Маг Мазай, учитель на пенсии

Амшер Диен

Маг Мазай, учитель на пенсии

***

Из дневника великого мага Мазарина:

Одного ученика он назвал Мерлин. Другого ученика Василиск. Третьего и четвертого Герда и Кай. А самую младшую леди Годива. Но он мог себе это позволить. Ведь он великий маг Мазарин. Он прекрасно понимал, что их настоящие имена должны оставаться в секрете. Как и существование его школы волшебства для обычных людей.

…

– Любопытное утро, – рассуждал маг Мазай. – Я сижу в лодке и вытаскиваю из воды этих глупцов!

Он посмотрел на разбросанных в половодье дрожащих от холода зайцев и невольно улыбнулся.

– Лучше бы они так и остались в воде, пока не поумнеют. По крайней мере, настолько, чтобы наконец-то начать соответствовать для действительно грамотного мышления в своём далёком, но, в каком-то смысле, уже существующем хотя бы в их воображении будущем.

Подумав о таком назидательном, жизненно важном, и даже, если можно так выразиться, в чем-то весьма своевременном уроке для своих учеников, маг Мазай как бы между прочим прищурился.

– Необычный экзамен получился, кстати, – признал он удивительную проницательность своего наблюдения. – Особенно для этого Мерлина. Из-за него-то всё и случилось, в конце-то концов.

Сняв с крохотного островка среди половодья очередного промокшего длинноухого, маг Мазай снова погрузился в воспоминания.

– С чего же всё начиналось? – рассуждал он, не забывая при этом грести веслом, – Похоже, я взял его в ученики по глупости.

Подумав, он сам с собой согласился.

– Да, по глупости. Мерлин с самого начала был слишком рассеян и малость без царя в голове. Как говорится, без мозгов, без отца, без грамотного для своей же собственной жизни наставника. Одним словом, точно сирота.

Маг Мазай помолчал и в размышлениях кивнул головой.

– Впрочем, он и был сирота, – признал он в некоторых колебаниях от случившегося. – Но я возомнил, что из любого растяпы могу сделать великого мага, – он усмехнулся. – Каким же я был самонадеянным. Я провозился с ним пять лет, и казалось бы, наконец-то добился успеха, но этому олуху исполнилось девятнадцать и какая-то смазливая мордашка окончательно скрутила ему все болты в голове!

Вспоминая детали последних событий, маг Мазай в недоумении покачал головой и к своему неудовольствию сделал неутешительный вывод:

– Он называл её странным именем для нашей земли, какой-то там "Гвен", и почему-то считал, что она будет частью его великого будущего. Хотя, – понял он. – Мерлин с самого начала был слишком странным для наших мест, и судя по всему, мне не удалось это хоть как-то исправить. Но начиналось всё, – Мазай улыбнулся. – Конечно же, по-другому!

…

– Молодец, держи репку, сынок, – сказал Мазай в приступе приподнятого настроения.

– Она не вкусная, – возразил четырнадцатилетний парень-сирота по кличке Мерин.

По крайней мере, так его звали в деревне, насколько слышал Мазай, и именно так он его по-началу и собирался назвать, но вспомнив об этической стороне этого щекотливого дела, в последний момент передумал.

– Это не для вкуса, – в свою очередь возразил Мазай.

– А зачем же, дед? Крыша, что ли, поехала? – упрямо продолжил свой спор четырнадцатилетний Мерин.

– Ты глупец! – вспылил, наконец, Мазай, потеряв терпение от его упрямства и бесконечных споров.

Вообще-то, маг Мазай был известен среди тайного ордена магов, как великий маг Мазарин, но этот факт тщательно скрывался от таких простых смертных, как Мерин, поэтому Мазарин ничего ему не сказал.

– Это предупреждение болезней, – пояснил он, помолчав. – Лекарство и магический корень нашей земли.

– Магический корень?

Парень насторожился.

– Да. Магический корень! – едва не взорвался Мазарин в раздражении от его явного недопонимания сути. – Корень-лекарство и, в конце-то концов, просто еда! Чего тут непонятного, олух?

– Лекарство? Дед, у тебя точно крыша едет, а ты мне белиберду какую-то втюхиваешь.

– Ты дважды идиот! – вспылил, наконец, Мазарин, едва сдерживаясь, чтобы не превратить этого олуха, Мерина, в настоящего мерина-конягу. – Вкусное ты и сам найдёшь. Просто съешь её, как любое лекарство. Ведь этот корень собирает в земле то, к чему привыкло наше тело! Ты понял, наконец? А магия…

Мазарин замолчал, не желая открывать глупцу даже крохи великой магии, которой он, судя по всему, явно был недостоин.

– Что, магия? – непонимающе нахмурился Мерин. – И причем тут твоя магическая репка, дед?