скачать книгу бесплатно
– А вы верите в Бога? Может, в Высшие силы? – Ник остановился и даже повернулся в мою сторону, чтобы прочесть ответ на лице, не иначе.
– Наверное, верю. Но не понимаю, причём тут это? – я не смогла встретиться с его взглядом, слишком открытым, слишком проницательным.
– Венчание – это подтверждение любви и веры, клятва перед Богом. А многие считают и благодарностью за то, что повстречали своих супругов… – Ник так и не смог добиться от меня ответного взгляда.
Мы вышли из церкви и слились с толпой. Я подошла к друзьям, чтобы сказать пару слов. Такими счастливыми я их, пожалуй, не видела даже на первой свадьбе. Может, Никита и прав. Эти двое очень разные, но любовь между чувствуется даже на расстоянии. После церемонии и фотосессии гости отправились на банкет. Мне праздничные сборища совсем не по душе, поэтому оставив подарок и выпив пару бокалов шампанского для приличия, я вернулась в церковь, чтобы помочь убрать украшения: мне не в тягость, в отличие от сидения за столом и бесконечной болтовни с малознакомыми людьми.
В церкви суетился Ник и несколько прихожан. Я взялась помогать рабочим собирать цветы, снимать ленты и вообще приводить церковь в обычный вид. Священник заметил меня и, конечно же, подошёл, от него приятно пахло ладаном, но и аромат сигарет явно чувствовался.
– Курите втихаря, святой отец? – усмехнулась я.
– А вы-то всё подмечаете… Спасибо, что вернулись помочь, – он старался сделать серьёзное лицо, но выходило с трудом.
– Думаю, что у вас много секретов. Я права? – совершенно неуместный разговор складывался, но мне внезапно понравилось подначивать Ника.
– У вас тоже не мало. И давайте уже на ты, – он едва сдержал смех.
– И давно ты служишь? – вместе у нас получалось гораздо быстрее расправляться с украшениями, а беседа помогала делать это веселее.
– Не так, чтобы очень… Раньше занимался совсем другим делом.
– А почему решил пойти в священники? Я знаю, что это не так просто. Приходится от многого отказываться…
– Отказ добровольный. Я пришёл к вере взрослым человеком и понимал, на что иду. Хотя лет в двадцать даже подумать об этом не мог.
– Сложно представить мотивы, – мне было жутко интересно узнать, что сподвигло Ника стать священником: молодой, очень приятной наружности, явно воспитанный и образованный мужчина и такое. Но задавать слишком откровенные вопросы я не решилась.
– Мотивы у всех разные. Здесь я на своём месте, – сдержанно ответил Ник, и я решила больше не продолжать разговор на эту тему.
Этот день надолго останется у меня в памяти, даже не стану врать, – скорее всего, никогда не смогу его забыть. Неуловимое ощущение, что я упускаю нечто важное в своей жизни, преследовало меня до самой ночи, пока я не забылась тревожным сном.
За последние лет пять я умудрилась растерять почти всех друзей, сменить с десяток работ и несколько квартир. Дела упрямо не шли на лад, и в душе поселилось отчаяние. Мне начало казаться, что я бреду в каком-то лабиринте и никак не могу найти выход. Некоторое время назад возникла совершенно сумасшедшая идея вообще уехать куда-нибудь подальше, вдруг там мне повезло бы. Когда и каким образом я свернула не в ту сторону? Ник говорил, что он на своём месте, и это звучит очень странно. Как ему удалось найти то самое место? Мне бы тоже не помешало наконец-то понять, что делать и куда идти.
Глава 3. Выход.
Очередной рабочий день обещал быть короче предыдущих, но кроме этого не принёс никаких радостей. Отпуск мне не одобрили, а, значит, в этом году отдохнуть я уже не успевала, и впереди маячили как минимум три-четыре месяца авральной работы. Когда начальник озвучил мне эту «приятную» новость, я почувствовала, как внутри что-то надломилось. Остаток дня еле пережила, каждое слово грозилось пролиться или потоком ругательств, или слёз. Я стискивала зубы и всеми силами старалась заставить себя смириться.
Почему всё так? Снова и снова я попадаю в одну и ту же ситуацию, меня словно кто-то водит за нос, то показывая другую жизнь, обещая её, то закрывая двери на сотни замков. И я стою, смотрю в окно, вижу, что можно жить иначе, но не могу выбраться из заточения.
Домой идти не хотелось: владелец квартиры поднял аренду, так что в ближайшие дни придётся съехать. Я так привыкла к переездам, что вещей у меня едва ли наберется два чемодана, так что соберусь быстро. Надо бы заняться поисками нового жилья, но сегодня я не могла об этом даже думать. Ничего не могла. Ноги несли меня по мокрой улице, начинал накрапывать серый осенний дождь. Я чувствовала, как волосы мокнут, как капли попадают на лицо, заставляя меня морщиться, и накинула капюшон. Всё же летом гулять в такую погоду гораздо приятнее. И зонт я снова оставила на работе.
Темнело так же быстро, как и усиливался дождь, я уже не знала, по какой улице иду. Прохожие бежали мимо меня, спеша оказаться в метро или тёплом кафе. Мне было холодно и мокро, вода струилась по куртке, стекала по замёрзшим ладоням и капала под ноги. Надо было бы спрятаться куда-нибудь, переждать, но у меня не хватало на это сил. Я всё потратила на сдерживание эмоций, да и сейчас всё ещё пыталась держаться.
Не знаю, сколько я бродила по центру города. Несколько раз точно свернула в неизвестные проулки, вымокла до нитки, продрогла и, наверное, имела все шансы заболеть. Зато на больничном будет время отдохнуть. Хотя кому я пыталась врать? Мне некогда болеть, нужно взять себя в руки и… Кто-то схватил меня за мокрую ладонь и потащил за собой. Я вскрикнула и скинула капюшон, чтобы рассмотреть того, кто на меня напал.
– Пусти! – я попыталась вырвать руку.
– Чтобы ты и дальше мокла в такой холод? – сказал неизвестный голосом Ника. Только сейчас я обратила внимание на его странный вид. Из-под чёрной куртки с капюшоном виднелась сутана. Священник даже не смотрел на меня, просто вёл за собой. Оглядевшись я поняла, что каким-то образом умудрилась дойти до церкви, где проходило венчание, здесь же, как теперь стало ясно, служил Ник.
– Я просто забыла зонт на работе… – мои оправдания звучали смешно, но объясниться ужасно хотелось.
– И поэтому пошла пешком? Пойдём, в церкви тепло. Обсохнешь немного. Служба уже кончилась, я как раз собирался домой. Подождёшь меня, и вместе поедем?
– Похоже, выбора нет, – пробормотала я.
Ник оставил меня на скамье рядом с выходом. Тут действительно было тепло, тускло горели светильники и свечи. Редкие в такой час прихожане тихо молились. Я сняла куртку – хорошо, что она промокла не насквозь, – и повесила на спинку скамьи. Достав из сумки мобильник, невольно ужаснулась – почти два часа шатания по городу прошли незаметно. “Да уж, Гата, тебе точно нужен отдых…” – пронеслась в голове разумная мысль. Я собралась было поискать объявление о сдаче жилья, даже начала вводить запрос в поисковике, но поняла, что это выше моих сил. Выключив телефон, закинула его обратно в сумку, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Целительная тишина…
Послышались приближающиеся глухие шаги, и через несколько секунд рядом ощутился запах тех самых сигарет. Священник опять курил. Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, это довольно смешно – проводить службы, выслушивать исповеди, а потом курить так, чтобы никто тебя не увидел.
– Согрелась? – спросил он, совершенно точно тоже улыбаясь.
– Да, немного, – я нехотя открыла глаза. Церковь уже пустовала. Ник переоделся в ту же чёрную куртку, джинсы и толстовку с капюшоном – не отличить от обычного человека.
– Тогда пойдем, если не хочешь остаться ночевать здесь.
– Да я, в принципе, не против. Всё лучше, чем дома на чемоданах.
– Переезжаешь?
– Да, придётся. Хозяин задрал цену, теперь мне это жильё не по карману, – мы вышли на улицу. К счастью, дождь закончился, но мне всё равно было неуютно в холодной куртке.
– Уже нашла что-нибудь?
– Нет ещё, только сегодня узнала. Может, займусь этим завтра, – неуверенно протянула я. Совсем не хотелось обсуждать свои насущные проблемы со священником. Это и звучало как-то странно.
– Есть идея. В моём доме сдаётся квартира, этажом выше, могу узнать, какие условия, – Ник быстро взглянул на меня, да так пронзительно, что дыхание перехватило. – Я мог бы тебе предложить и другой вариант, но, боюсь, ты не согласишься.
– Что за вариант? – я насторожилась. Друг моих друзей – мой друг, но всё же.
– Мы с товарищами снимаем квартиру на троих, буквально на днях один друг съехал. Его комната пустует. Чужих людей подселять не хочется. Так что, если тебя не смущают двое мужчин в доме, то…
– О… Я даже не знаю, – сердце забилось чуть быстрее. “Предложение, конечно, заманчивое. И, наверняка, не так сильно ударит карману. Но… Хотя, чего мне опасаться? Если товарищ Ника тоже какой-нибудь священнослужитель, то можно вообще ни о чем не тревожиться”, – вполне рационально прикинула я.
– Если ты сейчас не занята, то можем сразу доехать до меня и посмотреть оба варианта, чтобы не терять время. Как тебе?
– Ну… – от моей обычной решительности ничего не осталось. Надо согласиться или отказаться? Я даже остановилась, чтобы подумать. Ник тоже стоял и смотрел на меня внимательно, словно изучал под микроскопом. В его глазах я видела то, что не так часто встречала среди окружения, – доброту. Он поймал мой взгляд и отвел глаза, смутился что ли? – Ладно, думаю, стоит посмотреть.
Мне показалось, или Ник вздохнул с облегчением? Мы добрались до метро и, болтая ни о чем, проехали ровно десять станций по прямой. На улице похолодало, снова накрапывал дождь. Только сейчас я поняла, что время слишком позднее для просмотра квартир. Но деваться уже некуда, нужно было идти до конца. Квартира, которую сдавали соседи Ника, оказалась просторной, даже несколько большой для одного человека, а для меня – дороговатой.
Мы спустились на этаж ниже, и священник пустил меня внутрь своего пристанища. Нас встретил небольшой коридор, чистый и уютный, насколько коридор вообще может таким быть. На звук открывающейся двери из комнаты вышел долговязый парень, по виду немного младше Ника, таща за собой сумку и рюкзак. Как выяснилось, это Иван, геодезист. И сейчас он отправлялся в очередную командировку. Я не стала задавать вопросов о том, что может быть общего у геодезиста и священника, только лишь пожала руку Ивану и пожелала счастливого пути. Он оглядел меня с ног до головы, согласно кивнул, давая понять, что не против того, чтобы я заняла свободную комнату, а потом зачем-то похлопал Ника по плечу и скрылся за входной дверью.
Мы остались одни, и я не спеша изучала квартиру: два санузла, балкон в моей комнате (да-да, я уже почти смирилась с тем, что буду здесь жить) и огромная кухня. Только из-за одной этой невероятной комнаты можно было бы согласиться переехать: большое окно почти во всю стену, невероятных размеров тёмный деревянный стол, такой же гарнитур. Я уже представляла, как будет приятно пить чай зимними вечерами.
Пока я осматривалась, Ник сварил кофе, разлил его по чашкам и поставил на стол:
– Будешь? Не спросил раньше, совершенно забыл, что не все люди пьют кофе поздним вечером.
– Буду. Спасибо, – я села за стол и подвинула чашку к себе. Пахло чудесно. Как же давно мне не приходилось пить нормальный кофе, сваренный в турке, а не разведённый в кипятке.
– Ну, значит, тебе будет здесь хорошо. Мы иногда и ночами кофе пьем, – улыбнулся Ник, устраиваясь напротив меня.
– Я пока что не соглашалась на переезд, – явно ощутила, как щёки покраснели, стали горячими, как с мороза. И когда мысли перестанут читаться на моём лице? Ник отчего-то тоже старался смотреть в стол или в чашку с кофе.
– Мне кажется, этот вариант самый лучший. Здесь и район спокойнее… – с лёгким нажимом, но довольно миролюбиво продолжил он.
– Ты меня уговариваешь?
– Если только самую малость, – Ник всё же поднял на меня взгляд, и я не смогла отвести глаз. Душу бы отдала за возможность каждый день видеть его. “Брось, Гата, вы знакомы от силы месяц. Он – священник. А ты о дьявольских штучках думаешь, душу отдать…” – снова зашевелились противоречивые мысли.
– Ладно… Сдаюсь, – почему-то шёпотом ответила я, усилием воли опустила взгляд, и опустошила чашку.
Глава 4. Вместе.
С того дня, вернее со следующего, мы стали обитать под одной крышей. Странно, всё это было очень странно. Но, вопреки своим сомнениям, я даже не переживала о том, как это может выглядеть со стороны. Зато жить стало не то, чтобы веселее, а как-то уютнее. Ник вставал очень рано, гораздо раньше меня, но ещё ни разу не разбудил шумом. Он тихо принимал душ, кутался в длиннющий халат (поначалу я смущалась при виде священника в домашнем халате, но через пару дней привыкла – я тоже по утрам выползала из комнаты в смешной пижаме, забывая о том, что теперь живу не одна), варил кофе обязательно на двоих, готовил завтрак.
Мне было ужасно неудобно, что я ничего из этого не делала, просто не успевала! Чтобы опередить священника, мне пришлось бы подняться часов в пять утра, наверное, но это слишком тяжело. И, если быть честной перед собой, мне так нравились эти утренние ритуалы, когда мы сидели на кухне, – Ник иногда уже собранный и довольно бодрый, а я сонная и лохматая – пили кофе в тишине и переглядывались.
Изредка завязывался какой-нибудь спокойный разговор, и в эти минуты меня не покидало ощущение странной, таинственной близости между нами. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Пожалуй, никогда ещё никто не заботился обо мне вот так легко и ненавязчиво, не оставляя после чувство долга. Часть пути до работы иногда мы тоже проводили вместе, и, наверное, нас можно было назвать друзьями.
Ник за эти две недели, что мы прожили вдвоём, каким-то образом научился угадывать моё состояние. Иногда я приходила с работы в полнейшем раздрае и готова была даже ничего не есть и не пить. Тогда он молча тащил меня на кухню, ставил на стол тарелку с ужином, садился напротив и ждал, пока я всё съем. И я не могла ему отказать – не хотелось обижать этого странного, но доброго человека.
Я привыкла к терпкому запаху сигарет, аромату ладана, что он приносил с собой со службы, к лёгким шагам в коридоре. А ещё мне нравилось наблюдать, как он готовит. Вообще, у Ника удивительно красивые мужские руки, ему бы стоило их чаще показывать, смотреть на них – особый вид эстетического удовольствия. Когда появлялось свободное время, я помогала ему по дому, но вряд ли от меня было много толку.
И всё же самое лучшее, что сложилось за это время между нами – бесконечные разговоры. Иногда мы ложились спать далеко за полночь, потому что спорили о чём-то несущественном, или Ник рассказывал, как жил до поступления в семинарию. А ещё я часто стояла в коридоре и слушала, как он молился в своей комнате перед сном. Монотонное чтение молитв навевало на меня успокоение. Пожалуй, решение перебраться к нему – одно из наиболее удачных, которые я принимала в последнее время.
Единственное, с чем я никак не могла совладать, так это со своей реакцией на его пронзительные взгляды. Не знаю, происходило ли это потому, что Ник – священник, и умел заглядывать сквозь глаза в человеческие души, то ли из-за его выразительного взгляда; но когда он смотрел на меня, я чувствовала смущение и, наверняка, краснела. Даже вспоминать спокойно эти моменты не могла. Если бы не наша особенная дружба, я бы уже давно позволила своим чувствам проявиться. Хоть самую малость.
Глава 5. Выходной.
Тёмное осеннее утро. У меня выходной. Я открыла глаза и поняла, что проспала всё на свете. Приятно, конечно, завтракать почти в обед, но мне хотелось столько всего успеть сделать. В квартире тишина, оно и понятно, – Ник ушёл ещё утром в церковь, Иван должен вернуться из командировки только к концу недели. Никак не могла понять, зачем ему снимать жильё в постоянном режиме, если он тут бывал от силы раз в месяц несколько дней. Но это не моё дело. Я умылась, переоделась и отправилась на кухню.
Сегодня хотела приготовить что-нибудь вкусное, чтобы немного заглушить чувства стыда за постоянную вахту Ника у плиты. Иногда мы что-нибудь заказывали или я приносила готовое, но это вовсе не то, чем я хотела бы отблагодарить его. Месяц на работе выдался очень трудным, я вымоталась до предела, что даже страшно было думать о каких-либо домашних делах. Но сегодня всё иначе.
Закинув еду в духовку, я отправилась в ванную. Пришла моя очередь сделать что-то полезное: пропылесосить, вымыть сантехнику, протереть пыль. Я посмотрела на себя в зеркало, завязала высокий хвост, чтобы волосы не мешались, и принялась за работу, предусмотрительно включив музыку почти на полную громкость. Всегда любила убираться под музыку, подпевать и даже пританцовывать. Давно я не была одна дома, так что стоило воспользоваться полной свободой.
Быстро справившись с пылью, я вымыла кухню и все подоконники в квартире, а потом снова вернулась в ванную. Самозабвенно натёрла раковину и зеркало до блеска, даже плитку не обошла стороной. Обожаю, когда всё вокруг блестит, ещё и песня играла весёлая – убираться одно удовольствие. Странно, но настроение было даже слишком бодрое. Как бы к вечеру не превратилась бы я в амебу. Выдохнув, еле стащила с себя перчатки и бросила под раковину. Пока мыла руки, подпевая любимому исполнителю, краем глаза заметила в зеркале неопределенную тень. Сердце опасливо ёкнуло, и я резко оглянулась: никого. Выключив воду, осторожно вышла в коридор и вздрогнула от неожиданности. Облокотившись на стену рядом с дверью в кухню, стоял Ник и улыбался.
– Как ты меня напугал! – старалась я перекричать музыку. – Разве можно так?
– Ты чего? Я же просто домой пришёл, – священник всё ещё улыбался, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
– Почему так рано-то? – представив себе, как сейчас выгляжу, я тоже невольно улыбнулась.
– Так вторник! По вторникам я всегда прихожу рано.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: