падать. Особенность Казанской биржи состояла в том, что здесь четко выдерживался национальный признак: сделки вели, в основном, русские купцы. С 1870 г. стали назначаться в маклеры и татары, специально для налаживания межнациональных контактов, для информирования о конъюнктуре на рынке, оказания помощи татарским купцам, большинство из которых по-прежнему игнорировало Казанскую биржу, не являлось ее членами, не посещало собраний. Это было связано с тем, что татарские купцы практически не вели крупных сделок с хлебом и мукой, не доверяли торговым договорам, написанным на русском языке. Да и сама биржа давала повод: пресса того времени писала о том, что решения, принимаемые биржей, не контролировались, истинные цены знали немногие. Ядро татарской торговли находилось в Казани на Сенном базаре, здесь же заключалась и основная масса сделок торговцев-мусульман, причем это были договоры «на вере», без письменного подтверждения.

В начале 90-х гг. XIX века в стране снова начался промышленный подъем: разворачивается железнодорожное строительство, происходит рост металлургической, нефтяной промышленности и, как результат, – общее экономическое оживление. Возникают новые акционерные компании, появляются свободные капиталы, расширяется банковский кредит, в оборот вводятся новые ценные бумаги, которые следовало размещать на бирже. С октября 1893 г. начинается резкий рост в цене акций частных коммерческих банков и промышленных предприятий. Естественно, что в Петербурге это событие не могло быть обойдено вниманием спекулянтов. Не было ни одного фешенебельного ресторана, где бы по вечерам не сидела бы компания биржевиков, обсуждавшая, кто, когда и сколько выиграл. Именно в это время получают распространение внутридневные спекуляции. Хорошим тоном среди питерской элиты становится игра на разрыве между ценами закрытия и открытия торговых сессий. По утрам счастливые обладатели солидного куша, накануне вечером открывшие позиции и только что их закрывшие, закатывали пиры, другие же, выбывшие из игры, зализывали раны.

В это же время распростран ились «американки» – подпольные биржевые собрания, где биржевые спекулянты продавали и покупали ценные бумаги, не утруждая себя соблюдением правил официальных бирж. Цены на акции частных предприятий росли как на дрожжах. Закончилось все это довольно бесславно: акции Брянского завода, находившиеся длительное время в состоянии перекупленности, рухнули в 1893 году на Парижской бирже, как карточный домик. После этого началась паническая продажа ценных бумаг и других российских эмитентов, и в течение недели наблюдался обвал фондового рынка России на 25–30 %.

Как и следовало ожидать, в Министерстве финансов полетели головы, и взамен министра Вышнеградского был назначен Сергей Витте. Витте проявил крайнее недовольство внутридневными спекуляциями и деятельностью организованных групп спекулянтов. Министерство финансов прилагало титанические ус илия по ограничению допуска ценных бумаг новых выпусков к котировке на бирже, но почти ничего не добилось.

Витте не раз выступал перед финансовой общественностью с предупреждениями о том, что игра на бирже до хорошего не доводит. Потом же, видя, что биржевая спекуляция стала неотъемлемым и, безусловно, прогрессивным элементом экономики, стал пытаться отговорить от спекуляций дилетантов: «Здесь выигрывает всегда тот, на чьей стороне при больших средствах, позволяющих выдержать трудные минуты, <…> еще и практическая опытность, специальная подготовка, осведомленность о многих <.> торгово-промышленных предметах и их конкурентах <. > Вовлекаемой в игру публике, непричастной к торговопромышленной деятельности, почти все эти условия выигрыша <.> недоступны, а потому вполне естественно, что ей достается в этой неравной игре роль жертвы, шансы же выигрыша все на стороне специалистов биржевой игры – опытных и сильных игроков, для которых игра составляет привычную сферу деятельности».

На Западе биржевые обвалы никого не удивляли. В России, где все это было в новинку, биржевая общественность слегка притихла. Вскоре биржевые спекуляции возобнов ились, но уже в более цив илизованном виде: бумаги покупали общей суммой не менее 10 тысяч рублей. Соблюдался этикет, за опоздание уплачивался штраф 10 копеек. Торги на Санкт-Петербургской бирже проход или в зале, разделенном на две части – товарную и фондовую. На фондовой бирже располагались ряды скамеек и столики с письменными принадлежностями. Скамьи занимали крупные оптовики: представители банков, банкирских домов, контор. На их постоянных местах были прикреплены медные таблички с именами хозяев. Как правило, во время биржевого собрания они наход ились на своих местах, и каждый посредник знал, где найти нужного оптовика. Остальные биржевые посетители наход ились в проходах между скамьями или переход или с одного места на другое в поисках биржевика. В целях конспирации от конкурентов на бирже придумывались специальные термины и выражения: «купите немедленно акции» было зашифровано как «анис», «не могу купить акции за вашу цену» – «анома», «платеж частью наличными, частью краткосрочным векселем» – «насок» и т. д. В результате многолетней работы на бирже выработался свой жаргон. Так, Скопинская железная дорога именовалась «свинской», акции Ленского золотопромышленного предприятия – «Леночки», акции Юго-Восточной железной дороги – «Югами».

Власти в скором времени отказались от идеи реформирования биржевого дела во всей России, ограничившись лишь Петербургской биржей. Правила функционирования фондового отдела Петербургской биржи были выпущены в 1901 году. Согласно этим правилам, фондовый отдел подчинялся напрямую Министерству финансов. В начале ХХ в. фондовый отдел при Петербургской бирже оказался единственным занимающимся операциями с ценными бумагами – специальных фондовых бирж до Первой Мировой войны в России не существовало. Во время работы фондового отдела должно было присутствовать три категории подданных Российской империи: действительные члены отдела, постоянные посетители и гости. Право посещения за собой зарезервировало и Министерство финансов. В круг действительных членов фондового отдела вход или представители частных кредитных учреждений и в т. ч. лица, имевшие промысловые свидетельства первого разряда на проведение банковских операций. Постоянные посетители являлись лицами, имевшими в Петербурге промысловое свидетельство 1-й гильдии. Но допускались только после подачи заявления совету отдела с обязательством подчиняться требованиям и распоряжениям совета фондового отдела. Им запрещалось проводить биржевые сделки даже через посредничество фондовых маклеров (в отличие от маклеров, работающих на торговых биржах). В результате корпоративными правами пользовались только действительные члены фондового отдела. Они провод или общие собрания, выбирали совет отдела и котировочную комиссию. Из их среды назначались маклеры. Только действительные члены фондового отдела имели право действовать на бирже через своего уполномоченного (не более одного) и подручных (не более двух). Только они имели право заключать сделки на бирже без посреднических услуг маклеров.

Общее руководство фондовым отделом осуществляли общее собрание действительных членов отдела и совет отдела. Министерство финансов имело право изменять состав совета по собственному усмотрению. Могли быть назначены вторичные выборы, если избранные члены совета не отвечали требованиям министерства финансов или если окажется так, что выборы не состоятся в срок. Если министерство не давало своего согласия и на третий раз, тогда министр финансов назначал действительных членов отдела. Общее собрание совета фондового отдела проводило выборы в совет отдела, рассматривало и утверждало сметы доходов и расходов отдела и отчеты об их исполнении. Работа фондового отдела проходила в сложной международной и внутренней обстановке: экономический кризис начала 1900-х гг., первая русская революция (1905–1907). Работа отдела оживилась только с конца 1907 г. В биржевые операции начинают в очередной раз вовлекаться массы. Вслед за Петербургом и Москвой биржевой водоворот затягивает и российскую «глубинку». Местные отделы банков завал или центральные правления поручениями клиентов. Даже в русской деревне начинает просыпаться интерес к фондовым ценностям! В середине 90-х гг. XIX в. число ценных бумаг, с которыми производ ились сделки, в Лондоне составляло 2, 5 тыс. наименований, Берлине – 1, 4 тыс., Париже – 830 шт., Петербурге – не более 350 штук. К 1914 г. официальный бюллетень Петербургского фондового отдела содержал около 700 наименований, а в целом по стране в котировке насчитывалось более 800 биржевых ценностей (приблизительная сумма всех ценных бумаг, размещенных в России к началу 1914 г., составляла 15 млрд. руб.). По надежности и легкости реализации среди ценных бумаг выделялись акции десяти коммерческих банков. По количеству совершенных в Петербургском фондовом отделе сделок в течение 1911–1913 гг. первое место занимал Санкт-Петербургский Учетно-ссудный банк (с его акциями сделки совершались каждый день работы биржи). Второе – Санкт-Петербургский Международный банк (акции его не котировались только один день в 1911 г.), третье – Азовско-Донской банк (его акции не котировались всего два дня в том же году). Занимавший 11-е место Рижский банк отставал очень значительно – в 1913 г. его акции котировались только в течение 187 из 277 биржевых дней.

Среди надежных ценных бумаг на бирже числ ились акции второй группы биржевого бюллетеня – металлургических предприятий. Первое место прочно занимали акции Путиловского завода: в 1911 г. они не котировались только один день, в 1912 г. – торги с их участием проход или каждый день, в 1913 г. – не котировались три дня. Второе место занимал Брянский рельсопрокатный завод. Почти на таком же высоком уровне наход ились акции Общества Мальцевских заводов и Донецко-Юрьевского металлургического общества.

Среди ценных бумаг нефтяных компаний высшее призовое место отводилось Бакинскому нефтяному обществу – в 1914 г. пропустило четыре, а в 1913 г. – один биржевой день. Второе место принадлежало «Русской нефти», третье – «С.Г.Лианозов и Сыновья». Четвертое место удерживал знаменитый «Нобель», не котировавшийся 21 из 277 дней в 1913 г. Интерес для маклеров представляли еще две нефтяные компании – «Каспийское общество» и «А.И.Манташев и К°».

Среди ценных бумаг железнодорожных компаний лидером являлись акции Московско-Рыбинской дороги, с которыми не происход или сделки только по одному дню в 1912 и 1913 гг. Второе место принадлежало Юго-Восточным железным дорогам, третье – Московско-Казанской железной дороге. Не относ ились к ходовым и, соответственно, не имели легкости обращения закладные бумаги земельных банков, ценные бумаги страховых компаний, пароходных обществ, мануфактурных предприятий, Всеобщей компании электричества, пиво-медоваренных (за исключением акций Калашниковского завода – за три года сделки с ними совершались три раза!), горнопромышленных и стеклопромышленных предприятий. Всего из общего числа 1617 акционерных компаний (1911 год) на Санкт-Петербургской бирже котировались только акции 275 предприятий.

Биржевой подъем 1909–1912 гг. сменился депрессией (1913–1914) в связи с неблагоприятной политической обстановкой, переросшей в биржевой ажиотаж (1916–1917). Волнения на фондовых рынках мира в начале 1914 г. из-за слухов о предстоящей войне трансформировались по мере нарастания напряженности в настоящую панику и хаос в июле. С 12 июля на бирже начинается настоящая паника, бумаги стремительно обесцениваются, никто не хочет ничего покупать. Подобного смятения русские биржи не испытывали ни перед Балканскими войнами (1911–1913), ни перед русско-японской (1904–1905) войной. 14 июля закрылись биржи в Вене, Будапеште, Брюсселе, 15-го – в Торонто, Монреале, 16-го – Амстердаме, Антверпене, Барселоне. В этот же день закрылся фондовый отдел Петербургской биржи.

Тем не менее, в течение Первой Мировой войны фондовый оборот все равно продолжался, но на «черном рынке» («вольном рынке»), действующим в помещениях коммерческих банков (в Санкт-Петербурге) или в здании биржи (в Москве). Промышленные предприятия, работающие на «оборонку», получали выгодные заказы от правительства, что приносило неплохие дивиденды. К тому же государство разместило на фондовом рынке военные займы. В результате к новым и старым фондовым бумагам появился биржевой интерес. Наивысшего уровня операции с ценными бумагами достигли в августе 1916 г. По количествам совершавшихся сделок фондовый рынок военного времени не уступал довоенному! В феврале 1917 г. фондовый отдел Санкт-Петербургской биржи официально открылся, но, как и на любой фондовой бирже стран-участниц Антанты и Тройственного союза, здесь действовал запрет на торговлю иностранной валютой. Впрочем, известные события (сначала Февральская революция, а потом и Октябрьская) быстро «замороз или» работу биржевиков на долгие годы.

Рис. 8. Купюра в 500 рублей 1912 года. Тогда, говорят, столько сто или 2 дома и корова впридачу

Российская торговая система

Биржа имеет склонность учить скромности даже самых успешных адептов.

Адам Смит. Биржа – игра на деньги

Мы отнесли отдельную главу ознакомительного описания Российской торговой системы в исторический раздел, потому что в 2011 году она была присоединена к ММВБ. Первоначально Российская торговая система, превратившаяся впоследствии в ОАО «Фондовая Биржа „РТС“, создавалась как аналог американской торговой системы NASDAQ. В отличие от бирж, в электронной Торговой системе вместо единственного специалиста ликвидность рынка поддерживают несколько участников, называемых маркет-мейкерами. Эти маркетмейкеры объединяют свои ус илия, чтобы коллективно создавать рынок по каждой бумаге. От них требуется быть на обеих сторонах рынка – то есть выступать как покупателями, так и продавцами.

Это называется „поддержание двухстороннего рынка“. Каждый маркетмейкер имеет список из 20–30 акций, за поддержание рынка которых он отвечает. Часть из этих акций являются очень активными, а другая часть – бумаги с малыми оборотами торговли.

Технологически торговля в торговой системе отличается от торговли на бирже. Вместо того чтобы произносить свои намерения, как это делают трейдеры на бирже (неэлектронной), маркет-мейкеры размещают свои наименования в списках покупателей и продавцов. Эти списки поддерживаются электронным способом в „одном большом компьютере“ системы. Все маркет-мейкеры связаны с этим компьютером специальными линиями связи, то есть работают на удаленном терминале этого компьютера. Количество маркет-мейкеров, участвующих в этих списках, может варьироваться в зависимости от активности торгов по конкретной бумаге. Каждый маркет-мейкер может присутствовать либо в списках покупателей, либо в списках продавцов, либо и там и там, в зависимости от клиентских заявок, своего чувства относительно дальнейшего движения бумаги или своей обязанности поддерживать двухсторонний рынок. Сделки заключаются по телефону или собственно через компьютерную систему. И маркет-мейкер несет обязанность купить или продать определённое количество акций „своего“ конкретного эмитента. После исполнения данного обязательства он может выйти из рынка или переставить свой бид (котировку на покупку) или аск (котировку на продажу) с целью получения прибыли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35