Андрей Мелехов.

Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник)



скачать книгу бесплатно


Танки «Комета» переправляются через реку Везер возле города Петерсхаген. 7 апреля 1945 года (источник: https://wiki. warthunder.ru/index. php? title=Comet_I)


Почему же по-иному всё сложилось у БТ советского?.. Почему его не подвергли дальнейшей модернизации? Почему не появились на свет гипотетические «волки» и «волчата»? Согласно книге М. Барятинского «Т-34 в бою», такая задача конструкторам танков ставилась ещё в 1935 году: следующим этапом в развитии быстроходных танков должен был стать БТ-9 с 76-мм длинноствольной пушкой и дизелем В-2 (с. 22). Впрочем, техническое задание предусматривало бронирование в 13–25 мм, что, разумеется, перестало отвечать реалиям времени уже к концу 30-х. В конце 1937 года под руководством конструктора Н. Цыганова на основе ходовой части танка БТ-7 был построен первый экземпляр танка БТ-СВ-2 «Черепаха», примером для изготовления «футуристической» угловой брони которого послужил французский танк FCM 36 (там же, с. 24). У этой вполне перспективной машины предусматривалось бронирование 45–55 мм, а её вес мог составить 24–25 тонн. Но в начале 1938 года Цыганова – как и многих других «вредителей» – арестовали, и проект был похоронен. Весной – летом 1938 года в СССР решили создать БТ-20 – танк, гораздо более приспособленный к ведению современной войны, чем так и не появившийся на свет БТ-9. Именно в свете этих решений Автобронетанкового управления РККА и Комитета обороны СССР возникли гусенично-колёсный прототип А-20 и чисто гусеничный А-32. Последний в итоге и превратился сначала в Т-32, а затем в знаменитый Т-34, принятый на вооружение 19 декабря 1939 года вместе с тяжёлым танком КВ и плавающим Т-40.

Т–34 – это «побочная», но весьма удачная ветвь на древе глубокой модернизации танков БТ. В отличие от британских «крейсеров», в советском танкостроении качественный скачок – фактически к универсальному танку нового поколения – произошёл на несколько лет раньше.

Впрочем, несмотря на главный присущий ему недостаток – слабое бронирование – танк БТ полностью годился для выполнения своей главной задачи. А она, напомню, заключалась в том, чтобы, вырвавшись на оперативный простор европейских дорог, по-волчьи терзать нежное вражеское подбрюшье – перерезать коммуникации, захватывать склады, железнодорожные станции и аэродромы, распугивать подходящих к фронту резервистов противника, расстреливать грузовики, локомотивы и цистерны с горючим, водружать красный флаг на кирхах и ратушах. Вот как описывает назначение крейсерских танков британский историк Сэмюэль У. Митчем (Samuel Mitcham): «их функции были теми же, что у кавалерии в прошлом: избегать решительных столкновений и действовать во вражеском тылу. Они должны были иметь дело со слабо бронированными автомобилями, грузовиками и т. п. Согласно британской доктрине такой танк мог обойтись лёгкой бронёй (так как не предназначался для танковых дуэлей), однако должен был иметь достаточно высокую скорость» («Величайшая победа Роммеля», с.

64). Добавим, что советская доктрина боевого применения БТ была практически такой же. Упомянем и о том, что с подобной «крейсерско-рейдерской» задачей в 1945 году в Германии вместо БТ прекрасно справлялся его потомок – универсальный танк Т-34-85. Пришла мне в голову и другая мысль: даже сегодня, в начале ХХI века, одна рота теперь уже действительно давно устаревших танков БТ, попавшая на территорию, скажем, франкфуртского аэропорта, смогла бы за час «поработать» так, что нормальную деятельность он смог бы возобновить не раньше, чем через месяц. А экономический ущерб от такого «визита» исчислялся бы миллиардами евро…

На БТ-2 и БТ-5 стояли вполне приличные двигатели М-5 – советский аналог английского «Либерти»: такой же ставили на британские «крейсеры» как минимум до конца 1942 года. БТ-7 оснащали уже более мощным двигателем М-17Т – лицензионным аналогом германского авиационного BMW VI. Танки самой «продвинутой» серии советских «крейсеров» – БТ-7М – имели такой же дизель В-2, что и Т-34. Многие из них оснащались зенитным пулемётом на турели: немаловажное по тем временам преимущество. БТ-7М имели феноменальный запас хода – 600–700 км, что в сочетании с такой же феноменальной скоростью – 62–86 км/ч – делало их идеальной машиной для глубоких прорывов. В отличие от британских «крейсерских», танки БТ обладали хорошо отработанной ходовой частью и, соответственно, более высокой надёжностью. Согласно книге М. Барятинского «Т-34 в бою», в Испании танки БТ-5, выдвигаясь на Арагонский фронт, без особых поломок совершили 500-километровый марш (с. 41). Полтора года спустя, уже в Монголии, БТ-7 6-й танковой бригады совершили 800-километровый марш к Халхин-Голу на гусеницах, и тоже почти без поломок (там же). Танки БТ достойно сражались и во время разгрома Квантунской армии в 1945 году, преодолев Большой Хинган и нанеся решительное поражение японцам вместе с «тридцатьчетвёрками» и американскими «шерманами». Марк Солонин сообщает, что «танковые бригады прошли тогда 820 км через горный хребет Большой Хинган со средним темпом марша 180 км (!) в день. Старые “бэтэшки” (самые свежие из которых были выпущены пять лет назад) выдержали и такое испытание. И, что кажется совсем уж невероятным, – после тяжелейшего форсированного марша, после боёв с отдельными группами японских войск, более 80 % танков (по состоянию на 30 сентября 1945 г.) были исправны!» («25 июня. Глупость или агрессия?», с. 304). Предлагаю запомнить эту интересную информацию – до того момента, когда мы будем говорить об «ограниченном моторесурсе» советских танков накануне войны…

В июне 1941 года БТ (как, впрочем, и Т-26) вполне годился для борьбы с подавляющим большинством немецких «панцеров» – за исключением, пожалуй, последних моделей Pz. III, получивших после войны во Франции 50-мм лобовую броню и 50-мм пушку. Но таковых в танковых группах германской армии вторжения, как уже говорилось выше, было всего лишь порядка 600–700 единиц. Да и с ними, при правильном ведении дела, можно было справляться, используя преимущество БТ в скорости и манёвренности, тактику борьбы из засад, тесное взаимодействие с более тяжёлыми типами танков и другими родами войск – пехотой, артиллерией и штурмовой авиацией. Собственно, именно это и делалось во время битвы за Москву осенью 1941 года: чтобы убедиться в этом, предлагаю почитать воспоминания М. Е. Катукова «На острие главного удара». Тот довольно часто упоминает БТ-7 (скажем, см. с. 81–83). Судя по тону и количеству высказываний легендарного советского танкиста, танки БТ вполне достойно проявили себя в составе его танковой бригады. Ему вторит и К. К. Рокоссовский: «Хорошо показали себя танки БТ-7: пользуясь своей быстроходностью, они рассеивали и обращали в бегство неприятельскую пехоту» («Солдатский долг», с. 37). Он, правда, сетует на то, что танки эти несли большие потери, поскольку «горели как факелы» (там же)[3]3
  В июне 1941-го недавно освобождённый из ГУЛАГа Константин Константинович являлся командиром «недоделанного» 9-го мехкорпуса. Закончил войну Маршалом Советского Союза, командующим 2-м Белорусским фронтом, став в ходе войны, пожалуй, лучшим полководцем Красной Армии.


[Закрыть]
.


Командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский во время битвы под Москвой. 1941 год (источник: http://vivovoco. astronet.ru/ VV/ JOURNAL/ NEWHIST/ ROCK. HTM)


А вот что Герой Советского Союза Катуков, бывший в начале войны командиром 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса Рокоссовского, рассказывал о первом бое дивизии с немцами: «Первый бой произошёл 24 июня у местечка Клевань. Разведка сообщила, что по соседству расположились на отдых моторизованные части 13-й танковой дивизии противника. После изнурительного марша солдаты валились с ног от усталости, но времени на отдых не было. Дивизия получила приказ атаковать врага… Но в этом первом неравном бою мы потеряли все 33 наши учебные “бэтушки” (прим. автора: речь идёт о БТ-2 и БТ-5). Наши БТ не представляли собой грозной силы, к тому же использовали мы их неправильно. С такими быстроходными, но слабобронированными машинами нельзя было ввязываться в открытый бой. Но горький урок не прошёл даром: и не только потому, что за каждый наш танк немцам пришлось заплатить по нескольку (!) танков…» (там же, с. 14). Секундочку! Если устаревшие БТ – такой «хлам», то каким образом советским танкистам удалось одержать в этом первом бою победу над немцами?.. Да ещё и заставить заплатить такую цену?! Читаем дальше: «Обойдя сожжённые и подбитые танки врага, я увидел, что они сделаны не только в Германии. Кроме немецких Pz. II (прим. автора: сами же немцы называли их «жестяными гробами»), Pz. III, Pz. IV, здесь были и чехословацкие машины завода “Шкода”, и французские “Рено” и даже захваченные в Польше танкетки английских заводов “Карден-Лойд”» (там же).


Советские быстроходные танки БТ-5 в 1939 году (источник: http://wio.ru/tank/tank-bt5. htm)


Английские «кузены» БТ – «крейсерские» танки «Крусейдер» – вполне достойно служили в Северной Африке, где британские танкисты в полной мере использовали их основное преимущество – скорость и способность появляться там, где их не ждал противник. Да, у них тоже – как и у советских БТ – было слабое бронирование. Но, как и в ходе начального этапа Великой Отечественной, этот фактор сказывался, когда не предназначавшийся для выполнения подобных задач лёгкий танк использовался в упрямых, часто бессмысленных – «волна за волной» – лобовых атаках на позиции противотанковой артиллерии или немецких танков с более тяжёлым бронированием. Напомню, что в июне – августе 1941 года Красная Армия таким образом потеряла не только многие тысячи лёгких танков БТ, Т-26, Т-37А и Т-38, но и две сотни модернизированных Т-28Э, все Т-35, а также порядка двух тысяч «непробиваемых» Т-34 и КВ. Великими «уравнителями» немцев во Франции, Африке и России стали их подавляющее превосходство в стратегии и тактике, пробивавшая «всё на свете» 88-мм зенитная пушка и тихоходный пикирующий бомбардировщик Ju-87. Несмотря на не самые выдающиеся боевые качества даже «продвинутых» моделей Pz. III и Pz. IV, сочетание вышеуказанных факторов позволяло Вермахту примерно до середины 1942 года раз за разом справляться с гораздо более сильным и лучше вооружённым противником на всех театрах военных действий.

Ещё одна причина, по которой Красная Армия летом 1941 года в принципе вполне могла обойтись без Т-34 и КВ, – это наличие у неё другого среднего танка – трёхбашенного Т-28. К 1940 году эта замечательная машина прошла несколько модернизаций. В Приложении № 1 последний предвоенный вариант Т-28 обозначен буковкой «Э» – имея в виду то, что на него поставили дополнительные бронеэкраны. С 1938 года на многие (но не все) модернизируемые и вновь выпускаемые Т-28 ставили и новую 76-мм пушку Л-10, способную – согласно М. Коломийцу – пробить броню любого немецкого танка той поры. Специально для Т-28 и Т-35 был создан и форсированный до 650 л. с. мотор М-17Л. «Устаревший» Т-28Э обладал вполне современными боевыми характеристиками, которые были либо такими же (скорость, бронирование), как и у самых на то время новейших Pz. IVF1, либо превосходили ТТХ ближайшего конкурента – например, по бронепробиваемости пушки, мощности двигателя/энерговооружённости и удельному давлению на грунт. К началу войны на Т-28 были устранены и часто свойственные новым типам танков «детские болезни» – вроде проблем с двигателем, ходовой частью и электрооборудованием. Последнее представляется особенно важным в свете не устранённых конструкционных недостатков, от которых страдали «тридцатьчетвёрки», выпускавшиеся в 1940–1943 годах. Внимательно посмотрев на таблицы Приложения № 1, можно смело сказать, что Т-28Э последней серии, оснащённый 76-мм пушкой Л-10, был грозной боевой машиной, превосходившей по основным параметрам любой танк мира того времени, кроме советских же Т-34 и КВ. Причём это превосходство сохранялось ещё в течение как минимум года – пока на поле боя не появились модернизированные германские «четвёрки» Pz. IVF2 с усиленной бронёй и более мощной 75-мм пушкой, а также «кромвели» и «шерманы». Во время тяжелейшей Зимней войны с Финляндией трёхбашенные Т-28 показали себя с самой лучшей стороны, сыграв большую роль в прорыве линии Маннергейма – то есть выполнили именно ту задачу, для которой и предназначались при создании.

Вот что пишет по этому поводу в книге «Сухопутные линкоры Сталина» Максим Коломиец: «Несмотря на то, что эти машины проектировались по требованиям начала 30-х годов, они показали себя с самой лучшей стороны. Т-28 превосходили все остальные танки по проходимости – на второй передаче они свободно двигались по снегу глубиной 80–90 см, лучше преодолевали рвы, эскарпы и другие препятствия» (с. 115). «Бои в Финляндии показали, – продолжает он, – что Т-28 является надёжной и ремонтопригодной машиной, несмотря на суровые географические и климатические условия эксплуатации, артиллерийские обстрелы и минные поля… Из 487 потерянных танков в ходе боёв было восстановлено 386, что составляет 80 % потерь… По документам, некоторые машины ремонтировались в ходе боёв до 5 раз…» (там же, с. 116).

Несмотря на вроде бы пожароопасный двигатель М–17Т, танки Т–28 при пробивании брони или подрывах на минах, как правило, не сгорали. Именно поэтому после боя удавалось восстановить 80 % подбитых и повреждённых машин…

…По сочетанию основных оценочных параметров – подвижности, вооружению и броневой защите – танк Т–28 был в 1930–е годы сильнейшим средним танком в мире.

В ходе Великой Отечественной усиленную экранами броню Т-28Э немецкие танковые 50-мм пушки не могли пробить точно так же, как и броню Т-34 и КВ. Об этом, в частности, свидетельствует фото танка этой модели на странице 140 упомянутой книги М. Коломийца – со следами многочисленных снарядных попаданий 37–50-мм снарядов, но полным отсутствием пробоин (этот танк немцы остановили, перебив гусеницу).

«Дольше всего, – пишет М. Коломиец, – в боевых частях Красной Армии Т-28 “прожили” в составе 14-й армии Карельского фронта, действовавшей в Заполярье (прим. автора: то есть на единственном участке фронта, где Красная Армия практически не отступала и где поломавшиеся и повреждённые танки не доставались противнику). По донесениям командования, “при использовании наших танков особый эффект давали танки Т-28”» (там же, с. 165). Интересно, что семь из двенадцати захваченных финнами танков Т-28 эксплуатировались до 1951 года (и это без запчастей к ходовой части и двигателю М-17!). И немудрено: «В целом, – резюмирует М. Коломиец, – конструкцию танка Т-28 можно признать достаточно совершенной для своего времени. Состав и расположение вооружения, применительно к концепции многобашенной компоновки, были оптимальными… При довольно большом соотношении длины к ширине – 2,04 – манёвренные качества Т-28 были неплохими и по ряду параметров (особенно по скорости) приближались даже к аналогичным характеристикам лёгких танков БТ! Подвеска танка, при всей её громоздкости, в целом работала надёжно… Что касается боевого использования Т-28, то у автора нет сомнений, что трёхбашенная схема, выбранная для танка “качественного усиления основных танков РККА при прорыве сильно укреплённых оборонительных полос”, себя полностью оправдала… Экранировка Т-28 уравняла их по бронированности с танками Т-34… Воевать на Т-28 было можно, и весьма успешно…» (там же, с. 168–171).

Это, кстати, ответ тем «экспертам», которые утверждают, что до появления Т-34 лучшим средним танком мира являлся лёгкий французский S35 «Сомуа»: сравните ТТХ, господа…


Колонна советских танков Т-28 на марше в Финляндии. Зима 1940 года (источник: http://tanki-v-boju.ru/tank-t-28/)


Можно ли было модернизировать Т-28 и дальше? Думаю, да. Прежде всего, имея в виду новые требования, танк можно было сделать однобашенным, усилив за счёт сэкономленного веса бронирование и поставив на него новую основную башню на троих человек с ещё более мощным орудием, чем 76-мм пушка Л-10. По словам Виктора Суворова, «Т-28 имел достаточный конструктивный задел, чтобы на нём поставить 85-мм пушку Ф-39 с длиной ствола 52 калибра. Танк успешно прошёл испытания с такой пушкой» («Самоубийство», с. 225). Наконец, при желании на него можно было установить уже выпускавшийся в массовом порядке 500-сильный дизель В-2. Если бы не «вписался» В-2, то ничего страшного не случилось бы: 650-сильный М-17Л являлся вполне приемлемой альтернативой. Почему это не сделали?.. Почему, наконец, к началу войны Кировский завод-изготовитель не выпускал для этого танка запчасти? И не только для него, но и для тяжёлого пятибашенного Т-35? Да потому, что полностью перешёл на выпуск ещё более замечательного танка – КВ. Сейчас понятно, что это решение было полностью оправданным. Да, в приграничных округах немцам достались десятки так и не отремонтированных (и, отметим, не эвакуированных вовремя в тыл) Т-28, но зато танковая промышленность сумела сконцентрировать усилия и наладить крупномасштабное производство танков нового поколения – КВ и Т-34.

Как это ни странно, но определённым потенциалом для дальнейшей модернизации обладал и лёгкий танк непосредственной поддержки пехоты Т-26. Этот вывод напрашивается при изучении истории итальянского танкостроения в годы Второй Мировой войны. Так, первым более или менее достойным внимания итальянским танком стал Carro Armato М11/39 образца 1938 года, в основу компоновки которого была положена схема хорошо знакомого нам британского «Виккерс, 6-тонный» («Танки Второй Мировой», с. 175). Он весил 11 тонн, имел бронирование 30–15 мм, 37-мм пушку и 125-сильный дизель Fiat SPA 8T. Экипаж – 3 человека, максимальная скорость – 32 км/ч, запас хода – 210 км. По многим показателям – практически копия советского Т-26 и польского 7ТР. Танки М11/39 производились в ограниченном количестве, службу проходили в Северной Африке, где и остались на полях сражений, будучи уничтоженными британскими противотанковыми пушками и тяжелобронированными танками «Матильда II». В 1940 году появился более «продвинутый» вариант – Carro Armato М13/40. Его ТТХ: вес – 14 тонн; экипаж – 4 человека; пушка – калибра 47 мм; бронирование – 30–25 мм; двигатель – 125-сильный дизель; максимальная скорость – 30 км/ч, запас хода – 210 км. С виду – «вылитый» Т-26. По словам М. Барятинского, эти итальянские танки находились на вооружении лучшей танковой дивизии Дуче – «Ариете» – и «могли на равных вести бой с английскими “крейсерами” (там же, с. 178). Правда, они по-прежнему были бессильны против тяжелобронированных «матильд». Следующий шаг в итальянской концепции «Виккерс, 6-тонный» – это танк Carro Armato M14/41. От предшественника он отличался лишь более сильным – в 145 л. с. – дизелем и, соответственно, более высокой скоростью – 32 км/ч. В 1942 году на свет появился ещё более «продвинутый» итальянский «Виккерс» – М15/42. Его вес – 15 т, бронирование – 30–25 мм, пушка – 47 мм, двигатель – 190 л. с. Дизель заменили на карбюраторный мотор – по просьбе немцев, воевавших вместе с итальянцами в Северной Африке и хотевших унифицировать снабжение топливом. Скорость этого танка увеличилась до 40 км/ч, а запас хода – до 220 км. Но и это, как оказалось, не являлось пределом: в 1943 году родился самый «навороченный» потомок «Виккерса, 6-тонного» – танк Carro Armato P40, сделанный на основе ходовой части танков серии «М». Его масса – 26,4 т (как у первой «тридцатьчетвёрки»), экипаж – 5 человек, пушка калибра 75 мм, бронирование – 50–40 мм, двигатель – 330 л. с., скорость – 40 км/ч, запас хода – 280 км/ч. После оккупации Италии немцами этот танк (вместе с упомянутым выше М15) производился по германскому заказу для формирований «Ваффен СС». По мнению М. Барятинского, по боевой эффективности Р40 являлся примерным эквивалентом Pz. IV ранних выпусков – то есть тех, что пересекли советско-германскую границу 22 июня 1941 года (тамже, с. 188). На самом деле, как вытекает из анализа ТТХ, его возможности были даже выше, чем, скажем, у Pz. IVF1 образца 1941 года, но на заключительном этапе войны данная машина всё равно не отвечала требованиям времени и была явно устаревшей. Могли ли в СССР пойти по тому же пути и попытаться превратить Т-26 в Т-34 (или как минимум в аналоги германских Pz. III и Pz. IV)?.. В этой связи М. Барятинский подсказывает следующее: «в 1940 году был проведён последний цикл изменений конструкции танка Т-26. На часть машин во время войны с Финляндией установили экраны. Цементированную броню подбашенной коробки толщиной 15 мм заменили на гомогенную толщиной 20 мм. Кроме того, ввели унифицированный смотровой прибор, новый погон башни и бакелетирование топливных баков. Масса Т-26 с экранами превысила 12 т» («Танки СССР в бою. 1919–2009», с. 70). Иными словами, в СССР вполне могли пойти по пути итальянцев, но – слава Богу! – не пошли…

В общем и целом предвоенные танки СССР – плавающие Т-37А и Т-38, пехотные Т-26, быстроходные БТ, многобашенные Т-28 и Т-35 – не только ничем не уступали зарубежным аналогам того времени, но часто превосходили их по главным боевым параметрам. Стыдиться этих вполне адекватных боевых машин – как практически все советские мемуаристы – по меньшей мере, некорректно. За создание более 20 тысяч танков этих типов народы СССР заплатили огромную цену: из-за них уморили голодом миллионы украинских и русских крестьян. Чтобы создать самый большой в мире парк самых современных танков, коммунисты заставили своих сограждан жить в бараках, работать без выходных и кушать друг друга. Уничижительные комментарии Жукова в отношении боевых качеств Т-26 и БТ недостойны порядочного человека. Они являются попыткой отвлечь внимание читателей от реальных причин небывалого в истории поражения, нанесённого Вермахтом Красной Армии летом 1941 года.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15