Одна ночь

Анастасия Доан

Одна ночь

Пролог

– Просыпайся, – сквозь сон услышала Мэгги, а через секунду почувствовала, как кто-то энергично треплет её плечо. – Проснись же, ну! Я нашла его.

Мэгги открыла глаза. Яркий свет от недавно включенной лампы обжёг глаза, и она тут же сморщилась. Тело болело ото сна на полу. Женщина села, пытаясь прийти в себя. Она не спала уже двое суток, и, вырвавшись из такого короткого отдыха, не сразу поняла, что происходит. В небольшой пыльной и почти пустой комнате стояли двое – её подруга Ханна и мужчина старше них на десяток с лишним лет. Слишком высокий и слишком худой, с непроницаемым взглядом близко посаженных глаз, тонкой линией губ и непропорционально большим орлиным носом. Это был тот, кого они искали уже несколько месяцев – бесследно пропавший Майкл Либ.

Мэгги быстро поднялась на ноги и, поспешно отряхнув одежду от пыли, протянула ему руку:

– Очень приятно, мы долго вас искали.

Мужчина протянул руку в ответ и внимательно посмотрел в глаза женщины. Его кожа была холодной и мокрой.

– Майкл, верно?

– Вы уже знаете, кто я. А я знаю, кто вы. К чему эти формальности?

Он не спешил заходить внутрь комнаты.

– Прошу прощения за беспокойство. Я знаю, вы не хотели, чтобы вас нашли. Можете быть уверены, здесь безопасно, – Мэгги не отрывала взгляда от его серых глаз, в которых не могла увидеть ровным счетом ничего.

– Я знаю, что вы тоже скрываетесь, поэтому и пришел. Ваша подруга, – он посмотрел на Ханну, стоящую справа, – сказала, что вы хотите больше узнать о Них. Но, боюсь, я так себе помощник.

Мэгги и Ханна переглянулись.

– Мы просто хотим знать все, что знаете вы. Только вы смогли избежать Их участи после прямого столкновения, было бы неправильно говорить, что вы не можете нам помочь.

Мэгги сделала шаг назад и, рукой приглашая мужчину пройти, добавила:

– У нас нет ни чая, ни дивана, но зато тут тепло.

– Все лучше, чем на улице, – мужчина прошел внутрь и огляделся.

I

Верхняя Ролия. 10 декабря, 2024 год

Ключи от квартиры Мэгги и Ханна получили от знакомого полицейского Питера. В неблагополучном районе Ролии таких квартир было много – изначально построенные для бедняков, оставленные после насильственных смертей владельцев, они автоматически переходили государству, минуя право наследственности, и часто их отдавали новым нуждающимся. Питер не вписал женщин новыми владельцами: тихо отдал ключи и сказал: «Как только придет время, вам нужно будет убираться оттуда». Это было должностное преступление, но Питер слишком ценил дружбу Мэгги и Ханны и всеми силами хотел им помочь. Из мебели здесь было только самое необходимое: раковина, маленький холодильник в углу, бытовая плита, один обшарпанный стул и грязный непригодный для сна матрас; в ванной стояли таз для купания и унитаз.

Трое уселись на пыльном полу. В окно колотил дождь. Периодически мигала лампа. Из крана капала вода. Молчание нарушила Ханна. Она часто и поверхностно дышала и смотрела на мужчину с подозрением:

– Вы же тоже жили в ПНИ?

– Да, жил. Но недолго, – он прищурился и поочередно посмотрел на женщин. – Давайте ближе к делу. Что вы знаете о Сааркхах?

При этом слове Мэгги окатила неприятная волна озноба, и она ответила тише, чем требовалось:

– Практически ничего. Мы годами пытаемся понять, кто они такие, но все, что нам удалось узнать – здесь.

Она встала и прошла за спину мужчину к углу, где стоял стул. На потрескавшейся кожаной обивке лежал большой и толстый бумажный конверт. Мэгги взяла его и, вернувшись на свое место, протянула Майклу, который непрерывно следил за её действиями. Он аккуратно открыл конверт и, достав множество бумаг, быстро просмотрел их: тут были вырезки из газет, вырванные страницы книг, бланки с анализами, какие-то записи от руки, множество фото, рисунки и официальные документы.

Мужчина поднял глаза и сосредоточенно произнес:

– Странно, что вы еще живы.

– За нами ведется охота, но благодаря Ханне мы еще не попались, – Мэгги посмотрела на подругу и, встретившись с ней взглядом, увидела, как та быстро мотнула головой.

Майкл точно заметил эти микродвижения, но не стал ничего спрашивать:

– Я бы не был так уверен, что Они не знают, где вы. Их сеть очень велика, а их планы всегда масштабны. Я помню об этом, поэтому не подпускал к себе никого и никогда.

– Тем не менее вы здесь, – напомнила Ханна, и тут же осеклась, – и спасибо за то, что согласились помочь.

Майкл внимательно посмотрел на неё, буквально на мгновение в его глазах что-то блеснуло, и губы скривились в неприятной улыбке, а через секунду он разразился громким хохотом. От неожиданности Мэгги и Ханна вскочили на ноги, но в ту же секунду мужчина ловко поднялся и, с невероятной силой схватив обеих за шеи, поднял над полом и пронес несколько метров до стены. Тела с грохотом ударились о бетон, а он все держал их, со злостью впиваясь пальцами в кожу и сквозь зубы произнося:

– Ваэр кхааль Сааркхен! Шаал наар оррен тха наар энорен. Ваэр Тхель.

Мэгги жадно глотала воздух и чувствовала, как отросшие ногти Майкла разрезали кожу. Она видела его озлобленное лицо и бешеные глаза, радужки которых окрасились в ярко-желтый цвет.

Секунду спустя мужчина с силой бросил Ханну на пол, достал из кармана небольшой самодельный нож и воткнул Мэгги под ребро, отчего она глухо застонала.

II

Верхняя Ролия. 3 декабря, 2024 год

Мэгги внимательно рассматривала фотографию. Качество было ужасное: напечатанное в местном отделении полиции фото с камер наблюдения зернилось и практически ничего нельзя было разобрать. Кроме главного: на оживленной улице Верхней Ролии среди других людей она всматривалась в поплывшее лицо Майкла Либа. Значит, он тоже был здесь.

Столько лет прошло с тех пор, как она впервые узнала о нем в интернате, и столько вопросов у неё появилось к нему – единственному известному ей свидетелю того, в чем она сама так долго сомневалась.

Её личная история началась слишком давно. Тогда ей было всего 13, когда одна ночь разрезала полотно жизни на «до» и «после». Спустя 16 лет она оставалась верной своей жизненной миссии – узнать, что случилось в ночь гибели её родителей. Женщина, потерявшаяся между выдуманным и реальным, ложью и правдой, окруженная узким кругом союзников, пыталась разгадать тайну, с которой столкнулась совершенно случайно.

Мэгги выдохнула и положила фотографию в карман куртки, висевшей на стуле. Распустила жидкие каштановые волосы, стянутые резинкой, и размяла кожу головы пальцами. В виске стучало, и каждый удар сопровождался болью. Из другого кармана куртки Мэгги достала баночку и приняла таблетку. Все необходимое она всегда носила с собой – жизнь научила тому, что иногда нужно сорваться и бежать, не собирая ни белье, ни документы, ничего. У неё уже давно не было дома. И со времен интерната практически не было личных вещей.

Сегодня была очередь Ханны добывать провизию, поэтому Мэгги просто ждала подругу в квартире, периодически посматривая на экран сигналлера. За годы дружбы женщины приобрели уникальные стили «охоты», то есть воровства. Мэгги предпочитала тихие кражи, а вот Ханна вполне могла встрять в какую-то неприятную ситуацию из-за своего более рискованного подхода. В этом районе Питер мог помочь выйти из любой ситуации, но все-таки его полномочия не безграничны. Поэтому волнение за подругу не давало Мэгги расслабиться. Экран загорелся: «ИД», что значило «иду домой», и тревога спала.

Эту и всю прошлую неделю женщины просто ждали. Питер просматривал камеры наблюдений в поисках Майкла, и когда наконец минувшей ночью принес фотографию, женщины не могли поверить своим глазам. Какая удача, что Либ скрывался именно в этом районе. В периоды ожиданий Мэгги рисовала. Бумага и карандаши успокаивали терзавшие её мысли. Она рисовала то, что видела, и всегда это были мрачные по характеру картины: лужа с жестяной бочкой, когда они жили летом под мостом; сидящий на обочине наркоман, которого она запомнила на ходу; серое небо с одиноко пролетавшей птицей, которое она видела из окна заброшенной халупы на окраине города. Все рисунки впоследствии были сожжены, она не хотела и не могла оставлять после себя следы. Ханна занимала себя иначе – она сочиняла истории. Брала один лист из стопки ворованной бумаги, карандаш и писала, писала, писала. Она шутила, что могла бы стать известной писательницей и издаваться под каким-нибудь пафосным прозвищем, не будь её жизнь такой паршивой. Она огрубела за последние 16 лет. Когда Мэгги впервые встретила её, она увидела неловкую, но все же веселую и любознательную девчонку с короткими волосами цвета пшеницы, голубыми глазами и веснушками по всему лицу. Теперь же Ханна часто бранилась, ворчала, а волосы приобрели какой-то грязный оттенок, но чувство юмора все-таки не растеряла.

Ключ провернулся в замке, и входная дверь неприятно скрипнула.

– 564 сента, пакет индюшачьих сосисок, – Мэгги вышла в коридор на звук голоса подруги, – пять картофелин и…

Ханна сделала паузу и широко заулыбалась:

– Две маленькие шоколадки, – она потрясла их в руках, демонстрируя победу.

– Хватит на неделю, – коротко отметила Мэгги и облокотилась на стену.

Ханна прошла мимо подруги в комнату и начала выкладывать картошку из кармана куртки в кастрюлю на плите.

– Встретилась с Питером. Говорит, что ему еще минимум неделя для поисков нужна. Мол, знаем, в каком районе обитает, но на месте не сидит. Не знаю, чем мы можем ему помочь. Только если по улицам ходить и в лица прохожим заглядывать, – усмехнулась она.

– Мы не можем. Не после того, что произошло недавно.

Мэгги остановилась в дверном проеме и серьезно посмотрела на подругу.

– Я думала, мы закрыли эту тему, – Ханна сняла куртку и повесила на стул поверх другой. – Я уже тысячу раз извинилась, хватит напоминать.

– Просто констатирую факт.

Мэгги взяла кастрюлю с картошкой и налила воды из-под крана.

Ханна села на стул, оперлась локтями о колени и уставилась вниз:

– Блин, надо помыть пол. В следующий раз своруй тряпку какую-нибудь. Уже просто невозможно.

Мэгги улыбнулась привычному ворчанию подруги.

III

Окраина города. 13 июня, 2008 год

Ветки резали лицо и тело, опавшие еловые иголки впивались в кожу босых ног, но Мэгги не замечала боли. Она бежала в лесную чащу, постоянно оглядываясь и пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь слезы. Она забежала уже достаточно далеко, и силы начали покидать её юное тело. Задыхаясь и всхлипывая как можно тише, она спряталась под большой валун, и подтягиваясь детской рукой, пыталась подсмотреть, есть ли погоня. Глаза привыкли к ночной тьме, но среди силуэтов толстых вековых сосен ей все равно было сложно что-то разобрать. Мэгги на секунду задержала дыхание и прислушалась: где-то вдалеке вспорхнула стая птиц, с другой стороны ухнула сова, но громче всего, ей казалось, колотилось её собственное сердце. Погони не было.

Девочка подтянула к себе колени и заплакала в локоть. Холодный и негостеприимный лес пугал её, но все же здесь было лучше, чем в доме с тем, кто безжалостно убил родителей, а теперь мог гнаться и за ней. Мэгги не могла больше бежать, теперь она ярко чувствовала боль и усталость в ногах. Она лишь сидела и плакала без остановки, не надеясь уже ни на что. Холодная земля, тишина и ощущение опустошенности уносили девочку в сон, и, прикрыв глаза лишь на минутку, она уснула.

Спустя какое-то время – она точно не могла определить – осторожный голос разбудил Мэгги. Она испуганно вскочила, чуть ли не заползая на валун за спиной, готовая вновь убегать, но тихий голос убедил её остановиться:

– Не бойся, ты в безопасности, я из полиции.

Мэгги не могла разглядеть лицо говорившего из-за яркого света фонарика и, зажмурившись, прикрыла глаза рукой. Офицер тут же отвел свет в сторону и протянул девочке руку:

– Как тебя зовут?

Мэгги промолчала.

– Я офицер Идгар из отделения Верхней Ролии.

Он внимательно осмотрел девочку.

– Ты живешь где-то неподалеку?

Мэгги прищурила глаза и снова промолчала.

– Я могу тебе помочь, если ты пойдешь со мной. Недавно тут произошло преступление, поэтому полицейские обыскивают лес, – мужчина кивнул головой в сторону, и Мэгги увидела еще несколько огней неподалеку. Она вернула взгляд на офицера, и крепко сжала губы. Слезы покатились по грязным щекам, лицо исказилось, а девочка, не произнося ни звука, лишь крепче сжимала губы, отчего они побелели. Мужчина спокойным голосом произнес, не убирая протянутой руки:

– Если хочешь, ты можешь со мной не говорить. Но тут так холодно, а ты легко одета и без обуви. Моя машина совсем недалеко, я довезу тебя до ближайшего отделения, там о тебе позаботятся.

Преодолевая страх, Мэгги сделала шаг в сторону полицейского, и подвернула ногу. Он успел подхватить её:

– Тише, тише, давай неспеша, – он поставил Мэгги на ноги и начал снимать свои ботинки. – Они будут тебе великоваты… Но все же лучше, чем совсем босиком ходить.

Ноги Мэгги утонули в теплой обуви, она с недоверием посмотрела на вновь протянутую ей руку, и все же взялась покрепче.

Они шли недолго. Девочка шаркала ногами по земле, чтобы не потерять ботинки, а офицер пару раз ответил на что-то по рации. Мэгги боязливо оглядывалась, но, когда они вышли к трассе, она наконец увидела полицейскую машину. Мужчина тут же открыл багажник и достал коричневый плюшевый плед.

– Жена настояла, чтобы я взял, – усмехнулся Идгар. – Постоянно боится, что замерзну в ночном патруле. И как она представляет себе полицейского, завернутого в плед?

Он тихо посмеялся и укутал Мэгги.

– Садись вперед.

Всю дорогу Мэгги косилась на офицера, а когда он поворачивал голову в её сторону, резко отворачивалась. Но в какой-то момент он перестал обращать на неё внимание, и она смогла чуть лучше его разглядеть. Это был совершенно обыкновенный мужчина, которых Мэгги встречала много: с небритой щетиной, носом с горбинкой и черными волосами с проседью. Он внимательно смотрел на дорогу, лишь изредка нажимая кнопки на бортовой радиостанции, когда та начинала бормотать.

Ночь уже окончательно вступила в свои права, и у лесной части города дорогу было особенно плохо видно, но, когда они въехали в Верхнюю Ролию, тусклый свет придорожных фонарей начал освещать их путь.

– Кого вы искали в лесу? – от неожиданности офицер вздрогнул.

Он посмотрел на Мэгги.

– Мы искали того, кто напал на мужчину неподалеку…

– Ясно, – прервала его Мэгги, опустила взгляд и начала ковырять ноготь большого пальца.

Мужчина немного помолчал, а после осторожно спросил:

– Ты что-то знаешь об этом?

– Нет, не знаю.

Снова молчание.

– Как ты оказалась в лесу? – теперь уже офицер косился на Мэгги, а та продолжала ковырять ноготь и смотреть вниз.

– Моих родителей убили, и я сбежала.

Слезы снова побежали по лицу Мэгги. Идгар быстро достал из бардачка салфетку и протянул Мэгги:

– Прости, что раньше не предложил. Можешь вытереть лицо и руки, – он внимательно посмотрел на Мэгги. – Значит, ты видела того, кто это сделал?

Девочка взяла салфетку и всхлипнула:

– Да, – всхлипнула она снова. – Видела.

Офицер продолжал смотреть на девочку, лишь изредка поглядывая на дорогу:

– Расскажешь мне, кто это был? – Идгар вцепился в руль.

– Да, – она помолчала немного, ковыряя уже салфетку, а не ноготь. – Это был монстр.

Мужчина расслабил руки и с сожалением выдохнул. Он немного помолчал, переведя взгляд на дорогу, и добавил:

– Знаешь, недалеко от вашего дома мужчину тоже убили. И выглядело это так страшно, что можно было подумать что угодно… Но это был всего лишь медведь.

Несколько минут они молчали, а после Идгар нажал кнопку на бортовой радиостанции и строго произнес: «Нашёл несовершеннолетнюю. Девочка, лет тринадцать. Сильно замёрзла, босая, на одежде кровь. В сознании. Везу в отделение».

Оставшуюся часть дороги они молчали. Мэгги всхлипывала, борясь с катившимися по щекам слезами, а Идгар смотрел на дорогу грустными пустыми глазами.

***

Верхняя Ролия, отделение полиции

– Я нашел её в лесу в таком состоянии, – Идгар подошел к пожилому офицеру, вышедшему навстречу, и начал рассказывать о произошедшем. – Она, вероятно, провела там час или даже больше, очень замерзла.

Мэгги сидела на скамейке в приемной отделения полиции. Непривычный для глаз яркий свет немного резал глаза. Туда-сюда сновали люди в полицейской форме. Для ночи их было довольно много.

Пожилой офицер глянул на Мэгги из-за плеча Идгара.

– Она что-то рассказала? – тихо спросил он, но Мэгги все равно слышала разговор.

– Она сказала, что её родителей убили. Думаю, это произошло в каком-то из домов рядом с лесом, ребята там рядом шерстят территорию.

– Ты спросил у нее адрес? Отправил наряд в дом?

Идгар немного помолчал и еще тише с сожалением добавил:

– Роби, у неё вся одежда в крови, думаю, живыми мы их точно не найдем.

– Зарегистрирую её, и вези в больницу, – пожилой офицер хлопнул Идгара по плечу и подошел прямо к Мэгги.

Вопросы были формальными: имя, фамилия, возраст и адрес проживания. Мэгги ответила.

***

Центральная Ролия, главная больница

После недолгого осмотра, быстрого душа и обработки мелких ранок, оставшихся после ветвей, молодая медсестра привела Мэгги в одиночную палату. Девочка оглянулась на Идгара, а тот лишь поднял ладонь вверх, прощаясь. Он и так задержался здесь больше положенного. Дверь закрылась, и комнату укутала темнота. На кровати лежала заранее подготовленная пижама.

На часах, висящих над дверью, уже было около трех. Мэгги быстро переоделась, легла в скрипящую пружинную кровать и по глаза укуталась в одеяло. Она некоторое время старательно боролась со сном, но тепло и тишина расслабили её тело, и она уснула.

Весь следующий день Мэгги провела в больнице. Её накормили завтраком и обедом, вкусов которых она не чувствовала, отвели в кабинет детского психолога, с которым она не разговаривала, взяли некоторые анализы. Но большую часть дня Мэгги сидела на кровати и смотрела в окно. Она чувствовала тревогу и первобытный страх перед каждым, кого встречала.

Когда на город опустились сумерки, а птицы в небе начали летать как-то особенно беспокойно, Мэгги в очередной раз вздрогнула от шума за дверью. На секунду ей показалось, что она расслышала голос Идгара, поэтому она подкралась ближе к двери.

– Документы уже здесь, мы готовы её передавать, – медсестра зашуршала бумагами.

– Уже? – офицер явно был удивлен.

– Распоряжение пришло еще до обеда, пришлось оформлять быстро.

– Скажите, что это за место, куда её определили? – Мэгги расслышала в голосе офицера беспокойство.

– Психоневрологический интернат на окраине.

– Насколько я понимаю, там что… Лечат психов? – последнее слово Мэгги плохо расслышала, потому что Идгар произнес его намеренно тише.

– И да, и нет. Некоторые дети там действительно по причине психических расстройств, но… Как бы вам сказать… – мед