Я иду за тобой

Я иду за тобой

Глава

Глава 1

- я бегу! Я уже бегу! – я спешно собирался в полицейский участок, одной рукой накидывая на себя плащ, а другой перехватывая на ходу жареный тост.

Я, естественно, не мог не проспать свой первый рабочий день и уже негодовал, что случайно «выключился» вместе с моим старым будильником.

Странно, на улицах такой смог, хотя на календаре царит еще ранняя осень. Ну и ладно. Хотя дышать, откровенно говоря, неприятно.

На улицах нашего небольшого хмурого городка я поймал коляску и спешно заплатил извозчику.

Мимо нас мелькали серые и блеклые дома с маленькими, почти игрушечными окнами, в которых изредка показывалась либо курящая фигура, либо какой-то одинокий человек со своей собакой.

Признаться, наш городок не самый приятный и сдается мне надолго я здесь не задержусь. Прижатые друг к другу дома, словно сшитые между собой. Грязь, всегда кусками валявшаяся на дорогах из-за колес и копыт лощадей портила настроение и вызывала отвращение. Когда шел дождь, становилось только хуже. Тусклое небо из-за обилия смога от городских печей. Правда, этот город неразрывно связан с моими детскими годами. Детство мое прошло очень даже скромно. Мальчишки гоняли на мощеных дорожках мяч. Неподалеку стоял человек, чистящий обувь за медяк. Бедняк одним словом. Где-то на соседней улице торговали рубленными курицами и горячими булками. Запах стоял такой, что мы с ребятами невольно облизывали губы и представляли, как однажды досыта ими наедимся. Но прошло много времени, ларек с приятной едой закрылся, а о судьбе той продавщицы, которую многие знали в городе, я не ведаю.

Дальше в моей жизни было военное училище и, к слову, знания из гимназии для мальчиков мне там пригодились. Мой отец послужил государству на военной службе и титул дворянина он получил благодаря своему упорному труду и выдержке. Я так ему благодарен! Но я никогда не был отличником и уж тем более мало что понимал в математике. До того я ее не любил… А любил я больше… литературу! Вот моя отдушина и упоение.

Если твой отец был замечен в чем-то, то негласно считалось, что ты – продолжатель дела, его наследник. Значится должно выполнить свой долг как сына.

С детства мама старалась привить мне духовную культуру. По воскресениям, в частности, мы с ней ходили в церковь. Отец был обеими руками за это мероприятие, но ходил не так часто, как это делали мы. Я всегда думал о том, как появилась жизнь на земле. Откуда рождаются идеи и сны. Кто проповедует нам ту или иную религию и как не бояться смерти. Я многое описывал в своем дневнике, который всегда хранил под кроватью в старой, обувной коробке. У меня в детстве был кот, который, к моему сожалению, погрыз эту коробку, за то все записи остались целыми.

Мои родители многое дали мне в этой жизни. Они научили меня справляться с трудностями, преодолевать невзгоды и потери. Я научился жить благодаря им. И мне трудно осознавать, что связь, созданная, между нами, с момента моего рождения может истончаться с годами или потеряться насовсем.

Человеком я вырос хорошим, как говорила моя мама. Я старался быть примерным гражданином и порядочным сыном. Мой долг – послужить народу и принести миру как можно больше пользы. Нет ничего лучше, чем осознавать, что родители гордятся тобой, и не потому, что ты чего-то добился в учебе или по службе, но только за то, что ты есть.

***

Я ехал в полудреме, когда коляска резко затормозила и я быстро проморгался.

- приехали барин! – трухлявый голос извозчика заливался кашлем и он поджег самодельную трубку с махоркой, чтобы «душу отвести». А я развернулся в сторону здания полицейского участка.

Зайдя внутрь, я наступил на старый, местами протертый, красный ковер, олицетворяющий чье-то бывалое величие. Впереди была лестница, кажется, из белого мрамора, как я определил. А над ней возвышались такие же белые, мраморные колонны, уходящие метра в три ввысь. Раньше это здание как мне сказали принадлежало театру, зато ныне им заправляет отделение полиции.

Недурно, совсем не дурно – подумал я про себя. Такое «убранство» явно было построено не под нужды местной полиции, но создавало довольно приятное впечатление.

Я стоял в холле, как вдруг вдалеке заметил крупную фигуру, уверенно приближающуюся ко мне. Справа от входа на своем посту сидел охранник и подозрительно меня осматривал с ног до головы. Следом вопрос: «Вы кто? Что надобно?»

Не успеваю я и звука издать, как громоголосая фигура вдали отвечает ему приветливо: «Ооо это вы! Ах, как я рад, что вы наконец здесь! Славно, славно! - он одной рукой похлопал меня по плечу, а другой пожал мне мою крайне маленькую ладонь. – Валерий Игнатьевич – полицмейстер этого унылого городишки!».

Ну медведь! И лапища какие огромные. Да он бы меня одной рукой был завалил. Эк, какой силач! - мысли переплетались, и я уже начинал забывать слова, которые репетировал вчера перед зеркалом.

- Так-с, вы значитесь здесь по назначению али выпускник военной академии? – он поглаживал свои рыжие, пышные усы и зорко на меня посматривал в своей полицейской манере. Через него явно проходили тысячи будущих заключенных, и он абсолютно точно мог определить, когда человек врет. Уж лучше вести себя спокойнее и не нервничать.

- Выпускник ваше превосходительство..

Мы прошли в его просторный, устроенный со вкусом кабинет. Стены были устланы темно-зелеными обоями, а в их цвет кабинет обрамляли пара дубовых шкафов с книгами и журналами. Кажется это очень надежная работа. Я вспомнил, как отец учил меня работать с деревом в своей мастерской, когда я был еще юнцом. В углу комнаты стояла железная картотека снизу до верху датированная различными надписями. Рядом с дубовым, массивным столом, за который уже устроился полицмейстер, стоял торшер со свисающими нитями, на каждой ниточке висела бусинка в виде капельки, до того прелестно выглядело. На столе помимо волокиты бумаг, лежали несколько перьевых ручек, одна из которых явно протекла, так как на бумаге виднелось чернильное пятно. Стулья, как и кресло за письменным столом были изготовлены, по всей видимости, из кожи. Надо признать, я был поражен столь богатым и заурядным убранством городской полиции. И был у меня на этот счет вопрос.

- Прошу меня извинить за опоздание, это было крайне не…

- Не стоит! Сейчас нам до этого дела нет. А дело вот в чем. – он достал листки с записями из своего потрепанного, кожаного блокнота. – Ты же… Как тебя звать?

- Игнат… Игнат Подольский. – я невольно отвел глаза в сторону, будто стыдясь собственного имени. До того редким оно было.

Полицмейстер задорно улыбнулся и хмыкнул.

- Ну что ж, ефрейтор Игнат Подольский добро пожаловать на службу. Занесем тебя в наши записи и выдадим задание. Расследовать тебе серьезные вещи пока не следует, рано еще. А мелкие поручения – эдак, конечно. – он улыбнулся и почему-то мне показалось, что он похож на хитрого, рыжего кота, который только что поймал мышь и теперь оттягивает момент, чтобы ее съесть.

- Что ж, а… Какие поручения меня ждут сегодня? – я почесал затылок и слегка пригладил свое коричневое пальто.

Он не обратил внимания на мой вопрос и продолжил:

- Мне тебя порекомендовал один мой сослуживец, с которым мы воевали на горячих точках. Ринат Графский, знаешь такого?

- Конечно знаю. Дольно уважаемая личность. В нашем военном училище его почитают как человека, внесшего невообразимый вклад в устройство военной структуры Российской Империи.

- Да, было дело мы с ним такие времена переживали, жуть! Он за тебя заручился, рассказывал, что ты примерный солдат, ответственный во всем, за что берешься. Не женат и в целом здоровья тебе не занимать. Годен для службы у нас. В общем-то нам такие как ты в качестве ефрейтора пригодились бы. Однако… сегодня расклад такой – проверяй боевую подготовку у рядовых, составляй опись оружия и… заполни отчетность. – он протянул мне листок. А потом встал и мягко зевнув, уставился в дверной проем.

- Полицмейстер, у нас дело новое… - скороговоркой произнесла худощавая фигура в форме. На выступающем носу сидели очки в бордовой оправе, глаза маленькие, подбородок слабо выражен. Лицо, слегка осунувшееся, будто этот человек забыл, когда в последний раз спал. Увидев меня, он пригладил свои жидкие темно-серые волосы с едва заметной сединой. Вид у него был важный.

- О, поздоровайся с нашим частным приставом – Доброславом Калерским. Исполнительный, дисциплинированный, довольно мудрый человек!

А имена в наше время выбираются наобум? – подумал я про себя с негодованием.

- Что вы, полицмейстер! Я обычный, совсем не такой, каким описали. – он опустил глаза и ногтем поскреб краску на дверном проеме.

- Решено! Тобой займется частный пристав! – Валерий Игнатьевич потер руки и плавно испарился из кабинета.

Мы остались с Доброславом один на один и смотрели друг на друга как истуканы. Спустя пару секунд он с недовольным лицом выглянул из кабинета и затем вернул на меня свой взгляд.

- Прошу за мной. Покажу вам устройство полиции российской! – и он демонстративно развел руками иллюстрируя свои слова. – а вы прошу прощения, кем будете?

- по званию или по имени? – я рассматривал обшарпанную штукатурку на потолке и потертые дощечки на полу – недочеты внутренней красоты. Места, которых не коснулся мрамор. Кажется, после войны здесь остались недочеты.

- Как угодно. – сухо отрезал он.

- Звать Игнатом Подольским, занимаю пост ефрейтора.

- Ах, ефрейтор значится. – он повернулся ко мне и в упор полуголосом сказал: «Молодой человек, работа то она ответственная. Вы правда уверены в своем выборе? Такая должность вам не шутки. Вы еще очень молоды для такой работы. Дошел до меня слух, что вы дескать недавно из военного училища вышли?

- Так точно.

- Вот как. Значит правду говорят. Понимаете ли, ваша должность – это абсолютное знание военного дела, руководство рядовыми, опись военного инвентаря и так далее. Но в этом месте работают и те, кто раскрывает такие злодеяния, которые вам и не снились. И не дай Бог, вас отправят помогать им…

- уверен, ваши сомнения напрасны. Я выполняю команды по своему делу, они по своему.

- не будьте до конца в этом уверены. Хотите я вам скажу кое-что. - Я затих и напрягся. – они уже третий месяц не могут душегуба поймать и император намерен исключить военный состав этого места и приставить других, «более опытных» следователей.

- не может быть…

- о, этот вопрос поднимался не раз и я каждый раз молюсь остаться на этой должности… куда они пойдут, если их уволят?! Здесь людей убивают, бывает по несколько штук на дню! Если вы действительно хотите народу служить, не жалейте сил. И пожалуйста будьте осторожнее.

- не понимаю, о чем вы?

- да бывал до вас один юнец. Да не один. Как на задание офицерское берут, так сразу, как и не было пареньков. – по его морщинам потекла слезинка. – сын у меня был. Тоже ефрейтором был. А когда война с турками была, помните? - глаза у него покраснели и мне стало его жаль. Но я не находил нужных слов, чтобы его поддержать.

- войны сейчас нет.

- войны нет, но раны остались.

Я не стал продолжать его мучить и перевел тему в более благоприятное русло.

Мы говорили о том, когда было основано здание полиции. Что за театр здесь был ранее и почему был закрыт.

- ох театр, прекрасное было место… мы с женой проходили мимо, но никогда не заходили туда. Говорят, что там ходят по ночам призраки, но это не больше, чем легенды.

Частный пристав был вполне себе разговорчивым и доброжелательным человеком. И мне показалось, что это уже второй мой союзник в новом для меня месте. Но я все равно никому не доверял, еще неизвестно, откуда полетит нежданный камень.

Глава 2

На следующий день у меня была служебная комиссия и я уже жаждал окончания дня. На выходе из дома я накинул пальто, шарф и пригладив свои каштановые волосы, аккуратно надел шляпу.

Стоило мне выйти из дома, я достал одну папиросу, зажал в зубах, а руками усиленно искал в карманах пальто спички. У меня никак не получалось зажечь огонек, потому что дул прохладный ветер. Матушка всегда была против этой дурной привычки, но это было одним из моих утешений. На улице почти рассвело, людей было немного и все они спешили по своим делам, чтобы к вечеру вернуться домой.

Сегодня я решился пройтись до работы пешком, поэтому вышел раньше обычного. Я шел и слушал пение птиц. Они редко мне попадались. В городе клубился дым из разных труб и небо от них казалось серым и безжизненным.

Пока я шел, я раздумывал о том, как сильно хотел всегда уехать из этого унылого места. Я боролся с желанием бросить все и всех и умчаться на лошади, по меньшей мере, в соседнюю губернию. Мне не по вкусу была деревенская жизнь, но и в городе я не находил покоя. Все казалось мне серым и безрадостным. От этого у меня в миг испортилось настроение, и папироска уже потухла.

В бюро я доковылял с кислой миной. Внутри меня ждал вечно недовольный охранник и я задумался над тем, что жизнь его гораздо печальнее чем моя. От этого у меня немного поднялось настроение, и я прошел дальше.

- господин ефрейтор! Вот вы где! – ко мне бежала худосочная фигура. Сдается мне это наш частный пристав несет мне очередную сплетню.

Запыхавшись он произнес: «Вы не поверите… - а именно так и начинались какие-нибудь не обыкновенные новости о которых я узнаю самым последним – наш офицер Валерий Игнатьевич уходит в отставку!»

Тут я действительно подавился.

- нет…

- да!

- он не может уйти в отставку господин частный пристав. – слово господин у нас использовалось в обиходе, но иногда мы с Калерским могли использовать в качестве шутки слово «ваше Степенство» или «ваше Благородие».

- я вас уверяю, он уходит на заслуженный отдых. Уже весь отдел об этом знает.

- подождите, но кто тогда будет отдавать мне команды? Я нахожусь под его личным руководством. – я задумался. Если полицмейстер уходит, это значит, что я могу пойти следом за ним и не будет у меня этого «благоприятного стечения обстоятельств». Что же делать… - его что, увольняет высшее руководство? Прямо сам император?

- а что… может быть… очень может быть господин ефрейтор. Вы правильно думаете. Что, если его увольняет сам император. Надо всем рассказать.

- рассказать что? - мы дернулись одновременно от того, что чьи-то огромные «лапы» бесцеремонно упали нам с Калерским на плечи. Голос полицмейстера звучал крайне серьезно и внушительно.

- что… - Доброслав бросил на меня взгляд надеясь спастись именно моей ложью. На что я случайно улыбнулся и кажется наш полицмейстер это заметил.

- вам что же, заняться нечем?! Вам работы не хватает господа? Я помогу решить вам эту проблему.

После этого случая мы уже как полчаса стояли в архиве и распределяли датировку уголовных дел по картотекам.

- ну, молодой ефрейтор, это вы виноваты… - не поднимая взгляда, частный пристав продолжал осматривать папки с датировками и иногда снисходительно бросать на меня колкий взгляд.

- ну нет… я пойду кое-что уточнить – я помчался по коридору в направлении кабинета главного полицмейстера и не застал его там. Мне хотелось избавить себя от «наказания» и вернуться к своим повседневным обязанностям. Спустя пару минут показался Валерий Игнатьевич, уже в более приподнятом настроении чем ранее. Он нес воодушевленно какие-то бумаги и я отчаянно хотел узнать что там, ведь он выходил из кабинета следователей.

- Валерий Игнатьевич, разрешите доложить. – мой тон уже вперед меня дал понять, что я не был согласен с порядком установленных дел.

- Не разрешаю Игнатий, не разрешаю.

- я прошу меня извинить за инцидент с господином Калерским. Уточните пожалуйста, в чем моя вина. Уверяю вас, это была ошибка. Я собирался приступить к своим обязанностям, как вдруг, прошу прощения, «вылез» господин частный пристав и спутал мне все карты, еще раз извиняюсь, если можно при вас так выражаться.

- господин ефрейтор, если вы еще раз станете свидетелем очередной сплетни господина Калерского, пеняйте на себя. Я сколько всем отделам говорил, что я не увольняюсь. Так они же все равно развивают эти домыслы. И ладно на нашем участке, но мне уже пишут письмо другие полицмейстеры и спрашивают мол, действительно ли это так. Если это дойдет до высших структур, мне будет крайне неловко, понимаете меня?