Андрей Архипов.

Волжане: Поветлужье. Ветлужцы. Ветлужская Правда (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Ты вот, Иван, поминаешь традиции, – чуть сменил тему Вячеслав, вскочив на ноги и потянувшись в усеянное звездами небо. – Да у нас на Руси всегда тьма народов была, а у каждого они свои. И на Руси, и на той же Украине. А у татар даже религия другая…

– А ты еще забыл тех, кто все эти народы и создал… Словене, поляне, древляне, вятичи, меря, мурома, мещера – из них русские получились. Булгары, часть удмуртов и мари, что они успели подмять, это те же татары. Кто там еще был – я даже не знал никогда, не то чтобы упомнить. Чуваши вроде бы из тех же племен вышли, что Волжскую Булгарию образовали, но не пожелали ислам принять, наособицу остались… Все разные, но принимают нас во всем мире как единых! Значит, есть какая-то схожесть, что-то общее во всех народностях, раз они живут вместе. Иначе друг друга изничтожают на корню, следов не остается… Так о чем это я? Традиции у всех свои, но все они о том, как землю пахать, как дом строить, как детей растить. А традиций, как деньгу зарабатывать, я не припомню что-то. Вот так-то…

Михалыч неожиданно отвлекся и оглядел притихших ребят.

– О… пацанва уже наелась от пуза и засыпает, наслушавшись наших бредней. Ну, так о чем же нам при них за бутылкой говорить? Не о бабах же! А великих мыслей о спасении Расеи мы выдать на гора так сразу не готовы!.. Ладно, давайте спать. Постели ребятам, Слав, одеяла я за тобой положил, а нам пенок и моего спальника хватит, по ночам сейчас тепло…

Он потряс полупустой бутылкой водкой, отбросил ее в сторону и со смешком закончил:

– Эх, даже одну втроем не допили, вояки!

Глава 3
Нежданная встреча

Несмотря на ясное, вызвездившееся под вечер небо, утро пришло сплошными серыми клочьями туч, накрывшими галдящий озерный мирок теплым покрывалом. Начал накрапывать мелкий нудный дождь, заставляя спящих людей недовольно ежиться и забираться глубже под одеяла, чтобы не прерывать сладких утренних сновидений.

Один лишь егерь проснулся и выбрался из-под разложенного спальника, приступив к обычному для себя утреннему моциону. Спустя несколько минут он уже гремел ложками и котелками, намывая их в прибрежном песке. Потом разжег костерок, забрав из-под куста заготовленные еще с вечера дрова, и повесил котелок над огнем. Вскипятив воду и заварив чай, выложил рядом немудреные сушки и стал собирать мешки и рюкзаки, предварительно дав команду на подъем.

Молча, позевывая и содрогаясь от утренней прохлады, народ бродил от озера к близлежащим кустам, пытаясь проснуться, и напяливал на себя редкие влагонепроницаемые шмотки, чтобы защититься от висящей в воздухе влаги.

Наконец, сгрудившись у костра, все стали греметь кружками и собираться в обратный путь.

Пробирались в сторону поляны долго. Заметная только из-за вчерашних следов тропинка немного повиляла в утреннем сумраке и сама собой исчезла. И хотя точного времени никто не засек, прошло более чем сорок минут, прежде чем егерь спохватился и послал мужиков оглядеться вокруг. Однако, не получив от них никаких обнадеживающих сведений, повел колонну дальше.

Бурелом довольно скоро кончился, и потянулся светлый смешанный лес, часто перемежаемый сосняком.

Через верхушки деревьев проглядывало чистое голубое небо, уже освободившееся от утренних туч. Влажный поначалу воздух прогрелся, и чувство сырости ушло.

Ботинки легко пружинили по старой хвое, доставляя удовольствие от ходьбы.

Время быстро и незаметно скользило вперед.

Вовка с Тимкой иногда отбегали в сторону, кидались шишками по порхающим среди деревьев белкам и сосредоточенно рассматривали очередного красноголового дятла.

Наконец был объявлен привал и слово взял Иван.

– Вот что, мои дорогие, потерялись мы. Сначала я думал, что просто промахнулись мимо нашей поляны. Шли ведь строго на юг, так что через пару часов куда-нибудь, да должны были выйти. Однако часы эти давно прошли, да и лес здесь совсем другой – светлый, сами видите. Такого у нас отродясь не бывало… А уж эта история с озером, чудесное пришествие которого мы как-то серьезно до сих пор не обсуждали… Короче, мужики и хлопцы, – егерь бросил взгляд на безмятежно развалившихся на траве ребят, – решать нам надо, куда дальше двигаться. Попрошу по старшинству высказать свое мнение. Сначала ты, Николай, потом Вячеслав, далее Тимка, как прямой участник всей этой круговерти, а напоследок Володька…

– Михалыч, если уж ты заблудился, то нам-то дороги вовек не найти, – ответил, сплюнув в сторону, Николай. – Надо переть напролом, как шли! Выйдем к какой-нибудь речке и пойдем по течению. А там появятся обжитые места или увидим кого-нибудь… Тогда просто стрельнем в воздух и спросим дорогу.

– Если по пройденному времени считать, то деревню свою мы уже минуть были должны, а шли-то еще ходче, чем пробирались к озеру, – задумчиво прокомментировал егерь высказанное предложение. – На юге же от деревни сплошных лесов нет, поэтому мы с запасом должны были бы на открытом месте оказаться. Разве что леший нас по лесу кругами водил, да я ведь на солнце каждые две минуты смотрел. Так что… давай теперь ты, Вячеслав.

– Не нравится мне вся эта история с озером и дубами… тремя, – стрельнул глазами в Тимку тот. – Не послушать ли вначале, что молодежь скажет? Они довольно долго шептались и спорили, может быть, что-то прояснят нам? А, Тимка?

Тот, насупившись, покачал головой и не сказал ни слова, даже получив локтем в бок от Вовки. Последний долго не отступался, однако поняв, что его усилия разговорить друга не приводят к положительному результату, начал сам.

– Боится он, бать, что засмеете вы его. С ним же такие приключения произошли и непонятности!

И Вовка стал рассказывать про пресловутый третий дуб, всегда, по Тимкиному мнению, присутствующий на поляне, про рано наступивший закат и абсолютную тишину, про свою якобы сломанную руку… А также про тетку Меланью, про то, как Тимка шишку набил о дерево, про летающие тарелки, барабашек и разные необъяснимые явления, которыми буквально кишит окружающая жизнь и познания о которых Вовка получил в городе из телевизора, подключенного к без малому полусотне каналов кабельного вещания.

– Предположим, сынок, ты так долбанулся о дерево, что у тебя в голове день мог сократиться… – начал размышлять Николай. – Скорее всего, ты без сознания некоторое время провалялся.

– Нет, Степаныч, не все так просто, – прервал его Иван. – Часы пяти не показывали, когда темнота упала, так? Ну-ка покажи, Тимка, может, они встали? Да нет, почти правильно, две минуты – не та разница. А уж про сломанное запястье… Придумать такое у взрослого фантазии не хватит, не то что у одиннадцатилетнего ребенка! Вот если… Говоришь, Тимофей, когда тишина наступила, побежал с поляны долой? А в какую сторону?

– Ну, не побежал, а так… заторопился. Сначала к дубу, хотел на помост влезть… Хватанул по пути мешок, самос… трел, – договорил все-таки Тимка до конца. – А потом о корень зацепился и… хрясь, в какое-то дерево влетел. Ну, ссадину потрогал и дальше почесал. Вот.

– Ты что-то надумал, Михалыч? – заинтересовался Вячеслав. – Что значит «вот если…»?

– Что значит, что значит… Любопытной Варваре знаешь что оторвали? Сам молчишь, а другие должны все сразу выкладывать? Ладно, ладно, не обижайся, просто не время еще моим мыслям наружу выходить. Слишком уж все запутанно и странно. Как говорится, все страньше и страньше… Вот выйдем из леса – все сразу прояснится. По коням! Впереди еще полдня. Попить, оправиться, позавчерашние бутерброды в зубы и… дай бог нам выбраться из этой хрени!

После привала шли ходко, но постоянно озирались на солнце, лишь иногда отвлекаясь на живописные окрестности. Лесной живности стало, не в пример вчерашнему дню, гораздо больше. Мальчишки даже пару раз увидели лисий песочный хвост, порскнувший куда-то в кусты.

Однако егерь почему-то зарядил ружье крупной картечью и взял его наизготовку, положив дуло на плечо, благо, ветки не мешали. Вовкин отец, поглядев на Михалыча, тоже осмотрел свою двустволку, оставив, правда, ее висеть за спиной.

Стали немного забирать на восток и под вечер, часов в семь, уже порядком уставшие от топанья по начавшему густеть лесу, набрели на хорошую поляну с ручейком.

В молчании побросали вещи и разбрелись вокруг на поиски дров. Развели костер, вскипятили чайку и принялись за остатки вчерашних гусей. Вовка с Тимкой сразу после ужина заснули на разбросанных вокруг костра одеялах, взрослые немного поговорили ни о чем и тоже начали укладываться спать, перенеся разговор на следующий день.

Не просто же так говорят, что утро вечера мудренее! Мало ли какая мысль посетит за ночь?

Но новый день не принес ничего нового. Все долго отсыпались после вчерашнего длинного похода, потом нарочито медленно стали завтракать теми же зачерствевшими бутербродами и чаевничать.

– Так, у нас, кроме хлеба и консервов, осталась пара потрошеных гусей и картошка. Той вместе с овощами килограммов шесть будет, – приподнял мешок егерь. – Негусто. Если кого-нибудь съедобного встретим, отпразднуем салютом из наших стволов, а пока нам надо решить, куда будем двигаться дальше. Я вчера повернул на восток. Надеюсь выйти в сторону Ветлуги, если будем держаться этого направления. С жильем на этой реке погуще, однако лес, как видите, начинает портиться. Места мне совершенно незнакомые, а километровку и компас я отдал мужикам при поисках и, как на грех, обратно не забрал. Да и не думаю я, что карта могла бы помочь нам сейчас… Ладно, доедайте, собирайтесь. А вам, ребятки, придется потерпеть. Сегодня нам надо постараться выйти к людям, поэтому подстраивать скорость движения под вас, как вчера, мы не будем… Но если что – жалуйтесь. Жалобы будут рассмотрены в плановом, так сказать, порядке! Жалобщики – наказаны!

– Слушаюсь, мой капитан! – вытянулся во фрунт Тимка и отдал честь на иностранный манер.

– Кгх-х-хр… – состроил рожу егерь. – Руку к непокрытой голове в русской армии не прикладывают, кадет!

Тут уж и Вовка включился в игру, вытянувшись и отдав честь, прикрыв макушку другой ладонью.

– Эх-х-х, робяты! Мне бы вас годочек погонять, такие справные солдаты бы вышли! – улыбнулся бывший капитан.

– А что, Михалыч, – присоединился к игрокам Вячеслав и хитро подмигнул пацанам, – не стать ли тебе на время нашим командиром? Пока не выведешь? А звать мы тебя будем капитаном. Лесным. Лесной капитан – звучит!

– А вот стану, только слушайтесь, – вошел в роль новый начальник. – Рота, подъем! Стройся!.. Отставить! Разбирай пожитки и пешим порядком в колонну по одному шагом марш! Ать, два… Тронулись, значит.

Весело начав утро под неясные перспективы дальнейшего блуждания, пятерка затерявшихся путешественников лихо протопала часа три. Громко раздавались команды для «кадетов», взрослые вставляли веселые шуточки и вспоминали дела славной молодости и беззаботного детства.

Участников похода не смущали их ни скользкие овражки с мелкой порослью кустов, ни завалы из сгнивших деревьев, преграждавшие путь. Небольшие озерца обходились на раз, более продолжительные топкие болотца переходились с большей осторожностью.

Один раз Вячеслав чуть не попал в мочажину, привлеченный в стороне сочной зеленой травой, но вовремя отпрыгнул назад с внезапно провалившейся под его весом моховой кочки. За это он был подвергнут командиром нудной лекции о вреде глупости, а также о необходимости соблюдать интервал движения и не сходить с тропы.

Но в целом шли бодро и довольно долго.

Еще часа четыре, пока не выдохлись.

И уже начали присматривать место для небольшого роздыха, как впереди раздался рев кем-то потревоженного зверя.

– Николай, ты с детьми! Топор в руки! Вячеслав, заряжай жаканом, если есть, – ринулся вперед Иван, скидывая наземь рюкзак.

Вовкин батя отрицательно покачал головой но, перехватив ружье, побежал за егерем.

Промчались метров пятьдесят.

Открывшаяся им на небольшой полянке картина заставила обоих на пару секунд застыть в оцепенении.

Огромный медведь нависал над повергнутым наземь человеком с залитым кровью лицом. В стороне оторопело стоял подросток лет двенадцати, одной рукой поправляя сваливающуюся на глаза холщовую шапку, а второй судорожно удерживая что-то похожее на копьецо с перекладиной пониже наконечника. Свое неказистое оружие он направлял на зверя, уперев торец в землю позади себя.

– Слава, у тебя ведь дробь? Стреляй в воздух! Только не в медведя, в того не вздумай, мы его не положим с нашим арсеналом!

Тут же прозвучал выстрел, и топтыгин соизволил обратить внимание на новых участников противостояния.

– Ты посмотри, какой здоровый… Если раздразним, то получим по полной программе!

Парнишка же просто уставился на них, приоткрыв рот и бросив заниматься своим головным убором.

Зверь несколько мгновений постоял, оценивая новых противников, отошел на пару шагов от распростертого тела и, слегка развернувшись боком к двум людям, издавшим такой грохот, приподнялся на задних лапах и протяжно заревел.

Видя, что это ничуть не повлияло на расстановку сил, медведь немедля бросился в атаку.

– Слава, стреляй и перезаряжай! – во всю глотку закричал Иван, делая несколько быстрых шагов к медведю одновременно с выстрелом в воздух.

Бурый зверь тут же остановился, словно налетел мордой на незримое для него препятствие. Даже загривок хозяина леса как будто бы поднялся дыбом от такого движения.

После этого мохнатый великан медленно поднялся на задние лапы и боком пошел в сторону. Сделав несколько шагов, он опустился обратно на землю и стал медленно уходить в кусты. Пройдя метров пять, повернулся назад и еще раз заревел, вытягивая оскаленную пасть в сторону своих противников, а затем не спеша удалился.

Люди на поляне медленно проводили глазами грозного зверя, а затем еще несколько минут вслушивались в затихающий в стороне треск под лапами лесного исполина.

– Ну, ты гигант, Михалыч… Я думал, нам хана пришла, – напряженно выдохнул Вячеслав. – Ты же никогда не рассказывал о своих встречах с мишками…

– А я и не встречался с ними… так. Издали иногда видел. Знаю только, что бежать от него нельзя. – Егерь опустился на колено, опершись на ствол осины. – Не в службу, а в дружбу, Слав… Сбегай за Николаем с детьми, приведи сюда. Медведь вроде в другую сторону ушел, но так безопасней будет. И рюкзак мой тащи, а я пока посмотрю, что там с раненым…

Вячеслав рысцой убежал, а Иван поднялся, подошел к лежащему без памяти окровавленному человеку и помахал рукой подростку, застывшему с рогатиной.

– Давай подваливай, парень, поможешь! Как же вас угораздило на мишку нарваться? – егерь начал ощупывать раненого. – Давай-ка перевернем его на спину. Да ты помогай, помогай, что стоишь, как будто не понимаешь… От шока отойти не можешь, что ли? Так… дышит, ребра вроде целы. По крайней мере, он не стонет, когда его трогаешь. Ага, по морде лапа прошлась, вон как кожа болтается. Сейчас ребята подойдут… ага, бегут уже. Слышь, Вячеслав, ты у нас ветеринар как-никак, обработай рану, а я сейчас парнишку поспрашиваю, где у них тут жилье! Раненого надо срочно нести к врачам… Хотя, может, его и нельзя тревожить, посмотри опытным глазом, я и пропустить что-то мог.

Михалыч повернулся к напуганному пареньку.

– Так, родимый, теперь с тобой… Как зовут? Откуда путь держите? Где тут у вас ближайшая деревня? Твоего спутника нужно в больничку доставить…

Тот переводил тревожный взгляд с одного лица на другое, остановился на мальчишках и, видимо, что-то для себя решив, закланялся в пояс и затараторил, невнятно при этом произнося половину слов. Сгрудившиеся вокруг раненого путешественники различали только некоторые, пробивавшиеся сквозь всхлипы, выражения.

– Спаси вас Христос, добрые люди… Мыслил, смертушка пришла от лютого зверя… Батюшка мой… век благодарить буду. Дай вам Бог доброе здравие на многая лета!

– Так, стоп, богомольный! – прервал его командирским рыком егерь. – Отвечай по существу, где ближайшее село?! Только нормальным русским языком говори, а не тем, которым пытаешься объясниться…

После десяти минут мытарств информацию мужики все-таки выудили, но пришли к мнению, что предки парня явно заблудились здесь несколько сотен лет назад, потому что тот отвечал с дикой примесью какого-то славянского наречия. Понятные выражения выглядели примерно таким образом:

– А? Э-э-э… Радиславом кличут… А весь у нас поставлена на Ветлуге… Сами мы с батюшкой по зиме белку промышляем на заимке… Ныне же сруб решили поставить, а сами мы с Переяславля, вольные людины… Я там и родися… Убегли со своей отчины, согнали нас вороги с родной землицы… налетели… и поча нарубати мужей лучших… Ну, мы и сбегли, ужо не поубивали нас… Живем тут среди язычников…

– Чудно ты говоришь, добрый молодец, – подстраиваясь под Радислава, продолжил расспросы Иван. – Понимать мы тебя, конечно, понимаем, иногда, правда, через слово, а то и два, но… Врач у вас где? Доктор? Батюшку твоего лечить надо, а для этого лекарь нужен… Чтобы отец твой потом живой и здоровый бегал!

– Не совсем разумею… Нет у нас ни лекаря вашего, ни волхва, одни мы с батюшкой на полсотню поприщ. А до веси нашей идти целую седмицу. Сруб мы тут порешили заложить, да хозяин лесной не позволил.

– Так, Вячеслав, что у тебя?

– Вроде больше никаких повреждений не вижу. По голове лапой мишка заехал, кожу сорвал со лба. Иголка есть, с собой носишь?

– В рюкзаке, во внешнем кармане есть. Там в катушке с шелковыми нитками пара штук торчит. Тимка, пулей неси, – отдал приказание Иван. – А ты что, Вячеслав, хочешь ему лицо шить?

– Угу, сейчас в водке вымочу твою галантерею, да обработаю лицо… Красавцем, конечно, не будет, но в темноте никто не должен испугаться. Черт, водку взяли, а лекарства забыли…

– У меня остатки бинта и йод чуть-чуть есть в том же рюкзаке. Рожу себе расцарапал, перевязал да сунул туда… – Михалыч повернулся к ребятам. – Тимка, слышал? Тащи до кучи! Больше, правда, нет ничего, аптечку впопыхах выложил и забыл… Едрит твою медь! И карту и аптечку, а как раз понадобились позарез… Так, хлопцы, план такой – Вячеслав шьет и перевязывает охотника… Как твоего батюшку зовут, богомольный?

– Антипом наречен.

– Так вот, Вячеслав лечит Антипа, а мы стоянку разбиваем. Таскать охотника никуда не будем, пока он в себя не придет. Давайте, ребята, на поиски воды. Николай, ты ружьецо Славино возьми, проводи ребят… Вы тоже, хлопцы, в пределах его видимости топчитесь… Шумите погромче, трещите сучьями, переговаривайтесь! Все по серьезному, без шуточек, уяснили? А я пока лапника нарублю да с местным населением пообщаюсь… Уж больно у них с отцом наряд интересный – лапти, онучи да копья со стрелами… Старообрядцы-фанатики, затерявшиеся в ветлужских лесах? – пробурчал себе под нос Иван. – Ха! Дела наши грешные идут все страньше и страньше. Ну да про это я уже упоминал вроде…

Ручей мальчишки нашли довольно быстро и, утопив канистры в ямине, быстро их наполнили. Потом Тимка с отцом начали рубить лапник, собирать дрова, разводить костер… Вовка помогал неожиданно ставшему лекарем Вячеславу. Михалыч активно общался с юным охотником.

Другими словами, активно обустраивались.

Как-то плавно, без каких-либо неуместных обид или терзаний (почему, мол, не я?) все безоговорочно приняли, что старшим в их команде будет егерь. Отчасти потому, что тот был немного постарше Николая и Вячеслава, отчасти из-за того, что пользовался уважением на селе.

Возраст и положение всегда принимаются во внимание в такой тонкой штуке, как отношения между людьми.

Однако самым главным доводом был тот, что в Михалыче чувствовалась военная косточка. Человек не боялся принимать решения и брать на себя ответственность. А такое особо ценится в наш век, когда частенько мужики бегают от этой самой ответственности из-за своей лени, прячась за женским подолом и прикрываясь словами о равноправии и женском феминизме.

Да и выглядел капитан в отставке достаточно солидно – сухой, жилистый, среднего роста, с пробивающейся сединой на голове и шрамом в продолжение левой брови.

В общем, герой своего времени, как по заказу.

Вот только «морда лица» у него немного подкачала. Нет, не урод, но девки толпами не бросались, оттого и проходил всю жизнь холостым: где же в лесу суженую найдешь?

Поэтому, когда Иван позвал всех к костру чаевничать, оставив Радислава сидеть со своим отцом около наспех сооруженного ложа из лапника и одеял, все беспрекословно бросили дела и подсели послушать, что же командир узнал нового.

В конце концов, любопытство тоже сыграло свою роль. Недаром Вовка получил втык от отца за то, что постоянно отвлекался от операции, прислушиваясь к негромкому разговору егеря с юным лесным отшельником.

А вот вести, которые принес к костру командир, пришлись по нраву не всем.

– Он не один раз повторил, что весь, то бишь деревеньку, поставили переяславцы, которые снялись со своих родных мест из-за набегов половцев… – В этот момент Иван мотнул головой, будто сам не верил в то, что говорит. – Сюда они прошли водными путями практически через все земли Киевские и Черниговские, а также Рязанское, Муромское и Ростовское княжества. Шли Днепром, волоком через Болву к Жиздре, а далее уже в Оку и Волгу. Названия притоков могу соврать – названия слышу в первый раз, однако последний из них идет, как я понял, по землям вятичей. Прошли их малой кровью и хорошо, что только своей, иначе не выпустили бы их оттуда. В общем, настолько настрадались, что забились в самое глухолесье. Как говорит подросток, – к язычникам, то бишь к черемисам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное