скачать книгу бесплатно
– Я рад, что вы сохраняете чувство юмора. Как мне найти вашу подругу Риту? Мне надо с ней побеседовать.
– Ее полное имя – Маргарита Юрьевна Корзун.
Тина продиктовала Риткины телефоны. Дала координаты Людмилы, своих и Лешкиных родителей, попутно ответив еще на несколько вопросов.
Артем, записав все данные, протянул ей визитку.
– Если хоть что-то покажется вам подозрительным, звоните в любое время, тут указаны все мои телефоны.
– Хорошо, спасибо.
Артем встал из-за стола и пошел к выходу. Он поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется уходить. Ему было уютно, приятно сыто и не хотелось думать о том, что дома его ждет друг и соратник, майор уголовки с Петровки – Бывалый Григорий Павлович, до кончиков волос соответствующий своей фамилии.
Гришка был следаком от бога и имел в послужном списке уйму ранений, раскрытых дел, задержаний и совершенно уникальное сыщицкое чутье. Он чувствовал интригу преступления печенкой, и часто, вопреки сложившейся уже, казалось бы, железной версии, именно это его чутье и помогало раскрыть дело.
Гришке чуть за сорок, и он всю свою жизнь был холостяком, потому что весь, с потрохами, принадлежал одной-единственной «женщине» – своей работе. Он со своей «бригадой» и занимался этим делом вместе с прокуратурой в лице Артема. Сейчас они сядут за стол, выложат друг другу, что накопали за день, и попробуют выработать хоть какое-то направление поисков.
– До свидания, Тина, – попрощался Артем, в который раз за время, проведенное с ней, пытаясь унять непонятную досаду.
– До свидания, Артем Константинович, – отозвалась Тина.
Тина позвонила Рите.
– Ритуля, здравствуй!
– Здравствуй, солнышко! Как ты там?
– Ритка, бери Дениску и приезжайте ко мне с ночевкой.
– Что опять случилось?! – заорала Ритка.
– Рит, ты приезжай, я все расскажу, только не гони, бога ради!
– Мы сейчас приедем, жди! – проорала Ритка и бросила трубку.
После ухода следователя Тине вдруг стало тоскливо в этой большой, притихшей, как перед бедой, квартире. Такого приступа одиночества она не испытывала, пожалуй, никогда в своей жизни.
И еще. Ей стало страшно! По-настоящему страшно! По-честному!
Кому могло понадобиться представлять ее преступницей? И зачем? Так! Она не будет паниковать! Сейчас приедет Ритка, они все обсудят и обязательно что-нибудь придумают! Они найдут выход, как случалось уже не раз.
Они дружили всю жизнь. С самого рождения. Их родители были соседями по дому, и так получилось, что Тина с Риткой родились в один день, в одном роддоме, а их мамы лежали в одной палате.
Они ходили в одни ясли, в один садик, а вот в школы пошли разные – Ритка в английскую, а Тина в обыкновенную.
Ритка была единственной ее ровесницей, которая откровенно не понимала, почему полнота подруги может служить причиной шуток или нежелания с ней дружить. У нее совсем иначе были устроены мозги, чем у большинства детей.
Девчонки являлись полными противоположностями – Тина большая, высокая, крупная, а Ритка маленькая, миниатюрная. У Тины темно-рыжие волосы, а у Ритки совершенно белые. Тина была спокойной и дотошно размышляла над любой проблемой, прежде чем что-то предпринять, кроме драк, конечно, – на оскорбления она всегда давала сдачи без лишних размышлений. А Ритка, непоседа, сначала что-то вытворяла, а потом уж обдумывала, что натворила. У Тины имелись явные способности к точным наукам, а у Ритки – к гуманитарным. Тина спокойно выслушивала рассказы подруги о сто первом поклоннике, а Ритка замазывала йодом ее раны после очередной драки с мальчишками, успокаивая ее и искренне не понимая, как ребята не видят, какая Тинка классная. Тина делала за нее уроки по алгебре, геометрии и физике, а Ритка переводила с английского и писала за двоих сочинения.
В выходные они обязательно ночевали вместе, рассказывая друг другу нехитрые секреты, то у Тины дома, то у Ритки. Когда их родители поняли, что с этим бесполезно бороться, то просто договорились, в какие выходные кто из них отдыхает от детей.
У Ритки очень рано умер папа – когда им было по десять лет. Семья у Ритки самая обыкновенная, простая, доходов особых не водилось, перед смертью папа сильно болел, и все средства, которые имелись в доме, ушли на лечение. Мама Тины собрала деньги на похороны со всех соседей, сходила в месткомы Риткиных родителей и настояла на материальной помощи семье.
Тина долго и часто лежала в больницах – ее много лет безуспешно пытались лечить от неправильного обмена веществ, вызывающего ее неестественную полноту, и единственным человеком, кто ходил навещать ее два раза в день, была, конечно, Ритка.
После школы Ритка поступила в университет на юридический, а Тина в институт. В студенческие годы у Ритки случилась большая любовь, всепоглощающая страсть к старшекурснику. Они стали жить с ним у Ритки. Кавалер объяснил ее маме, что как только его родители смогут взять отпуск, они приедут и состоится свадьба. Ритка забеременела, потенциальный муж был счастлив, говорил, что с нетерпением ждет рождения ребенка. Но когда Ритка была на шестом месяце, будущий папаша скрылся в неизвестном направлении, тайно переведясь в другой институт и оставив записку, в которой сообщал, что не готов стать отцом и взять на себя ответственность за семью.
Врачи предложили преждевременные роды – Ритке еще не исполнилось восемнадцати. Тогда на кухне у Ритки состоялся семейный совет, в состав которого входили Тина, ее родители и Ритка с мамой.
Ритка открыла «заседание» категоричным заявлением:
– Ребенок ни в чем не виноват! Я не согласна ни на какие преждевременные роды! Он замечательный и только мой!
– Ну, слава богу! – выразила общее мнение мама Тины. – А мы всем скопом собрались уговаривать тебя рожать!
– Правда? – спросила Ритка и расплакалась.
– Конечно правда! – сказала ее мама и прижала дочь к себе.
– Риточка! – вступил папа Тины. – Мы посовещались и решили, что тебе ни в коем случае нельзя бросать учебу! Мы с ребеночком справимся, все вместе, а ты учись!
После папиного выступления открылись «шлюзы», и все присутствующие долго с удовольствием и облегчением рыдали.
Ритка родила замечательно здорового – четыре двести! – сына.
Дениска получился эдаким сыном полка.
Его перекидывали из семьи в семью. Отводили и забирали из яслей по очереди – тот, кто был свободен. Родители работали, девчонки учились. Тина с Ритой бегали в детскую кухню и по врачам, которые так и не смогли понять, кто же из девушек мама. Таскали его с собой на экзамены, когда некому было с ним сидеть, перекидывая его из рук в руки, как мячик.
Когда Дениска стал говорить, то никогда не называл Риту мамой, а Тину тетей, для него они были Тина и Рита. Да и как он мог называть их по-другому, если, читая ему сказки, они сами умирали со смеху, а играя в мяч, заводились и устраивали соревнования друг с другом под его веселый хохот, и так далее и так далее.
Ритка закончила с отличием университет. На последнем курсе она участвовала в каких-то конкурсах, один из которых проходил в Москве и на котором она завоевала первое место. Призом в этом конкурсе была работа стажером, по окончании учебы, в крупной и довольно известной московской фирме.
Ритка решила не ехать – ее мама сильно болела, получила инвалидность, ходила с трудом, да и Дениске всего четыре годика – какая Москва при таком раскладе?! Об этом решении она и сообщила на очередном семейном совете. Но Вероника Андреевна, Риткина мама, категорически отвергла такую жертву:
– Маргарита! Ты обязана ехать! Если ты останешься со мной, упустишь шанс чего-то добиться в жизни и для себя, и для сына. Ты не имеешь права потратить лучшие годы жизни на уход за больным человеком. Да мне это и не надо – ну не при смерти же я! И с Дениской мы справляемся. Езжай, а когда начнешь зарабатывать, нам всем станет полегче. Здесь ты никакой карьеры не сделаешь. Такой шанс дается один раз.
И Ритка поехала.
Прорыдав все время до отъезда и зацеловывая без остановки Дениску, как будто расставалась с ним на всю жизнь. Дениска ее успокаивал:
– Рита, не плачь, я же с Тиной останусь. Чего ты?
Тина устроилась работать в фирму, занимающуюся компьютерами, и забрала Дениску к себе.
Через полгода она поехала навестить подругу в Москве, а заодно в командировку – договариваться о закупках деталей и программного продукта.
Ритка снимала комнату в самой дешевой коммуналке. Когда Тина пришла к ней и увидела, как она живет, у нее волосы встали дыбом! Вечно пьяные соседи-алкоголики, которые два дня из трех пили до утра и устраивали разборки друг с другом с элементами тяжелого рукоприкладства. Тараканы, непролазная грязь. Копеек, которые получала Ритка на своей работе стажера, хватало только на это жилье и самые дешевые макароны с маргарином.
Тина подписала необходимые договоры, нашла более приличную комнату с замечательной соседкой – интеллигентной бабулькой, перевезла туда Ритку и уехала. А через неделю вернулась вместе с Дениской и стала работать сразу на трех работах: курьером в той фирме, с которой заключала договор, уборщицей там же и ночной уборщицей в садике, куда они устроили Дениску, – иначе его никак не брали.
И началась их московская эпопея втроем.
На выживание!
Они вгрызались в эту жизнь, не позволяя себе расслабляться, не позволяя нытья и малодушных попыток сбежать назад, домой, от холода, голода, неустроенности, нищеты и житейской несправедливости.
Как-то раз, придя в одну из фирм в качестве курьера, Тина посмотрела на людей, работающих там, уловила атмосферу, запах нового дела, интересной работы и прямиком прошла в кабинет к директору, с порога сообщив:
– Я хочу у вас работать. У меня есть красный диплом и желание чего-то достичь в этой жизни. И мне очень понравился ваш коллектив.
Сергей Владимирович Коротов, оторвавшись от бумаг, которые изучал, и оторопев от такой наглости, присмотрелся к ней и сказал:
– Хорошо! Но мне нужен еще и бухгалтер. Сможете совместить?
– Да!
– Приступаете завтра, в качестве младшего менеджера, и завтра же поступите на курсы бухгалтеров.
Так она стала менеджером… и еще немного курьером и уборщицей.
Тина отметила это дело с Риткой, позволив себе первый раз за все время, прожитое в Москве, купить чекушку дешевой водки и незамысловатую закусочку под нее.
– Девчонки! Вы такие умницы, – сказал им Дениска, застав дамочек за праздничным распитием, вернувшись после просмотра мультика у соседки.
– А это откуда, Денис? – спросила Ритка.
– Так говорит баба Люда!
Бабой Людой он называл их чудную соседку по коммуналке, которая души не чаяла в мальчике и часто помогала – то Дениса из садика забрать, то отвезти или просто присмотреть, когда они были на работе.
Ритка приходила со своей сверхурочной работы часов в десять вечера и заставала Тину с Денисом сидящими на кровати, укрывшись с головами одеялом, и рассказывающими друг другу страшилки. Она скидывала обувь и залезала к ним третьей. Тина приходила со своих курсов так же поздно и заставала Ритку с Денисом раскрашивающими масляными красками апельсины, подаренные Ритке клиентом для ребенка, – для красоты, как объяснял Денис. Она снимала обувь, закидывала портфель подальше, брала кисточку и присоединялась к ним.
Закончив курсы и немного разобравшись в бухгалтерии, Тина попросила разрешения у начальника подрабатывать – делать балансы для маленькой фирмы. Это было большое подспорье, так необходимое ей. Он разрешил, но предупредил:
– Если увижу, что это вредит основной работе, выгоню к чертовой матери!
– Конечно! – обрадовалась Тина.
– Игнатова! Ты что, двужильная? Ты же загнешься!
– Я точно знаю, – уверенно заявила она, – что наша фирма скоро станет очень солидной, и надеюсь к тому времени занимать хорошую должность и получать такую же хорошую зарплату. А пока я и бухгалтерию лучше выучу, и деньги заработаю.
– Твои бы слова да богу в уши, – проворчал начальник.
Она уже выходила из кабинета, когда Коротов добавил:
– Тина, не надорвись. Лучше давай я тебе дам взаймы, потом отдашь.
– Нет, так не лучше. Мы сможем, мы с Риткой сильные, пока у нас получается без долгов.
И у них получалось!
Ритку повысили, она работала как каторжная. Тина от нее не отставала, и постепенно они начали вылезать из беспросветной, отупляющей нищеты, позволив себе наконец снять однокомнатную хрущевку.
Однажды, придя вечером домой после того как сдала в двух налоговых три баланса, отстояв безумные очереди, Тина накормила ужином Дениску и спросила:
– Слушай, у тебя есть чем сейчас заняться?
– Конечно, Тина! У меня книжка новая. А что?
– Мне надо поспать, а то я умру!
– Иди, спи, я тебе мешать не буду, – очень серьезно ответил Денис.
– Ты не можешь мне мешать, даже если будешь орать мне в ухо, – рассмеялась Тина его серьезности.
– Почему?
– Во?первых, потому, что я тебя люблю, а во?вторых, потому, что безумно устала.
Она заснула мгновенно, еще до того как коснулась головой подушки, и проснулась от непонятных звуков. Войдя в кухню, Тина застала следующую картину: Ритка, сидя за столом над тарелкой с пережаренной яичницей, навзрыд рыдала, а Дениска стоял рядом и успокаивающе гладил ее по плечу.
– Так! – громко спросила Тина. – У нас трагедия?
– Не?е?ет, – рыдала Ритка. – У нас большая радость!
– Почему рыдаем?
– Пре-едставляешь, я прихожу, а Дениска го-оворит, – захлебываясь слезами, рассказывала Ритка, – Тина спит, она о?очень устала, не-е будем ее будить, я сам тебе ужин приготовлю. И по-ожарил яичницу. Ты-ы, говорит, сиди, отдыхай!
– Рита, чего ты плачешь? – удивился Денис. – Я же у вас единственный мужчина в доме, мне надо о вас заботиться! – И вызвал этой тирадой еще более бурный поток материнских слез.
Тина села за стол, притянула к себе Дениса, прижала, поцеловала в макушку и тоже зарыдала, составив подруге компанию.
Так они и жили!
Потом Ритка быстро и очень серьезно начала делать карьеру, обросла дорогими клиентами и поперла в гору.
А Тина встретила Алексея.
– Ну где тебя носит, мой друг прокурор? – прокричал из кухни вместо приветствия Гришка.
– Кто Гамлета зовет? – ответил ему в тон Артем, снимая обувь в прихожей.
Они часто так встречались у Артема в квартире, чтобы поужинать, как правило далеко за полночь, спокойно обсудить текущее дело, иногда и выпить по рюмке, если совсем как-то тяжко и умотались до предела. У Гришки так душевно посидеть было невозможно, разве что на третий день крутого запоя, когда все уже пофиг – жил он в однокомнатной квартире в Бутово и вел абсолютно холостяцкий быт – то есть имел полное его отсутствие.
Артем прошел на кухню и присвистнул, увидев накрытый стол: