Вернулась с того света

Алик Валитов

Вернулась с того света

Предисловие.

Перед вами удивительная история, которая одновременно кажется невероятной и глубоко трогательной. Это рассказ о женщине, оказавшейся на грани между жизнью и смертью, пережившей клиническую смерть и вернувшейся с новым взглядом на мир и себя.

Дженни была скептиком, не склонной к мистике и духовным поискам. Однако после серьёзной аварии и последующей операции её жизнь изменилась навсегда. В момент, когда она оказалась «по ту сторону», перед ней открылись удивительные картины: она встретила проводника, увидела свою жизнь словно на карте и почувствовала глубокую связь со всем окружающим.

Этот опыт стал для неё не просто рассказом о загробном мире, а настоящим духовным пробуждением, наполненным болью, благодарностью и новым пониманием смысла существования. С тех пор Дженни посвятила себя тому, чтобы помогать другим людям проходить через внутренние изменения, опираясь на главный урок, который она извлекла: истинная цель – жить, руководствуясь любовью и состраданием, проявляя их ко всем без исключения.

Вопрос веры остаётся за каждым, но для тех, кто пережил подобное, сомнений уже не возникает.

Клиническая смерть.

Дженни: Я помню, как меня оперировали. В какой-то момент я почувствовала… любовь.

Это была… любовь. Да-да, именно любовь. Не какая-то там романтическая, а что-то гораздо глубже, всеобъемлющее. И это было так неожиданно, что первая мысль, которая пронеслась в голове: «Ну вот, кажется, я умерла».

И тут же, буквально через секунду, мой мозг, этот вечный скептик и рационалист, включается: «Подожди-ка, если я умерла, то как я вообще могу об этом думать? Мой научный ум всё ещё работает, а это как-то не вяжется с концепцией смерти». И тут меня прошибает: «Если я действительно умерла, то что, чёрт возьми, происходит?!»

Ведь, во-первых, я ни во что не верю. Ну, то есть, совсем. Ни в рай, ни в ад, ни в ангелов, ни в чертей. А во-вторых, мои родители, люди глубоко верующие, всегда мне твердили: «Ты попадёшь в ад, потому что ты – атеистка». И вот я здесь, предположительно, умерла, и что? Никакого ада, никакого огня, никаких чертей с вилами. Более того, я не чувствую ни страха, ни боли. Ни того, ни другого.

И вот тогда, в этот самый момент, я впервые по-настоящему задалась вопросом: что, чёрт возьми, происходит? Почему я здесь? И что это за чертовщина, которую я чувствую? Это было так странно, так нелогично, так… не по-научному.

Я лежала, или, скорее, парила, в этом странном, но таком уютном небытии, и это чувство любви, оно не уходило. Оно обволакивало меня, проникало в каждую клеточку моего существа, если у меня вообще ещё было существо. Это было не просто чувство, это было состояние, абсолютное и всепоглощающее. И в этом состоянии не было места ни сомнениям, ни страху, ни даже моему привычному цинизму. Я, человек, который всю жизнь искал логику и доказательства, вдруг оказалась в ситуации, где логика была бессильна, а доказательства просто не нужны.

Мой мозг, этот упрямый механизм, всё ещё пытался найти объяснение. Может быть, это действие наркоза? Какая-то редкая побочная реакция? Или, может быть, это предсмертные галлюцинации, о которых так много пишут? Но даже эти мысли были какими-то отстраненными, неспособными пробить эту пелену блаженства. Я пыталась вспомнить, что именно со мной произошло, какая операция, но детали ускользали, растворялись в этом потоке всеобъемлющей любви.

И тогда я подумала: а что, если это и есть то самое, о чем говорят верующие? Что, если это и есть рай? Но это было так не похоже на те картинки, которые рисовали мне родители: золотые ворота, ангелы с арфами, вечное пение. Здесь не было ничего из этого. Была только эта чистая, безусловная любовь, и ощущение абсолютного покоя. И это было так… естественно. Как будто я всегда знала, что это существует, просто забыла об этом.

И тут меня осенило: если это рай, то почему я здесь? Я же атеистка! Я не верила ни в Бога, ни в черта, ни в загробную жизнь. Я жила по своим правилам, руководствуясь разумом и наукой. И вот я здесь, в этом странном, но прекрасном месте, которое, по всем канонам, мне не предназначалось. Это было так иронично, так абсурдно, что я чуть не рассмеялась. Или, может быть, я смеялась? Я не могла быть уверена ни в чем, кроме этого чувства.

И тогда я задалась ещё одним вопросом: если это не ад, и не рай в том виде, в каком его описывают, то что это? Какое-то промежуточное состояние? Чистилище для атеистов? Или, может быть, это просто… конец? Но если это конец, то почему он такой прекрасный? Почему нет пустоты, нет небытия, а есть только это невероятное чувство?

Я продолжала парить, или существовать, в этом состоянии, и время, если оно вообще существовало, потеряло всякий смысл. Я не знала, сколько прошло: секунды, минуты, часы, вечность. И это было неважно. Важно было только это чувство, которое пронизывало меня насквозь. И я поняла, что, возможно, все мои представления о жизни и смерти, о вере и неверии, были просто… неполными. Что, возможно, есть что-то гораздо большее, чем мы можем постичь своим рациональным умом. И это что-то, оно было здесь, со мной, прямо сейчас.

Почему я здесь? Я задала себе этот вопрос мысленно. И внезапно получила ответ. Он будто возник из воздуха вокруг меня. Это не был голос или слова, а скорее сама сущность пространства прошептала: «Это твой дом. Ты – его часть. Ты – часть нас всех. Добро пожаловать домой».

В этот момент я словно растворилась. Потому что всё вспомнила. А потом он вернул меня к реальности. И тут я осознала: о, Боже, моя жизнь на Земле была всего лишь иллюзией. Всё, что я там делала, было лишь временным… состоянием.

Пролог к Истории.

Я выросла на ферме, среди бескрайних кукурузных полей. С самого детства я была немного не от мира сего. Очень духовной, как бы парадоксально это ни звучало сейчас. Я видела божественное во всем: в шелесте листьев, в каждом дуновении ветра. «Боги в деревьях! Дух повсюду, он в воздухе!» – говорила я своим родным, которые, будучи глубоко верующими католиками, лишь странно на меня поглядывали.

Переломный момент наступил, когда мне было около пятнадцати. Новости о насилии со стороны священников, особенно в нашем районе, потрясли меня до глубины души. Как такое могло происходить, если Бог существует? Неужели все мои детские видения были лишь плодом воображения? К шестнадцати-семнадцати годам я окончательно пришла к выводу: Бога нет. Эта мысль оттолкнула меня от религии и, как мне тогда казалось, от любой формы духовности.

После колледжа я посвятила себя науке. Моя работа заключалась в изучении и редактировании научной литературы – статей, книг. Умение ясно излагать мысли, что не так часто встречается среди ученых, стало моим преимуществом и помогло мне продержаться в этой сфере до сорока пяти лет.

Именно тогда я почувствовала, что что-то не так. Мой брак распался, и я оказалась на распутье, не зная, куда двигаться дальше. Я начала искать новую работу, надеясь, что смена обстановки поможет мне начать все с чистого листа. Может быть, в Денвере, или где-нибудь еще…

Я стояла на пороге новой жизни, но чувствовала себя потерянной. Научная карьера, которая казалась мне такой прочной опорой, вдруг пошатнулась. Я привыкла к четким формулировкам, к доказательствам, к логике. Но сейчас моя собственная жизнь казалась мне хаотичной и лишенной смысла. Я смотрела на горы Колорадо, на их величественную тишину, и впервые за долгие годы почувствовала что-то похожее на то, что ощущала в детстве, глядя на кукурузные поля. Нечто необъяснимое, но притягательное.

Я начала больше времени проводить на природе. Пешие прогулки по горным тропам стали моим убежищем. Я наблюдала за тем, как солнце пробивается сквозь верхушки сосен, как ветер играет с травой на альпийских лугах, как стремительно бежит горный ручей. И снова, как в детстве, я видела в этом не просто физические процессы, а нечто большее. Не божественное в традиционном понимании, нет. Скорее, некую фундаментальную энергию, пульсирующую в самой ткани бытия.