Ян Стивенсон.

Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение



скачать книгу бесплатно

В 1960-е годы опросы на тему религиозных верований проводились и в других (европейских) странах. В 1968 году был проведён опрос в восьми странах Западной Европы. К тому времени в перевоплощение верили в среднем 18 % опрошенных. Доля ответивших положительно колебалась в диапазоне от 10 % в Голландии до 25 % в (Западной) Германии. Во Франции в перевоплощение верили 23 % опрошенных; в Великобритании такого же мнения придерживались 18 % опрошенных (Gallup-Opinion Index, 1969).

Последующие опросы показали дальнейшее увеличение доли западноевропейцев, верящих в перевоплощение. По данным опросов, проведённых в десяти европейских странах в 1986 году, в среднем доля опрошенных, верящих в перевоплощение, увеличилась до 21 %, но это увеличение произошло, по-видимому, главным образом за счёт большого количества положительных ответов в Великобритании. В (Западной) Германии и во Франции их число осталось без изменений (Harding, Philips, and Fogarty, 1986). Опросы, проводившиеся в начале 1990-х годов, показали дальнейший рост числа тех, кто верит в перевоплощение. На этот раз в перевоплощение верили 26 % опрошенных в Германии, 28 % – во Франции и по 29 % в Великобритании и Австрии (Inglehart, Basanez, and Moreno, 1998)[6]6
  На основе данных, полученных в начале 1990-х гг., невозможно рассчитать общие коэффициенты для Западной Европы.


[Закрыть]
. Опросы во Франции показали ослабление связей с римско-католической церковью. В 1966 году 80 % опрошенных причислили себя к католикам, а во время опроса 1990 года только 58 % опрошенных дали такой же ответ (Lambert, 1994). В том же опросе 38 % опрошенных заявили, что они не относят себя ни к какой религии, а 39 % из этой же группы верили в перевоплощение. Но не все французы, заявившие о своей вере в перевоплощение, были людьми нерелигиозными. Напротив, 34 % из тех, кто считал себя добрым католиком, верили в перевоплощение. Тем не менее складывается впечатление, что по крайней мере во Франции рост веры в перевоплощение сопровождается, с одной стороны, снижением приверженности главной религии страны, а с другой стороны, отмежеванием от всех религий как таковых.

По-видимому, процессы, похожие на те, что имели место во Франции, происходили и в Англии, где государственной религией считается англиканская церковь. Многие люди по-прежнему относят себя к христианской церкви, будь то англиканская или какая-то другая, хотя при этом они верят не всему, что в них проповедуют (Davie, 1990). Многие из них поверили в перевоплощение, однако такие люди не обязательно вступают в какую-то группу течения нью-эйдж (Waterhouse, 1999). Проще говоря, они денационализировали свою религию (Walter and Waterhouse, 1999).

Европейцы, верящие в перевоплощение, редко объединяются в общины.

(Исключением стали спириты, последователи Аллана Кардека (1804–1869 гг.), учившего о перевоплощении во Франции.) В лексиконе популярных произведений о перевоплощении в Европе часто появляются очевидные заимствования из индуизма и буддизма – например, получившие широкое распространение слова и словосочетания «карма», «астральное тело» и «записи Акаши». И нет ни одного сугубо европейского священного писания, признающего веру в перевоплощение (Bochinger, 1996).

Рост числа европейцев, верящих в перевоплощение, не остался незамеченным у тех, кто ответствен за сохранение христианской ортодоксии. Они не потерпят синкретического допущения идеи перевоплощения в рамках христианства, которая между тем пришлась по душе некоторым набожным католикам (Stanley, 1989). Влиятельные французские богословы встретили в штыки веру в перевоплощение (Stanley, 1998). Официальный катехизис римско-католической церкви во Франции категорично заявляет: «После смерти перевоплощение не происходит» (Catechisme de l’eglise Catholique, 1992, p. 217)[7]7
  Катехизис действителен для католиков в любой точке мира, где бы они ни находились. Я сравнил французский текст с отрицательным высказыванием о перевоплощении с таким же английским текстом издания катехизиса католической церкви, опубликованного в 1994 году. Тексты совпадают слово в слово. Цитируется авторитетный источник, отрывок из послания святого Павла к евреям: «И подобно тому, как умирают только один раз и предстают перед судом» (К евреям, 9:27).


[Закрыть]
. Главы римско-католической церкви в Англии должны озаботиться тем обстоятельством, что столь значительная часть католической паствы верит в перевоплощение. Опрос католиков в Англии и Уэльсе, проведённый в 1978 году, выявил, что в перевоплощение верят 27 % опрошенных (Hornsby-Smith and Lee, 1979). Преподобный Джозеф С. Дж. Крехан счёл своим долгом издать памфлет, в котором он яростно обрушился на веру в перевоплощение (Crehan, 1978).

В Германии римско-католические богословы столь же воинственно встретили набирающую силу веру в перевоплощение у европейцев (Kaspar, 1990; Schonborn, 1990).

Несмотря на то, что упомянутые опросы показывают существенный рост веры в перевоплощение, они (хотя их проводили в течение нескольких десятилетий) всё же не объясняют, почему в Европе это верование приняли так много людей. Я полагаю, что эти опросы не могут дать ответ на этот вопрос, сводя всё к такому явлению, как широкое освещение учения о перевоплощениях в СМИ. Как будет показано во второй части книги, в течение первой половины XX века писали о немногочисленных случаях перевоплощения в Европе, но немногие люди стали бы читать эти сообщения, не будь у них особого интереса к данной теме. Более подробная информация о большем числе случаев стала доступной только в последней трети XX века и не могла стать причиной более раннего роста верования в перевоплощения, выявленного опросами.

В отсутствие других исчерпывающих ответов я позволю себе сделать следующее предположение о причине снижения посещаемости церкви и роста верования в перевоплощение на протяжении последних ста или более лет. Наука, развивающаяся последние четыре столетия, сделала два важных опровержения утвердившегося христианского вероучения; я подразумеваю космологию до Коперника, Кеплера и Галилея и биологию до Ламарка и Дарвина. Уменьшение численности прихожан в христианских церквях отражает повсеместную утрату доверия к обоснованности утверждений представителей церквей.

«Бойся человека с одной книгой», – гласит арабская пословица. Странно слышать такие слова от арабов. Вместе с тем арабы – не единственный народ, уповающий только на одну книгу. Некоторые христиане продемонстрировали такой же недостаток. Однако в наши дни растёт число христиан, полагающих, что Библия верна в большей части, но не во всём. В XX веке некоторые философы благожелательно и даже с теплотой отзывались об идее перевоплощения (Almeder, 1992, 1997; Broad, 1962; Ducasse, 1961; Lund, 1985; McTaggart, 1906; Paterson, 1995), как делали это и некоторые учёные.

Труды большинства современных учёных не предлагают никакого решения проблемы очевидной несправедливости врождённых пороков, заболеваний и иных случаев явного неравенства стартовых возможностей у младенцев. Вместо этого они рисуют картину исключительно материального существования человека, завершающегося в момент смерти нашим исчезновением. Многие люди, неудовлетворённые такими представлениями (похоже, что это особенно верно для современной Европы), продолжают искать какой-то смысл жизни за пределами их нынешнего существования. Перевоплощение предлагает нам надежду на жизнь после смерти; оно обещает нам возможность в конце концов постичь причины наших страданий. Подобные предложения и обещания ещё не делают перевоплощение реалией; лишь достоверные подтверждающие данные способны показать, является оно истинным или нет. Однако то, что оно сулит нам, может объяснить увеличивающуюся привлекательность веры в перевоплощение.

II. Неисследованные случаи, начиная с первой трети XX века

В этой части я описываю восемь ранних случаев. Все они имели место в первой трети XX века. В ряде из них мы не знаем в точности, когда именно происходили эти события, тем не менее я, как мне кажется, расположил их в моей книге в верном хронологическом порядке.

Ни один из приведённых в этой главе случаев не имел стороннего наблюдения: я хочу сказать, не предполагающего личного участия наблюдателя в изучаемом случае. Мы могли бы спросить себя, какой вклад исследователь вносит в сообщение о том или ином случае. Во-первых, он (или она) должен стараться как можно точнее записать все подробности случая. А это невозможно сделать, не сотрудничая с непосредственными свидетелями. У нас есть такие свидетели в восьми случаях, включённых в этот раздел. Первые сообщения о них были записаны, за одним исключением, либо самим рассматриваемым человеком, либо его отцом, другим родственником, работодателем или просто знакомым. Исключением стал случай (впервые опубликованный), в котором человек рассказал о своем опыте одному местному уважаемому землевладельцу.

Во-вторых, исследователь расспрашивает людей, предоставивших сведения, о подробностях, о которых те, не вникая в суть происходившего, прежде не упоминали. Среди прочих подробностей немалое значение могут иметь даты. Случаи в этой части показывают, насколько широко разнообразие этих подробностей. В случае Алессандрины Самоны отец исследуемой назвал точные даты некоторых событий, имевших место в то время, когда всё это происходило, и приблизительные даты других событий. Джузеппе Коста, описавший свой опыт в автобиографии, напротив, не сопровождает ход событий, происходивших в его случае, никакими датами.

В-третьих, мы ожидаем, что исследователь оценит надёжность лиц, сообщающих сведения о таких случаях. Делать это исследователь должен, по возможности, когда он опрашивает рассказчиков. В этих восьми случаях у меня не было такой возможности, если не считать Георга Нейдхарта, с которым я встречался дважды. Если исследователь не может опросить рассказчиков, то он может проверить их надёжность некоторыми другими способами. Сообщения, содержащие разного рода ошибки, внушают меньше доверия, чем сообщения, не имеющие подобных изъянов. Малозначимы и сообщения, из которых видно, что рассказчик горячо убеждает читателей, добиваясь, чтобы те согласились с его выводами. Сообщения, содержательные во всех смыслах (а таковых в этой главе, по моему мнению, большинство), позволяют читателям самим дать оценку случаю, даже если они не могут пристрастно расспросить рассказчика.

Немногие более ранние случаи, представленные в этой главе, не идут ни в какое сравнение со случаями, не столь отдалёнными от нас во времени. Тем не менее в некоторых из старых случаев обращает на себя внимание одна характерная черта, которую мы не находим в случаях наших дней. Например, в трёх ранних случаях наблюдались привидения, чего не было ни в одном из более поздних случаев. Помимо этого, в трёх старых случаях и только в одном из поздних случаев участники событий сообщили о медиумическом общении с умершими людьми. В прочих характерных чертах старые случаи сходны с более поздними.

Некоторые авторы сообщают только инициалы исследуемого или других лиц, имеющих отношение к делу, а не их полное имя. Ради удобства чтения их рассказов я заменил инициалы полными именами, которые представляют собой псевдонимы.

Сообщения о трёх случаях содержат ссылки на происходившие ранее события, подлинность которых можно проверить, обратившись к записям тех времён или к высказываниям о них историков. Я включил в книгу ссылки на эти источники.

Читатели, считающие, что сила свидетельств иссякает с течением времени[8]8
  Читателям, сомневающимся в адекватности воспоминаний об этих переживаниях по причине их давности (проходили годы, прежде чем они были записаны), я рекомендую почитать об изучении этого вопроса и всестороннем его обсуждении в книгах, изданных мной и моими коллегами (Cook, Greyson, and Stevenson, 1998; Stevenson and Keil, 2000).


[Закрыть]
, и те, кому кажется, будто наблюдатели в прошлом были менее вдумчивыми и критичными, чем мы, найдут эти старые случаи неубедительными. Я не принадлежу к их числу. А если читатель спросит меня, почему мы должны считать эти случаи заслуживающими доверия, то я в свою очередь спрошу его, почему мы не должны считать их таковыми.

Сообщения о случаях
Джузеппе Коста

Об этом случае сообщил сам его главный участник в своей книге под заглавием Di la dalla vita, которое можно прочесть как «Жизнь в ином измерении», хотя эта книга никогда не переводилась на английский язык (Costa, 1923). Её написал Джузеппе Коста, потративший примерно 50 страниц, почти четверть книги, на описание личных переживаний, убедивших его в том, что он уже жил когда-то прежде. В остальной части книги изложен краткий обзор исследований парапсихических явлений.

Этому сообщению недостаёт датировки событий. Книга Косты была опубликована в 1923 году. Спустя несколько лет Эрнесто Бодзано, который в то время в Италии был ведущим исследователем парапсихических явлений, встретился с Костой и заинтересовался его случаем. В 1940 году в своей опубликованной книге Бодзано посвятил Косте главу, являвшую собой отчасти его беседу с Костой, отчасти компендиум того раздела книги Косты, в котором тот описал воспоминания о своей предыдущей жизни (Bozzano, 1940). Позднее эта глава была переиздана в Luce e Ombra (Bozzano, 1994). Бодзано не сообщил дату своей встречи с Костой. Он заявил, что книга Косты была издана «очень много лет назад», поэтому мы можем предположить, что он встретился с Костой примерно в 1935 году. В своей книге Коста не упомянул о том, когда он родился. Бодзано утверждал, что, когда они встретились, на вид ему можно было дать «лет пятьдесят». Опираясь на это шаткое свидетельство, мы можем предположить, что Коста родился около 1880 года. В 1923 году, когда он опубликовал свою книгу, ему было уже за сорок. В своей книге он отмечает, что знаменательные события его опыта произошли за «много лет» до того, как была написана эта книга. Одно важное событие в череде его переживаний (его я ещё опишу) случилось прямо перед выпускными экзаменами в колледже, то есть, по всей вероятности, около 1904 года. Коста учился на инженера, а затем и трудился по полученной специальности. Его последующие переживания, подтвердившие истинность его опыта, имели место, как мы можем полагать, до того, как ему исполнилось 30 лет, иначе говоря, – около 1910 года.

Я делаю расчёты для этого случая, доверяя Бодзано (1940/1994), но я справлялся и в книге Косты, текст которой местами отличается от текста Бодзано, пусть и в незначительной степени. Доктор Карл Мюллер, от которого я впервые узнал об этом случае, кратко описал мне его по-английски, сделав выписки из Бразини (1952), который, впрочем, ещё до того сделал выжимку из доклада Бодзано.

По моим оценкам, переживания Косты начались в раннем детстве и продолжались до возраста 30 лет с небольшим. Мы можем выделить в его опыте несколько отчётливых периодов.

Первый период начался в раннем детстве, но Коста не сказал чётко, сколько лет ему тогда было. В его семье на стене одной из комнат висела картина, на которой был изображен восточный город, башни и золотые купола которого виднелись там и тут на берегах акватории. (Позже он узнал, что на той картине были изображены Константинополь и Босфор.) Эта картина пробудила в нём череду образов, теснящихся в его уме: сцены с большим количеством вооружённых людей, плывущих кораблей, реющих знамён, шума битвы, гор, уходящего за горизонт моря, покрытых цветами холмов. Когда юный Коста пытался упорядочить эти образы в некую логичную последовательность, он счёл это трудновыполнимой задачей. И всё же яркие краски этих образов оставили в нём неизгладимый след, поэтому даже в столь раннем возрасте он уже верил в то, что когда-то он жил в этих сценах, оживавших в его уме.

Коста не сказал, где он родился, но его младенчество и детство прошли в городке Гонзага, близ Мантуи. В Мантуе он посещал читальню. Он жил в долине реки По, где местность равнинная, а до моря было около 100 километров. Коста утверждал, что, где бы ни брали начало эти образы его детства, они никак не могли быть навеяны окружавшими его видами в те годы его жизни.

Следующий период его опыта наступил у него в возрасте 10 лет, когда отец впервые взял его с собой в Венецию. Едва попав туда, он сразу испытал чувство родства с этим городом, словно он уже бывал в нём прежде, давным-давно. Той же ночью он увидел ясный сон, в котором весь пёстрый ералаш явно не связанных между собой образов, виденных им прежде, впервые выстроился в хронологическую последовательность, о чём он пишет так:


После долгого путешествия на лодках по рекам и каналам мы прибыли в Венецию. Мы плыли на барках, заполненных вооружёнными солдатами в средневековой одежде. Мне было, кажется, лет 30, и я обладал какими-то властными полномочиями. Прибыв в Венецию, мы пересели на галеры, на которых развевались два знамени: одно синее, с образом Девы Марии в окружении золотых звёзд, а другое знамя Савойи, красное с белым крестом[9]9
  Здесь мы вправе задаться вопросом о том, мог ли школьник 1890-х годов, каковым, я полагаю, тогда был Коста, опознать флаг средневекового графства Савойя. Это кажется уже не столь неправдоподобным, если мы вспомним о том, что Италия объединилась в 1860-х годах под главенством савойской династии, управлявшей до того времени Пьемонтом и Сардинией. Синий флаг, изображающий Деву в окружении золотых звёзд, был менее доступной подробностью.


[Закрыть]
. На большей галере[10]10
  Коста использовал итальянское слово «maggiore» (большая), тем самым подразумевая, что галер было всего две.


[Закрыть]
, которая была богаче расписана и разукрашена [чем другая], был тот, кому все выказывали особое почтение и кто разговаривал со мной совершенно по-дружески. Потом показалось море, казавшееся безбрежным, уходящим за горизонт. Затем мы высадились на залитый солнечным светом берег под ясным лазурным небом. Затем солдаты вновь поднялись на борт и высадилась уже в другом месте. Там отряды развели по своим местам; палатки, полные солдат, стояли рядом с городом, старые башни которого ощетинились копьями и пиками. Потом мы пошли на штурм, перешедший в яростную сечу, когда мы ворвались в город. Затем наша великолепная армия наконец-то прошла маршем по городу с его золотыми куполами, окаймлявшими славную бухту. Это был величественный город Константинополь, изображённый на картине [в нашем доме] в Гонзаге, что я выяснил позднее [Bozzano, 1940, стр. 317–18; перевод мой (прим. автора)].


Коста особо подчёркивал, что образы из его сна в точности повторяли сны его раннего детства, однако этот сон расставил их в логическом порядке, что укрепило его в вере в то, что прежде он действительно жил в сценах из его более ранних образов и этого сна[11]11
  В случае Георга Нейдхарта (о чём будет сказано ещё в этой части) главному участнику событий в детстве также являлись бессвязные образы, которые пришли в гармоничное единство в пору его молодости.


[Закрыть]
.

Коста с юных лет живо интересовался оружием, фехтованием, гимнастикой и верховой ездой. Он так страстно увлекался этими занятиями, что забросил обязательную для него учёбу в классической школе латинской и греческой грамматики. Он записался добровольцем в армию и получил чин младшего лейтенанта в королевской кавалерии Пьемонта. Затем он поселился в Верчелли, что примерно на полпути между Миланом и Турином. Жизнь военных приводила его в восторг. Всё это казалось ему естественным, словно он вернулся к своему оставленному ранее занятию.

В Верчелли у него снова возникли необычные переживания. Однажды, когда он проходил мимо церкви Святого Андрея, звуки духовной музыки побудили его зайти в церковь. Однако, переступив её порог, он сразу испытал неприятное чувство, похожее на вину, принесённое из прошлого. Он не знал, что с ним делать, но предположил, что в этой церкви он, возможно, когда-то уже участвовал в каком-то ритуале, тяготившем его ум.

После этого случая Коста погрузился в свои семейные дела. Яркие воспоминания о его прошлой жизни потеряли для него значение. На самом деле он был материалистом и мог бы забыть обо всех своих ранних необычных переживаниях, если бы не случилось ещё одно, перевернувшее его убеждения.

Это переживание возникло у него, когда он готовился к аттестационным экзаменам[12]12
  По-видимому, он претендовал на получение диплома инженера. Он не говорит об этом прямо, но можно предполагать, что он уволился из армии и учился на инженера. Возможен и другой вариант: он мог продолжать службу в кавалерии неполное время, что практикуется в национальной гвардии США.


[Закрыть]
. Своими долгими и интенсивными занятиями он довёл себя почти до состояния изнеможения и, не в силах продолжать бодрствовать, рухнул на кровать. Провалившись в сон, он начал метаться и в результате задел и опрокинул масляную лампу, горевшую в изголовье. Из лампы повалил едкий дым, который быстро заполнил всю комнату. Проснувшись, он обнаружил, что висит над своим физическим телом и смотрит на него сверху вниз. Он почувствовал, что его жизнь в опасности, и в этой отчаянной ситуации каким-то образом позвал на помощь мать, спавшую в соседней комнате. Он отдавал себе отчёт в том, что способен заглянуть сквозь стену в спальню матери. Он видел, как она, мгновенно пробудившись, сначала подошла к окну своей комнаты и открыла его, а затем побежала в его комнату, где распахнула окно, чтобы проветрить её и выпустить едкий дым. Позже он вспоминал, что своими действиями она спасла ему жизнь. Особенно сильно Косту поразило то, что, когда он, осознавая физическую невозможность для себя видеть сквозь стену спальню матери, спросил её, успела ли она открыть окно в своей комнате перед тем, как прийти к нему на помощь, мать ответила ему, что она уже сделала это. Он почувствовал, что этот опыт принёс ему освобождение, и больше никогда не сомневался в том, что тело и ум обособлены друг от друга[13]13
  Сообщение Косты несёт три характерные черты переживаний предсмертного состояния, которые, когда они возникают одновременно, по мнению моих коллег и по моему собственному разумению, указывают на продолжение существования человеческой личности после смерти. Вот эти особенности: необыкновенная ясность сознания, созерцание физического тела из другой точки в пространстве и сверхъестественное восприятие (Cook, Greyson and Stevenson, 1998).


[Закрыть]
.

Последние необычные переживания Косты, в том числе и самое грандиозное из них, возникли, когда он с двумя друзьями совершал поездку по долине Аоста[14]14
  Аоста расположена в 80 километрах севернее и немного западнее Турина. Это главный город в длинной и (в Средневековье) стратегически важной долине близ нынешней границы между Италией и Францией.


[Закрыть]
и посетил несколько её замков. Коста описал свои чувства во время посещения трёх из них: Усселя, Фениса и Верреса. В Усселе он испытал чувство печали и подавленности. Как я объясню далее, впоследствии он связал это недомогание с событиями из своей прошлой жизни, чему позже получил некоторое подтверждение. В Фенисе у него не было необычных переживаний.

В Верресе он, напротив, был глубоко взволнован. Свои чувства он описал как сильные эмоции смешанного свойства: любви и сожаления. (На этой стадии он не описал никаких повторяющихся образов.) Этот разрушенный замок показался ему настолько волнующим, что он решил вернуться к нему на закате. Когда он снова пришёл к замку, разразилась сильная буря, вынудившая его остаться и провести ночь в замке. По-видимому, в то время замок был необитаемым, но он нашёл старую кровать, на которой можно было выспаться. Несмотря на разыгравшуюся бурю, он ощутил полное умиротворение и вскоре заснул. Спустя какое-то время он проснулся и заметил свечение, которое он описал как фосфоресцирующее. Этот свет разрастался до тех пор, пока не принял очертания человеческой фигуры, в которых затем стала угадываться женщина. Фигура приглашала Косту последовать за ней, что он и сделал. Кратковременная боязнь призрака сменилась очарованием; и как только он приблизился к фигуре, его охватило чувство глубочайшей любви. Тогда он услышал, как фигура произнесла: «Иблето! Я хотела увидеть тебя ещё раз прежде, чем уготованная нам небом смерть вновь соединит нас… Прочти недалеко от башни Альбенги запись об одной из твоих прошлых жизней… Помни обо мне и о том, что я жду тебя, пока не придёт срок».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9