Карма и жареные анансы

Алёна Задонская

Карма и жареные анансы

Карма и жареные анансы

Глава 1. Ананас раздора

Если вы думаете, что после истории с самозванцем Максимом, чужой квартирой и тампонами моя карма очистилась, вы глубоко ошибаетесь. Карма — это не счет в банке, она не закрывается в ноль. Она работает как подписка на онлайн-кинотеатр: ты думаешь, что отписалась, а деньги всё равно списывают, только теперь в виде унижения.

Воскресенье. 11 утра. Я стою у плиты в футболке Димки (она мне до колен, но у него дома есть кофемашина, которая делает пенку, а у меня — только отчаяние).

Я готовлю завтрак.

Для Максима.

Того самого.

Оказалось, он не маньяк. Он действительно юрист. И, что гораздо страшнее, он действительно купил ту квартиру. А «Артем» — это его младший брат, который попросил «присмотреть за цветами, пока он в Дубае тусит с моделями». Максим просто решил забрать почту, увидел меня, рыдающую на лестнице с салатницей, и подумал: «Боже, она либо городская сумасшедшая, либо самое интересное, что случилось в этом подъезде с 1998 года».

Он выбрал второй вариант.

— Где соль? — крикнул он из душа.

— В банке из-под фасоли!— крикнула я в ответ.

Я переворачиваю оладьи. Они получаются идеальной формы. Я чувствую себя Джулией Чайлд. Я добавляю сверху веточку мяты. Мята из горшочка на подоконнике. Я поливаю её слезами счастья.

В этот момент на кухню заходит Максим. В одном полотенце.

— Ты жаришь ананасы? — спрашивает он, сонно щурясь.

— Это гавайский завтрак! — гордо заявляю я. — Это забота. Это страсть. Это...

Я тянусь за лопаткой, чтобы эффектно подцепить оладушек, поскальзываюсь на капле оливкового масла (откуда оно на полу?!) и лечу.

Лечу я красиво, как в замедленной съемке. Моя рука с размаху опускается прямо в

раскаленное масло на сковороде.

Звук, который я издала, нельзя описать цензурно. Это был ультразвук раненой касатки.

— Полина! — Максим бросается ко мне.

Я сижу на полу, прижимая обожженную руку к груди. На мне его футболка. В дверях кот, который смотрит на меня с выражением лица «я же говорил».

— Я пыталась быть идеальной, — всхлипываю я. — Я хотела быть женщиной, которая жарит ананасы в воскресенье. А я — женщина, которая пытается сварить свою руку вкрутую.