Пустой город

Алена Сказочница

Пустой город

Мельница

Город Птуя полон людей, они спешат, чтобы успеть сделать очень важные дела. Вацлав всегда хотел всё понять, почему люди спешат, почему небо синее, и солнце светит. Вацлаву исполнилось пятнадцать лет, и пора было найти себе дело. Высокий сильный парень был нужен каждому, но только до начала работы.

Кузнец выгнал его, после того, как Вацлав засмотрелся на красивую паутинку, вместо того, чтобы раздувать мехи. Жара не хватило, и заготовка для топора, была испорчена.

Плотник прогнал парня после того как Вацлав, вместо того, чтобы распиливать бревно на доски, потратил время, чтобы извлечь из бревна короеда. Он боялся порезать жука пилой. Пекарь избавился от парня, после того, как он не позволил ему убить мышь. Даже трубочисту такой помощник был не нужен, рассматривать птичек на крыше вместо чистки труб не годилось.

Матушка сказала ему, чтобы или нашёл работу, или уходил куда знает, нахлебник, ей не нужен. Поэтому Вацлав брёл по улицам, из кармана, на него смотрела, спасённая от пекаря мышь. Вацлав назвал её ушастик. Ушастик смешно шевелил носом и улыбался.

Так он и шёл по улицам, пока не вышел за город. Долго брёл и брёл дальше, пока не наткнулся на мельницу. Он бы прошёл мимо, но мельник его окликнул. – Эй, паренёк, у тебя над головой туча чёрных дум. Что у тебя случилось?

Спешить Вацлаву было некуда, поэтому он облокотился о забор и рассказал мельнику, всю свою жизнь, много времени, это не заняло.

– Да уж. – Сказал мельник. – С такой головой, тебе идти только в ученики мельника. Тут знай себе, лежи и смотри, как речка крутит колесо.

– А кто ж мешки с зерном таскает? И муку относит?

– Ну, разве что на это надо отвлечься.

Мельник был смешливым и улыбчивым. Из двери дома, выглянула девочка шестнадцати лет. Такая же улыбчивая, как и сам мельник.

– Папа, ужин готов, – крикнула она.

– Ну что ж поделать? Жалко мне тебя Вацлав. Возьму тебя помощником на мельницу, только на оплату не рассчитывай, стол тебе будет, но не более того.

Вацлав кивнул, но не спешил радоваться, брали-то его охотно, но вот выгоняли еще охотнее.

– У меня мышь есть, будет зерно воровать.

– Мышу зерна дам, один, поди не объест мельницу.

– Тогда по рукам.

– Якуб меня зовут, – мельник внимательно посмотрел Вацлаву в глаза и покачал головой, – иди, Беата тебе покажет комнату.

Девочка сделала важный вид и кивком предложила идти за ней. Сама же, краем глаза и накручивая на палец кончик русой косы, разглядывала нового работника.

Из кармана высунулся усатый носик Ушастика, а после два черных глаза уставились на девочку. Беата взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Вацлав беспокойно закрыл мыша рукой.

«Ну все, быстро в этот раз», – пронеслось у него в голове. Он остановился и понимающе посмотрел на девушку.

Дочь мельника рассмеялась и отворила перед ним дверь в какую-то коморку. Маленькую, но чистую:

– Что стоишь как столб? Устраивайся и приходи к столу.

Что ему было размещать. Кинул котомку у кровати и пошел в след за Беатой в кухню. За столом уже сидел Якуб. Увидев Вацлава, он сразу пододвинул ему тарелку с кашей.

– Садись.

Вацлав с трудом отодвинул тяжелый стул, а девушка с усмешкой наблюдала за ним.

– Как же ты мешки-то таскать будешь? За что тебя выгнали?

– Кузнец выгнал меня, за то что я вовремя не раздул мехи, а засмотрелся на паутинку.

– Паутинка была похожа на булку с колбасой? Или на молодую жену ткача?

Вацлав смутился,а мельник поднял от тарелки голову:

– А что у ткача снова молодая? Давненько я в городе не бывал, съезжу наверное. А ты продолжай, продолжай, – Якуб посмотрел на юношу.

– Еще я был в подмастерьях трубочиста. Знаешь, которые по крышам ходят и самую грязную работу выполняют. Но и оттуда меня выгнали. Стайка черных дроздов уселась на соседнюю крышу. А знаешь какие у них глаза, – он посмотрел в голубые глаза Беаты, – ярко-желтые. Ну я и засмотрелся.

– А точно на дрозда, а не на хозяйку дома, в тонкой ночной сорочке? Страшно подумать, что будет с тобой на мельнице. Тут ведь жернова, если ты понимаешь о чем я.

– А о чем ты?

Якуб, вставая из-за стола, усмехнулся:

– Стоит отвлечься на секунду и будет у меня полный мешок Вацлава.

Беата собирала посуду со стола. А юноша задумчиво побрел в свою каморку. Уснул он сразу.

Долго шел Вацлав по лесу, пока не вышел на поляну. Поляна была залита лунным светом. А на поляне той волки сидят. И переговариваются. Встал юноша за дерево и слушает. Силился Вацлав понять их речь из последних сил, но ничего не вышло. Вроде и по-человечьи говорят. А о чем, кто ж их знает. И только он хотел подойти поближе, как налетел сильный ветер и полетели с деревьев черные вороны…

Гости

Вацлав вздрогнул и проснулся. Всходило солнце, а за окном лаяла собака.

Когда он вышел из своей каморки, на столе уже стояла тарелка полбы с куском ячменного хлеба. В окне было видно, как Якуб пересчитывает на приехавшей телеге мешки с зерном.

Первый день работы был самым тяжёлым. Вацлав только и таскал мешки с зерном и мукой. Спина гудела и руки тряслись. Сам весь белый, как привидение, от муки.

После работы он сидел на завалинке, из кармана на него смотрел мышь. Он думал о том, сколько дней он здесь пробудет, прежде чем мельник его выгонит. Как ни крути, выходило что завтра. От этого Вацлав грустил и прикидывал, не стоит ли стащить немного зерна в дорогу, хоть Мыша будет сыт. Его мысли прервал поздний гость. Он так неожиданно появился, словно перепрыгнул забор. Сама мельница располагалась ближе к речке, а дом мельника, амбары и сараи были построены выше на холме, и обнесены забором. Вот через этот забор и перепрыгнул, кажется, странный парень. Было уже темно, но Вацлав разглядел, что он был бледен, будто обсыпан мукой.

– Стой, – сказал Вацлав, – Ты кто такой? – А ты кто? – Я первый спросил. А ну стой! – Вацлав схватил палку и преградил путь. – Где Якуб? – Так ты к мельнику? Так бы и сказал. Пойдём, провожу. Гость только крякнул от досады. – Я знаю, где мельник. Мы дружим с ним давным-давно.

Только тогда Вацлав успокоился и отстал от гостя. Лишь посмотрел ему в след, когда он прошёл к дому. Одет гость был странно, казалось, что под плащом у него длинная, белая рубаха, похожая на погребальный саван. Мышь снова высунул нос из кармана куртки и пошевелил ушами.

– Думаешь, он странный? Мне тоже так кажется. Вацлав встал и пошёл к дому, но в свою комнатушку он не завернул, а тихонько прошёл дальше, вдоль стены дома и подобрался к открытому окну. Гость говорил с мельником о нём.

– И зачем ты нанял мальчишку? Он будет мешать. – Тебя не спросил, кого мне нанимать, нужен он мне. Работу тоже делать надо, муку молоть, мешки таскать, ты, что ли будешь? – А уши у тебя вырастут как у Мыша, потому что чужие разговоры слушаешь. Вацлав вздрогнул от испуга и быстро завертелся. Из окна второго этажа дома, на него смотрела злая красавица. – Уши-то ослиные станут, Вацлав. Знаешь такую примету? Кто уши в окно суёт у того они и растут. – Даа, я тут на луну смотрел. – И то верно. Отсюда из кустов, луна страшно красивая.

Вацлав с беспокойством посмотрел на окна, за которыми мельник с незнакомцем, что-то обсуждали вполголоса.

– Слушай, а ты не знаешь кто к твоему отцу пришел на ночь глядя? – Ааа, этот, дядя Влад. На охотничью заимку значит собрались. – Зачем? – А много будешь знать, сам знаешь что, – Беата внезапно замолчала и отошла от окна.

Вацлаву было любопытно что произошло у девушки, но куда засобирались Якуб с Владом его волновало еще больше. Когда мельник запряг лошадь в телегу, юноша залез в сено и затих. Он старательно вслушивался о чем Якуб с Владом говорят, сидя на козлах. Но до него долетали только обрывки разговора. – …все уже собрались… нам где-то на обратном пути остановиться… – Сначала доехать и обсудить… зря ты все это затеял… Да осторожнее ты, черт! Тут так тряхнуло телегу, попавшую колесом в яму, что лошадь понесла, а Вацлав ухватился за борт телеги. Якуб с Владом замолчали до самой остановки. Поводья примотали к сосне и пошли своим ходом. Голос все удалялся. Вацлав, перевалившись через борт, крадучись пошел за ними. Он очень старался не шуметь, но Влад оглянулся и посмотрел в его сторону. Юноша прижался к сосне и задержал дыхание. Якуб оглянулся, махнул рукой и зашел в избу. Влад, постоянно оглядываясь, зашел за ним. Через некоторое время, Вацлав прокрался под открытое окно избы. И тут вышла из-за туч луна.

В избе послышался вой и приглушенные разговоры. Юноша вслушивался в каждое слово. Было два знакомых голоса Якуба и Влада, которые рассказывали о последних новостях на мельнице и в городе. Им отвечал кто-то третий, говор у него был странный. Вацлаву показалось, что выл именно этот голос. Был еще глухой отрывистый, что рассказывал об упырях и другой нечисти у кладбища, что находилось недалеко от мельницы. Вацлаву очень хотелось глянуть на тех, кто был там, за окном. Он переступил с ноги на ногу и хрустнула ветка. В избе воцарилась тишина, а под дубом, что рос на поляне, залитой лунным светом, закричал ужасный дрекавац.

Вацлав вспомнил свой сон. Ему казалось, что сон продолжается. Он зажмурился и побежал

Новые друзья

Вацлав тяжело дыша, как был в одежде, залез под одеяло и погрузился в тяжелый беспокойный сон.

Проснулся он от звонкого голоса Беаты:

– Сейчас, Мышь, я дам тебе еды.

Вацлав резко сел на кровати и пошарил под подушкой. Мыша не было. А как девчонка со зверушкой-то говорила. Будто и не она совсем. Его только и знает, что высмеивает, а тут так нежно и мило.

Вацлав вышел на кухню. За столом сидела Беата и с руки кормила его Мыша. Заметив юношу в ее глазах заплясали чертики:

– Неужели живой? И даже уши не выросли?

Вацлав невольно схватился за уши и беспокойно оглянулся, на вошедшего в кухню мельника.

– Что у вас тут?

– Завтрак. – Ответила Беата и дальше ели молча.

Ушастик ел кашу, как и все. Он сидел на столе и поглядывал на людей по очереди, люди в ответ посматривали на него. Только стук ложек можно было услышать за столом. Наверно каждому было о чём подумать после вчерашнего, особенно Вацлаву. Но когда завтрак был закончен, и он в сопровождении старого Якуба пошёл к мельнице, юноша не вытерпел и спросил:

– Якуб, ты колдун?

– Само собой, раз уж с нечистью якшаюсь. Долго же ты ждал, прежде чем спросить. А чего не пошёл к городскому голове, кляузу писать?

– Ты хороший человек, зачем кляузу? Только вот страшновато это всё.

– Да ты не страшись. Упыри и оборотни, они безобидные, не такие, как про них слухи ходят. Упырь, он из могилы не за кровью встал, а потому что дело при жизни не закончил. Оборотень тот, вообще тихий, вроде, твоего Мыша. Ну, загрызёт зайца, съест, а ты сам-то от зайчатины откажешься? Пугало работу важную выполняет, он поля бережёт, зерно охраняет.

– А ты как с ними стал? Как научился?

Тем временем они вошли в мельницу. Было там жарковато, начало сентября, лето ещё не уступило осени свои права. Брёвна и доски приятно пахли нагретой смолой. Травы, развешенные под потолком, добавляли ароматов.

– Да, научиться-то не трудно, было бы желание.

Якуб отогнул одну из досок и откинул кусок пола, там был самодельный сундук. В сундуке лежали книги.

– Ты читать-то умеешь?

Вацлав утвердительно кивнул.

– Ходил немного учиться, буквы разбирать могу и считать до дюжины.

– Ну, вот и бери, читай, если интерес есть. Да только некогда сейчас, работать надо. Пока на место убери, а после работы читай хоть до утра.

Началась работа, Вацлав снова таскал мешки. Он волоком подтаскивал огромный мешок и высыпал его в ковш. Там бегун мерно шёл по лежаку и превращал зерно в муку. Затем, нужно было бежать с пустым мешком вниз и собирать в него полученную муку. А потом снова мешок с зерном и так весь день. Как Якуб справлялся без него, Вацлав не знал.

В это самое время старый мельник следил за колесом, которое двигала река. И работы у Якуба тоже было невпроворот. Он чистил жёлоб, смазывал жиром втулку, которой вал входил в колесо. Даже умел заменять треснувшие лопасти, прямо на ходу, даром что старик.

Так, день пролетел быстро. Спина болела, в голове шумело, хотелось поесть и лечь поскорее. Но Вацлав вынул сундук и взял одну книгу. На обложке было написано «Мира зримого и скрытого секреты» Эту книгу он взял с собой и пошёл к дому, убрав остальные на место. Присел на знакомую завалинку и стал рассматривать страницы. Тут он услышал голос. Совсем рядом.

– Мир незримый, значит, решил постичь парняга.

Вацлав вздрогнул и посмотрел вокруг, никого не было.

– Да тут я.

Вацлав потёр глаза и понял, что говорит серый пёс, сидящий рядом.

– Не боись, не покусаю. Я Марк, оборотень. А ты Вацлав, мельничий помощник. Ты книгу-то береги, ценная она.

– Ты парня не пугай.

От этого возгласа Вацлав снова вздрогнул. А с крыши спрыгнул пугало, настоящий. Он тоже помахал рукой:

– Я Мирча, привет Вацлав, вот и познакомились.

Парень не отрываясь смотрел на пугало.

– А как это? – Он смущенно уставился в книгу, обдумывая вопрос. – Как ты стал таким?

– Каким таким?

– Живым?

– Так я и не живой. Нежить я.