Флэбосы. Аниси

Анастасия Фельде

Флэбосы. Аниси

В комнате пахло остывающим мятным чаем и нагретым пластиком игрового ноутбука. На экране Аниси лениво крутилась заставка новой компьютерной игрой, но сама девочка уже минут десять не прикасалась к мышке. Она смотрела на пуфик у кровати.

Там, шумно вздыхая в её мыслях, ворочался плотный угольно-черный сгусток энергии. Он был размером с крупного пса, беспрестанно искрил на ковёр мелкими тёмными всполохами и никак не мог поудобнее уложить несуществующую голову.

- Прекрати крутиться, у меня от твоих мыслей в левом виске покалывает,- беззлобно подумала Аниси, подпирая щеку рукой.

Сгусток обиженно фыркнул, ментальный импульс отозвался в голове девочки картинкой захлопывающейся тяжёлой двери. В ту же секунду его очертания поплыли. Тяжёлые лапы соткались из темноты, спина округлилась, и на пуфике на мгновение возник неуклюжий чёрный медвежонок. Он упрямо зарычал, но тут же, словно испугавшись собственной тяжести, рассыпался ворохом тёмных перьев. Сгусток вытянулся, взлетел и опустился на спинку стула уже в виде огромного ворона с пронзительными янтарными глазами.

- Тяжело быть медведем. Летать хочется,- раздался в её голове ворчливый, но до боли родной голос. Он звучал так, будто её собственный голос пустили через старый радиоприёмник. - Но на стуле неудобно. Медведем на ковре было мягче.

- Тебе завтра шестнадцать, а ты всё ещё не определился,- Аниси улыбнулась и протянула руку.

Ворон подставил голову. На ощупь его перья были как плотный, покалывающий электричеством тёплый туман. Физически он был здесь, но Аниси знала: обычный человек, загляни он сейчас в комнату, увидел бы лишь размытый чёрный силуэт.

В современном мире, где каждый шаг фиксировался камерами смартфонов, а подростки в соцсетях устраивали стримы в ожидании Дня Кристаллизации, Аниси была тихой заводью. В её классе все только и делали, что хвастались: у старосты флэбос уже месяц как держал стабильную форму изящной борзой, у соседа по парте застывал ленивым рыжим котом. Все знали, кем они станут.

Аниси не знала. Её флэбос штормил между землёй и небом. В редких, старых медицинских статьях в Сети, которые она находила через анонимайзер, это называлось «двойственным резонансом». Такое случалось раз на миллион. Редкая, почти исчезнувшая аномалия.

- Аниси, солнышко, иди ужинать! А то пирог остынет… - снизу, из кухни, донёсся тёплый голос бабушки. По лестнице поплыл умопомрачительный запах корицы и яблок.

Ворон на стуле мгновенно повернул голову на сто восемьдесят градусов и завистливо защёлкал клювом, хотя, будучи чистой энергией, никогда в жизни не проглотил ни крошки.

- Скажи ей, что я тоже иду. Буду смотреть, как ты ешь, и ментально насыщаться,- авторитетно заявил флэбос.

- Идём, чудовище, - вслух рассмеялась Аниси, поднимаясь из-за стола.

Она потеряла родителей так рано, что почти не помнила их лиц, только смутное ощущение тепла и две яркие вспышки энергии, погасшие в один миг. Но бабушка сумела вырастить её так, что Аниси чувствовала себя абсолютно счастливой. У неё был уютный дом, любящий человек рядом и самый лучший, пусть и невероятно капризный, компаньон на свете.

Она ещё не знала, что ровно в полночь, когда часы на её смартфоне отсчитают первые секунды шестнадцатого года жизни, этот привычный, безопасный мир изменится навсегда. И её флэбосу больше не придётся выбирать.

Бабушкина квартира на седьмом этаже старой панельки была заставлена цветочными горшками, книгами и мягкими креслами, в которых так приятно было прятаться от шума большого города. За окном, в сырой вечерней темноте, гудели машины, светились ровные цепочки уличных фонарей и мигали далёкие огни высотных бизнес-центров. Обычный спальный район, обычный вечер.

Аниси сидела на кухне, лениво помешивая чай. Дэри, вернее, пока ещё безымянный чёрный сгусток, который она назвала Дэри в семь лет просто потому, что это слово красиво звенело в голове, устроился на подоконнике. Он то сжимался до размеров футбольного мяча, то вытягивался длинной лентой, едва не задевая листья бабушкиной герани.

На стене тихо тикали часы, а по небольшому кухонному телевизору крутили вечернее ток-шоу. Ведущий с ухоженной бородкой спорил с экспертом на фоне огромного цифрового экрана с 3D-моделью человеческого тела, пронизанной сетью светящихся каналов.

- ...современная наука доказала, что флэбосы - это не магия, а естественное продолжение нашей нервной и кровеносной систем, - вещал эксперт, пока его собственный флэбос, крупный серый дог, мирно спал прямо на полу студии. - Древние греки не зря называли их «флебос», что означало «вена». Наша кровь несёт не только кислород, но и ментальную энергию. Младенец рождается, и эта энергия отделяется, обретая осязаемое тело. Мы не можем существовать порознь. Мы делим одну жизнь, один пульс и одну смерть на двоих.

Аниси краем глаза наблюдая за экраном. Мир вокруг неё был абсолютно приземлённым. Здесь не было волшебных палочек, заклинаний или летающих мётел. Были смартфоны с поддержкой нейросетей, умные электро-самокаты во дворе и флэбосы, единственное чудо, к которому человечество привыкло так же, как к гравитации.

Каждый человек в этом мире рождался со своей «второй половинкой». В детстве флэбос был просто чистой, нестабильной энергией, ласковым туманом, который согревал, когда ты мерз, и транслировал в твою голову первые несмелые мысленные образы. Из-за этого дети никогда не чувствовали себя одинокими. У каждого в голове был свой преданный, любящий собеседник.

Но флэбосы, сотканы из чистой жизненной силы, не были биологическими существами. Они не нуждались в еде. Повсюду, в школьных столовых, в кафе или на семейных ужинах, можно было увидеть, как люди с аппетитом уплетают еду, а их компаньоны просто сидят рядом. Они питались эмоциями и энергией своего человека. Если хозяин был счастлив, то флэбос сиял. Если человек тяжело заболевал или умирал, его флэбос угасал вместе с ним, а в секунду последнего вздоха просто растворялся в воздухе, рассыпаясь искрами. Оставить флэбоса в наследство или потерять его при жизни было физически невозможно.

Бабушка Аниси, аккуратно нарезая яблочный пирог, улыбнулась внучке. Рядом с её ногами под кухонным столом дремала её Кристаллизованная форма, крупная, пушистая персидская кошка с золотистыми глазами Эни. Ей, как и флэбосу бабушки, было уже много лет, и они понимали друг друга вообще без слов.

В этом мире всё подчинялось строгому биологическому циклу. До шестнадцати лет флэбос подростка штормил, отражая бурю эмоций, гормонов и поисков себя. А ровно в шестнадцать лет, в день совершеннолетия, происходила Кристаллизация. Энергия навсегда застывала в форме одного-единственного животного. Общество больше не делило людей на касты по их флэбосам, как это было в древности, но форма зверя всё равно оставалась главным маркером характера. Борзые, кошки, соколы, медведи - каждый получал то животное, которое отражало его истинное внутреннее «Я». Раз и навсегда. Менять форму после шестнадцати лет не мог никто.

Чёрный сгусток на секунду соскользнул с подоконника на свободный табурет. Из темноты прорезались контуры медвежьей лапы, которая тут же обратилась широким крылом ворона. Дэри транслировал Аниси лёгкое, вибрирующее чувство тревоги.

Она знала, что в медицинских архивах глухо упоминались редчайшие случаи «двойного резонанса», когда человеческая душа оказывалась слишком многогранной, чтобы уместиться в одну форму. Но это было так редко, что казалось городским мифом из интернета.

- Нервничаешь перед завтрашним днём? - мягко спросила бабушка, заметив, как Аниси задумчиво перебирает пальцами по скатерти, ловя покалывающие энергетические импульсы Дэри.

- Немного, - призналась Аниси, улыбнувшись. - Все в классе только и говорят, что о своих будущих формах. А мы с Дэри... мы просто ждём полуночи.

- Мы зададим им жару, Аниси,- донёсся из её мыслей уверенный, чуть лукавый голос Дэри, и сгусток энергии у её плеча на секунду принял форму ворона, ласково коснувшись тёплым ментальным клювом её щеки.

Без пяти минут полночь Аниси уже сидела на своей кровати, скрестив ноги. В комнате было темно, если не считать тусклого свечения экрана смартфона и мягких, пульсирующих фиолетово-черных искр, которые отбрасывал Дэри.

Обычно в этот час он вовсю ворчал в её мыслях, но сейчас в голове Аниси стояла оглушительная, звенящая тишина. Дэри замер на полу возле кровати. Его плотный энергетический сгусток сжался до размеров идеального, гладкого шара. Он больше не метался, не выпускал беспорядочные перья или когти. Он словно затаил дыхание, концентрируя всю свою силу.

Аниси бросила взгляд на телефон.

23:58.

Сердце забилось где-то в самом горле. Она протянула руку вниз, и шар энергии тут же отозвался, по её пальцам разлилось густое, концентрированное тепло, похожее на нагретый солнцем камень.

- Ты как?- мысленно позвала она, и её голос прозвучал робко в этой ментальной пустоте.

Ответа не последовало, но шар мягко толкнулся в её ладонь, передавая чистую, непоколебимую уверенность. Дэри не боялся. Он был готов.

23:59.

По венам Аниси словно пустили слабый разряд тока. Кровь прилила к щекам, а в груди заворочалось странное, распирающее чувство, её собственная жизненная сила стремительно перетекала к Дэри, выстраивая между ними невидимый, монолитный мост. Шар на полу начал бешено вращаться. Черные искры с тихим сухим треском покатились по ковру, исчезая в воздухе.

Экран смартфона мигнул. Цифры сменились на 00:00.

В ту же секунду Дэри резко вспыхнул изнутри ослепительным чернильно-черным светом. Аниси зажмурилась, но не от страха, а от мощной волны чистых эмоций, которая хлынула в её сознание. Это был триумф, свобода, сила и... глубокий выдох.

Энергетический туман вокруг шара начал стремительно уплотняться, обретая невиданную ранее тяжесть и реальную, физическую плоть.

Сначала на ковёр ступила массивная, мощная лапа с длинными когтями. Чёрный мех густой волной прокатился по широкой спине, вырисовывая контуры крупного, сильного медвежонка. Он поднял голову, и Аниси готова была поклясться, что услышала, как его когти мягко скребнули по полу. Настоящий. Живой. Зафиксированный.

Но не успела она облегчённо выдохнуть, как Дэри внутри её мыслей весело и лукаво прищурился.

«Смотри!»- вспыхнуло в её голове.

Медвежонок не рассыпался хаотичным туманом, как это бывало раньше в подростковом возрасте. Всё произошло мгновенно и чётко. Его массивное тело словно втянулось внутрь самого себя, черная шерсть с шелестом переродилась в жесткие, отливающие синевой перья, и из центра этой вспышки на кровать прямо перед Аниси взлетел огромный, великолепный ворон. Он громко и отчетливо хлопнул крыльями, подняв небольшой вихрь воздуха, и уселся на её колено.

Его лапы крепко держались за её джинсы. Его глаза смотрели прямо на неё. Он был абсолютно материальным, осязаемым птичьим телом.

- Ну что, Аниси, привет,- раздался в её голове его голос. Теперь он больше не ломался и не искрил, как радиопомехи. Он звучал чисто, уверенно и глубоко. - Кажется, у нас получилось и то, и другое.

Ворон качнул головой, и в то же мгновение его контур снова плавно перетёк вниз, на пол, оборачиваясь сытым, довольным медведем, который преспокойно улёгся у её ног.

Аниси опустила руку и запустила пальцы в густой, тёплый медвежий мех. Под пальцами пульсировала всё та же родная энергия Дэри. Она посмотрела на свой телефон, где всё ещё горело 00:00, и тихо рассмеялась от счастья. Они нарушили главный закон этого мира, но об этом пока знали только они двое.

На следующее утро Аниси проснулась от того, что по её одеялу кто-то тяжело и уверенно шагал. Открыв глаза, она увидела Дэри. Огромный угольно-черный ворон сидел у неё на груди, слегка наклонив голову набок, и внимательно разглядывал её своими блестящими глазами.