Цветение красных пионов

Аманита Брандиш

Цветение красных пионов

Глава 1

Данная книга содержит сцены, которые могут вызвать беспокойство у некоторых читателей. В тексте присутствуют подробные описания морального и физического насилия, а также элементы психологического давления.

Содержит триггеры, связанные с:

медицинские/хирургические сцены без анестезии (включая извлечение инородных тел);

удушье;

саморазрушающее поведение;

сцены ранений, кровопролития;

подробные описание мертвых тел и их внутренних органов;

вербальная агрессия и принуждение;

убийства;

сталкинг;

домашнее насилие;

Если вы чувствительны к подобному контенту, пожалуйста, читайте с осторожностью или воздержитесь от чтения.

Глава 1

Гвен щёлкнула замком ремня ещё до полной остановки машины. Рывком дёрнула ручку, пнула плечом податливую дверь и выпрыгнула на улицу, даже не поставив ноги на землю как следует. Дверь захлопнулась с глухим ударом. И тут же, словно стена, её ударил в лицо морозный воздух… колючий и такой густой.

— И куда ты?! — кричал Алекс из окна, уже судорожно отстегивая ремень.

— Я с тобой больше не поеду! — огрызнулась Гвен, обижено скрестив руки на груди. Заправочная станция была желанным убежищем, хорошая возможность сбежать на время от хаоса Алекса.

Садлер направилась к ярко освещённому магазину, плотнее запахивая пальто. Приближался вечер, горизонт уже окрасился багровыми оттенками, а мимо, дай бог, проезжала хотя бы одна машина.

— Я первый раз полицейский разворот делал! В следующий раз будет проще! — хлопнули дверцы машины, послышались приближающиеся шаги Вендла.

—Да мы чуть не сорвались с обрыва! О каком следующем разе речь!? — когда она развернулась к нему лицом, он уже обнимал её, крепко держа за талию.

— Ну прости, — пробурчал тот. — Я не думал, что так получиться.

— Ты вообще не думал! — Гвен резко оттолкнула его двумя рука и остановилась прямо перед входом.

Двери магазина разошлись с мягким, механическим вздохом, выпустив навстречу порцию влажного, пряного тепла, пахнущего корицей и кофе. Гвен инстинктивно отшатнулась, и лишь затем шагнула внутрь. Он поспешил следом, не отставая ни на шаг.

— Что-то хотела? — отозвался позади Вендл.

Садлер молча закатила глаза и проигнорировала его вопрос. Прокрутив головой, она поняла, что это была совершенно обычная придорожная заправка, без каких-либо излишеств. За прилавком уже, клюя носом, сидел мужчина и смотрел, судя по исходящим звукам, запись футбольного матча на маленьком телевизоре.

В глубине магазина мерно и раздражающе мигала люминесцентная лампа. Она издавала тихое, но навязчивое жужжание. Гвен невольно поморщилась, почувствовав, как этот звук впивается прямо в висок.

— Ты здесь ничего для себя не найдешь, — хмыкнул Алекс. Подойдя к кассе, он оценил достаточно паршивый выбор сигарет и сморщил нос.

Несмотря на его ворчание, доносившееся сзади, Гвен всё же замедлила шаг и прошлась между стеллажей. Её взгляд скользил по пыльным пачкам дешёвых чипсов, кричащим обёрткам шоколадок, запотевшим дверцам холодильников, за которыми ровными рядами стояли банки с одинаковыми напитками.

И тут её взгляд споткнулся обо что-то. На нижней полке, в тени, стояла бутылка невероятного, ядовито-зелёного цвета. Цвет был настолько ярким, что казалось, будто он светится изнутри, выдавливая собой все остальные оттенки в радиусе метра.

— Взять тебе? — окликнул её Алекс, видимо, заметив прикованный к полке взгляд. Он ловко присел на корточки рядом с открытым холодильником, откуда повалил холодный пар, и подцепил пальцами по горлышку, взял две бутылки.

— А что это… вообще такое? — скептично изогнула брови Гвен, не сводя глаз с кислотного оттенка.

— Ма-ун-тин Дью, — протянул он по слогам, будто она не умела читать. — Газировка. Вкус, у него… будто лимонад дрался с чистящим средством, и чистящее средство победило.

— И ты такое… пьёшь? — Гвен не могла скрыть лёгкого отвращения.

— Только в двух случаях, — Алекс усмехнулся, поблёскивая глазами, и постучал бутылками друг о друга, заставив жидкость забулькать. — Когда алкоголь не с чем смешать… и когда хочется почувствовать себя бессмертным. Сойдет, — заключил он, поднимаясь. А по пути к кассе, словно по инерции, ловко прихватил из отдела с одноразовой посудой красные трубочки.

— Откуда у тебя с собой деньги? — Гвен скосила на него взгляд, в её голосе прозвучало не столько любопытство, сколько тревога.

— В бардачке лежала кредитка Мэтью, — отчеканил Вендл, и на его лице расцвела такая самоуверенная, почти зловещая ухмылка, что у Гвен по коже побежали ледяные мурашки.

Они медленно подошли к прилавку. Тишина в магазине была густой, зыбкой, нарушаемой только гулким гулом холодильников и приглушённым бормотанием телевизора. Вендл с звоним стуком поставил две бутылки на стеклянную поверхность и звук отдался эхом в пустом пространстве.

Кассир, толстый мужчина в растянутом свитере, не пошевелился. Его взгляд, по-прежнему был прикован к маленькому потрёпанному телевизору

— Эй! — резко, как выстрел, рявкнул Алекс, ударив ладонью по стойке. — Мы знаешь ли торопимся! Можешь хоть на секунду оторвать свой взгляд от телика?

Тот медленно, с тихим стоном, поднялся из-за прилавка, и его фигура предстала во всей своей неказистой полноте. Его внешний вид был, мягко говоря, не впечатляющим. Усталое, одутловатое лицо с лопнувшими капиллярами в белках глаз, которые придавали взгляду влажное, болезненное выражение. Клочковатая, неравномерная щетина покрывала щёки и подбородок. От него тянуло застоявшимся потом, дешёвым табаком и апатией, которая казалась почти осязаемой.

Гвен непроизвольно сморщила нос, её лицо на миг исказила гримаса легкого отвращения. Вендл, поймав этот жест краем глаза, усмехнулся негромко, с каким-то тёплым и понимающим одобрением.

— У вас всё? — устало пробормотал кассир.

— Бумагу для самокруток с вишней, — Алекс показал на товар стоящий за мужчиной.

— Наша скидочная…

— Нет, — отрезал Вендл.

Не дожидаясь Алекса, Гвен торопливо вышла на улицу. Подойдя к машине, она поёжилась, словно ощущая грязь магазина на себе.

— Что с тобой? — ехидно интересовался Вендл, догнав ее.

— Люди всегда были такие противные…? — её снова передернуло.

— Смотря с какими ты общалась, — бросил тот, отрывая ей дверь «Ferrari».

Вздохнув, она неохотно откинулась на пассажирское сиденье, всё ещё прижимая к себе пальто. Вендл, казалось, не обратил внимания на её настроение и предложил ей одну из бутылок и соломинку и быстрым движением открыл свою. Он сделал залпом пару глотков этой кислотной жидкости, в тишине машины этот звук показался громким. С таким же успехом, можно было выпить хоть бензин, хоть машинное масло, все равно результат будет только один — рвота.

— Какая вкусная дрянь, — вытирая влажные губы рукавом своей кофты, Алекс поставил бутылку рядом с собой, и потянулся к ключам.

Гвен аккуратно открыла газировку и вставила пластиковую трубочку как раз в тот момент, когда воздух пронзил резкий визг набирающего обороты двигателя. Однако шипучая газировка упорно выталкивала трубочку, нервируя Гвен еще больше. В горле начал от чего-то зарождаться ком.

Алекс схватился за руль, и на его лице появилась знакомая ухмылка. Он переключил передачу на заднюю и нажал на газ. Шины завизжали.

— Держись крепче, — пробормотал он скорее себе, чем Гвен. От чего та быстрее пристегнулась. Хотя было бы уместнее выпрыгнуть из машины.

— Что ты… — не успела та закончить предложение.

Как тот взмахнув рукой и набрав скорость, и резко повернул руль влево. Машина рванула назад, и задняя часть с удивительной силой развернулась. На мгновение у Алекса перехватило дыхание, когда они понеслись боком к краю дороги. Затем, точно рассчитав противодействие, Вендл вернул машину под контроль и плавно переключил передачу, когда авто завершило разворот.

— Вот видишь! Я же говорил, что справлюсь! — хмыкнул Алекс, все больше набирая скорость по трассе.

— Ты справился потому, что обрыв далеко позади, — буркнула Гвен, наконец отпив свой напиток, и удивилась тому, насколько он был не противным.

— Пфф, я уверен, в следующий…

— Никакого следующего раза! — отрезала Гвен. — Почему ты не мог нормально развернуться!?

— Ну я увидел, как кто-то так разворачивался, и решил попробовать.

— А без меня это пробовать не пробовал?!

Алекс лениво пожал плечами, натянув на лицо все ту же улыбку.

— Через сколько мы приедем? — спросила Гвен, потягивая подобие яда из трубочки.

— Час, может меньше, — пожал плечами тот. — Но если разгонюсь до трехсот километров в час, то…

— Не надо! — отрезала Гвен. На что тот лишь усмехнулся.

После ещё нескольких глотков неумолимый ритм дороги начал убаюкивать её. За окном бесконечная вереница деревьев сливалась в зелёную стену, обрамлявшую дорогу, которая тянулась вдаль, совершенно пустая. Даже несмотря на то, что она просыпалась после каждого резкого поворота её водителя, тут же засыпала вновь.

Гвен резко проснулась, когда хлопнула дверца машины, и этот звук в наступившей тишине показался ей выстрелом. Прежде, чем она успела прийти в себя, Алекс появился у её двери с протянутой рукой.

— Доброе утро, — сказал тот улыбаясь.

— Где мы… — протирая глаза, она подала ему свою руку.

— У моего дома, — хмыкнул Алекс.

— А разве Мэтью… не здесь? — вдруг засомневалась Гвен, опасливо оглянувшись. Она не ожидала увидеть одно из самых высоких зданий в городе. Мимо которого ни раз проезжала, задаваясь вопросом, какого жить на такой высоте.

— Как сказала экономка, они улетели на какую-то там встречу, их неделю не будет дома.

Они, — повторила Гвен про себя. Мэтью с отцом?

— Добро пожаловать домой, господин Вендл, — вдруг отозвалась девушка в деловом костюме. Садлер неожиданно засмущалась, не заметив её раньше.

— Я надеюсь это, останется между нами, — пробормотал он еле слышно служанке, указывая на Гвен. Но про машину ничего говорить не стал.

— Как прикажете, — отозвалась девушка. — Позвольте Вас проводить.

Небоскрёб возвышался, как стопка идеально отполированных, перекошенных стеклянных коробок, нанизанных на невидимый стержень. Его резкие, безжалостно геометричные линии врезались в сизое, предвечернее небо, отражая в своих фасадах потухающий день и первые огни города.

А холл… Холл был другим. Он не просто не уступал пятизвездочному отелю — он бросал тому вызов. Здесь царила искусственная, выверенная до миллиметра роскошь: глубокие ковры, поглощающие каждый звук, запах дорогой кожи и свежесрезанных лилий, и холодный, бездушный блеск хрома и мрамора.

На ресепшене, похожем на барьер из чёрного гранита, стояли девушки. Безупречно одетые, с причёсками, которые не боялись ветра, они провожали редких гостей одинаковыми, отрепетированными до автоматизма улыбками.

— На каком ты живешь этаже? — смущенно произнесла Гвен, когда они зашли в лифт.

Женщина в костюме быстро поднесла ключ-карту к сканеру, и лифт с едва слышным гулом поехал вверх.

— У младшего господина всего один этаж, — вдруг отозвалась служанка. — А если говорить про всю семью Вендл, то им принадлежало все начиная семидесятого этажа.

Почему-то именно она ответила на её вопрос, а не Алекс? В её доме обычно не разрешалось отвечать слугам, если обращались не к ним, но тут видимо были другие правила. Разуметься исключением было, когда Гвен была без родителей, когда все общались практически на ровне.

— Так сказала, «всего один этаж», — обижено пробормотал Алекс, оперевшись на стену спиной.

На что они оба посмеялись, но Гвен шутку не оценила. Спустя целую минуту поднятия на лифте, перед ними наконец-то отрылась дверь.

Квартира была достаточно сдержанной, что было удивительно, учитывая самого Алекса. Из окон, от пола до потолка, был виден городской пейзаж, а внутри обширное пространство занимала кухня и гостиная. Велюровый диван занимал центральное место в гостиной, дополненный изящным журнальным столиком. Приглушенная цветовая палитра и четкие линии подчеркивали внушительные размеры комнаты. Все остальное скрывалось за двустворчатыми черными дверьми.

Балконы, утопающие в пышной зелени, смягчали строгую геометрию здания, создавая ощущение современной элегантности, парящей высоко над миром.

Алекс рухнул на диван, мягко опустив плечи, будто только сейчас мог расслабиться. Гвен, напротив, была полна энергии и сил. Её глаза блестели, пока она рассматривала каждую деталь квартиры, прежде чем наконец подойти к окну и залюбоваться раскинувшимся перед ней оживлённым городским пейзажем.

— Отсюда даже мой дом видно, — радостно заявила она.

— Где? — устало спросил Алекс, по интонации было слышно, что он улыбался.

— Гранатная одиннадцать, — указала она на дом в частном районе.

Алекс щелкнул пальцами и подозвал к себе служанку.

— Дай Гвен телефон и сделай чай, — скомандовал тот.

— Какой? — тут же отозвалась служанка.

— Каркаде, — на выдохе произнёс Алекс, — и мне тоже.

— Как прикажете, — она поклонилась, и уже через пару секунд вернулась с домашним телефоном в руках. — Госпожа… — она протянула его Гвен.

— А зачем…? — повернулась она с немым вопросом.

— Позвони своему… этому… Он же наверняка переживает. Тем более… я очень хочу познакомиться с ним, — он игриво усмехнулся, наблюдая за ней исподлобья.

— Поверь, он тоже очень этого хочет, — хохотнула Садлер, вспоминая беспокойные сообщения Делмара, после того как она сказала, что её подвезет Алекс.

Она машинально набирала его номер, из трубки пошли гудки.

— Я же сказал, цветы, только пионы. Что вам нахуй не ясно!? — отозвалось на том конце трубки, и из-за того, что стояла громкая связь, Вендл рассмеялся.

— Я хоть и не пион, но тоже, наверно, подойду, — смеялась Гвен.

— О господи… ГВЕН!? Ты жива!? Этот придурок тебя не угробил!? — он вдруг резко переменился в голосе. Так Эшворд разговаривал только с ней.

— Он, конечно, пытался, но у него ничего не вышло, — Гвен не могла сдержать своей улыбки.

— И этот придурок тоже тебя слышит, — неожиданно встал Алекс, обняв Гвен за плечи.

— Диктуй адрес, — лишь сказал Делмар, таким же серьезным и грубым голосом, с которого начинал диалог.

— А повежливее можно? — по реакции Алекса и его хищной улыбке, Гвен поняла, что Вендл собрался его провоцировать…

В последний раз, когда Делмара так провоцировали, он сломал тому обе руки. Повезло, что родители не стали закатывать скандал. Вообще, у семей красных не редкость, когда в воспитательных мерах что-то ломают.

— Диктуй… адрес, — лишь повторил Делмар вскипая от гнева.

— А я не хочу, — хмыкнул Алекс, сжимая плечо Гвен крепче. — Может Гвен вообще будет ночевать сегодня у меня. Мало ли что я собрался тут с ней делать.

Конечно, Гвен понимала, что это шутки, но уже рефлекторно сжала губы и хотела уже влезть в диалог.

— Признаю, погорячился. С кем имею честь общаться? — вздохнул Делмар Эшворд.

Алекс взял из рук Гвен телефон и прохрипел в трубку:

— Ты что, думаешь я не пойму, что ты решишь пробить по базе мою фамилию?

В этот момент Садлер поняла, что диалог приобретает совсем другой оборот и из-за всех сил пыталась выхватить у него телефон, стараясь не издать ни звука, ведь тогда Делмар точно живого места от него не оставит…

Глава 2

Алекс по-прежнему не давал ей захватить телефон. Забираясь то ногами на диван то на стол, лишь бы Гвен не смогла ему ничего сказать. А та уже жадно глотая воздух устала за ним бегать.

В трубке послышался тихий смех. Гвен с трудом могла вспомнить, когда Делмар в последний раз так смеялся.

— Конечно нет, — насмешливо отозвался тот. — Я уже сказал пробить по базе номер с которого ты звонишь.

— Ну вот видишь, а ты еще адрес спрашивал, — расхохотался Алекс. — Мы с Гвен тебя ждем, — пролепетал Вендл и сбросил трубку.

— Как бы разнимать вас не пришлось, — устало, почти обречённо вздохнула Гвен, беспомощно падая на диван.

— Да что он мне сделает? — фыркнул Алекс, и уголки его губ дёрнулись в быстрой, хищной ухмылке, в которой было больше азарта, чем страха.

В это время бесшумно, как тень, вернулась служанка с подносом, на котором идеально симметрично стояли две фарфоровые чашки. От них тянуло терпким, пряным ароматом чая, смешанным с запахом ягод.

— Кости сломать может, — равнодушно, будто перечисляя погоду на завтра, хмыкнула Гвен. Беря в руки обжигающе горячую чашку, она аккуратно отпила. Кислый вкус разлился по языку, а по телу пробежали мурашки. — Или коленку прострелить. Но чаще всего, по статистике моего детства, он, всё-таки, ломал кости. Особенно предплечья и кисти рук.

Алекс на её заявление лишь медленно, оценивающе прищурился, измеряя её взглядом. Потом, не спуская с неё глаз, опустился рядом на диван и тоже взял чашку. Пар от напитка затуманил его хищное выражение на секунду.

— Мне теперь, — тихо, почти про себя, пробормотал, выдыхая струйку пара, — ещё больше хочется с ним познакомиться…

В комнате повисла тяжёлая, наэлектризованная тишина, нарушаемая только тихим звоном фарфора, когда Гвен поставила свою чашку на журнальный стол, на котором секундой ране плясал Алекс. Она смотрела в пар, поднимающийся от чашки Алекса, и понимала, что её слова предостережения только подлили масла в огонь.

Ждать, вероятно, оставалось не так много. Тиканье настенных часов отмеряло секунды, каждая из которых тянулась неестественно долго. Но, даже когда они осушили чашки до дна, поставив их на блюдца с тихим, звенящим стуком, Делмар всё ещё не звонил. И вот в этой гнетущей, бездейственной пустоте в голове Гвен, словно щелчок выключателя в тёмной комнате, мелькнула и зажглась идея:

— Проведешь мне экскурсию?!

— Ну пошли, — рывком поднявшись, он оставил верхнюю одежду на диване.

— Я могла бы сама, — вдруг отозвалась служанка, — Вы так устали.

— Всё нормально, — помахал он той.

Алекс снова приобнял её за плечи, его дыхание коснулось её уха, тёплое и колючее.

— И что бы ты хотела посмотреть? — прошептал он, растягивая слова.

— Мне интересно, как выглядит твоя комната, — неуверенно, почти извиняясь, отозвалась Гвен, намеренно водя взглядом по стенам коридора, лишь бы не встретиться с его глазами.

— М-м… Так не терпится увидеть мою спальню? — его голос прозвучал низко и кокетливо, и от этого тона Гвен искренне пожелала провалиться сквозь землю.

— Не в том смысле! — жалко оправдывалась она, чувствуя, как предательский жар заливает щёки и шею.

Вендл, пока они перебрасывались этим дурацким флиртом, уже подошёл к тем самым дверям. Остановившись перед ними, Гвен ожидала, что он откроет ей дверь и пропустит вперёд, как джентльмен. Но Вендл лишь хмыкнул, толкнул дверь плечом и вбежал внутрь первым, растворяясь в темноте.

Комната оказалась… другой вселенной. Стены были выкрашены в глубокий, приглушённый фиолетовый цвет, граничащий с чёрным, и они словно поглощали, а не отражали свет единственной тусклой лампы под потолком, окутывая всё в тёплые, густые тени.

Справа от входа возвышался импровизированный бар — грубая деревянная стойка с полками, забитыми до отказа бутылками всех форм, размеров и ядовитых цветов. Над этим царством алкоголя пылала и мерцала неоновая вывеска с изображением голой женщины, поднимающей штангу. От чего она сразу отвернулась, разобрав на что именно смотрит.

Прямо перед ними, отделяя входную зону от основной, были низкие, металлические перила. И Алекс, не сказав больше ни слова, развернулся на месте и просто, как акробат, рухнул вниз с мягким шумом.