Пропавшая принцесса. Возвращение домой

Алия Мангомери

Пропавшая принцесса. Возвращение домой

Глава 1. Пожар

День рождения — праздник, который ждёт каждый ребёнок. Ведь это всегда одно из самых ярких событий в году. Кругом сыпятся поздравления, подарки, угощения. Чего только стоит торт со свечами. Любой вам скажет, как с нетерпением ждёт этого события как в первый раз, но только не Аделаида.

С самого рождения злосчастный праздник сулил ей только беды. В свой первый день рождения девочку оторвали от матери. Похитили из колыбели и подкинули в дом пекарей, что стоял в чаще леса близ деревни Каменка. В свое пятилетие Аделаида спасалась бегством из дома прочь, в следствии с нападением оборотней. Приемная мать неслась с малышкой на руках сколько могла.

Их приютил детский дом. Марфа, так звали маму Аделаиды, стала работать там поваром. А девочка стала жить с другими детьми. В десятый день рождения она чуть не убила случайно свою подругу. Ближе к пятнадцати годам этот праздник вызывал лишь тревогу, ненависть и панику.

Близилось совершеннолетие, когда Аделаида должна была покинуть детский дом и отправиться в свободное плаванье. Но что-то внутри не давало покоя, будто бы не нужно покидать это место. Конечно, ведь тут Марфа — самый дорогой для неё человек. И даже если она не мать по крови, в душе Аделаида всегда чувствовала обратное.

Марфа была уже не в состоянии рожать после смерти мужа и сыновей. Они погибли на войне, и женщина очень долго не могла отойти от всех этих событий. И тут ей под двери подкинули девочку в возрасте одного года. Бледна кожа, непослушные кудрявые волосы черного цвета и большие фиолетовые глаза. Марфа вырастила её как родную дочь. Учила уважать старших и защищать слабых. Искать добро в каждом человеке и верить в лучшее. А по вечерам они вместе читали сказки.

В детском дома Аделаида начала увлекаться чтением. Она могла часами пропадать в библиотеке за очередным романом. И всегда делилась с мамой новыми впечатлениями. Конечно же Марфа всё выслушивала и советовала новые произведения для прочтения. Для девушки эти разговоры всегда были отдушиной, ведь друзей не было у неё. И нет, проблема была не во внешности, просто дети могут быть жестоки к тем, кто не разделяет их интересы.

***

В восемнадцатый день рождения женщина пришла к дочери в комнату и разбудила рано утром. Она попросила зайти её на кухню и помочь кое с чем. Аделаида нехотя встала с кровати и пошла умываться. Больше всего времени ушло на то, чтобы собрать длинную копну в хвост. Мало того, что расчесать волосы было огромной проблемой, так ещё и никакие ленты не могли обхватить столь густую шевелюру. Справившись кое-как, Аделаида поспешила одеться и прибежать на кухню.

— Мама, я здесь, — сказала девушка, открывая дверь в кухню, – ты меня звала?

— Конечно, радость моя, — ответила женщина, повернувшись в сторону дочери, — мне нужна твоя помощь.

Марфа отошла ненадолго в кладовую и вернулась с коробкой в руках. Поставив её на стол, она открыла её. Под крышкой оказался маленький торт с голубой глазурью и сиреневыми цветами из крема на верхушке. Восемнадцать маленьких свечей, расставленные в форме круга, горели желтым светом. А между ними была надпись из шоколада «С днём рождения, доченька». Марфа посадила дочь за стол и положила руки ей на плечи, поцеловала ласково в висок и сказала:

— Можешь пожалуйста загадать желание и задуть свечи?

Аделаида не ожидала такого сюрприза от матери. Всё-таки она настоятельно просила не делать этого. Но сейчас это было не столь важно для неё, ведь торт был таким красивым. От неё исходил запах малины — её любимая начинка для бисквита. Улыбнувшись маме, девушка закрыла глаза и набрала воздух в лёгкие. В голове пронеслась мысль: «Пусть этот день рождения будет самый счастливый. И пусть с этого момента нашу семью сопровождает только хорошее». Она задула свечи и вдруг раздался грохот с верхних этажей.

Послышались крики, будто что-то произошло. С потолка начали падать обломки, которые обнимал собой огонь. Это было необычное пламя, оно горело не красным. Цвет был кислотно-зелёный, словно ведьмина магия. Вывод был очевиден — кто-то наслал проклятие «Горящая изба». Аделаида читала про него когда-то. Суть заключалась в том, чтобы наслать его на недругов и подземский огонь забрал бы всё, не оставляя ни одной живой души. Но кому могли насолить сироты? Их любили всем городом и всегда помогали при любом удобном случае. Никто из воспитанников не славился воровством или хулиганством. Тогда почему сейчас здание горело, забирая всё живое вокруг?

Марфа схватила дочь за руку и ринулась на выход. Нужно было как можно быстрее выбраться из здания. Им вновь пришлось бежать от смерти, которая настигла бы от нечистой силы. Женщина не могла допустить, чтобы Аделаида погибла, уж точно не сегодня.

— Молись, дочь моя, — кричала она, пока ноги несли их подальше от кошмара, — моли великого Аэтернуса о милосердии! Да услышит он наши мотивы!

Аделаида бежала рядом с матерью, держа её за руку и неустанно молилась. Она просила богов помиловать их и дать выбраться из кошмара. Молила о прощении за всё, чем могла разгневать их. С каждым шагом становилось всё хуже и хуже. Лёгкие заполонял дым, из-за чего было тяжело дышать. Глаза слезились так, что ничего не было видно, лишь расплывчатые силуэты. Она слышала, как погибают люди сквозь треск досок. Как пламя разрастается и сквозь него слышны звуки самого ужасного и страшного места в этом мире.

Подземье — место откуда приходит зло в облике ведьм и злых духов, где живут демоны и вся нечисть, что прислуживает им. Она не по наслышке знала об этом. С самого раннего детства Аделаиду будто преследовал нечистый. За свою короткую жизнь она повидала столько тёмных созданий, что можно было написать целую книгу. Некоторые почему-то сразу же отступали, как только видели глаза девушки. Это приводило малышку в шок, что даже чтение книг не помогало ей найти ответы. А мама лишь успокаивающе гладила по голове, приговаривая: «В тебе есть сила, которую ты можешь использовать против зла, дочь моя». Именно поэтому Аделаида взывала сейчас к высшим силам и просила их направить её. Дать толчок тому, чтобы раскрыть ту самую силу, про которую говорила ей мама.

Она видит свет, почти добрались, вот он выход из детского дома. Ещё несколько шагов и они с мамой выберутся из этого кошмара. Силы были на исходе, в горле стоял ком от дыма. Ноги уже дрожали от бессилия, но сдаваться было слишком поздно. От свободы её отделяло лишь пара шагов. Аделаида почувствовала толчок в районе лопаток, словно кто-то сзади кинул в неё камень. Не успев моргнуть, она оказалась на улице, но продолжала бежать, пока не споткнулась о корень дерева. Отдышавшись она медленно поднимается и осматривается, пока губы расплываются в облегчённой улыбке.

— Мама, у нас получилось! — крикнула Аделаида и обернулась, — ты слышишь… мам?

Но ей никто не ответил, ведь на улице девушка была одна. До неё дошло, что это мама толкнула свою дочь, давая выбежать. Сама Марфа осталась в горящем здании, которое полностью развалилось, придавив своими обломками последних выживших. А пламя исчезло также резко, как и появилось.

— Мама! — закричала Аделаида и ринулась в сторону пепелища. Она надеялась найти там её живой.

Руками девушка разгребала обломки рядом с выходом, ведь именно там почувствовала толчок. Почему-то древесина была холодной, словно только что не сгорала от пламени. Да и ей самой становилось холоднее, ведь на улице глубокая зима. На щеки падали ледяные снежинки, но это была не метель, что бушевала вчера. Лёгкий снег, который заставляет проснуться ото сна. Аделаида убирает последний обломок и видит руку матери. Губы дрожали то ли от холода, то ли от слёз, не понятно. Но можно было понять одно — Марфа погибла сразу, как только её придавило стенами места, которое она называла домом.

Аделаида сидела рядом и не могла пошевелиться от увиденного. Боги не услышали её молитвы, они покинули её и забрали с собой самое дорогое — маму. Единственное живое создание, что защищало от зла в этом мире. Девушка почувствовала в груди какое-то тепло, а глаза начали болеть, будто ей что-то попало туда. Пальцами она трет веки и вдруг видит, что они в чем-то черном.

— Прокляли… — прошептала она и встала с места.

Она поднимает глаза на небо, белки которых стали черного цвета, а радужка светилась словно огоньки в темноте фиолетовым светом. По щекам стекали темные слёзы, которые словно вырисовывали на лице узоры.

— Я проклинаю тебя, Аэтернус! — кричит истошно девушка, срывая с шеи кулон в виде золотого круга с голубым камнем внутри, — ты пожалеешь том, что дал мне родиться на этот свет! Я отрекаюсь от тебя и твоих детей-богов!

Аделаида не знала, куда ей теперь идти. Даже в самой дешёвой ночлежке помочь не смогут, ведь посчитают виновной в случившемся. Нужно было срочно найти хоть какое-то пристанище. Босиком стоять становилось всё тяжелее из-за холода. Плечи, которые укрывала лишь ночная рубаха, начали медленно покрываться инеем.

Девушка обняла сама себя и посмотрела в сторону города. Может ей на рынке смогут помочь? Пожалеют, увидев бедную сироту во рванине и предложат кров на время. А может впустят пожить в таверну, если устроиться работать туда. Попробовать стоило, всяко лучше, чем умирать от холода. Нужно торопиться, пока метель утихла. Иначе грозит участь похуже, чем проклятье «Горящая изба».

Глава 2. Загадочная незнакомка

Вскоре на дым сбежались горожане, которым открылась страшная картина. Возле сгоревшего до основания когда-то процветающего детского дома стояла всем известная девушка. Да, многие считали её странной и поначалу относились враждебно. Ведь никто не мог похвастаться таким цветом глаз. Это считалось знаком нечистой силы. Но Марфа долго и упорно доказывала обратное. Со временем горожане даже смогли привыкнуть к виду Аделаиды. И только сейчас все поняли, что нужно было гнать в шею этих двоих с самого начала, ведь девушка оказалась нечистью. Она кричала проклятья в небеса, а глаза её были, так сказать, помечены. Все вокруг знали: если белки глаз вдруг потемнели, значит, этот человек чем-то прогневал богов. Но никто не мог понять причину, по которой это случилось с Аделаидой. Девушка всегда была так добра к окружающим, исправно посещала каждый четверг службы в церкви утром и вечером. Она стремилась быть миролюбивой и чтила традиции Светлого Круга. А тут такая картина: некогда ярая приверженка церкви кричит проклятия и срывает с себя символ веры. Нет, этого не может быть.

Если раньше горожане всегда стремились помочь, сейчас они столпились поодаль от пепелища с ужасом наблюдали. Лишь одна решилась подойти. Женщина в шерстяном плаще цвета хвои медленно пробиралась сквозь людей. Она словно плыла, не замечая никого вокруг. Руками медленно сняла капюшон, из-под которого выпали длинные белоснежные кудри. Фигура подошла к Аделаиде и сняла с себя плащ, накидывая его на голые плечи сироты.

— Не бойся, дитя, — послышался мягкий и спокойный голос, — я помогу тебе.

Аделаида повернула голову и замерла. Перед ней стояла женщина не из Каменки. Дорогое платье из шёлка с дорогим мехом, воротник вышит золотом и серебром, на руках кожаные чёрные перчатки, волосы собраны в красивую причёску с золотыми заколками. Она явно аристократка. Но что такая важная особа забыла тут, в глуши леса? Тут взгляд упал на лицо. Кожа белоснежная, глаза светятся алым цветом, словно кровь. Это определённо была вампирша. Аделаида немного отошла назад, продолжая смотреть на незнакомку. Девушка явно не ожидала, что к ней кто-то подойдёт. Тем более что это будет нечисть.

— Кто вы такая? — спросила девушка, пытаясь глазами найти осину.

— Я друг, — коротко ответила незнакомка, — я пришла, чтобы помочь тебе.

— Мне не нужна ваша помощь!

— Вот как? — женщина вскинула брови. — И кто, кроме меня, тебе поможет? Неужели горожане, которые уже готовят вилы и факелы, чтобы гнать тебя в шею? Ты только что кричала проклятия в адрес верховного бога Светлого Круга. Сомневаюсь, что люди теперь смогут помочь.

Аделаида посмотрела на горожан и поджала губы. Она видела в их глазах страх и отчаяние. Кто-то уже держал в руках полынь, чтобы отгонять невинную сироту как Ночницу. Люди стояли достаточно далеко, но даже на таком расстоянии до ушей девушки доносились молитвы Аэтернусу. Раньше таким слухом ей нельзя было похвастаться, да и эти слова никак не влияли на самочувствие. Сейчас же у Аделаиды кружилась голова и закладывало уши. Девушка закрыла их ладонями и села на корточки. Плечи дрожали от холода и от… боли? Почему? Неужели это из-за молитв? Неужели она теперь нечисть? Тут среди молитв она слышит своё имя и поднимает голову. Это была та незнакомка.

— Откуда вы знаете моё имя? — тихо спросила она.

— Я знаю о тебе больше, чем ты сама. Идём, — ответила женщина и протянула руку, — я дам ответы на все твои вопросы. Пока они не свели тебя с ума своими молитвами.

Аделаида несмело взяла женщину за руку и пошла с ней. Незнакомка пробиралась сквозь толпу так же медленно и спокойно, как и появилась здесь. И люди словно не замечали их всех. Будто в одно мгновение эти двое перестали существовать. Так вот как вампиры передвигаются с такой скоростью. Интересно, а почему тогда Аделаида её видит? Почему женщина знает имя девушки? И куда они вообще идут? Вопросов было слишком много. Однако ей же обещали дать ответы, поэтому нужно было идти куда ведут.

Улицы некогда родной Каменки быстро сменялись. Вот они проходят мимо лавки пекаря. Аделаида так любила после утренней службы в четверг приходить за свежими маковыми булочками и пирожками с черёмухой. А рядом была городская библиотека, где девушка любила пропадать по выходным. Уж слишком там были увлекательными книги. Она не успела и оглянуться, как они минули площадь. Именно здесь всегда проходили все крупные праздники. А прямо сейчас её украшали к празднику Зимнего солнцестояния и мастерили чучело Зильвера, которое по традиции должны сжечь в конце праздника, дабы оставшаяся зима прошла мягко и земля была плодородной в этот год. А рядом мастерили алтарь для Хельвин, чтобы город обходила вся нечисть стороной.

Иронично, что Аделаида покидает этот город, держа за руку вампира. Одного из самых сильных представителей нечистой силы. А ведь она читала о них в библиотеке и знала, что вампиры не могут войти в поселение, если их не пригласят. Как тогда эта женщина смогла пройти сквозь ворота города? На нём же висит знамя Аэтернуса. Или… уже нет? Аделаида подняла глаза и увидела, как они спокойно прошли через те самые ворота. Знамя висит на месте, тогда почему вампирша спокойно идёт? Неужели то, о чём читала девушка в библиотеке, враньё?

На въезде в город стояла богатая карета с четырьмя вороными конями в упряжке. Рядом с повозкой стоял парень, удивительно похожий на незнакомку, только волосы другого цвета. Короткие, немного спутанные, цвета каштана. Он был также богато одет: меховой плащ, под ним кафтан красного цвета с цветами, что были вышиты серебром, а на руке красовался перстень с большим рубином. Завидев их на горизонте, парень открыл дверь кареты и поклонился Аделаиде. Он поднял руку, чтобы помочь девушке подняться по ступенькам, чем она, конечно же, воспользовалась.

Следом за ней села и женщина с парнем и сели напротив неё. Карета тронулась и поехала в сторону леса.

— Марк, будь так добр, закрой окна, — сказала тихо женщина.

— Конечно, матушка, — ответил он и тут же отреагировал, щёлкнул пальцами. Шторы тёмно-синего цвета тут же задёрнулись.

— Итак, вы сказали, что ответите на мои вопросы, — сказала Аделаида, прижимая к себе плащ, что ей дала женщина, — откуда вы знаете моё имя? И как вы смогли пройти через ворота без приглашения?

— Дорогая, — с мягкой улыбкой произнесла женщина, — графине вампиров не нужно приглашение, чтобы войти. А знаю я тебя ещё с пелёнок. Всё-таки это я крестила тебя когда-то.

— О чём вы? — недоверчиво сказала девушка, сжавшись от недоверия. — У мамы не было денег, чтобы окрестить меня. Мы крестились, как и все, в реке вместе со Старейшиной.

Женщина мягко улыбается и берёт девушку за руку. Она понимала опасение сироты, поэтому старалась говорить спокойно, даже приветливо, чтобы расположить к себе. Аделаида, конечно же, сразу отдёрнула их и отодвинулась подальше. В её глазах читался страх. Слишком много странных событий на один день. Сначала пожар, теперь это. А дальше что? Куда они едут?

Неужели горожане продали её этой женщине как жертву, чтобы Каменку не уничтожили вампиры? Или ещё хуже: что Аделаиду везут на съедение кому-то из демонов. Ведь зимой нечисть была особенно активной. Уже несколько соседних деревень подверглись нападениям полчищ Дреморов и Векторов. А совсем недавно кто-то из горожан рассказывал, что видел, как у ворот ошивались несколько оборотней. Люди были напуганы, не выходили на улицу после заката. Каждая дверь была освещена, и на входе всегда висела полынь и тысячелистник. Что-то грядёт, Аделаида это точно знала. Что-то ужасное и зловещее. Но почему именно она была замешана в этом?

— Матушка, она вся дрожит, — сказал спокойно Марк. — Может, ей налить воды? Или сделать привал и дать подышать свежим воздухом?

— Нам нельзя останавливаться, — ответила женщина. — Приспешники Геральта уже наверняка в курсе, что мы здесь были. Нам нужно скорее попасть во Флюрингвальд.

— А как же Амелия?

— Она будет ждать нас в Либиртоне в таверне. До темноты мы успеем туда добраться.

Женщина тяжело вздохнула и села рядом с девушкой, укладывая руки ей на плечи. Она гладила её аккуратно по спине и смотрела с таким теплом и беспокойством. На мгновение показалось, что Аделаида её уже где-то видела. Только вот никак не могла вспомнить где именно. Да и голос был до боли знакомый. Словно из потаённых отголосков памяти он звучал для девушки как колыбельная матери в детстве. Аделаида смотрела на женщину и не понимала, что вообще происходит и почему ей вдруг стало так спокойно.

— Глупая, — сказала она, — Марфа ведь не твоя настоящая мама. Твои настоящие родители — Люциан и Лианна. Король и королева Подземья, а я твоя крёстная мать, Анна-Мария Орлова. Тебя похитили в младенчестве и отправили в Этерру, чтобы потом использовать как заложницу. Местоположение закрыли с помощью колдовства ведьм. Её Величество доверила мне задание найти тебя, как только твои силы дадут о себе знать. Только так ты бы стала видна для нас всех. Ведь чары ведьмы не могут действовать больше одного цикла Хельвин.

— Что?.. О чём вы? Этого не может быть! Марфа — моя мама! Я обычный человек! — девушка взялась за лицо и опустила голову. Она начала громко плакать, отрицательно мотая головой. — Этого не может быть.

Но тут Аделаида замерла. В голове всплыло видение. Колыбель в замке с шёлковой постелью и тёплым меховым пледом. Женщина с фиолетовыми глазами и длинными тёмными волосами сидит на кровати, на ней пышное платье бордового цвета и корона из чёрного золота. Она держит на руках младенца, завернутого в пелёнку тёмно-синего цвета с вышитым именем «Аделаида». Рядом с ней стоит мальчик лет восьми в красивом кафтане хвойного цвета и с интересом смотрит на малышку. «Мама?» — пронеслось в голове девушки. Женщина вдруг подняла взгляд и словно посмотрела на неё, за ней же повернулся и мальчик. А из уст королевы послышалось: «Доченька, наконец-то ты нашлась!»