9 месяцев вечной мерзлоты

Анастасия Усова

9 месяцев вечной мерзлоты

Иногда, чтобы жить, нужно для начала умереть.

Посвящается всем, кому сейчас тяжело.

***

На Уральских горах дышится легко. Воздух здесь разряженный, людей мало, жить физически труднее, чем на равнинах, поэтому люди в основном заняты своими земными делами – набирают воду, выращивают овощи, ухаживают за домашним скотом, заботятся о быте и лишь в перерывах между трудом думают о своем сокровенном. Здесь не имеет особого значения, как ты выглядишь, какую одежду носишь, грязные у тебя ботинки или чистые. Здесь они почти у всех в пыли, штанины в земле от посиделок на горных склонах. Это дает возможность чувствовать то, что мало знакомо городским жителям, – свободу от чужого мнения, взгляда, принятых обществом норм.

Именно поэтому Александра Андреевна перебралась сюда, чтобы умереть.

Решив распрощаться с жизнью, она продала все свое презентабельное имущество и атрибуты обеспеченной жизни. Ожидая подходящего момента для самоубийства, она сама не заметила, как проходили дни и месяцы. Но не потому, что здесь жизнь ее пошла на лад, а потому, что хотела избавиться от последней тени сомнений в своем решении. Несколько раз она назначала дату смерти и каждый раз не находила в себе твердой уверенности в правильности своего намерения. Так она и жила. Вместо солидных кожаных туфель тут она носила галоши, вместо дорогого твидового костюма – хлопковое прочное платье, а вместо деловой прически – одну косу, собранную в пучок, и косынку, завязанную на затылке. Почему она уехала из города, от чего бежала в горы, никто из деревенских не знал, хотя любопытство иногда, конечно, играло. Догадок было много – от тривиального банкротства до драматических трагедий. Но надолго эти мысли никого не занимали, потому что, как было сказано ранее, у всех были свои заботы, которые занимали фундаментальную часть пирамиды Маслоу.

На деньги от продажи своего прошлого Александра Андреевна купила небольшой дом на вершине холма с коровой и курами, подальше от деревни и поближе к небу. Жила она на оставшиеся сбережения и доход с молока и яиц, которые иногда у нее покупали местные.

Характер у женщины был суровый, если не сказать даже злой. Она презирала лицемерие, подхалимство и любую ложь, но, как это бывает со многими несчастными людьми, сделала свою честность чересчур абсолютной, граничащей с жестокосердием. Помимо этого, женщиной она была нелюдимой, на интерес к своей персоне отвечала колкостью, на обыкновенное дружелюбие – молчанием, благодаря чему быстро приучила соседей обращаться к ней только по делу, да и то в крайнем случае. Даже старушки к ней не заглядывали, хотя те поболтать о своих «немолодых годах» были большие охотницы. Отвадила их Александра Андреевна сразу же.

– Сашка, день добрый, – зашла как-то к ней Любовь Ивановна, пока она занималась рассадой, сидя на крыльце. Старушка даже не успела продолжить, как наша героиня облила ее холодным: «Александра Андреевна, а не Сашка». В ее твердом прямом взгляде читалось неприкрытое раздражение от незваной гостьи. Увидев смятение гостьи и правильно рассудив, что ответила чересчур грубо, она добавила:

– Извините за прямолинейность. Не хотела обидеть, просто не люблю, когда ко мне так обращаются. Да и день сегодня у меня не задался, если честно, хотела бы побыть в своих раздумьях.

– Ой, божечки, как скажете, Александра Андреевна. Я познакомиться пришла, – проигнорировав намек о нежелании принимать гостей, с язвинкой ответила визитерша. Хозяйка промолчала. В случае с Любовью Ивановной ответ особо и не требовался, так как в таком преклонном возрасте она просто хотела поговорить сама, а ответы собеседника были бы приятным бонусом, который потом можно было бы использовать в качестве топлива для местных сплетен с другими бабульками. После недолгой паузы старушка решила продолжить беседу.

– В таком возрасте подниматься к тебе на верхатуру сложно, кости уже ломит незнамо как… Вот была я моложе, так как коза на эту горку бегала. Тут подружка моя жила… Она умерла год назад, а этот дом ты у ее дочки купила. Хороший дом, качественный. Когда были помоложе, мы с девочками тут ремонт делали, все дыры в окнах заделали… – Старушка все поглядывала на «собеседницу», ожидая ответной реакции, но та продолжала заниматься рассадой. – А ты откуда приехала?

– Из города, – Александра Андреевна не хотела разговаривать, что очевидно читалось в ее односложном ответе, но бабулька не сдавалась.

– Зачем? У нас тут все наоборот в город рвутся, а ты с города в эту грязь залезла. Уж лучше бы жизнью наслаждалась, там ведь театры, музеи…