Приключение кота Фокса по Арканам

Алиса Дагель

Приключение кота Фокса по Арканам

Все начинается с шута.

Его мир состоит из диванных потягушек, вкусной сметаны и солнечных зайчиков. Лучшим местом во Вселенной Фокс считал пятно сонечного света на потертом половичке возле дивана. Оно было идеальным: теплым, уютным, и ровно такого размера, чтобы впору растянуться во весь свой пушистый рост.

Сквозь дремоту он слышал легкий шелест переворачиваемых страниц – его хозяйка Дарья, читала, укутавшись в плед. Комната была наполнена теплым кофейным ароматом и треском свечи в кокосовой скорлупе. За окном гудел осенний ветер и мерцали огни большого города.

Жизнь Фокса была образцом размеренности. Завтрак с хрустящими подушечками, утренний сон в уютной лежанке, обед, послеобеденный сон на подоконнике, наблюдение за воробьями, ужин и чесание щечек перед сном. Он был счастлив.

Единстенное необъяснимым элементом его мира было Зеркало. Длинное гриммерное зеркало с лампочками во весь рост, оно висело напротив дивана. Фокс не испытывал к нему особой любви – собственное отражение он давно изучил и счел его вполне великолепным. Однако иногда, в определенные часы, когда солнце стояло именно так, а не иначе, на зеркале появлялась Магия.

Крошечный зайчик, кусочек отраженного солнца. Он был не как все остальные. Он не просто лежал на стене – он плясал. Мерцал, переливался, словно звал поиграть. Фокс, как истинный аристократ, обычно лишь следил за ним с подоконника, чуть шевеля кончиком хвоста. Это было частью ритуала, как и все в ео жизни.

Но сегодня все было иначе, не так как всегда.

Солнечный зайчик вел себя нагло и вызывающе. Он не просто дрожал – он выписывал на темной поверхности зеркала замысоватые узоры, похожие на таинственные знаки из книг Дарьи. Он будто смеялся, дразнил, бросал вызов охотничьим инстинктам кота, дремавшим под толщей домашнего уюта.

Фокс спрыгнул с подоконника и медленно, с достоинством, подошел к зеркалу. Его отражени сделало то же самое. Они оказались нос к носу. Но сегодня что-то изменилось. Сквозь свое собственное отражение, сквозь зеленые глаза в раме, Фокс увидел не привычную стену комнаты. Ему причудилось движение, глубь, словно за стеклянной поверхностью плескалось нечто огромное и безвоздушное – океан, но не из воды, а из теней, света и шепота.

Солнечный зайчик в это время замер в самом центре, превратившись в крошечную, ослепительную яркую точку. И прозвучал беззвучный зов. Не звук, а ощущение, вибрация в самой ткани его существа. Это был зов дороги, приключени, ветра в ушах и незнакомых земель под лапами.

Все его кошачье благоразумие в один миг испарилось. Сотни поколений домашних предков кричали ему "лежать!", но в его жилах запела кровь далеких диких предков – охотников, странников, детей хаоса.

Он присел на задние лапы, хвост изогнулся дугой. Мышцы напряглись, как пружина. Мир сузился до одной этой сверкающей точки.

И он прыгнул, как дурак.

Это был не просто прыжок сквозь воздух. Это было падение сквозь слои реальности. В ушах зазвенела тищина, густая, как мед. Он не чувствовал ни пола под лапами, ни дивана за спиной. Только стремительное, головокружительное движение вперед, навстречу свету, который вдруг начал расширяться , поглощая его. Он пролетел сквозное собственное отражение, и стекло зеркала стало на мгновенние рябью на поверхности воды – холодной и обжигающе живой.

Последнее, что он увидел в пропадающем мире, – это испуганное лицо Даши, оторвавшейся от книги.

А потом его накрыла волна Зазеркалья. Тьма и свет смешались в единый вихрь. Обрывки чужих мыслей, тени забытых снов, эхо миллионов голосов – все это обрушилось на него. Он летел сквозь коллективное бессознательное, через сны всех котов и людей, через архетипы, что старше самих звезд.

Вихрь стих так же внезапно, как и начался.

Фокс приземлился на что-то мягкое и упругое. Он лежал, тяжело дыша, вслепую вжимаясь когтями в незнакомую поверхность. Воздух пах не кофеечком с печеньками и старой книжной бумагой, а чем-то диким – свежим ветром, странными цветами и озоном, словно после грозы.

Он медленно открыл глаза.

Пятно от солнца исчезло. Комната, Дарья, диван – все испарилось.

Он лежал на широкой, покрытой мхом тропе, уходящей вдаль, к невидимому горизонту. Над ним простиралось небо такого насыщенного лазурного цвета, какого он никогда не видел. А прямо перед ним, у самой тропы, стоял ветхий столб, а на нем висела табличка с одной-единственной картинкой: веселый человек в колпаке с бубенцами, беззаботно шагающий в пропасть. Фокс не знал, как это читать. Но какая-то часть его существа, та самая, что только что заставила его прыгнуть, безошибачно подказала ему значение.

Начало. Дурак.

Он встряхнулся, чтобы привести в порядок взъерошенную шерсть, и вдруг понял, что стоит… не на четырех лапах. Тело его выпрямилось, приняв странную вертикальную позу. Фокс неуверенно переступил с задней лапы на заднюю лапу, пытаясь удержать равновесие. Это было непривычно, но… естественно, будто он всегда умел это делать, просто забыл.

Передние лапы свисали по бокам, свободно сгибаясь в локтях. Он мог шевелить пальцами с острыми коготками, и с охотой хватал камешки в кулак. Хвост помогал балансировать, выразительно подрагивая.

Тогда он заметил и другие изменения. На нем был не его обычный пушистый мех, а пестрый костюм – яркие лоскуты ткани, похожие на одеяния того самого Дурака с таблички. А на голове он почувствовал непривычную тяжесть. Он потрогал лапами – и нащупал шляпку с пером.

Рядом у ног, так же необычо пробежала белая мышка на задних лапках и тоненьким, но уверенным голосом:

– Ну, и куда мы теперь, Ваше Пушистое Величество?

Фокс взрогнул и отскочил в сторону. Мышка белая с невероятно длинными усами и уморительным рюкзачком за спиной. Она устроилась на на самом круном камне, как на троне, и смотрела на Фокса умными бусинками-глазами.

– Не делай такие глаза, – сказала мышка. -Ты -Шут. А у Шута всегда есть спутник. Просто в этот раз Фортуна решила пошутить и вместо собаки отправила меня. Меня, кстати, зовут Пип.

Фокс подошел к гладкой, темной поверхности воды в придорожной канаве и заглянул внутрь. Из воды на него смотрел … он. Тот же самый кот Фокс, с зелеными глазами, острой мордочкой и длинными усами. Но теперь он стоял на двух лапах, в костюме Шута, с посохом за спиной и узелком через плечо. Выглядело это одновременно глупо и достойно.

И тут до него дошла вся глубина происходящего. Он не просто попал в незнакомое место. Он стал его частью. Он стал символом. Началом пути. И, похоже, у этого пути теперь был… попутчик.

Страх отступал, сменившись жгучим, незнакомым любопытством. Он потрогал свою шляпу , почесал затылок.

"Ладно, – подумал он, и это была абсолютно его, кошачья мысль. – Раз уж я тут оказался…"

Он посмотрел на табличку, на беззаботного человека, шагающего в пропасть. А затем взглянул вперед, на уходящую в неизвестноть тропу.

"…Значит, надо идти".

– Вот это настроение! – одобрительно пискнула Пип, став рядышком с Фоксом. – Тогда вперед, мой пушистый друг! Покажем этим Арканам, кто тут настоящий Дурак!

И кот-Шут с мышкой Пип уверенно пошагали над пропастью по дороге Арканов Таро.

Маг и Я

Тропа Дурака вилась между холмов, поросших серебристой травой, и привела их к просторной долине. В центре её, на огромном, идеально отполированном кристаллическом глобусе, стоял Человек. Вернее, он парил в позе, которая показалась Фоксу одновременно невозможной и исполненной безмятежной силы.

– Смотри- ка, – прошептал Фокс на ухо Пипу, – на шарике балансирует.

– Не на шарике, а на Мире, – поправила мышка, впечатлённо хватая себя за усы. – И это не просто балансировка. Это… управление.

Маг действительно управлял. Одна его рука была поднята к небу, другая опущена к земле. Классическая поза «как вверху, так и внизу». Но вокруг него, в воздухе, медленно вращались четыре сияющих символа, знакомых Фоксу по колоде Дарьи: Меч, Жезл, Кубок и Пентакль. От них тянулись тонкие нити света ко всем уголкам этого мира. А над головой Мага парил пятый, незримый, но ощутимый элемент – сама Воля, дух, что вдыхал жизнь в эти формы.

Фокс и Пип приблизились, заворожённые. Маг не открывал глаз, но его голос, спокойный и объёмный, прозвучал прямо в их сознании.

– Путешественник, подошедший по пути Дурака, желанен. Ты принёс с собой ветер неведения. Это освежает.

Маг плавно вышел из позы. Его ступни не соскользнули с глобуса; казалось, он был его неотъемлемой частью. Теперь он смотрел на Фокса, и в его взгляде читалась вся Вселенная.