О степи, огне и чёрном песке

Алёна Пастухова

О степи, огне и чёрном песке

Глава 1. Тени и пепел.

Часть первая. Беги.

Семь рассветов.

Улла считала их не по солнцу — солнце здесь всходило иначе, не высекалось из-за скал острыми лучами, а просачивалось сквозь серую мглу, будто сквозь мокрую шерсть. Она считала их по тому, как менялся воздух. По тому, как снег под ногами становился тоньше, уступая место чему-то тёмному, зернистому, незнакомому. По тому, как ветер — сначала колючий, горный, злой — теплел, тяжелел, начинал пахнуть полынью и дымом.

Горы кончились на пятый день. Просто расступились — без предупреждения, без прощания, — и Улла впервые в жизни увидела, что такое пространство без стен. Оно ударило по глазам, по лёгким, по сердцу. Она остановилась, и ноги сами замедлили шаг, будто отказываясь идти в эту пустоту. Бьярни — седой воин с рассечённой бровью — не обернулся. Бросил через плечо коротко: «Дальше». И она пошла. Потому что идти было некуда. Потому что назад дороги не было. Потому что за спиной остались горы, а впереди лежала степь — бесконечная, плоская, и такая же пустая.

Степь пахла иначе. Не камнем и льдом — сухой травой, горькой пылью, чем-то тёплым и терпким, от чего кружилась голова. Она звучала иначе. Не воем ветра в ущельях — шорохом, шелестом, далёким посвистом. Здесь не было эха. Здесь ничто не отражалось от скал. Здесь звук уходил в небо и не возвращался.